Министерство

Неожиданно тёплые лучи январского солнца приятно грели моё лицо, пока я стоял на крыше старого заброшенного здания в Лондоне. Казалось, с того момента как я был здесь в последний раз, прошла целая жизнь, хотя на самом деле – всего полгода. Несмотря на лежащий снег, тут всё было точно так же, как я и запомнил – тот же потёртый диван, тот же небольшой столик. Повернувшись спиной ко входу, я ещё раз окинул взглядом прилегающие окрестности. Всё как и тогда. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Не хватает только… – Привет, Гарри. – Раздался у меня за спиной звонкий и такой знакомый женский голос. Дёрнувшись от неожиданности, я открыл глаза и с разочарованием понял, что сижу в вагоне лондонского метро, положив голову на плечо Кингсли Бруствера – важной шишке в Авроате и по совместительству одному из ближайших сторонников Дамблдора. Осознав неловкость происходящего, я тут же выпрямился и со смущением посмотрел на темнокожего мужчину, сидящего рядом. – Простите, сэр. Очень ранний подъём выдался. – Всё хорошо, мистер Поттер. – С лёгкой полуулыбкой ответил аврор. – Но я рад, что мне не пришлось вас будить, так как мы почти приехали. – О, славно. – Я изо всех сил попытался изобразить бурную радость, но получилось так себе. И дело было не только в том, что, побывав в «Дырявом котле» этим утром, я пробудил парочку неприятных воспоминаний. Слова Крама прочно засели у меня в голове, и всё чаще я ловил себя на том, что постоянно оглядываюсь по сторонам и стараюсь не оставаться один где бы то ни было. Я не в первый раз балансировал на грани жизни и смерти, но в этот раз всё ощущалось иначе. Не было ни огромных змей, ни иных чудовищ – был обычный человек. Человек, который всё ещё был где-то рядом, и я понятия не имел, кто бы это мог быть. Я прекрасно отдавал себе отчёт, что у меня проблемы. Последние две ночи я не мог нормально спать – вздрагивал и просыпался от каждого шороха. Мне всё время казалось, что в комнате кто-то есть и этот кто-то пришёл за мной. Дерьмо. Долго я так не выдержу. – Наша станция, мистер Поттер. – Вырвал меня из размышлений тихий голос сидящего рядом аврора. Послушно встав, я последовал за Кингсли и вышел на ничем не примечательной станции метро. Вообще, сегодня был крайне важный день – сразу два знаковых события. Во-первых, первое открытое слушание комиссии по делу Сириуса Блэка, куда я планировал заглянуть в качестве вольного слушателя. А во-вторых, мне предстояла встреча с Долоховым. И если бы я сказал, что это меня не волновало, то прослыл бы самым грязным лжецом на свете. Воображение рисовало мне безумца в смирительной рубашке, который постоянно орёт про то, как хочет убивать людей, и безостановочно брызжет кровью. Откуда у него столько крови – я не знал, но именно такой образ прочно засел у меня в голове. Разумеется, просто так поговорить с глазу на глаз с опасным преступником мне бы никто не дал. Да и не с глазу на глаз тоже. Плюс это привлекло бы слишком много общественного внимания. Поэтому, чтобы сделать всё максимально незаметно, был придуман особый план. Во-первых, на этот день назначили слушание по делу Блэка – это дало мне повод в целом показаться в Министерстве. Меня официально зарегистрировали в качестве слушателя и выдали пропуск. Во-вторых – и это была не самая приятная для меня часть – попав в Министерство в сопровождении Кингсли, я должен был попроситься в туалет, где меня ждал ещё один сторонник Наставника. С этим загадочным сторонником мы должны были обменяться волосами и, использовав оборотное зелье, поменяться местами. Так фейковый Гарри Поттер вместе с Кингсли отправится на экскурсию по Министерству, а я под личиной аврора – поговорить с Долоховым. На бумаге всё звучало как надо, но