Х. Third Day Of A Seven Day Binge

«Принцип второй, Рейдзи. Честность с собой — это роскошь, которую нельзя позволить себе слишком часто. Иногда необходимо. Ты был лишь частью моего плана, но в какой момент все пошло иначе? Когда я призналась себе честно, что ты стал для меня чем то большим, чем удобным инструментом?»

***

Вот и наступил этот день. Изуми шла в кабинет Рейдзи со спокойной душой. Стены вокруг не казались ей больше темными и страшными, а её шаги по ковру ощущались как полёт. Она знала: теперь они будут играть на одной стороне. Видела, как связи постепенно ведут к нужным событиям. Пусть всё это только в её голове — ну что ж. Она уверена в своём анализе. С Карлхайнцем она пока повременит. Нет смысла искать то, что он прячет. Это всё равно что биться головой об стенку и удивляться, что тебе больно. Однако же существовал Рейдзи — как тот, кто больше всего походит на отца, и как тот, кто хочет его превзойти, — удобный инструмент. Как вспышка в голове мелькает воспоминание из лаборатории. То касание. То чувство. И тот грушевый аромат. Что ж. Оно ничего не значит. Цель превыше всего. Она поправила воротник рубашки, одёрнула свитер, пригладила складки на брюках — и постучала. Привычно, ровно. — Войдите. Кабинет встретил её прохладой, ароматом бумаги, чая и чернил. С каждым днём, проведённым здесь, ей это сочетание нравилось всё больше. За окном, как обычно, простиралась беспросветная тьма, облака затянули небо полностью. Наверно, будет дождь. Изуми замечала это всё на автомате, буквально за доли секунд. Рейдзи сидел за столом. Куча бумажной работы, как обычно. Цепкий взгляд, внимательный. Он не смотрел на неё — он её сканировал. Изуми знала этот взгляд. Когда-то он настораживал и заставлял опасаться. Теперь — нет. Теперь этот взгляд означал, что она всё делает правильно, и это не могло не радовать. — Надеюсь, вы разбираетесь в бухгалтерии, — начал он без предисловий. — Я поручу вам документы о содержании дома, счета и управление слугами. Вы будете ответственны за состояние дома и за всё, что в нём происходит. Более подробно вам всё разъяснит наш дворецкий, он же познакомит вас с прислугой. Изуми уже хотела что-то сказать, но он не дал ей и слова вставить. — Прежде чем вы успеете что-то озвучить — будь то удивление или вопрос о том, почему так много обязанностей, — он приподнял очки, потёр переносицу, — я напомню вам о ваших словах. Вы сами предложили мне использовать вас и ваш ум. А потому я не думаю, что для вас это станет проблемой, Изуми-сан. Изуми, признаться, удивилась. Она не думала, что он действительно решит скинуть на неё всю мелкую, но выматывающую работу. Словно бросается с места в карьер. Никаких светских бесед и сразу по делу. Она такое уважала. И всё же тень усмешки пробежала по её лицу, словно рябь по воде. — Я поняла вас, Рейдзи-сан. Это всё? Или, может, вы хотели бы обсудить что-то ещё? Он сидел неподвижно, рука, подписывающая бумаги, замерла, а взгляд приковался к ней. Он хотел. Очень хотел спросить: какого чёрта она была с Коу, почему так сближается с Юи. Она словно ищет что-то. Теперь вот и его решила использовать. И почему-то это не вызывало негатива. Он пытался злиться и негодовать. Но рационально он понимал: он не раздражён. Ему скорее любопытно — что она ищет? Почему она так спокойна? И что кроется за этой толщей льда и каменной маской на лице? Посмотрев ещё немного, он покачал головой. — Нет. Возможно, позже я задам вопросы. По поводу работы: документами вы будете заниматься в моём кабинете под моим присмотром. По пустякам не беспокоить. И… Он подозвал слугу жестом. Тот вышел из тени — бесшумно, как и положено тем, кто работает в этом доме. — Альфред. Он проведёт вас и введёт в курс дела. Потом вернётесь обратно, и я передам вам документы. Можете идти. Они оба слегка поклонились и покинули кабинет. В коридоре Альфред двигался с той неторопливой грацией, которая бывает только у тех, кто живёт веками. Его лицо — как старый пергамент, исписанный мелкими морщинами. Глаза — светлые, серые, почти прозрачные, но в них читалась столетняя внимательность. Он провёл Изуми по местам, где она обычно не бывала. Комнаты слуг, подсобные помещения, кладовые. Объяснял, что теперь от неё ожидаются указания к еженедельным ужинам и общее управление. — Господин Рейдзи предпочитает порядок во всём, — говорил Альфред, не повышая голоса. — Если что-то идёт не по плану, он...нервничает. Изуми слушала, кивала, задавала вопросы. Запоминала, что можно корректировать, а что лучше оставить как есть. Слуги были безликими, словно куклы. Но учитывая место их работы — она понимала почему. Они уже возвращались, когда Альфред заговорил снова: — Знаете, я служу этой семье уже многие века. Видел, как росли молодые господа. И как господин Рейдзи взял на себя всё это. С одной стороны, я рад, что теперь ему станет легче. Но… — пауза, и Изуми мысленно усмехнулась: конечно, «но». Старый пройдоха. — С другой стороны, видеть на посту управляющей обычную человеческую девушку… — он не договорил, но по взгляду всё было понятно. Ему это претило. И она могла понять почему. Будь она на его месте — ей бы тоже не доставляло особой радости быть на побегушках у того, кто ни черта не понимает, по её мнению, и вообще слабее, хуже, к тому же только недавно оказался там, где она была чуть ли не вечность. Поэтому Изуми остановилась. Посмотрела на него спокойно, без вызова. — Не стоит беспокоиться. Я прекрасно понимаю ситуацию. И я постараюсь сделать всё возможное, чтобы не разочаровать Рейдзи-сана. Раз он поручил мне это — значит, я выполню всё так, как от меня ожидают. Они оба кивнули. Появилось понимание, как работать друг с другом.

