Глава 8

Раннее утро в Подземелье всегда было тихим, но для Азриэля оно стало временем напряжённых раздумий. Он сидел на ковре в своей комнате, обложившись старыми блокнотами и игрушками, но его взгляд был устремлён в пустоту. В голове, как на повторе, крутились события прошлой ночи: вспышка бирюзового цвета в глазах Фриска и то, как быстро она погасла, едва стоило появиться Крису.

Азриэль пытался анализировать. Он вспоминал каждый день, проведённый с братом. «Так, оладьи... Фриск всегда говорит, что они вкусные. Но любит ли он их на самом деле? Или он ест их только потому, что мама радуется, когда мы просим добавку? Чай с шиповником... он заваривает его мне, но сам пьёт всё, что дадут. Рисование? Он рисует с нами, но его рисунки всегда — это то, что попросили мы. У него вообще есть хоть одно желание, которое начинается со слова "Я хочу", а не "Тебе нужно"?» Азриэль с досадой хлопнул лапой по ковру. Пустота. Фриск был настолько мастером «отзеркаливания» чужих потребностей, что за десять лет совместной жизни Аззи осознал страшную вещь: он почти не знает, какой Фриск на самом деле. «Я монстр... может, я просто не понимаю, как работают люди?» — пронеслось в его голове. — «Мы чувствуем магию, сострадание, наши души открыты. А люди... они другие. У них внутри всё сложнее». В этот момент его мысли переключились на гостя из верхнего мира. Крис. Крис был человеком до мозга костей — закрытым, колючим, не пытающимся никому угодить. Он был полной противоположностью Фриска. «Крис!» — осенило Азриэля. — «Он тоже человек. Он рос среди людей. Он видел их сотнями. Он должен знать, как сорвать эту маску. Он заметил вчера синие глаза Фриска, я уверен. Если кто и может помочь мне "взломать" этот серый туман, то это он». Азриэль решительно вскочил на ноги. План созрел мгновенно. Ему нужно было поговорить с Крисом наедине, пока Фриск снова не начал «причинять всем добро» на кухне, готовя завтрак. Выскользнув из комнаты, Аззи на цыпочках направился к двери Криса, надеясь, что тот уже проснулся и не запустит в него подушкой за столь ранний визит. Азриэль не стал дожидаться вежливого приглашения и проскользнул в комнату Криса, когда тот ещё едва разлепил глаза. Вид у монстрёнка был заговорщический и крайне решительный. Крис подскочил на кровати, его растрёпанные волосы закрывали пол-лица. Он замер, опешив и явно не понимая, почему принц Подземелья возник в его покоях на рассвете. Несколько секунд он просто смотрел на Азриэля, пытаясь сообразить, не началось ли очередное приключение в Тёмном мире прямо здесь. — Эй... ты чего? — прохрипел Крис, нашаривая на тумбочке стакан воды, который он принёс вчера вечером. Он сделал несколько жадных глотков. Прохладная вода подействовала мгновенно: туман в голове рассеялся, а взгляд стал острее. Поставив пустой стакан, Крис окончательно проснулся. Он выпрямился, спустив ноги с кровати, и внимательно посмотрел на Аззи. — Ладно, — выдохнул Крис, вытирая губы тыльной стороной митенки. — Ты выглядишь так, будто замышляешь государственное преступление. Или это из-за того, что было ночью в гостиной? Азриэль закивал так интенсивно, что его уши захлопали по щекам. — Именно! Крис, ты ведь видел... видел его глаза? Там, в гостиной? Они были синими. Бирюзово-синими. Настоящими! Крис медленно кивнул. Тот взгляд Фриска до сих пор стоял у него перед глазами. — Видел. Красивый цвет. Хотя выглядело так, будто он сам себя испугался. — В том-то и дело! — Азриэль присел на край кровати, понизив голос до шепота. — Крис, я его брат уже десять лет. И я только сейчас понял, что почти не знаю его. Он как будто... зеркало. Отражает то, что мы хотим видеть. Я пытался вспомнить, что ему нравится — по-настоящему, без оглядки на нас. И я не смог. Ни одной зацепки. Азриэль с надеждой заглянул Крису в глаза. — Ты — человек. Ты вырос среди них. Ты же понимаешь, как это работает? Почему он так прячется? Помоги мне, Крис. Ты единственный, кто может подсказать, как выманить