Часть 8. Леви

Леви шел по коридору, стараясь сохранять невозмутимый вид, но толпа школьников вокруг, которые были все как на подбор выше него, ничуть этому не способствовала. Он давно отвык от суеты Хогвартса, и уже считал минуты до возвращения в библиотеку: Арлерт тоже непозволительно вытянулся за последние годы, но когда они вчера сидели за столом и доводили до ума старые каталоги, разница в росте была не так заметна. — Мистер Аккерман! Доброе утро, сэр! — поздоровалась стайка семикурсников в слизеринских галстуках. Леви вгляделся в их лица: высокий парень с волевым подбородком и девушка с копной рыжих волос улыбались ему так искренне, будто он был их любимым дядюшкой, а не тем тираном, который четыре года назад заставлял их нарезать корень мандрагоры по десять раз подряд, потому что толщина куска на миллиметры не сходилась с рецептурными требованиями — из чистой вредности и остаточной нелюбви к зелено-серебристым. — Доброе… — Леви выдавил из себя некое подобие приветливой улыбки, чуть приподняв уголок губ. Когда они отошли, он негромко спросил идущего рядом Армина: — Кто это был? Тот долговязый? Лицо смутно знакомое… — Это был Фред Нортон, — пробормотал Арлерт, едва сдерживая смешок. — Играет за сборную факультета, загонщик. Вы их совсем не узнаете? — Они растут как сорняки под Акваменти, — проворчал Леви. — Я неплохо помню старшекурсников, за которыми следил, но они уже выпустились, а эта мелкота мне вся на одно лицо. — Не переживайте, Леви. Я тоже помню только тех, кто часто заходит в библиотеку. Нортон, как ни странно, один из них… — Как ни странно? — приподнял бровь Леви. — Намекаешь, что любовь к квиддичу и тяга к знаниям несовместимы? Я тоже ловец, причём неплохой, если ты забыл. — Я не забыл, — Армин примирительно поднял ладони, но в глазах его плясали смешинки. — Просто Нортон заходит ко мне ради весьма специфической литературы, далекой от определения «научная». В дверях Большого зала они едва не столкнулись с Ханджи. Зоэ выглядела так, будто только что вышла из эпицентра магического взрыва: мантия застегнута кое-как, в волосах застряли совиные пёрышки. — Леви! Люмос глаз моих! — возопила она на весь зал, привлекая внимание половины собравшихся. — Ханджи? Какого демен… Что ты здесь делаешь? Ты же писала, что уезжаешь в Албанию изучать миграцию призраков! — Ой, Леви, — Ханджи заливисто расхохоталась, бесцеремонно хватая его под руку и увлекая к преподавательскому столу. — Чаще надо письмами обмениваться! Я здесь уже полгода, и снова преподаю Защиту. Нам столько нужно обсудить! Она усадила его на свободный стул и тут же принялась накладывать еду в его тарелку. Как мамочка-наседка, чесслово. — Знаешь, я тут слышала, что в Лондоне сейчас такие страсти кипят… Министерские авроры совсем голову потеряли. Это случайно не связано с тем, что лучший из них снова сбежал в Шотландию? — защебетала она. Кусок яичницы едва не встал поперек горла. Ханджи, невзирая на широкую улыбку человека, ведущего непринужденную светскую беседу, смотрела на него слишком пристально, а Армин, пристроившийся с другой стороны, подозрительно усердно начал изучать яблочный джем в розетке, как будто их беседа его ничуть не интересовала. — Ханджи, я в отпуске, — процедил Леви, стараясь не смотреть на студентов, которые тоже навострили свои любопытные уши. — Давай обсудим что угодно, кроме Министерства. — О, конечно-конечно! — Ханджи ехидно подмигнула ему. — Можем поговорить о твоём любимом подопечном. И о том, почему ты сбежал от него так далеко… Значит, эти двое уже спелись за его спиной. И когда только успели? Один — осторожный наблюдатель, вторая — одержимый исследователь: идеальный тандем для того, чтобы залезть в голову человеку, который просто хотел, чтобы его оставили в покое. — Арлерт, а в твоем списке специфической литературы нет случайно пособия о том, как простому школьному библиотекарю сохранить свои зубы после того, как он решил поиграть в менталиста с капитаном Аврората? — холодно поинтересовался Леви. Армин виновато потупился, но Ханджи, ничуть не смутившись, вовсю орудовала ножом, отрезая себе кусок пирога. — Ой, Леви, не будь таким букой! Мы просто переживаем за тебя. И немножко за Эрена. Он поднялся, так и не притронувшись к подсунутому ею пирогу. — Переживайте за себя лучше. И еще, Ханджи, — Леви обернулся уже у самого