Глава 27. Нить, связывающая сердца

Нейтири пришла на рассвете. Я сидела на крыльце лаборатории, смотрела, как солнце поднимается над джунглями, и пила кофе — редкое удовольствие, которое Макс добывал неизвестно где и делился со мной по большим праздникам. Зейя спала в корзинке рядом, причмокивая во сне, и весь мир казался тихим и правильным. — Ты встаёшь рано, — сказала Нейтири, появляясь из-за угла. Она двигалась бесшумно, как все На'ви, и я вздрогнула, хотя уже привыкла. — Не спится, — ответила я. — Сегодня важный день, — сказала Нейтири. — Какой день? — я поставила кружку рядом. — Ты станешь избранницей моего сына. Официально. — Я думала, церемония будет через несколько дней, — сказала я. — Будет, — кивнула Нейтири. — Но сначала ты должна подготовиться. Ритуалы. Песни. Очищение. — Очищение? — Ты входишь в наш народ, — ответила она, и в её голосе не было места для вопросов. — Это не просто слова. Это связь. Ты должна быть готова. Она протянула мне корзину. Внутри лежала одежда — не та, что я носила обычно. Мягкая ткань, сплетённая из волокон неизвестного мне растения, пахла травами и дымом. На поясе висели маленькие ракушки и светящиеся камни. — Иди переоденься, — сказала Нейтири. — И выходи. Я жду. Она ушла в лабораторию, унося с собой Зейю. Я осталась сидеть на ступеньках, разглядывая одежду.

***

Переодевшись я вышла из лаборатории. Нейтири стояла у входа, Зейя сидела у неё на бедре, свесив светлую голову. Увидев меня, она протянула руки, но бабушка покачала головой. — Сначала твоя мама должна пройти через ритуалы, — сказала она внучке. — Потом она будет твоей. Зейя нахмурилась, но плакать не стала. Только смотрела на меня. — Мы ненадолго, — сказала я, погладив её по щеке. — Я скоро вернусь. Норм забрал малышку и Нейтири повела меня к Древу Душ. Мы шли молча. Я смотрела на её спину, прямую, уверенную, и думала о том, сколько лет она была воином, матерью, вождицей. Сколько потерь она пережила, сколько побед. И теперь она ведёт меня — человека, который пришёл в её мир чужим, но стал своим. — Я не слышу её, — сказала я, когда Древо показалось впереди. — Эйву. Я не могу с ней говорить. Нейтири остановилась, обернулась. — Я знаю, — ответила она. — И это не помешает церемонии? — Ты не слышишь Эйву, — сказала она. — Но Эйва слышит тебя. Она слышала тебя, когда ты родила мою внучку. Слышала, когда ты выбрала моего сына. Слышала, когда ты не сдалась. Этого достаточно. — Но ритуалы... Я не знаю ваших песен, не знаю ваших танцев... — Научишься, — перебила Нейтири. — Я научу. Но главное не песни и не танцы. Главное — твоё сердце. Оно уже здесь. Остальное — просто слова. Она взяла меня за руку, и мы вошли под своды Древа. Светящиеся лозы свисали с ветвей, касались земли, переплетались в причудливые узоры. Я протянула руку, коснулась одной из них. Она была тёплой. Живой. Под пальцами пульсировало что-то — не сердцебиение, не ток. Что-то другое. Древнее. — Оно говорит с тобой? — спросила Нейтири. — Нет, — ответила я. — Я не слышу его. Но я чувствую. Оно... оно есть. — Этого достаточно. Я стояла так несколько минут, чувствуя, как лоза обвивается вокруг моей руки, не сжимая, не удерживая. Просто касаясь. Просто зная. Когда я отняла руку, на коже остался светящийся след. Нейтири кивнула. — Теперь ты отмечена. Древо приняло тебя.

***

Все утро Нейтири учила меня. Она показывала движения, которые я должна была повторить на церемонии. Объясняла значение каждого жеста, каждой песни. Рассказывала о том, как Эйва связала её с Джейком, как они прошли через войну, потери, рождение детей. — Когда я впервые увидела своего мужа, — говорила она, поправляя мои руки, — он был таким же чужим, как ты. Белый, неуклюжий, с этими странными глазами. Он не знал наших обычаев, не знал нашего языка. Он даже дышать нашим воздухом не мог. — И вы приняли его? — Он доказал, что достоин, — ответила Нейтири. — Не словами. Поступками. Он сражался за нас. Он любил меня. Он стал одним из нас. — Я не воин, — сказала я. — Ты воин, — возразила она. — Ты сражалась за свою дочь. За моего сына. За себя. Это то же самое. Она снова поправила мои руки, и я повторила движение.

***

К полудню я выучила танец. Не идеально, но Нейтири сказала, что этого достаточно. — Теперь песня, — объявила она. — Я не знаю ваших песен. — Эту ты знаешь. Я слышала, как ты поёшь Зейе. Я уставилась на неё. Она что, подслушивала? — Все матери поют своим детям, — сказала Нейтири, не смутившись. — Твоя песня — о любви. О том, что ты всегда будешь рядом. Это и есть то, что нужно. — Но это не на'вийская песня. — Эйва понимает все языки, — ответила Нейтири. — Она слышит сердце, а не слова. Она отпустила меня до вечера, сказав, что нужно отдохнуть. Я пошла обратно в поселение, чувствуя странную лёгкость. Будто груз, который я носила в себе все эти месяцы, наконец начал спадать.