его наружу. Как сделать так, чтобы он перестал извиняться за то, что он существует, и снова посмотрел на нас теми синими глазами? Крис задумчиво повертел в руках пустой стакан. Ситуация была странной: один человек пытается быть настолько идеальным, что стирает свою личность, а второй — монстр — просит другого, крайне нелюдимого человека помочь в этом разобраться. — Ты хочешь «взломать» Фриска? — Крис криво усмехнулся, но в его голосе не было насмешки. — Затея рискованная. Но ты прав в одном: люди умеют прятаться гораздо лучше монстров. У нас это... в крови. Крис поставил пустой стакан на тумбочку с сухим стуком. Он потер лицо руками, окончательно сбрасывая остатки сна, и посмотрел на Азриэля серьезно, как смотрят взрослые, столкнувшиеся с неразрешимой задачей. — Послушай, Аззи, — голос Криса звучал глухо, но уверенно. — То, что ты увидел ночью... это не просто плохое настроение. То, что делает Фриск — эта его вечная улыбка, чай, попытки предугадать каждый ваш вздох — это не доброта в чистом виде. Это механизм выживания. Крис скрестил руки на груди, опираясь спиной о спинку кровати. — Люди — странные существа. Мы можем годами строить вокруг себя стены из вежливости и заботы, чтобы никто не увидел, как нам страшно или больно. Просто так от этого не избавиться. Это как... как вторая кожа. Если ты попробуешь сорвать её силой, ты просто сделаешь ему больно. Вы все видите последствия — этот его серый цвет глаз, его «идеальность». Но вы не видите причину. А если не знать причину, можно случайно ударить по самому больному, думая, что помогаешь. Азриэль внимательно слушал, его уши поникли. Он закусил губу, переваривая слова Криса. — Но Крис... — тихо произнес Аззи, качая головой. — Я пытался вспомнить. Фриск был таким всегда. С самого первого момента, как он упал в Подземелье. Когда мама нашла его в руинах, он уже улыбался этой своей тихой улыбкой и пытался помочь ей с цветами. Он был напуганным пятилетним ребенком, но он ни разу не закатил истерику, не плакал «хочу домой». Он сразу начал подстраиваться под нас. Будто он... родился таким. Крис на мгновение замер. Он внимательно посмотрел на Азриэля, и в его глазах промелькнула тень понимания. — «Всегда», значит? — Крис помрачнел, отведя взгляд в сторону окна. — Если он был таким уже в пять лет, когда только упал сюда... значит, всё случилось раньше. Он сделал небольшую паузу, давая Азриэлю осознать тяжесть этих слов. — То, что сломало его или заставило так сильно прятаться, произошло на Поверхности. До того, как он встретил вас. В те пять лет его жизни, о которых он, по его словам, «ничего не помнит». Дети не рождаются с потребностью быть идеальными официантами для всех вокруг, Аззи. Их этому учат. Либо словами, либо обстоятельствами. Азриэль почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он всегда считал, что спасение Фриска началось в тот день, когда тот упал к ним. Но теперь он понял: Фриск принес свою главную проблему с собой, глубоко запрятав её в тумане потерянной памяти. — Значит... нам нужно узнать, что было «до»? — спросил Азриэль, и его голос дрогнул. В этот момент, когда в комнате повисла тяжелая философская пауза, дверь не просто открылась — она содрогнулась от удара, который мог бы выдержать разве что таран. С оглушительным грохотом створка врезалась в стену, и на пороге возникла высокая, растрепанная фигура с копной густых каштановых волос, закрывающих глаза. — СЮРПРИЗ, ПРИДУРКИ! — проревел знакомый хриплый голос. Это была Сьюзи. Она выглядела точно так же, как в своем обычном мире: поношенная куртка, джинсы и та самая дикая энергия, от которой во дворце, кажется, даже люстры задрожали. Как она умудрилась уломать взрослых на Поверхности и стражу Азгора пропустить её — оставалось загадкой, но Сьюзи явно не из тех, кто принимает ответ «нет». Она обещала Крису хаос — и она его принесла. Не давая Крису и секунды на то, чтобы вставить хоть слово, фиолетовая воительница в два прыжка пересекла