Глава 4: Ткань самопожертвования

Кантерлот в эпоху правления Принцессы Луны стал столицей высокой ночной моды. Рарити была на вершине успеха: её пригласили оформить главную залу для грядущего «Бала Падающих Звезд». Это был шанс всей её жизни — заказ от самой Императрицы Ночи. Твайлайт и Селестия сопровождали подругу. Селестия, накинув привычную серую попону, с интересом разглядывала витрины, которые когда-то сама озаряла своим светом. — «Ах, Твайлайт, дорогая! Ты только посмотри на этот лунный атлас!» — восторгалась Рарити, порхая по своему новому бутику в Кантерлоте. — «Он переливается, как само ночное небо! Я создам шедевр, который заставит даже звёзды умолкнуть от зависти!» В этот момент в бутик вошла молодая кобылица по имени Коко Поммель. Она выглядела измученной, её грива была растрепана, а в копытах она сжимала стопку эскизов. — «Мисс Рарити... простите за вторжение», — прошептала Коко. — «Я помощница Сури Поломэйр. Мы... мы тоже участвуем в конкурсе на оформление бала. Но наши ткани сгорели во время нашествия лоз Дискорда. Если мы не представим декорации завтра, Сури потеряет своё ателье, а я... я останусь на улице». Рарити сочувственно кивнула, но тут же нахмурилась: — «О, бедняжка! Но у меня самой осталось лишь три рулона этого уникального атласа. Этого едва хватит на главный подиум!» — «Сури сказала, что если я не найду ткань, я могу не возвращаться», — Коко опустила голову, и слеза упала на её пустые копыта. Твайлайт открыла Дневник Двух Сестёр. На полях страницы, посвященной замку, она увидела приписку Луны: «Истинная красота не в том, что мы оставляем себе, а в том, чем мы делимся, когда у нас самих почти ничего нет». — «Рарити...» — тихо произнесла Селестия, подходя к подруге. — «Ты ведь знаешь, что этот атлас — твоя гарантия победы. Без него твой декор будет... обычным». — «Я знаю, Селестия», — Рарити посмотрела на сияющую ткань, а затем на дрожащую Коко. Внезапно из-за манекена высунулась голова Дискорда. Он жевал пуговицу, как попкорн. — «М-м-м, дилемма! Победить и стать легендой Кантерлота или отдать всё конкурентке и остаться в тени? Я бы выбрал подиум, Рарити. Золото тебе очень к лицу, а жалость — это такой немодный аксессуар». Рарити глубоко вздохнула. Она посмотрела на свои эскизы, о которых мечтала месяцами. Затем она взяла ножницы. — «Сури Поломэйр — жестокая пони», — твердо сказала Рарити. — «Но Коко не должна страдать из-за чужой алчности. Возьми атлас, дорогая. Весь». — «Но мисс Рарити! А как же ваш подиум?» — ахнула Коко. — «Я... я что-нибудь придумаю. Настоящая щедрость — это не отдавать лишнее. Это отдавать то, без чего ты не можешь обойтись». Рарити аккуратно свернула рулоны и вложила их в копыта потрясенной Коко. — «Иди. И пусть твои работы сияют». Когда Коко ушла, а Дискорд разочарованно исчез, превратившись в облако моли, в бутике воцарилась тишина. Рарити печально посмотрела на свои пустые полки. — «Ну вот. Прощай, звание лучшего декоратора года», — она попыталась улыбнуться, но её губы дрожали. — «Посмотри на свою катушку ниток, Рарити», — Селестия указала на рабочий стол. Старая деревянная катушка, которой Рарити пользовалась годами, внезапно вспыхнула фиолетовым светом. Дерево превратилось в чистый кристалл, а вместо ниток вокруг неё обернулась серебряная лента, усыпанная тремя алмазами. — «Второй ключ!» — воскликнула Твайлайт. — «Ключ Щедрости!» Катушка-ключ взмыла в воздух, и по всему залу разнесся голос Принцессы Луны: «Щедрость обретена там, где сердце отдало свою мечту, чтобы спасти чужую надежду». Рарити взяла ключ, и её глаза наполнились слезами — на этот раз радости. — «Он такой... великолепный. Твайлайт, кажется, я начинаю понимать. Эти ключи... они не просто открывают сундук. Они открывают нас самих». Селестия кивнула, но её взгляд внезапно стал суровым. Она посмотрела в окно, на темные окраины Кантерлота. — «Два ключа у нас. Но будьте осторожны. Тирек уже в городе. Я чувствую, как магия в кварталах единорогов начинает затухать. Он высасывает силы из каждого, кто слаб духом».