Глава 28. Избранница

Я проснулась задолго до рассвета. В хижине было тихо. Зейя спала в своей корзинке, причмокивая во сне, Нетейам ушёл на рассвете к воинам — так требовала традиция. Жених и невеста не должны видеть друг друга до церемонии. Я лежала на циновке, смотрела в потолок, сплетённый из ветвей, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Сегодня. Сегодня я стану его женой перед всем кланом. Сегодня Эйва свяжет нас нитью, которую не разорвать. — Ты не спишь? — голос Нейтири прозвучал у входа. — Не спится. — Это хорошо. Значит, ты понимаешь важность дня. Она вошла, и я увидела, что в руках у неё что-то есть. Свёрток из мягкой ткани, перевязанный тонкой верёвкой. — Вставай, — сказала она. — Начинаем.

***

Солнце ещё не взошло, когда меня привели к маленькому озеру в глубине джунглей. Вода была тёмной, почти чёрной, но на поверхности плавали светящиеся цветы, и их отражения дрожали в тихой глади. Нейтири помогла мне раздеться, и я вошла в воду — последний раз перед церемонией. Вода смывала запах лаборатории, запах базы, запах прошлого. Я стояла по грудь в озере, смотрела, как светлеет небо над верхушками деревьев, и чувствовала, как уходит последнее напряжение. — Выходи, — сказала Нейтири, когда первые лучи солнца коснулись воды. — Теперь ты готова. На берегу меня ждали женщины племени. Я не знала большинства из них, но они смотрели на меня без вражды, без холода. Просто смотрели. Одна держала белую набедренную повязку — мягкую, из тонкой ткани, которую я никогда раньше не видела. Другая — длинную белую ленту, которой предстояло закрыть мою грудь. — Это ткань из волокон дерева, которое цветёт раз в год, — сказала Нейтири, пока женщины помогали мне одеться. — Её дарят только тем, кто соединяет свою жизнь перед Эйвой. Набедренная повязка легла на бёдра, завязалась сбоку тонкими шнурками. Лента обернулась вокруг груди, оставляя открытыми плечи и спину. Я смотрела на себя — бледная кожа, светлые волосы, белая ткань — и чувствовала себя пришельцем с другой планеты. Но женщины вокруг кивали, и Нейтири улыбалась. — Красиво, — сказала она. — Теперь сядь. Я села на камень, и женщины принялись за мои волосы. Они расчесали их, распустили по плечам, а потом начали вплетать тонкие светящиеся нити — такие же, какие носили На'ви в праздничные дни. Несколько маленьких косичек легли на виски, остальные волосы остались свободными, струились по спине, касались белой ткани. Потом пришла очередь украшений. На шею легло ожерелье из маленьких ракушек и кораллов — то самое, которое подарила Ронал для Зейи. Нейтири протянула его мне со словами: «Она хотела, чтобы ты надела это сегодня». Браслеты из тонких металлических нитей обвили запястья, кольца из светящегося камня — пальцы. — Лицо, — сказала Нейтири, и женщина с маленькой баночкой подошла ко мне. Я не знала, что она наносит на мою кожу — пасту из светящихся спор, смешанных с чем-то сладким. Но когда она закончила и дала мне зеркало из полированного камня, я увидела — на моих скулах, на лбу, на ключицах зажглись мягкие бирюзовые линии. Не рисунок. Не узор. Словно сама Эйва коснулась меня и оставила свой след. — Теперь ты одна из нас, — сказала Нейтири, заглядывая мне в глаза. — По крайней мере, сегодня.