комнату. — Ну что, соскучился, мелкий?! — гаркнула она и, прежде чем Крис успел среагировать, сгребла его в охапку. Это было не то нежное и бережное объятие, которым Азриэль вчера одарил Фриска. Сьюзи сжала Криса так, будто он был огромной плюшевой игрушкой, которую она намеревалась либо задушить в порыве любви, либо использовать как щит в бою. Крис буквально исчез в её руках, его ноги оторвались от пола, а из легких выбило весь воздух. — Сьюзи... — просипел Крис, чьи руки беспомощно болтались по бокам, пока его лицо вжималось в её куртку. — Сьюзи, отпусти... ты меня... сейчас раздавишь. Шучу, конечно... но реально, я не игрушка из автомата. Пусти. Азриэль сидел на краю кровати, вытаращив глаза. Он никогда не видел таких бурных проявлений эмоций у людей... то есть, у монстров с Поверхности. Сьюзи наконец разжала руки, и Крис с глухим стуком приземлился на пятки, поправляя воротник своей водолазки и пытаясь вернуть дыхание в норму. На его лице промелькнула едва заметная, но искренняя улыбка — хаос, который притащила с собой эта девчонка, был именно тем, чего ему не хватало в этом слишком «правильном» дворце. — О, — Сьюзи наконец заметила Азриэля и прищурилась, оскалив зубы в своей типичной ухмылке. — А это еще что за пушистик? Крис, ты что, завел себе живую грелку, пока меня не было? Грохот, с которым Сьюзи впечатала дверь в стену, эхом отозвался по всему коридору. Не успела фиолетовая воительница отпустить Криса, как в дверном проеме, расположенном ровно напротив, появилась Чара. Она стояла, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, и смерила Сьюзи ледяным взглядом алых глаз. Дверь в их с Фриском комнату была распахнута настежь. — Ну и манеры, — процедила Чара. — Я уж подумала, что королевскую стражу подняли по тревоге. Сьюзи, верно? Крис о тебе рассказывал. Жаль, не упомянул, что ты приходишь с деструктивными наклонностями. Сьюзи оскалилась, ничуть не смутившись: — Ага, я. А ты, значит, та самая «жуткая сестренка»? И где этот ваш «принц», о котором все уши прожужжали? Азриэль, всё ещё сидящий на кровати Криса, оглянулся на открытую дверь напротив. — Чара, а где Фриск? Он же только что был с тобой? Чара ехидно усмехнулась, качнув головой в сторону своей комнаты. — О, он там. В безопасности. Я решила, что сегодня утро «тишины и покоя», поэтому превратила его в отличный спальный кокон. Лежит на кровати, надежно упакованный в три одеяла и десять метров бечевки. Я называю это «проект "Тихий Брат"». В подтверждение её слов из глубины комнаты напротив раздался приглушенный, полный иронии голос. Фриск, одетый в забавную пижаму с принтом маленьких Ториэль, привязанных к облакам, подал голос из недр своего кокона: — Знаешь, Чара, — прозвучало из-под слоев ткани, — как эксперт по уюту, могу сказать: концепция интересная, но реализация хромает. Вентиляция никудышная, и бечевка жмет в районе плеч. Все взгляды скрестились на дверном проеме напротив. На большой кровати лежал бесформенный ком одеял, туго стянутый веревками. Вдруг ком зашевелился. Фриск начал отчаянно извиваться, пытаясь высвободить хотя бы руку. Это выглядело невероятно комично: кокон катался по кровати, издавая глухие звуки борьбы и забавные похрюкивания. Крис и Сьюзи, наблюдавшие за этим зрелищем из комнаты Криса, с трудом сдерживали смех. Сьюзи даже прикрыла рот ладонью, чтобы не захохотать в голос, а плечи Криса мелко затряслись. Фриск, казалось, чувствовал их реакцию. Несмотря на то, что его лицо было скрыто, в его движениях чувствовалась какая-то нарочитая неуклюжесть. Он катался всё сильнее, подбираясь к краю кровати, и при этом умудрялся комментировать происходящее: — Так, маневр «левая пятка», пошел! Ой, нет, это была правая. Ладно, план Б: маневр «гусеница-переросток»! Чара, ты уверена, что не использовала морской узел? Я чувствую себя русалкой, которую поймали в сеть! С этими словами он сделал резкий рывок, но не рассчитал траекторию и с глухим звуком скатился с кровати, шлепнувшись