вот как оно будет на деле – мне только предстояло узнать. Стараясь сохранять максимальное спокойствие, я протянул охраннику свой одноразовый пропуск и палочку. Зарегистрировав и то и другое, мужчина вернул мне оба предмета, а также бейджик с надписью «Посетитель». – Итак, мистер Поттер. Похоже, я перепутал время начала слушания и мы прибыли крайне рано. – А как играет-то! Загляденье. Я почти верю в его искреннее раскаяние. – В качестве моих извинений позвольте провести вам небольшую экскурсию. Как знать, вдруг однажды вы захотите работать у нас. – О, сэр, ничего страшного! – Тут же подыграл я. – Я с удовольствием бы посмотрел, как выглядит изнутри сердце магической Англии! – Тогда начнём с нижних уровней. – С этими словами мы зашли в подъехавший лифт, и мужчина нажал одну из нижних кнопок. Так как сейчас было около восьми утра, в Министерстве было довольно пусто. Так что когда двери лифта открылись и женский голос произнёс «Архив», я нисколько не удивился тому, что на этаже было всего пара сонных человек. – Итак, мистер Поттер, это наш Архив. Тут… – Простите, мистер Бруствер, а… где тут туалет? – Перебил я мужчину. – Буквально за тем поворотом. Позвольте покажу. Я подожду вас снаружи. Когда я зашёл в туалет, там никого не оказалось. Неприятный холодок пробежался по спине. А где второй аврор? Бля. Точно. Пароль. – «Лакричные лягушки». Стоило только произнести эти слова, как дверь одной из кабинок открылась и оттуда вышел высокий мужчина. На вид лет тридцати пяти, гладко выбрит, светлые волосы зализаны назад – на манер того, как делал Малфой на первом курсе. Самым примечательным были его ярко-зелёные глаза. – Антиох Полгрид. – Представился мужчина и протянул руку. – Гарри Поттер. – Ответил я. – Так вот какой вы в жизни… – Протянул мужчина, наклонив голову набок и внимательно изучая меня. – Лучше или хуже? – Попытался пошутить я. – Другой. – Бросил Антиох без намёка на улыбку. Вообще этот Полгрид производил впечатление человека, который даже не знает, что такое улыбка, и всегда ходит с серьёзным выражением лица и плотно сжатыми тонкими губами. – Ладно. Зелья у вас? – Я решил, что лучше всего просто вернуться в деловое русло. Раз человек не хочет идти на контакт – и хрен с ним. – Разумеется. – Произнёс блондин таким тоном, будто я спросил какую-то несусветную глупость. – Тогда предлагаю обменяться волосами. – Сказал я, с трудом сдерживая раздражение. – Полагаю, перед употреблением лучше обменяться одеждой. В противном случае она может порваться. – Обойдёмся. – Я достал палочку и несколькими взмахами превратил свою одежду в копию одежды Антиоха. Превращать его одежду я не спешил – мужчина был куда выше меня и шире. – Эффектно. – Безэмоциональным голосом констатировал аврор. Затем сунул руку в карман мантии, достал четыре пузырька и передал их мне. – Те, что с чёрной крышкой – оборотное, с белой – антидот. В обоих зельях уже есть мои волосы, так что мне лишь требуются ваши. Пожав плечами, я протянул мешочек со своими волосами, которые подготовил утром. Взяв его в руки, мужчина заглянул внутрь и удовлетворённо кивнул. – Тогда можете принимать зелье и отправляться. – Сухо сказал Антиох. – Тот, кто вам нужен, на десятом уровне. Камера номер пять. Караульный в курсе, что я планировал зайти. – Понял. Ну, тогда – за ваше здоровье. – Я отсалютовал флакончиком с оборотным зельем и выпил его залпом. И как только Сириус и лже-Грюм пьют эту дрянь на регулярной основе? Едва я проглотил содержимое колбочки, как тело словно обдало огнём. Жар мгновенно разлился по венам, обжигая изнутри. Кости потянуло, мышцы скрутило, кожа на лице стянулась так, будто её натянули на чужой череп. Я судорожно вдохнул, теряя равновесие – тело больше не слушалось так, как