Глава 12 (часть 1)

Тьма в комнате была густой, прерываемой лишь мерным, едва слышным дыханием спящего Фриска. Чара лежала на полу — кровать сегодня казалась ей слишком мягкой для тех мыслей, что роились в голове. Она смотрела в потолок, где едва угадывались тени, и прокручивала в памяти вчерашнюю кухонную «дипломатию». «На моей стороне... приятнее для обоих...» — эхо его голоса всё еще вызывало предательское покалывание в кончиках пальцев. «Ну нет, Фриск. Ты думаешь, что можешь вот так просто взломать мою защиту парой двусмысленных фраз? Ты думаешь, что ты здесь хозяин положения?» — Чара прищурилась во тьме. Ей нужен был не просто реванш. Ей нужно было увидеть, как его безупречное спокойствие треснет, как он сам начнет запинаться и искать слова, краснея от собственной беспомощности. Ей нужно было вернуть себе трон. План мести обретал форму. Он должен быть простым, эффективным и абсолютно безжалостным. Она заставит его играть по её правилам. Утро наступило незаметно. Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, дом начал наполняться звуками: далеким звяканьем посуды мамы Ториэль и приглушенными голосами в коридоре. Фриск только успел сесть на кровати, потирая заспанные глаза, когда дверь в комнату, которую он считал пустой (Чара «исчезла» еще на рассвете), резко распахнулась. Чара стояла в проеме, скрестив руки на груди. На её губах играла та самая опасная ухмылка, которая обычно не предвещала ничего хорошего для мирового порядка. — Доброе утро, «дипломат», — произнесла она, делая шаг в комнату. Её голос был непривычно бодрым и звонким. Фриск моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. — Чара? Ты чего так рано? И... почему ты смотришь на меня так, будто планируешь захватить Подземелье заново? Чара подошла к его кровати вплотную, нависая над ним и лишая пространства для маневра. — О, Подземелье подождет. У меня планы поинтереснее. Вчера ты был очень... самоуверенным на кухне. Тебе казалось, что ты контролируешь ситуацию. Так вот, сегодня правила меняются. Фриск приподнял бровь, в его глазах промелькнула искра интереса, смешанная с легким опасением. — И какие же теперь правила? Чара наклонилась к нему, так что их лица оказались на том же расстоянии, что и вчера на полу кухни. Она видела каждую пылинку в его серых глазах. — Весь сегодняшний день, Фриск, ты — мой личный исполнитель. Ты должен выполнять любое моё желание. Без исключений. Без возражений. И самое главное — без права на отказ. Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Считай это своей «добровольной сдачей в плен», о которой ты так сладко пел вчера. Ну что, готов доказать, что ты действительно всегда на моей стороне, или твои слова стоят меньше, чем вчерашняя мука на твоем свитере? Фриск замер, глядя на неё снизу вверх. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Он медленно улыбнулся — на этот раз его улыбка была мягкой, но в ней читалось принятие вызова. — Любое желание, значит? — тихо переспросил он. — Что ж... Раз я сам предложил тебе такой метод «сдачи», было бы нечестно идти на попятную. Чара выпрямилась, победно сверкнув глазами. — Отлично. Тогда твое первое задание: вставай, одевайся и жди моих указаний. И не надейся, что я буду просить вежливо. Она развернулась и вышла, оставив Фриска одного в комнате. Чара чувствовала, как азарт наполняет её изнутри. Она была уверена: к вечеру от его бархатистой уверенности не останется и следа. Она найдет такое желание, которое заставит его самого просить о пощаде. Фриск вышел из комнаты спустя десять минут, уже полностью собранный, и направился в столовую, где вся семья и друзья уже собрались за большим столом. Азгор увлечённо рассказывал что-то Крису, а мама Ториэль как раз расставляла тарелки с кашей и фруктами. Как только Фриск потянулся к своему стулу, Чара, сидевшая рядом, резко перехватила его руку и указала на свою тарелку. — Сидеть, — скомандовала она так, что даже Андайн на секунду перестала жевать. — Твоё первое желание. Сегодня у меня «ленивые руки». Ты будешь меня кормить. С ложечки. Пока я не наемся. За столом повисла оглушительная тишина. Азриэль подавился соком, а Крис медленно поднял взгляд от своей тарелки, в то время как его Душа, невидимая для остальных, начала радостно вибрировать в предвкушении зрелища. Фриск замер. Он почувствовал, как десятки взглядов скрестились на нём. Уши начали предательски розоветь, но он быстро взял себя в руки и, потянувшись за ложкой, мягко улыбнулся своей «бархатистой» улыбкой. — Как пожелаете... госпожа, — произнёс он, стараясь вложить в это слово максимум иронии, чтобы превратить ситуацию в шутку. — Раз уж ты сегодня настолько немощна, я с радостью помогу тебе справиться с этой непосильной задачей. Ты только рот открывай пошире, а то вдруг я промахнусь и испорчу твой идеальный... — Молчать, — оборвала его Чара, прищурив глаза. — Второе желание: ты не произносишь ни слова, пока я не разрешу. Корми меня в полной тишине. Улыбка Фриска на мгновение дрогнула. Это был удар под дых. Без возможности отшучиваться, без своих двусмысленных комментариев и возможности превратить всё в фарс, он остался один на один с этим действием. Ему пришлось зачерпнуть ложку каши и поднести её к губам Чары под пристальным, изучающим взглядом Сьюзи и насмешливым прищуром Санса. В столовой стало так тихо, что было слышно, как тикают часы в коридоре. Фриск чувствовал, как каждый его жест — то, как он аккуратно дует на ложку, как подносит её к её губам — становится интимным и пугающе серьезным. Без его болтовни ситуация перестала быть смешной. Теперь это выглядело так, будто он действительно беспрекословно и очень нежно заботится о ней на глазах у всех. Фриск ощутил, как жар приливает к лицу, а кончики пальцев начинают подрагивать. Он отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть на Чару, но та, напротив, не сводила с него глаз, победно наблюдая за тем, как его обычная невозмутимость рассыпается в прах. — Вкусно, — нарочито громко произнесла Чара, проглотив порцию, и снова открыла рот. — Давай следующую, мой молчаливый слуга. Фриск лишь тяжело сглотнул, чувствуя, что это утро будет самым длинным и неловким в его жизни. Чара была права: без права голоса его защита была абсолютно бесполезна.