на пол прямо в своем коконе. Крис и Сьюзи больше не могли сдерживаться. Сьюзи громко расхохоталась, согнувшись пополам, а Крис затрясся в беззвучном смехе, вытирая слезы, выступившие на глазах. Даже Азриэль не выдержал и прыснул в кулак. Фриск, лежа на полу в пижаме, перепачканной пылью, наконец, тоже улыбнулся — его лицо показалось из-под завернувшегося края одеяла. Он знал, как комично это выглядит, и, кажется, специально добивался этой реакции, чтобы разрядить обстановку. — Пять баллов за артистизм, ноль за исполнение, — прокомментировал он, лежа неподвижно. — Ладно, шоу окончено. Маневр «Феникс», пошел! В следующее мгновение, без малейшего предупреждения, воздух вокруг кокона дрогнул. Резкий звук, похожий на пш-ш-их!, прорезал тишину. Бечевка, стягивавшая одеяла, просто вспыхнула ярко-оранжевым, почти невидимым пламенем. За доли секунды веревки обратились в пепел, не оставив даже подпалин на пижаме Фриска или одеялах. Одеяла остались целыми, но теперь они висели в воздухе странным, почти призрачным контуром, удерживая форму кокона без всяких пут. Фриск, не теряя времени, начал активно извиваться и буквально выскользнул из этого «кокона» через низ, со стороны ног. Он выполз на пол мягко, как кот, и поднялся на ноги, поправляя помятую пижаму. Крис и Сьюзи застыли с открытыми ртами. Сьюзи перестала смеяться, её глаза округлились от шока. Крис, который видел многое в Тёмных мирах, тоже опешил — он знал, что Фриск особенный, но такая точечная, разрушительная магия в обычном мире... это было за гранью всего, что он видел. Крис ни разу не видел, чтобы Фриск применял магию так открыто и так мощно. Фриск выпрямился, стряхнул невидимую пыль с пижамы и, заметив два ошарашенных лица, виновато улыбнулся. Его глаза снова были дымчато-серыми, а на лице играла та самая мягкая маска. — Ой... — он неловко почесал затылок. — Кажись, я ещё не успел вам это объяснить... Магия Подземелья — штука приставучая, если живешь здесь слишком долго. Но Чара права: «проект "Тихий Брат"» нуждается в доработке. В следующий раз используй цепи, сестрёнка! Чара лишь закатила глаза, а Сьюзи, придя в себя, шагнула к Фриску. — Слышь, «шаурма»... Это что сейчас было?! Ты только что поджарил верёвки силой мысли?! Крис, почему ты не сказал, что твой брат — ходячая зажигалка?! Но стоило ему это произнести, как Фриск сам же осекся. Он иронично приподнял бровь, глядя на свои руки, и издал короткий смешок. — Хотя, кого я обманываю... — добавил он, качая головой. — Цепи ведь тоже не сработают. Помнишь, Чара, как мы позавчера в подвале пытались проверить, выдержит ли сталь? Чара лишь тяжело вздохнула и неохотно кивнула, а Азриэль, всё еще сидящий на кровати Криса, подтвердил: — Да, это было странно. Только мы защелкнули замок, как звенья просто... рассыпались в труху. Даже огня не было, они просто перестали существовать. Фриск развел руками, обращаясь к опешившим Крису и Сьюзи: — В этом вся ирония. Если меня попытаться связать, сковать или как-то ограничить движения моего тела — магия срабатывает мгновенно. Она как будто... — он на секунду задумался, подбирая слова, — ненавидит, когда меня держат силой. Но при этом, — Фриск указал на дверь своей комнаты, — если Чара просто запрет меня снаружи на ключ, я буду сидеть там до второго пришествия. Двери, стены, заборы — на это моей «зажигалке» плевать. Она работает только против узлов. — То есть, ты — ходячий анти-узловой датчик? — Сьюзи наконец обрела дар речи, подозрительно прищурившись. — Типа, тебя нельзя связать, но можно просто закрыть в шкафу, и ты там застрянешь? — Именно так, — Фриск весело подмигнул ей, хотя в глубине его дымчато-серых глаз на мгновение промелькнуло что-то серьезное. — Так что я самый бесполезный пленник в мире, если у тюремщика есть обычная щеколда вместо веревки. Крис внимательно посмотрел на Фриска. «Она ненавидит, когда меня держат силой», — эта фраза отозвалась в его голове эхом утреннего разговора с Азриэлем. Это была