Глава 21. Утренний стыд

Лаума проснулась от того, что голова буквально раскалывалась. Сначала она даже не поняла, где находится. Мягкая кровать, незнакомый потолок, тёплое тело рядом… Только через несколько секунд воспоминания начали возвращаться обрывками. Вино. Много вина. Её собственный голос, шепчущий Итеру на ухо всякие… совершенно неприличные вещи. Она на коленях у двери. Его руки, толкающие её на кровать… Лаума резко села. Голова закружилась, и она застонала, схватившись за виски. — Ох… луна милосердная… Рядом зашевелился Итер. Он открыл глаза и посмотрел на неё с мягкой, немного сонной улыбкой. — Доброе утро… как ты себя чувствуешь? Лаума посмотрела на него — и мгновенно покраснела до самых кончиков антлеров. Она резко натянула одеяло до подбородка, хотя была уже полностью раздета под ним. — Я… я вчера… — голос у неё дрожал. — Я говорила… делала… О боги, Итер, скажи, что это был просто плохой сон. Итер тихо засмеялся и сел рядом, обняв её за плечи. — К сожалению, нет. Ты была… очень красноречива. И очень настойчивой. Лаума закрыла лицо руками и тихо застонала. — Я… я просила тебя меня… грубо… И говорила, что хочу… чтобы ты меня… Ик! — она снова икнула и покраснела ещё сильнее. — Даже сейчас икаю… Я опозорилась. Полностью. Древняя жрица луны, которая веками хранила достоинство, напилась как… как… — Как обычная женщина, которая впервые попробовала одуванчиковое вино, — мягко закончил Итер и поцеловал её в висок. — И мне очень понравилось. Лаума отняла руки от лица и посмотрела на него с недоверием. — Понравилось?! Я вела себя как… как… — Как моя Лаума, — спокойно ответил он. — Без маски жрицы. Без стеснения. Просто ты. И это было очень красиво. Она долго молчала, пряча лицо у него на груди. Потом тихо прошептала: — Я… помню, как стояла на коленях у двери. И как… щекотала тебя там… и просила, чтобы ты меня… сильно… Итер погладил её по спине. — Да. И я не жалею ни секунды. Лаума ещё сильнее уткнулась в него, бормоча: — Я больше никогда не буду пить это проклятое вино… Никогда. Но спустя пару секунд она всё-таки подняла голову и посмотрела на него виновато, но с лёгкой искоркой в глазах. — Хотя… ты правда был немного грубым. И мне… понравилось. Итер улыбнулся и поцеловал её в губы — нежно и долго. — Тогда в следующий раз мы сделаем это уже без вина. Чтобы ты всё хорошо помнила. Лаума застонала от стыда и снова спрятала лицо у него на груди. — Я тебя ненавижу… — пробормотала она, хотя по голосу было ясно, что это совсем не так. За окном вставало мондштадтское солнце, а в комнате ещё долго слышался тихий смех и смущённое бормотание жрицы луны, которая впервые в жизни пережила настоящее похмелье.