***

На следующий день началась рутина. Изуми встала раньше обычного. Понимала, что для хороших результатов снова придётся двигать график и составлять новый план. Отставание в чём-либо было недопустимым. Солнце ещё слегка пробивалось сквозь тяжёлые шторы, но в коридорах уже слышались шаги слуг — тихие, размеренные, как у призраков. Она вышла в наспех одетой водолазке и джинсах. Через пару часов нужно было собираться в академию, поэтому нужно успеть всё проверить. И почти сразу же застала горничную, которая протирала пыль с карнизов. — Добрый вечер, — сказала Изуми. Та вздрогнула — видимо, не привыкла, чтобы господа замечали её работу. — Д-добрый вечер, госпожа. — Вы всегда начинаете с карнизов? — Изуми прошлась по коридору, оглядываясь. — Или есть какой-то порядок? Горничная, сбиваясь, объяснила. Изуми слушала, кивала, запоминала. Потом спустилась в кухню, проверила меню на неделю, переговорила с поваром о поставках. К тому времени, когда братья начали просыпаться, она уже составила список того, что нужно закупить, и пометила, где можно сэкономить. В коридоре она столкнулась с Райто. Тот смотрел на неё с слегка игривым любопытством. — Ты чего это в такую рань по дому шныряешь, стервочка? — спросил он, поправляя шляпу. — Рейдзи тебя в надзирательницы определил? — Что-то вроде того, — ответила Изуми, не замедляя шага. — А сам-то он где? Дрыхнет, поди, пока ты тут… — В кабинете, — бросила она через плечо. — Как всегда. Райто хмыкнул, но ничего не сказал. Только проводил её взглядом. Пора было собираться на занятия. Быстро надеть заранее приготовленную форму, взять портфель с нужными тетрадями и книгами. Поправить причёску. Проверить быстро, не забыла ли что-то. Можно идти. Академия выматывала своим гулом в коридорах и резкими звонками или вскриками. Кажется, она понимает Рейдзи всё больше. Когда дома творится почти то же самое — хочется прибить каждого, воскресить и убить заново. А он ведь не самый старший. Интересно, почему на нём все обязанности? Комплексы? Старые душевные раны? Если представится случай, она обязательно узнает. А пока стоило чертить графики и искать допустимые значения и пределы в уравнениях. Даже если обозначения и цифры отказывались подчиняться формулам. Когда занятия окончились и Изуми наконец оказалась в комнате, она не рухнула в кровать, пусть и очень хотелось. Она уже пару раз расслаблялась. Сейчас пора проявить силу воли и выдержку. Прийти, принять быстрый душ, переодеться. Спуститься на кухню и приготовить плотный ужин, хотя по меркам вампиров — это скорее завтрак. Рис с овощами и тушёная рыбка. Небольшая пиала мисо-супа и чашка чая. Пережёвывая еду, она мысленно уже писала отчёт. Доесть, встать, прибрать за собой, пойти в кабинет. Уже в нём составить отчёт за сегодня и внести корректировки в список закупок. Рассортировать гору документов на срочные и не очень. На всё про всё ушло около полутора часов. Положить то, что готово сейчас, на стол к Рейдзи. И пойти к себе — домашнее задание никто не отменял. И если останется свободное время, было бы неплохо слегка размяться. Хотя бы та же йога и короткая пробежка или заплыв в бассейне. Рейдзи едва взглянул и кивнул. Она могла быть свободна. — До завтра, Рейдзи-сан. — поклон для вежливости, и с ровной осанкой она ушла. А в кабинете всё ещё чувствовался аромат её духов. Что-то свежее, но с интересными древесными нотками. И после её ухода в кабинете было тихо. Только тикали старые часы на стене да изредка скрипела его ручка, скользящая по бумаге. На следующий день всё почти повторилось. В этот раз Изуми сидела в кабинете Рейдзи, склонившись над гроссбухами. На столе — три стопки бумаг: «проверено», «требует уточнения», «ошибки». Постепенно все они росли. Какая-то больше, какая-то меньше. Рейдзи работал за своим столом. Тишину нарушало только её дыхание да изредка его постукивания пальцем по тёмному дубовому столу. Она не заметила, как он поднял голову. Как смотрел на её сосредоточенное лицо, на то, как она кусает губу, когда цифры не сходятся, и как поправляет выбившуюся прядь. — Вы сегодня пропустили завтрак, — сказал он вдруг. Изуми подняла голову. — Я проверяла поставки. Оказалось, счета за прошлый месяц завышены на треть. — И? — И я уже отправила запрос поставщику. Если не ответят — буду разбираться дальше. Он смотрел на