~~~ 6 ~~~

      Александр Сергеевич сидел в кабинете цензора Красовского. Тот долго листал рукопись, неодобрительно хмыкал и наконец, сняв очки, воззрился на поэта.       — Недозволительно, Александр Сергеевич, — вздохнул цензор. — Повесть ваша пагубно влияет на читателей. Азартные игры, любовные письма, ночные визиты к престарелым дамам… Это соблазн для юношества!       — Помилуйте, — воскликнул Пушкин, — где же тут соблазн? Мой герой проиграл все, разорился и лишился рассудка! Это же чистейшей воды предостережение!       Красовский покачал головой и что-то подчеркнул синим карандашом в рукописи.       — А ежели какой студент, прочитав сие, решит, что ему повезет больше, чем вашему Германну? Нет, сударь. Чтобы в печать пошло, надобно игру заменить.       — На что же?! — изумился Пушкин. — В штосс без карт не играют!       — А вы напишите, что они в шахматы сражались, — наставительно произнес Красовский. — А в тех шахматах — тройка пешек, семерка офицеров… и пиковый ферзь.       Пушкину казалось, он ослышался. И он даже подумал, что и впрямь его «Пикова дама» пагубно влияет на читателей — вот, к примеру, на господина Красовского.       — Ежели я впишу «пиковый ферзь» — это, пожалуй, еще опаснее будет, Александр Иванович.       — Для кого опаснее?       — Для нас. Аккурат нас обоих в Обуховскую больницу и определят.