***

К месту церемонии меня вела Нейтири. Солнце уже поднялось, но джунгли были тихими, будто затаили дыхание. Мы шли по тропе, которую я знала наизусть, но сегодня она казалась другой — светящейся, живой, будто сама земля готовилась принять меня. У края поляны нас ждали. Я увидела их всех сразу. Оматикайя стояли полукругом у Древа Душ, и их тела, раскрашенные для праздника, сливались с деревьями, с землёй, с небом. Светящиеся споры кружились в воздухе, опускались на плечи, на лица, на волосы. Джейк стоял в первом ряду, и я впервые видела его таким — без брони, без оружия, в простой набедренной повязке и украшениях из перьев. Рядом с ним — Нейтири, которая уже покинула меня и встала на своё место. Ло'ак и Кири — рядом, оба в праздничных одеждах, оба улыбаются. Тук держит на руках Зейю, и моя дочь, одетая в маленькую белую ткань, смотрит на всё широко открытыми глазами. Паук стоит чуть в стороне, и я вижу, как он сжимает кулаки. Он в своей обычной одежде — ему не нужно ничего особенного. Он и так часть этого мира. Макс и Норман — на краю поляны, в своих белых халатах, которые они надели по такому случаю. Макс вытирает глаза, хотя старается делать вид, что просто смотрит на солнце. Норман улыбается своей редкой, застенчивой улыбкой. Труди — я не ожидала её увидеть. Она стоит рядом с Нормом, в лётной куртке, и смотрит на меня с выражением, от которого у меня перехватывает дыхание. В её глазах — слёзы. И гордость. Как у матери. Но я искала только одного человека. Нетейам стоял у самого Древа, и когда я увидела его, мир перестал существовать. Он был прекрасен. Я всегда знала, что он красив, но сегодня он был другим — раскрашенный белыми и синими узорами, с перьями в волосах, с ожерельем из зубов палукана на груди. Его тело, сильное, гибкое, покрытое шрамами, казалось высеченным из самой плоти Пандоры. И он смотрел на меня. — Ты смотришь? — прошептала я, хотя он не мог слышать. Но он ответил. Его губы шевельнулись, и я прочитала: «Всегда».

***

Церемонию вела Ма'ат. Старая женщина, которую я видела вчера, стояла у Древа Душ, и её голос, сухой и древний, разносился над поляной, заставляя замолчать даже птиц. Она говорила на языке На'ви, и я не понимала слов. Но я чувствовала их. О том, что Эйва видит нас. О том, что она благословляет союз, который зародился в сердцах. О том, что кровь и дух соединяются сегодня в нить, которую не разорвать. Нетейам шагнул вперёд, и я шагнула ему навстречу. Мы встретились у подножия Древа, и я смотрела на него снизу вверх, запрокидывая голову, чувствуя, как дрожат колени. — Ты готова? — спросил он. — Готова, — ответила я. Ма'ат подала ему тонкую светящуюся лозу, и он взял её в руки. Потом посмотрел на меня, ожидая. — Я не знаю слов, — прошептала я. — Просто смотри на меня, — ответил он. — Я скажу за нас обоих. Он заговорил, и его голос был таким низким, таким глубоким, что я чувствовала его каждой клеткой. Он говорил о том, как нашёл меня. О том, как боялся. О том, как понял, что не может жить без меня. О том, что выбирает меня перед Эйвой, перед кланом, перед всем миром. Потом он замолчал. И я поняла — теперь моя очередь. — Я не знаю вашего языка, — сказала я, и мой голос звучал тихо, но в тишине поляны его было слышно всем. — Но я знаю, что чувствую. Я пришла на эту планету чужой. Я была одна. Я боялась. А потом я увидела тебя. И поняла — я дома. У меня перехватило дыхание. Слёзы текли по щекам, и я не вытирала их. — Я не слышу Эйву, — продолжила я. — Я не чувствую её, как вы. Но я чувствую тебя. Я чувствую нашу дочь. Я чувствую этот мир, который стал моим. И я выбираю тебя. Перед всеми. Навсегда. Нетейам шагнул ко мне. Его руки легли на мои плечи, огромные, тёплые, надёжные. Лоза, которую он держал, коснулась моей руки, и я почувствовала, как она обвивается вокруг моего запястья. — Эйва, — сказал он, поднимая голову к небу. — Соедини нас. Сделай так, чтобы эта нить никогда не рвалась. Сделай так, чтобы мы всегда находили друг друга. В этой жизни. В следующей. В вечности. Лоза вспыхнула. Свет побежал по ней, переливаясь от его руки к моей, от моей — к его. И в этот момент я почувствовала то, чего не чувствовала никогда. Не голос. Не слова. Что-то другое. Что-то огромное, древнее, бесконечное коснулось меня, обняло, приняло. Эйва. Она не говорила со мной. Она просто была. И этого было достаточно. Светящиеся споры опустились на нас, на Зейю, на всех, кто стоял вокруг. Я слышала, как ахнула Тук, как заплакала Нейтири, как выдохнул Джейк. Но я смотрела только на Нетейама. — Теперь ты моя жена, — сказал он. — А ты — мой муж, — ответила я. Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, будто мы были единственными на Пандоре.