неё долго. Потом подвинул к ней край стола чашку с чаем. — Пейте. Холодный чай — плохой помощник в работе. Изуми взяла чашку, сделала глоток. Тёплый, с мятой. Она не помнила, когда он успел появиться тут, но он очень кстати. — Спасибо, — сказала она, не поднимая глаз. Он кивнул и вернулся к своим бумагам. Но в уголках его губ затаилось что-то, что нельзя было назвать улыбкой, но и холодом — тоже. Каждый день рутины разбавлялся новой задачей. Сегодня вот Изуми составляла меню для еженедельного ужина. Альфред стоял рядом, молча наблюдал, иногда подсказывал. — Мясо подают всегда в одном и том же соусе, — говорил он. — Господа предпочитают традиции. — А если попробовать что-то новое? — Изуми листала записи прошлых ужинов. — Лёгкое вино вместо креплёного? Овощи на гарнир вместо привычного риса? Альфред замялся. — Господин Рейдзи… не любит сюрпризов. — Я не предлагаю сюрприз. Я предлагаю обновить то, что уже работает. — Она подняла голову, посмотрела на дворецкого. — Вы сами сказали, что дом нужно вести. Ведение — это не только сохранение, но и развитие. Альфред помолчал, потом кивнул. — Как скажете, госпожа. Когда она вернулась в кабинет, Рейдзи уже знал. Слуги работали быстро. — Вы меняете меню, — сказал он. Не вопрос — констатация. — Я предлагаю варианты. Решение за вами. Он взял её записи, пролистал. На некоторых страницах были её пометки: «слишком тяжело», «повторяется три недели подряд», «можно заменить на более лёгкое». — Вы подходите к этому… системно, — заметил он. — А вы ожидали иного? Он не ответил. Вернул записи. — Делайте, как считаете нужным. Но если братья начнут жаловаться… — Не начнут, — перебила она. — Я учла их вкусы. Кроме того, Аято-сану будет полезно попробовать что-то кроме мяса. Рейдзи поднял бровь. Изуми уже вернулась к бумагам. Ну а в следующий раз она спустилась в подвал. Там хранились запасы — вино, кровь в специальных контейнерах, консервы, сушёные травы. Холод, запах сырости и старого камня. Изуми проверяла каждую позицию, сверялась с записями. Нашла просроченные контейнеры (их нужно утилизировать), несколько бутылок вина с повреждёнными этикетками (можно использовать для готовки) и… странный ящик в самом углу, запечатанный сургучом. — Это не входит в опись, — сказала она Альфреду. Тот, кажется, напрягся. Но лицо осталось невозмутимым. — Это… личные вещи господина Рейдзи. Они здесь временно. Изуми не стала лезть. Записала в тетрадь: «ящик в углу, запечатан. Уточнить у Рейдзи-сана». Когда она вернулась в кабинет и положила отчёт на его стол, он пролистал страницы, дошёл до пометки и замер. — Вы любопытны, — сказал он ровно. — Я внимательна, — поправила она. — Разница есть. Он посмотрел на неё. Долго. Потом закрыл отчёт. — Этот ящик не ваша забота. Всё остальное — в порядке. — Я и не думала, что это моя забота, — ответила она, садясь на своё место. — Просто отметила, что он есть. На случай, если его случайно вынесут или переставят. Рейдзи не ответил. Но когда она через час подняла голову, чтобы спросить о какой-то поставке, он смотрел на неё. И не отводил взгляд. Какой это уже был по счёту день? Всё сливалось в один бесконечный цикл. Поэтому сегодня она закончила с отчётами раньше обычного. Рейдзи разрешил ей идти, но она осталась — нужно было доделать план закупок на месяц. Он работал молча, иногда поглядывая на неё. Она чувствовала эти взгляды — внимательные, но не давящие. Как когда-то в лаборатории, но теперь — иначе. В какой-то момент она подняла голову и увидела: он сидит, откинувшись на спинку кресла, в руке — чашка с чаем, голова чуть наклонена. Он смотрел на неё. Не на бумаги, не на отчёты — на неё. — Вы всё успеваете, — сказал он, и в его голосе промелькнуло что-то, похожее на… удивление? — Привычка, — ответила она, не поднимая глаз. — Когда дел много, учишься их распределять. В голове мелькнуло: «В прошлой жизни я и не такое проворачивала». Но вслух она этого, конечно, не сказала. А когда она через час собралась уходить, он вдруг сказал: — Изуми-сан. Она обернулась. — Завтра выходной. Вы… можете не приходить. Отдохните. Она чуть заметно улыбнулась. — Я подумаю. И вышла. Но в голове мелькнула мысль: «Теперь его внимание ещё более пристальное, но злости нет? Скорее действительно любопытство». Они словно два хищника: ходили вокруг друг друга и присматривались.

