Часть 47. Микаса

— Помогите! — её крик, хриплый и надрывный, эхом ударился о высокие своды приёмной госпиталя. — Аврор ранен! Срочно целителя! Дежурный за стойкой регистрации, пожилой волшебник с усталыми глазами, бросил быстрый оценивающий взгляд на окровавленную форму Эрена и на мертвенную бледность его лица и привычным движением нажал на кнопку оповещения. — Спокойнее, мисс, дышите, — мягким, профессионально убаюкивающим голосом произнес он, выходя из-за стойки. — Вам невероятно повезло — сегодня на дежурстве наш лучший специалист. Целитель высшей категории, он вытаскивал людей и не из таких передряг… Ледяной обруч, сжимавший сердце, на мгновение ослаб и позволил ей судорожно выдохнуть. По щекам, размазывая пыль и чужую кровь, покатились слезы облегчения. Лучший целитель… значит, у Эрена есть шанс, значит, он выживет. — Спасибо… — прошептала она, помогая санитарам переложить Эрена на каталку. — Слава Мерлину. В дальнем конце коридора хлопнули двойные двери и послышались четкие, уверенные шаги. Микаса обернулась, готовая броситься в ноги спасителю, но слова застряли у неё в горле. К ним шёл высокий мужчина в идеально отглаженной мантии. Знакомая аккуратная бородка, проницательный взгляд за стеклами очков… Гриша Йегер. Тот самый человек, который после ареста Зика заявил, что у него больше нет младшего сына. Лучший целитель, чтоб его.        Его взгляд, холодный и отстраненный, скользнул по окровавленному лицу Эрена, но в нем не отразилось ни тени сочувствия или боли — только холодная, настоянная годами, как хороший яд, обида. — Мистер Йегер, — выдохнула она, — пожалуйста… — Я не стану его лечить. Дежурный за стойкой опешил, явно не понимая, что происходит. — Но, мистер Йегер, у юноши же критическое состояние… — начал было он, но тот пресек его коротким взмахом руки. — У меня есть пациенты, которые заслуживают моей помощи гораздо больше, чем жалкий предатель. — Вы с ума сошли! — вспыхнула Микаса, её голос сорвался на крик, эхом разлетевшийся по почти пустому вестибюлю. — Он же умирает! На мгновение на лице мистера Йегера промелькнуло что-то непонятное, но тут же погасло, сменившись непроницаемой маской. Он резко обернулся к стойке регистрации: рядом с ней на скамейке сидел худощавый, совсем еще юный мальчик в слишком большой для него мантии бледно-голубого цвета. — Грайс! Парень подскочил с места, едва не выронив папку с документами. — Да, мистер Йегер? — Вот твой первый пациент, — он небрежно кивнул на Эрена. — Рваная рана, магическое истощение, есть подозрение на проклятие Адского следа. Возможны переломы и сотрясение. Занимайся. — Но… мистер Йегер… Я же только неделю назад закончил стажировку, я никогда не работал с такими проклятиями… — Хороший повод попрактиковаться, — отрезал Йегер, уже уходя вглубь коридора. — Либо ты его спасешь, либо подготовишь к вскрытию. За работу. Микаса смотрела вслед ему, чувствуя, как внутри неё закипает нечто по-настоящему страшное. Но пришлось взять себя в руки: устраивать истерику здесь, в Мунго, было бессмысленно. Нужно быстро позаботиться об Эрене, аппарировать к Леви, пока ублюдки, которые напали на них, не пришли в чувство и не сбежали с места происшествия. Да и хозяйке кондитерской явно требовалась помощь… Она медленно повернулась к Грайсу: лицо юного целителя было даже бледнее, чем у потерявшего кучу крови пациента. Сделала глубокий вдох, стараясь унять собственную дрожь в руках. — Мистер Грайс, вы обязаны спасти его. У вас есть протокол действий при таких травмах? — Да, мисс… Да, три этапа: изоляция, вытягивание, регенерация, — запинаясь, начал тараторить парень, как будто экзамен сдавал. Знает, что делать — уже хорошо. — Седьмой бокс! Срочно несите бадьян и крововосполняющее! Живо!.. — Он упрямый и продержится сколько нужно, мистер Грайс. Только спасите его. — Я Фалько, мисс, — зачем-то представился он, как будто от «мистера Грайса» его коробило. — Изоляция, начать с изоляции… — забормотал он себе под нос. Двери седьмого бокса захлопнулись, отсекая её от Эрена. Внутри всё требовало остаться, ворваться в бокс и держать его за руку, пока он наконец не откроет глаза, но холодный рассудок брал верх. Она не могла помочь