выхода из-за стола. — Совиные перья в волосах тебе не идут. Ханджи лишь весело фыркнула, выуживая перо из своей шевелюры. — Видал? — шепнула она Армину так, чтобы Леви наверняка услышал. — Реакция на упоминание Йегера — защитная, с резким переходом в контратаку. Так и запишем. — Можешь еще добавить: «объект исследования склонен к немотивированной агрессии в адрес младшего научного персонала», — писклявым голосом передразнил её Леви, с трудом сдерживаясь, чтобы не продемонстрировать эту самую агрессию на глазах у всей школы. А что, было бы здорово преподать детишкам наглядный практический урок Защиты от обозлённых авроров, а потом собственный учебник издать. «Методы Аккермана: как обезоружить профессора Зоэ с помощью одного лишь взгляда и пары неласковых заклинаний». Бестселлер будет, не иначе. Очереди в Флориш и Блоттс растянутся до самого Дырявого котла, а студенты задолбают просьбами автографов… Он шел по знакомым коридорам, почти не замечая, как встревоженно смотрят ему вслед портреты на стенах. Думал, стоит ли написать Эрену. Извиняться он не собирался, конечно: мальчишке самому следовало бы прийти с повинной или хотя бы сову прислать, им-то не обязательно сообщать адрес. Если он напишет, Эрен воспримет это как приглашение к диалогу, а диалог с Йегером в последнее время больше напоминал попытку договориться с лавиной: ты можешь приводить любые рациональные аргументы, но она всё равно тебя похоронит под своей массой. С другой стороны, неопределенность раздражала не меньше, чем перспектива быть погребенным под этой самой лавиной. Леви привык доводить дела до логического конца, а тот последний разговор в Лондоне был чем угодно, только не логическим финалом их нелепого партнерства. С ходу Леви воспринял его слова всерьёз, но, поразмыслив, пришёл к выводу, что мальчишка мог таким образом пытаться его уберечь от министерской мясорубки. Да Леви выживал в таких штормах, которые Йегеру и в кошмарах не снились! Спаситель благородный нашелся. Теперь ещё и Армин с Ханджи психотерапевтическими потугами страдают: ладно если по собственной инициативе, а что если это Эрен уже умудрился всех на уши поднять? На столе Армина лежал свежий «Пророк»: на первой полосе красовалась статья о миграции луннокрылых мотыльков и репортаж с банкета в честь годовщины открытия какой-то очередной бессмысленной комиссии. Леви бегло пролистал его, но никакой информации о заварушках в Лондоне или в Министерстве не обнаружил. У Ханджи, как всегда, свои источники, но при всей её эксцентричности причин им не верить у него не было. Он достал чистый пергамент. «Йегер», — аккуратно вывел он, и кончик пера замер над листком. Что написать, чтобы это не выглядело ни как слабость, ни как попытка надавить на мальчишку ещё сильнее? «Слышал, у вас там переполох. Веди себя прилично, не позорь меня. И будь осторожен в патрулях. Я тебе спину прикрывать не буду, как ты и просил. Вернусь — поговорим о дальнейшем сотрудничестве. Леви» Леви задумчиво перечитывал лаконичные строчки, пока чернила подсыхали. Получилось ровно то, что нужно: сухой остаток их деловых отношений, очищенный от лишних сантиментов. Эрен должен понимать: несмотря на отсутствие новостей в «Пророке», Леви не слепой и ситуацию контролирует. Беспокоится, но не пытается ломать его своей заботой об колено. И всё ещё не решил, как им теперь работать вместе дальше. Пусть Эрен тоже подумает, ему полезно. Леви отложил первое письмо в сторону и взял ещё один лоскут пергамента: раз уж всё равно тащиться в совятню, стоит черкнуть послание ещё одному человеку, с которым не нужно аккуратно подбирать слова. «Микаса, Со мной всё в порядке. Приглядывай за Йегером, пока он окончательно не потерял голову от своей независимости. Скоро увидимся. Леви» Леви сложил оба письма. Теперь, когда он облек суматошные мысли в словесную форму, внутри окончательно воцарился порядок, и даже Арлерт или Зоэ не смогли бы вывести его сейчас из равновесия. В совятне привычно пахло свежим помётом. Птицы, дремавшие на насестах, недовольно зашуршали крыльями, стоило ему переступить порог. Леви выбрал двух сипух покрупнее, из тех, что выглядели достаточно выносливыми, чтобы долететь до Лондона без остановок на отдых, и привязал к их лапам записки: птицы дружно ухнули и, дождавшись, пока он разожмет пальцы, сорвались в серое шотландское небо.