раньше. – Дерьмо. – Выругался я не своим голосом. Повернувшись к зеркалу, я увидел в отражении двух Антиохов Полгридов. Только один стоит не двигаясь и смотрит в зеркало, а второй двигает кистями рук, в точности повторяя мои движения. Для достоверности я ещё пару раз присел и подпрыгнул, привыкая к новым ощущениям. – Забавно. – Констатировал я и с улыбкой посмотрел на «оригинал», который, в отличие от меня, явно не испытывал ни малейшего позитива от происходящего. – Рад, что вам смешно. – Процедил сквозь зубы настоящий Антиох. Достав ещё один пузырёк, он насыпал в него моих волос. Когда зелье поменяло цвет, мужчина достал палочку и уничтожил мешочек с остатками. Закончив, посмотрел на меня: – Есть вопросы? Если нет, я предпочту принять зелье в одиночестве. – Да-да, конечно. – Слегка растерянно ответил я и, развернувшись, поспешил покинуть туалет. Когда я вышел в коридор, Кингсли лишь бросил взгляд на часы и вновь уставился куда-то вдаль. Засекает время, догадался я и запоздало сделал то же самое. Ладно, куда мне там было? Обратно в лифт и на десятый этаж. Камера номер пять. Вроде так. Чёрт, главное не обосраться. Эта операция – мой шанс доказать, что я вырос и что со мной можно полноценно считаться. Я не должен облажаться. На самом деле, в Министерстве магии было очень просто ориентироваться благодаря множеству указателей, развешанных повсюду. Так что, оказавшись на нужном этаже, я без труда нашёл сначала камеры временного содержания, а затем и нужную – номер пять. Перед тем как войти, я на несколько мгновений замер. Сердце бешено колотилось в груди – казалось, ещё чуть-чуть и вырвется из грудной клетки. Антонин Долохов – какой он? Молчун или любитель поговорить? Будет молить о пощаде или угрожать? И главное – зачем ему я? Я впервые в жизни проводил допрос. И сразу один. Тут нет ни Наставника, ни Малфоя-старшего, ни кого-то из взрослых, кто мог бы подхватить. Чёрт. С одной стороны, я чувствовал собственную важность, но с другой… бля, да мне страшно. Страшно, что все решат – я всё-таки ребёнок. А мне ведь только что дали первое самостоятельное задание. – Даже тебя пронял этот псих? – Раздался звонкий девчачий голос у меня за спиной. Всеми силами стараясь не показывать, что только что словил микроинфаркт, я повернулся. Говорившей оказалась молодая девушка-аврор с розовыми волосами. Знакомое лицо… Где же я тебя видел? Точно! Чемпионат мира по квиддичу. Но как тебя звали? Имя такое ещё дурацкое и короткое… – Я просто думал, с чего лучше стоит начать допрос. Понимаешь о чём я? – Подражая манере речи Антиоха, ответил я. Что, в принципе, было несложно. Надо всего лишь вести себя как надменный мудак. – О, ты умеешь думать? – Ухмыльнулась девушка и скрестила руки на груди. Бля, дорогуша, тебе никуда не надо? Ты сейчас очень и очень мешаешь. Да как же тебя звали-то? А, вспомнил. – Скажи, Тонкс, тебе делать нечего? – Ха! – Рассмеялась розоволосая. – Ты наконец-то это сделал! Назвал меня по фамилии. А я уже почти смирилась, что ты будешь звать меня Нимфадорой до конца моих дней. «Нимфадора»?! Какой больной ублюдок назовёт свою дочь «Нимфадора»? Как это вообще пишется? Так, я не о том думаю. Её надо спровадить. И как можно быстрее. – Я так сказал лишь потому, что хочу, чтобы ты как можно быстрее оставила меня в покое, а не выслушивать твоё нытьё по поводу того, что тебе не нравится своё имя. В последнем я не был уверен, но судя по тому, как она радовалась тому, что Антиох назвал её по фамилии, имя своё она ненавидит. – Какой же ты неприятный, Полгрид. Никогда не задумывался, почему никто не хочет с тобой общаться? – Как-то не до этого было. – Пожал я плечами. Я не люблю грубить девушкам, особенно красивым, но… Сейчас это делает Антиох, так что пофиг. – Скажи, а