Эрену: даже этот неуверенный в себе Фалько, едва закончивший базовые курсы целителей, знал о лечебной магии в сотни раз больше неё. Но каждая секунда, проведенная у закрытых дверей, давала напавшим на них ублюдкам шанс прийти в себя и скрыться. Тело привычно скрутило невидимым жгутом, пространство вокруг со свистом схлопнулось, выталкивая её из относительного покоя больницы прямо в гущу рабочего хаоса Министерства. Она материализовалась посреди коридора Аврората, едва не сбив с ног какого-то парня, и, не потрудившись даже извиниться, стремглав бросилась к кабинету Леви. — Аккерман? — крикнул кто-то ей вслед. — Что произошло? Она не ответила.        — Садись. Бешеный ритм сердца, которое до этого колотилось, казалось, прямо в ушах, начал постепенно замедляться. Одного присутствия Леви, его абсолютного спокойствия и привычной суровости хватило, чтобы паника наконец отступила. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как разум проясняется. — На нас напали. Эрен в Мунго в критическом состоянии, — выдохнула она, прежде чем он успел задать вопрос. — Кто дежурит? — Гриша Йегер, — Микаса сглотнула подступивший к горлу ком. — Он отказался помогать, бросил Эрена на интерна... — Значит, рассчитываем на его сообразительность, — Леви не стал тратить время на проклятия в адрес Гриши или попытки её утешить и направился к шкафу с зельями. — Йегера не так-то просто убить, он слишком живучий. Микаса лишь коротко кивнула, не в силах произнести ни слова. Леви, конечно, был прав насчёт живучести Эрена, но ему сейчас явно требовалась посторонняя помощь, а перед глазами всё ещё стоял испуганный мальчишка-целитель, которому бросили Эрена на растерзание как какое-то сраное учебное пособие. — А ты сейчас выпьешь восстанавливающее и отправишься домой или к Эрену. В таком состоянии ты не боец, Аккерман. Ты же на ногах едва держишься. — Я иду с тобой, — в её голосе прорезались стальные нотки, не терпящие возражений. — Я не успокоюсь, пока не увижу их в камерах или в морге. Леви внимательно посмотрел на неё, задержав взгляд на дрожащих руках, которые она тщетно пыталась скрыть, и протянул ей флакон с тёмной жидкостью. — Ладно, — сдался он. — Но зелье ты всё равно выпьешь. Сколько их? — Семеро. Но, возможно, было больше, я слышала хлопки аппарации… — Значит, вы с Эреном раскидали семерых преступников без подготовки? — в голосе Леви проскользнула едва заметная, сухая тень одобрения. — Либо они были дилетантами, либо вы двое окончательно потеряли инстинкт самосохранения. Хотя, раз уж твой дружок отправился откисать в Мунго, скорее второе. — Или они просто не ожидали, что мы решим драться до конца, — заявила Микаса, допивая зелье и игнорируя колкость в адрес Эрена. Леви лишь хмыкнул недоверчиво, резким движением проверяя, легко ли палочка выходит из чехла. — Я так понял, ты уже обучилась парной аппарации, Аккерман? — Кажется, да. — Тогда веди. Только не вздумай расщепить нас по дороге. У меня нет времени собирать свои запчасти по всему седьмому сектору. — Мы пойдем вдвоём?.. — А ты видишь здесь кучу желающих составить нам компанию? У нас нет времени на сбор подкрепления. — Леви положил ладонь ей на плечо, и его пальцы едва ощутимо сжали плотную ткань формы. — Двух Аккерманов более чем достаточно, чтобы повязать пачку полудохлых идиотов. Я бы и сам справился, но раз ты настаиваешь… Веди — или вали уже домой. Микаса вздохнула и прикрыла глаза, вызывая в памяти образ развороченной кондитерской. Лёгкие сдавило так, будто на грудь положили каменную плиту, а в ушах раздался оглушительный свист — но рука Леви на её плече оставалась неподвижной. С ним аппарировать было точно проще, чем с бессознательным Эреном… — Неплохо, — прокомментировал Леви, отпуская её и вскидывая палочку. — По крайней мере, наши головы на месте. Ну и где эти блядские диверсанты? Микаса пошатнулась, но устояла. Прямо перед ними зияли пустые глазницы окон кондитерской миссис Релли, а в паре метров на камнях виднелась лужица тёмной крови. Хозяйка заведения всё ещё сидела в том же месте, куда её пристроила Микаса: покров дезиллюминации успешно спал, но она была без сознания. Будет работенка ликвидаторам и целителям… Леви