***

Потом был танец. Я не умела танцевать как На'ви. Мои движения были неуклюжими, моё тело не слушалось, не чувствовало ритма так, как чувствовали они. Но Нетейам держал меня за руки, вёл за собой, и я смотрела на него, и мне казалось, что я парю. Джейк подошёл, когда танец закончился. Он обнял меня — крепко, по-отцовски, так, что у меня перехватило дыхание. — Добро пожаловать в семью, — сказал он. — Спасибо, — ответила я. — Ты сделала моего сына счастливым, — добавила Нейтири, подходя следом. — Это всё, что я хотела. Паук подошёл, когда все уже разошлись. Он смотрел на меня, и в его глазах блестели слёзы. — Ты моя сестра, — сказал он. — Навсегда. — Навсегда, — ответила я. Он обнял меня, и я почувствовала, как он дрожит. — Мама бы гордилась, — прошептал он. — Ты тоже, — ответила я. Труди ждала меня у края поляны. В её глазах были слёзы, и она не скрывала их. — Твоя мать была бы счастлива, — сказала она. — Ты вышла замуж за того, кого любишь. На планете, которую она любила. Это... это всё, о чём она мечтала. — Спасибо, что пришли, — сказала я. — Я бы не пропустила это, — ответила Труди. — Ни за что. Макс и Норман подошли вместе. Макс пытался сохранить серьёзное лицо, но у него не получалось. — Ты выглядишь... по-другому, — сказал он. — Это комплимент? — Это констатация факта, — он обнял меня. — Я горжусь тобой, Теона. — Спасибо, Макс. Норман молчал, но когда я посмотрела на него, он улыбнулся. — Грейс бы понравилась эта церемония, — сказал он. — Она всегда говорила, что На'ви умеют праздновать. — Ты прав, — ответила я. — Она бы пришла в восторг.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда праздник начал затихать. Я сидела на траве, держа на руках Зейю. Она устала от впечатлений и теперь спала, прижавшись ко мне, светленькая, розовая, в своей маленькой белой ткани. — Ты сегодня была прекрасна, — сказал Нетейам, садясь рядом. — Ты говоришь это только потому, что я твоя жена. — Я говорю это, потому что это правда. Он обнял меня, и я прижалась к нему, чувствуя, как его рука ложится на моё плечо, как его дыхание касается моих волос. — Мы теперь муж и жена, — сказала я. — Мы теперь муж и жена, — повторил он. — Это странное чувство. — Хорошее? — Хорошее, — ответила я. — Лучшее. Мы сидели, смотрели на звёзды, и я думала о том, как далеко мы ушли. От первой встречи в лесу, когда я боялась поднять на него глаза. От первого поцелуя у Древа Душ. От рождения Зейи. От всего, что было. — Нетейам, — позвала я. — Ммм? — Я никогда не думала, что буду так счастлива. — Счастлива? — Да. Несмотря на всё. Я счастлива. Он поцеловал меня в макушку. — Это только начало, — сказал он. — У нас будет ещё много дней. — Ты веришь? — Верю, — ответил он. — Потому что у меня есть ты. За нашими спинами шумели джунгли, где-то вдали пели ночные птицы, и я знала — завтра будет новый день. Новая жизнь. Новые испытания. Но сегодня — сегодня я была его женой. А он — моим мужем. И этого было достаточно.