***

Проснувшись, она решила, что выходной — и в академии, и в обязанностях, которые ей поручил Рейдзи — она проведёт с Юи. Они гуляли по саду, обсуждали снег, который никак не таял, и смеялись над тем, как Шу вчера снова уснул за столом. А потом Изуми заметила его. Субару стоял у окна на втором этаже и смотрел в сад. Не на неё — на Юи. Изуми заметила это краем глаза, когда Юи рассказывала о новой книге. «Интересно», — подумала она. Когда они вернулись в особняк, в коридоре их встретил Райто. — О, дамы, а мы вас заждались, — улыбнулся он. — Субару-кун, ты чего такой хмурый? Субару, который как раз спускался по лестнице, бросил на брата короткий взгляд. — Не твоё дело. — Ой, да ладно, — Райто не унимался. — Я ж видел, как ты в окно… — Райто, — голос Субару стал ледяным. — Заткнись. Райто поднял руки, сдаваясь, но на лице его застыла довольная усмешка. Изуми промолчала, но отметила: Субару смотрит на Юи чаще, чем хотелось бы ему самому. Удивительно, но возвращаться в рутину учёбы и работы было относительно приятно. Отдыхать Изуми, конечно, любит, но быть без дела слишком… скучно? Да, определённо скучно. В кабинете, как всегда, было тихо, и это успокаивало. Изуми сидела за своим столом, сводя итоги недели. Рейдзи — за своим, с чашкой чая. Она чувствовала его взгляд. Он не отвлекал, не давил — просто смотрел. Как на что-то, что пока не может понять. Она дописала последнюю строку, подняла голову. Встретилась с ним глазами. Они смотрели друг на друга. В этой тишине — не было ни игры, ни вызова. Просто понимание. Она кивнула. Он кивнул в ответ. Она собрала бумаги и вышла. А в кабинете Рейдзи снова взял чашку, откинулся на спинку кресла и подумал: «Как она всё успевает?» И понял, что это не раздражение. Это — восхищение. Его взгляды, обращённые к ней. Он не знал, чего в них больше: любопытства или чего-то другого, чему он пока не готов дать имя.

***

Ночью, уже перед сном, Изуми скользнула взглядом по столу, пока сушила волосы полотенцем. Посмотрев чуть дольше, она решила: была не была. Повесив полотенце на спинку стула, она села за стол. Открыла тетрадь — кажется, её дарили на прощание, когда она уезжала из приюта. На чистой странице написала: «Сегодня я поняла, что привыкаю. К тишине его кабинета, к запаху бумаг, к его взгляду, когда я работаю. Это опасно. Но это — удобно. Пока я нужна ему, я в безопасности. А он нужен мне. Для дела. Только для дела». Она перечитала, усмехнулась. Закрыла тетрадь, убрала в ящик. Встала, подошла к окну. В окне — тёмный сад, мёрзлые ветви, и где-то там, в кабинете, всё ещё горит свет. Он работает. Снова. Она улыбнулась своим мыслям и легла спать.