Часть 7. Марло

«Рациональное объяснение. Должно быть рациональное объяснение», — в сотый раз прокручивал Марло в голове, изучая отчёты. Он хотел поговорить с Аккерманом, честно высказать свои подозрения. Возможно, капитан нашел бы способ осадить его одним своим взглядом, заставил бы признать, что Марло со своим болезненным стремлением к справедливости снова лезет не в своё дело. Но Леви исчез, и это исчезновение, юридически оформленное как внезапный отпуск, в свете последних событий попахивало не заслуженным отдыхом, а экстренной эвакуацией… Марло знал, что год назад капитан руководил операцией с трещиной в ребре и температурой под сорок, просто потому что «не на кого было оставить этих идиотов». А теперь он спокойно, без видимых причин, оставляет отдел на Джина, который от одного вида капитанского кресла нервно заикается? Ну да, формально Эрд его заместитель, но лишь потому, что он отлично справляется с продумыванием стратегий, а вот командовать людьми он никогда не любил, да и не умел, и капитану это было прекрасно известно. Оставшийся Эрен мигом превратился в хмурую, взрывоопасную тень самого себя. Марло и раньше побаивался с ним заговаривать, а сейчас так тем более. Но если Йегер так страдает из-за ухода Аккермана, значит, их связь, какого бы рода она не была, глубже, чем положено по уставу. Кукловод остался без марионетки? Или любовник без возлюбленного?.. В любом случае, пока эти двое не разберутся со своими отношениями, отдел магического правопорядка превращается в карточный домик, стоящий на сквозняке. И если Эрен действительно использовал Империус на капитане, то его нынешняя взрывоопасность — это не просто тяжелый характер, который раньше отчего-то почти не проявлялся. Это ярость хищника, потерявшего самую ценную добычу. Возможно, в какой-то момент контроль ослаб — например, из-за того, что Эрен выпил слишком много. И капитан, почувствовав долгожданную брешь в ментальных оковах, не стал разбираться, просто рванул куда подальше, спасая остатки своего «я», пока кукловод не проспался и не затянул петлю на его шее снова. В теории, избавиться от Империуса возможно, вопрос лишь в силе воли контролирующего и подчиненного, и если воля заклинателя ослабнет, то и задача упрощается в разы, размышлял он. Эта теория объясняла и внезапный уход Микасы, из-за которого он подрался с Кирштейном из транспортного: она, будучи ближе всех к Эрену, могла заметить, как он упивается своей властью над капитаном. Возможно, она пыталась его остановить? Или, не выдержав зрелища того, как ее лучший друг превращается в ментального насильника, просто сбежала, не в силах больше наблюдать за этим. Или… … или она тоже была одной из его жертв?.. От этой мысли Марло стало по-настоящему дурно. Он сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Если Йегер не пощадил капитана — человека, бывшего для него неоспоримым авторитетом, то что мешало ему слегка подправить восприятие Микасы? Той самой Микасы, которая всегда следовала за ним тенью, чей взгляд теплел только рядом с ним. Они с первого курса держались вместе и вроде бы дружили ещё до школы: идея о том, что Эрен промышлял Непростительными ещё в детском возрасте, казалась совершенно бредовой, но кто бы помешал ему использовать его позже, превратив искреннюю дружбу в что-то гораздо более тёмное? Рациональное объяснение было найдено, и оно, при всей своей чудовищности, казалось единственным возможным.