еще одна деталь в пазл того, что случилось с Фриском в те первые пять лет жизни. Магия защищала его от пут, будто его тело помнило что-то, чего не помнил разум. — Слышь, — Сьюзи шагнула вперед, бесцеремонно ткнув пальцем в плечо Фриска. — А если я тебя сейчас за руку схвачу, я тоже поджарюсь? Или это только на веревки работает? Фриск весело рассмеялся, заметив, как Сьюзи с подозрением косится на его ладони, словно ожидая, что из них сейчас вырвутся столбы пламени. — Расслабься, Сьюзи! — он шутливо выставил руки ладонями вперед. — На живых существ это не работает. Моя магия, кажется, обладает зачатками интеллекта: она понимает, что веревки — это скучно, а друзья — это... ну, полезно. Так что можешь хватать меня за руки сколько влезет, ты не поджаришься. Максимум — я тебя защекочу! Он подмигнул ей, и прежде чем Сьюзи успела ответить какой-нибудь колкостью, Фриск пулей метнулся обратно в свою комнату. — Пять секунд! — донеслось из-за двери. В комнате послышалась какая-то возня, хлопанье дверок шкафа и звук упавшего ботинка. Ровно через обещанное время Фриск выскочил обратно, на ходу заправляя воротник. Теперь на нем была его привычная повседневная одежда, которую Крис видел на нем чаще всего: тот самый уютный синий свитер с двумя ярко-фиолетовыми полосками на груди. На ногах были простые синие шорты, а завершали образ тяжелые, темно-коричневые ботинки почти по колено, которые выглядели довольно внушительно для такого миролюбивого парня. — Ну вот, — Фриск бодро хлопнул в ладоши, и его дымчато-серые глаза весело блеснули. — Теперь я официально готов к завтраку и к любому хаосу, который ты, Сьюзи, планируешь устроить. Кстати, Чара, ты ведь не собираешься подсыпать мне в овсянку те узелки, которые я не успел «развязать»? Крис, наблюдая за этим преображением, отметил про себя, как быстро Фриск вернулся в образ «своего парня». Магия, секреты, странные бирюзовые глаза ночью — всё это снова было спрятано за знакомым синим свитером и мягкой улыбкой. Сьюзи окинула Фриска оценивающим взглядом с ног до головы. — Ладно, «зажигалка», шорты в такой холод — это смело. Уважаю. Но если ты реально такой крутой в магии, то завтраком сегодня занимаешься ты. Крис сказал, что ты тут типа шеф-повара? Раз ты переоделся, то марш на кухню, я планирую съесть что-то размером с небольшое дерево. Фриск уже открыл рот, чтобы привычно согласиться и повести всех за собой, но тут Чара, до этого молча наблюдавшая за всеми, сделала резкий шаг вперед. Она бесцеремонно схватила Фриска за синий рукав его свитера и с неожиданной силой потянула в противоположную сторону от кухни — в глубь восточного коридора. — Эй! — Фриск от неожиданности чуть не споткнулся. — Чара, ты чего? Кухня в другой стороне! — Ребята сами разберутся с завтраком, — бросила Чара через плечо, не замедляя шага и продолжая буксировать брата за собой. — У нас есть дела поважнее, которые не могут ждать. Идем. Фриск растерянно оглянулся на Криса, Сьюзи и Азриэля, пытаясь на ходу поймать равновесие. — Поважнее? — переспросил он, искренне недоумевая. — О чем ты вообще? Вроде на утро ничего не планировали… Чара на секунду замерла, закатила глаза и, даже не оборачиваясь, выпалила: — Память как у рыбки? Мы обещали Азгору помочь в саду с пересадкой золотых цветов. Он просил прийти пораньше, пока роса не сошла. Так что шевели ногами, «герой». — А… точно? — Фриск неуверенно почесал затылок, но сопротивляться перестал и покорно побрел за сестрой. — Ладно, раз обещали… Ребята, извините! Крис, покажи Сьюзи, где лежат оладьи! Как только пара скрылась за поворотом коридора и звук их шагов затих, Азриэль вдруг не выдержал. Он прикрыл рот ладонью и тихо, но заразительно рассмеялся. — В саду? Золотые цветы? — Азриэль покачал головой, продолжая посмеиваться. — Ну Чара дает. Она даже не старалась придумать что-то правдоподобное. Сьюзи недоуменно нахмурилась, переводя взгляд с пустого коридора на смеющегося принца. — В смысле? Они что, не пошли к