тебе просто поговорить не с кем? Потому что повторюсь – у меня дела. – Да ну тебя. Ну и существуй один. Состроив мне гримасу, Нимфадора развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась к выходу – по пути перевернула мусорное ведро, споткнулась о швабру и чуть было не врезалась в другого сотрудника. Эмм… А она всегда была настолько… я даже не могу назвать это неуклюжестью. Это скорее передвижная катастрофа в теле человека. И как её вообще в авроры взяли? Ладно. Я как-то долго стою. Эх, где наша не пропадала. С этими мыслями я открыл дверь и зашёл внутрь. Камера временного содержания представляла собой небольшую комнату с низким потолком и голыми каменными стенами, от которых тянуло застоявшимся холодом. В центре – массивный каменный стол для допросов и два табурета, намертво вкрученных в пол. Слева – раковина и туалет, справа – узкая кровать, больше напоминавшая каменный выступ с тонким матрасом. На кровати, привалившись спиной к стене, сидел человек. С его запястья свисала массивная цепь, уходившая вверх и теряющаяся в темноте у потолка. Когда я закрыл за собой дверь и запечатал её изнутри, голова мужчины чуть дёрнулась. В камере царил полумрак, и я не мог толком разглядеть его лицо – но его взгляд я почувствовал кожей. Внимательный, изучающий. Такой, каким смотрят на новую интересную игрушку. Стараясь сохранять хладнокровие, я спокойно сел на стул и насколько это было возможно, ровным голосом произнёс: – Поговорим? – О чём? – Тут же весело отозвался заключённый. В своей голове я представлял, что у Долохова будет мерзкий, скрипучий голос, полный злобы. Такой, какой полагается человеку с его интересами. Но… нет. Абсолютно обычный тембр абсолютно обычного человека. Разве что с лёгким акцентом, чем-то напоминающим акцент Виктора. – Не знаю. – Развёл я руками. – Это ты звал на разговор. – Я звал на разговор Гарри Поттера, а не тебя, белобрысая крыса. – Резко бросил Долохов и отвернулся, давая понять, что потерял всякий интерес к разговору. – Гарри Поттер – это я. – Я видел газеты, и он явно не похож на бастарда Малфоев. Говорю же – общаться буду только с Гарри Поттером. Никто иной мне не интересен. Ну, глупо было надеяться, что кто-то вроде Долохова просто так поверит на слово. Достав из кармана антидот и сделав глубокий вдох, я влил в себя тягучую жидкость. Несколько крайне неприятных мгновений – и вот я снова я. Посмотрев в сторону кровати, я увидел, что тень вновь повернула голову в мою сторону. – А если так? – Нетерпеливо спросил я. Мужчина на кровати зашевелился – цепь тут же отозвалась звоном, сопровождавшим каждое его движение. Встав, Долохов приблизился и наконец вышел на свет, позволяя мне разглядеть его как следует. Первым, на что я обратил внимание, были впалые глаза и щёки, а также неровная щетина на острых скулах. Под тюремной робой, висевшей словно на вешалке, угадывались и прочие следы истощения – такие, похоже, были у всех, кто отбывал длительный срок в Азкабане. Но кое-что отличало его от Блэка. Взгляд. Я помню, как смотрел на мир Сириус, когда я встретил его год назад. Долохов смотрел иначе. Совсем иначе. В его взгляде не было ни тени сломленности, ни страха. Если бы не внешний вид – я бы никогда не поверил, что этот человек провёл хоть день в Азкабане. Подойдя к столу, Долохов неторопливо занял своё место, положил руки на столешницу и, подперев кулаками подбородок, улыбнулся. Улыбнулся так, что у меня мгновенно возникло желание вскочить и выбежать из допросной. Но, приложив немало усилий, я удержал контроль над собой и не шелохнувшись продолжал смотреть ему в глаза. Несколько секунд мы молча играли в гляделки – а затем он рассмеялся и весело произнёс: – А вот так я говорить готов, Мальчик-Который-Выжил.