***

— … а он мне говорит: «Хитч, по-моему, у этого манекена в витрине лицо в точности как у министра!» Представляешь? Я думала, меня прямо там разорвёт от смеха! И ведь реально, — Хитч заливисто рассмеялась, вытирая выступившую слезу, — если надеть на него тот полосатый котелок… Она явно ждала ответной реакции, хотя бы короткого смешка, но Марло лишь мерно вышагивал рядом, глядя себе под ноги. — Марло! Ты вообще меня слышишь? — Хитч резко затормозила, хватая его за рукав кожаной куртки, которую он всегда надевал, выбираясь с ней на вылазку в обожаемый ею маггловский мир. — Я тебе тут полчаса расписываю, как мы чуть не нарушили Статут о секретности из-за одной дурацкой витрины, а ты выглядишь так, будто решаешь уравнение по высшей нумерологии. — А? Да, Хитч, это действительно смешно, — пробормотал Марло, возвращаясь в реальность лондонской улицы, но взгляд его тут же снова стал рассеянным, что не укрылось от бдительного взора подружки. Хитч замерла, и широкая улыбка окончательно сползла с её лица. — Мы вышли из Министерства два часа назад, Марло. Я надела чертовы джинсы, нашла кинотеатр, достала билеты на «Лицо со шрамом», потому что ты любишь криминальные драмы, которые я терпеть не могу, но на что-то другое я тебя хрен вытяну. А ты всё ещё мысленно нюхаешь архивную пыль? — Хитч, это не просто мелкая рабочая проблема, — Марло попытался взять её за руку, но она резко отстранилась. — Если отношения капитана и Йегера вышли за рамки устава, это ставит под удар всех нас. — Хватит! — Хитч вскинула руки, её глаза горели от искреннего возмущения. — Мне плевать на их отношения, Марло! И тебе бы побольше думать о своих собственных! — Но я ведь согласился пойти с тобой! — Нет, Марло. Ты кое-как ползёшь рядом, но мыслями ты явно не со мной. Знаешь что? Иди в свой любимый архив, торчи там хоть круглыми сутками, а я пойду есть мороженое и наслаждаться прекрасным вечером. Может, и компанию себе поприятнее найду. Она развернулась и стремительно зашагала в сторону светящейся вывески кафе, сердито цокая каблуками по асфальту. Он чувствовал, что должен побежать за ней, но… Если он сейчас пойдет за Хитч, если позволит себе этот час или два нормальной жизни, за которые она так отчаянно цеплялась, он станет соучастником преступления. Каждая ложка мороженого будет отдавать металлическим привкусом предательства по отношению к капитану, который, возможно, прямо сейчас пытается собрать осколки своего рассудка, или к невинным людям, которые могут попасть под горячую руку сумасбродного патрульного Йегера. — Прости, Хитч, — едва слышно шепнул он вслед уходящей подруге. Завернув за угол паба, в глухой неосвещенный переулок, он оглянулся, выхватил палочку, набросил на себя дезиллюминационное заклинание на всякий случай и с громким хлопком аппарировал.        У входа в Лютный переулок было непривычно тихо. Марло замер, прижимаясь к холодной каменной кладке аптеки, и тут он его увидел. Эрен стоял спиной к нему, прислонившись к фонарному столбу. Его плечи были напряжены, а рука в кармане мантии явно сжимала палочку. Напротив него, вжавшись в стену, стоял какой-то мелкий торговец запрещенными артефактами — присмотревшись, Марло узнал в нем Монтегю. Он подобрался поближе, радуясь тому, что людей почти нет и он никого не заденет. — Посмотри на меня, — голос Эрена прозвучал низко, с пугающей, вибрирующей ноткой. — Я задал вопрос. Где он? Монтегю трясся так, что его поношенная мантия ходила ходуном. — Мистер Йегер, клянусь, ваш капитан не заходил… А я вообще сегодня тише воды, ниже травы, сто лет в руках ничего запрещенного не держал… «Он ищет след Аккермана, — понял Марло. — Но при чём тут Монтегю? Не думает же Эрен, что капитан решил отдохнуть в Лютном?» — Послушай меня, дрянь, — Эрен рывком вздернул Монтегю за воротник, так что тот встал на цыпочки. — Ты сейчас пойдешь со мной в Министерство, и я оформлю тебя за торговлю контрафактными амулетами от сглаза. У тебя в левом кармане их целая горсть, я же слышу их дребезжание. — Сэр, это просто сувениры для туристов! — Монтегю задыхался, его лицо приобрело неприятный синюшный оттенок. — Вы не можете… — Я могу, — холодно отрезал Эрен. — Или ты мне прямо сейчас расскажешь всё, что