папаше-королю? — Конечно нет! — Азриэль вытер выступившую от смеха слезинку. — Папа сегодня вообще уехал по делам в Жаркоземье с самого рассвета. Никакого обещания помочь в саду не было и в помине. Это просто предлог. Крис вопросительно приподнял бровь. — Предлог для чего? — Для того, чтобы побыть вдвоем, — Азриэль заговорщически подмигнул. — У них вечно какие-то свои «личные причины». Иногда им просто нужно обсудить что-то, чего не должны слышать даже мы. Чара часто так делает — выдумывает самую нелепую ложь на ходу, просто чтобы утащить Фриска подальше от толпы. Это уже классика. Азриэль улыбнулся, но в глубине его глаз промелькнула мимолетная тень. Он знал, что Чара — единственная, кто умеет выдергивать Фриска из его режима «всеобщего помощника», даже если для этого ей приходится нагло врать всем в лицо. — Ладно, — Сьюзи фыркнула, засовывая руки в карманы. — Раз шеф-повара похитили ради тайных переговоров, Крис, веди меня к холодильнику. Если я не поем в ближайшие две минуты, я начну грызть ковер. Крис кивнул, но сам еще раз посмотрел в ту сторону, куда ушли Чара и Фриск. Ему было чертовски интересно, о чем таком «личном» Чара хочет поговорить с братом именно сейчас, после вчерашней ночи. Крис решил, что оладьи могут подождать. Любопытство перевесило голод. Пока Сьюзи и Азриэль гремели посудой на кухне, он тихо выскользнул в коридор и направился в сторону королевского сада. Пройдя через тяжелые арки, Крис оказался у входа в сад. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда тянуло ароматом свежей травы и выпечки. Крис затаился за выступом стены, стараясь не выдать себя. Оказалось, Чара почти не соврала — они действительно были в саду. Но вместо леек и лопат перед ними на траве стоял небольшой поднос с чайником и тарелкой домашнего печенья. Чара и Фриск сидели друг напротив друга, поджав ноги под себя. Между ними завязался какой-то жаркий, но совершенно пустяковый спор. — ...Я тебе говорю, Фриск, это была не белка, это был маленький окрыленный демон! — с нажимом шептала Чара, активно жестикулируя. — Чара, это была просто белка с очень пушистым хвостом, — Фриск мягко, но настойчиво гнул свою линию, улыбаясь во весь рот. — Не надо во всём видеть заговор Тёмных миров. — Заткнись, ты просто ничего не понимаешь в демонических белках! — Чара явно начинала терять терпение от его непробиваемого спокойствия. Фриск уже набрал воздуха, чтобы вставить очередную ироничную ремарку, но Чара сработала на опережение. Действуя молниеносно, она схватила с тарелки крупное печенье и с размаху запихнула его Фриску прямо в открытый рот. Не давая ему опомниться, она тут же плотно прижала ладонь к его губам, буквально заставляя его начать жевать. — Ешь. И молчи, — отрезала она, глядя ему прямо в глаза. Фриск замер. Его глаза расширились, щеки раздулись от печенья, а по лицу разлился едва заметный, но вполне отчетливый розовый румянец. Он явно не ожидал такой бесцеремонности даже от сестры. Чара замерла, не убирая руки. Её взгляд зацепился за то, как изменился цвет его лица. Она прищурилась, внимательно наблюдая за этой реакцией, и в саду на мгновение повисла странная, почти ощутимая тишина. Крис, наблюдавший за этим из тени двери, невольно приподнял бровь. Он привык к тому, что Фриск всегда контролирует ситуацию своей вежливостью, но сейчас... сейчас тот выглядел обезоруженным. Фриск, наконец, справился с печеньем, и Чара медленно убрала руку. Он прокашлялся, пытаясь вернуть лицу привычное выражение, и тут же выдал с виноватой улыбкой: — Кха... знаешь, Чара, если ты так сильно хотела меня накормить, могла бы просто сказать «приятного аппетита». У тебя очень... агрессивный метод гостеприимства. Чара хмыкнула, но не ответила, продолжая буравить его взглядом, будто пытаясь понять, почему этот пустяковый жест заставил его покраснеть. Крис же за углом только покачал головой. Это «личное время», о котором говорил Азриэль, выглядело куда сложнее, чем просто обсуждение секретов.