***

Я нашла Нетейама у хижины. Он сидел на траве, прислонившись спиной к стене, а Зейя лежала у него на груди, пуская пузыри и что-то увлечённо рассказывая на своём младенческом языке. Я остановилась в тени, не решаясь подойти, чтобы не спугнуть этот момент. — ...и тогда твоя мама сказала, что останется, — говорил Нетейам, и я не сразу поняла, что он рассказывает ей историю. — Я спросил: "Почему?" А она ответила: "Потому что я люблю тебя". И всё. Никаких "но", никаких "если". Просто люблю. Зейя загулила, будто требуя продолжения. — Ты тоже будешь любить, — сказал он, проводя пальцем по её щеке. — Сильно. Глубоко. Как твоя мама. Как я. Это в нашей крови. Он поднял её повыше, и она схватила его за нос, рассмеявшись своим беззубым, заливистым смехом. — Ты сильная, — сказал он, возвращая её на грудь. — Как мама. И упрямая. Тоже как мама. Это будет тебе и помогать, и мешать. Но главное — не сдавайся. Никогда. Зейя засопела, прижимаясь к нему. Он укачивал её, напевая что-то тихое, низкое, на языке На'ви. Я не понимала слов, но чувствовала — это колыбельная. Песня, которую поют своим детям все отцы этого мира. Я стояла в тени и смотрела на них — огромного синего воина и крошечную светлую девочку на его руках. И думала о том, что когда-то боялась, что он не примет её. Что она будет для него чужой. А он сидел на траве и рассказывал ей историю о том, как мы полюбили друг друга. Я вышла из тени, и Нетейам поднял голову. — Ты вернулась, — сказал он. — Вернулась. — Как прошло? — Хорошо, — я села рядом, и Зейя сразу потянулась ко мне. — Твоя мама говорит, что я готова. — Я знаю, — он передал мне дочь, и я прижала её к себе. — Ты всегда была готова. Просто не знала. Мы сидели вот так на траве втроём, слушая, как шумят джунгли и я была так счастлива в этот момент. — Нетейам, — позвала я. — Ммм? — Что ты ей рассказывал? — Нашу историю, — ответил он. — О том, как мы встретились. Как ты осталась. Как мы стали семьёй. — Она поймёт? — Когда вырастет — поймёт, — он посмотрел на меня. — А пока просто будет знать. Что её любят. Что её ждали. Что она — часть чего-то большого. Я прижалась к нему, чувствуя, как его рука ложится на моё плечо. — Завтра всё изменится, — сказала я. — Не изменится, — ответил он. — Просто станет официально. А так — мы уже всё решили. В тот день, когда ты сказала, что остаёшься. — Ты помнишь? — Каждое слово.

***

Вечером, когда Зейя уснула, Нейтири снова пришла. Она принесла с собой корзину, полную светящихся нитей — тонких, переливающихся, пахнущих лесом. — Это для завтрашнего ритуала, — сказала она, показывая мне. — Нить, связывающая сердца. Моя мать сделала её для меня. А я сделала для тебя. Она протянула мне нити, и я взяла их, чувствуя, как они пульсируют в руках, будто живые. — Что я должна делать? — Заплетёшь в косу, — ответила Нейтири. — Когда придёт время. Это твоя связь с нами. С Эйвой. С этим миром. — Я не слышу её, — повторила я. — Это не важно, — сказала Нейтири. — Важно, что ты здесь. Важно, что ты выбрала. Важно, что ты любишь. Она ушла так же тихо, как пришла. А я осталась сидеть, перебирая в руках светящиеся нити. Нетейам вошёл, сел рядом. — Страшно? — спросил он. — Немного, — призналась я. — Я не знаю, достойна ли. — Ты — единственная, кто достоин, — ответил он. — Не потому, что ты идеальна. Потому что ты выбрала нас. Потому что ты боролась. Потому что ты осталась. — А если я ошибусь завтра? Если сделаю что-то не так? — Не ошибешься, — он взял меня за руку. — Моя мать будет рядом. Я буду рядом. И Эйва будет рядом. Она всегда была. Я посмотрела на него. В его глазах была такая уверенность, что я невольно улыбнулась. — Ты веришь в меня? — Больше, чем в кого-либо. Я прижалась к нему. — Нетейам, — прошептала я. — Ммм? — Я люблю тебя. И Зейю. И этот мир, который стал моим. — Я знаю, — ответил он. — Я тоже тебя люблю. Завтра всё изменится. Или не изменится. Но я знала одно — я там, где должна быть. С тем, с кем должна быть. И этого достаточно. Я легла, прижимая к себе светящиеся нити. Нетейам обнял меня, и я закрыла глаза. Завтра будет новый день. Завтра я стану одной из них. По-настоящему.