знаешь. Марло прижался к холодному камню, фиксируя каждое слово. Картина складывалась отвратительная. Это был чистый произвол, Монтегю был известным жуликом, но сейчас он не совершал преступления, которое тянуло бы на арест. Йегер просто использовал свои полномочия, чтобы затащить его в допросную и там, вдали от лишних глаз, вытрясти из него информацию о капитане, которая у торгаша вряд ли была. Йегер грубо толкнул торговца перед собой, заставляя его спотыкаться. Монтегю бросил на Эрена взгляд, в котором смешались ужас и внезапная, острая как бритва ненависть. Это не был взгляд покорной жертвы — это был взгляд человека, который только что заимел личного врага и теперь будет искать, куда ударить в ответ.        До Министерства Марло добирался на расстоянии видимости, стараясь не привлекать внимания коллег, дежуривших у входа. Он видел, как Эрен, не сбавляя шага, протащил Монтегю за шиворот через главный холл. В глазах аврора горела та самая лихорадочная решимость, которая обычно вела его в бой, но сейчас она была направлена против мелкого карманника и её было явно слишком много для одной несчастной жертвы. Он зашел в отдел регистрации через десять минут после Эрена. За стойкой сидел стажер, лениво перелистывая «Ежедневный пророк». — Привет, Дин, — Марло постарался, чтобы его голос звучал обыденно, хотя сердце колотилось о ребра. — Подскажи, куда патрульный Йегер провел задержанного? — Салют, Марло. Да, Эрен притащил какого-то типа, Монтегю, кажется. Но он сказал, что сам все оформит, мол, там чистая административка по контрафакту. — Мы работали вместе, — Марло взял чистый бланк. — У меня есть некоторые дополнения к делу Монтегю. Он подробно описал, как Йегер спровоцировал конфликт, как применил неоправданную силу и как угрожал задержанному, фактически вымогая информацию личного характера под прикрытием служебного долга. Эта информация пока что будет засекречена, но важно её зафиксировать с указанием даты и времени в реестре, чтобы Марло потом мог использовать её в качестве аргументов, если потребуется. Пока что жаловаться особо не на что: любой аврор подтвердит, что Монтегю можно привлечь к ответственности в любой момент, и найдется, за что. Но кто знает, как далеко готов зайти этот мальчишка?.. Пока Марло сдавал рапорт в архивную ячейку, из-за угла допросной зоны вышел Эрен. Он выглядел еще хуже, чем в Лютном: воротник расстегнут, волосы всклокочены. Йегер на мгновение остановился, глядя, как Марло запечатывает документ магической печатью. Их взгляды встретились, но Эрен тут же отвернулся и бодро зашагал к лифту.        Марло вышел из Министерства, когда ночной Лондон уже окончательно погрузился в холодную сырость. Он брел по тротуару, не замечая прохожих. Остановился у витрины того самого магазина, про который говорила Хитч: манекен в полосатом котелке действительно был похож на министра — надменное лицо и абсолютная пустота внутри. И правда, забавно. Из приоткрытого окна какого-то подвального бара донеслись звуки хриплого голоса и гитарный перебор. Every breath you take Every move you make Every bond you break Every step you take I'll be watching you… Марло усмехнулся оттого, как точно случайно услышанная песня подчеркивала его разгулявшуюся паранойю, и тихо подпел: Oh, can't you see, you belong to me… «Ты принадлежишь мне». Вот оно — единственное рациональное объяснение того взгляда, которым Эрен смотрел на капитана, и той ярости, с которой он теперь вгрызался во всех, кто мог что-то о нём знать. Будет ли толк от его действий? Рациональный ответ был безжалостен: в мире, где всем на всех наплевать, его рапорт — это всего лишь бумажный самолетик, брошенный в эпицентр урагана… Марло поправил воротник куртки и пошел прочь. В конце концов, он сделал то, что должен был, не ради результата, а ради того, чтобы завтра, глядя в зеркало, не увидеть там очередной манекен министерского служащего в полосатом котелке. Жаль только Хитч. Он нащупал в кармане куртки смятый билет на «Лицо со шрамом», который она, скорее всего, сунула ему перед тем, как они поссорились. Криминальная драма в кино уже давно закончилась, а та, в которую он впутался самолично, только-только разворачивала свой кровавый сюжет.