медленно, оглядываясь по сторонам, зашёл внутрь. Сапоги захрустели по битому стеклу и остаткам фарфоровых чашек. Среди руин, приваленные кусками разрушенных стен и тяжелым карнизом, обнаружились двое нападавших: они были явно живы, но всё ещё в отключке. — Твоя работа? — коротко спросил Леви, оглядывая застывшие в неестественных позах фигуры. — Да. — Неплохо. Инкарцеро. Магические путы стянули тело преступника, следом та же участь постигла и его соседа. Леви действовал уверенно, дотошно проверяя их карманы на предмет скрытых артефактов. Микаса тем временем уже приметила троицу, с которой они дрались вместе с Эреном. Цепи вырвались из кончика её палочки, намертво скручивая их: колдун, всё ещё прижимающий ладони к вискам после встречи с её Торментой, только глухо застонал, повалившись рядом со своими подельниками. Леви наконец подошел к ней и оглядел скрученную группу преступников с той же брезгливостью, с какой обычно смотрел на грязный поднос в министерской кафешке. — А где ещё двое? — Похоже, успели сбежать. — Ясно. Микаса подошла к тому месту, где каких-то полчаса назад они сидели за столиком и болтали о светлом будущем: опрокинутый стул Эрена с разломанной спинкой сиротливо валялся в углу, а на белой скатерти расплылось пятно от разлитого чая. Весь этот натюрморт под кодовым названием «рухнувшие надежды» выглядел по-настоящему жутко. — Эй, Аккерман. Твоя помощь мне больше не требуется. Проваливай. — Но я должна… — Ты должна убедиться, что Йегер не сдохнет по вине сопливого стажёра. Иди к нему, а потом поспи хотя бы пару часов, — уже мягче добавил Леви, заметив, как она побледнела. — А я тем временем вытрясу из этих выродков всё, до последнего имени, и выясню, куда подевались остальные. — Спасибо, капитан. — Обращайся, — буркнул Леви, поворачиваясь к задержанным. — И, Микаса… Вы отлично поработали. Так Йегеру и передай, когда в себя придёт. «Когда»… Это простое слово звучало гораздо лучше, чем бьющее набатом в её голове «ес-ли».        Она осторожно подошла к двери бокса и заглянула в смотровое окошко. Фалько Грайс, всё ещё бледный, но удивительно сосредоточенный, продолжал водить палочкой над телом Эрена. Злые слова Леви о сопливом стажёре всё ещё звучали в ушах, но она видела, как дрожат руки Фалько и как он, несмотря на страх и неуверенность, продолжает свою борьбу… Эрен всегда был тем, кто рвался вперёд, не жалея себя, и теперь пришло время этой разрушительной энергии превратиться в волю к жизни. Он просто не имел права сдаться сейчас, он обязан был выкарабкаться — если не ради собственного будущего, то хотя бы ради тех, кто вытаскивал его из каждой бездны, в которую он стремился упасть. Ради неё и ради Леви. «Мы в ответе за тех, кого приручили» — вспомнилась ей цитата из старой книги, которую она когда-то нашла в библиотеке приёмных родителей. — Ты нас приручил, Эрен, — едва слышно прошептала она, и её лоб коснулся холодного стекла. — Так что не смей сдаваться. Борись. Магические индикаторы продолжали пульсировать тревожным багровым светом, сражаясь с золотистым сиянием восстанавливающих чар. Грайс резко взмахнул палочкой и линия, до этого почти ровная, вдруг дёрнулась и вывела четкий, уверенный зубец. Эрен слышал её. Эрен боролся.               — Состояние пациента стабильное, мисс. Я запечатал рану, напичкал его крововосстанавливающим и вывел большую часть Адского следа… Микаса тихо простонала, в который уже раз прислонившись лбом к стеклу. Эрен лежал на койке, всё ещё смертельно бледный, опутанный сетью диагностических чар, но его грудь мерно вздымалась. Самое страшное было позади. Грайс выглядел так, будто и сам готов был рухнуть в обморок от истощения, но в его взгляде больше не было того панического страха, который она заметила, когда Гриша Йегер бросил их в коридоре, отдав на прощание циничную команду. — Спасибо, Фалько. У вас настоящий талант, — она мягко улыбнулась ему. Парень густо покраснел и, едва не выронив палочку из затекших пальцев, неловко пригладил волосы. Простой комплимент явно выбил его из колеи сильнее, чем недавнее столкновение с последствиями темномагического проклятия. — Я… я просто делал то, чему меня учили, — смущенно пробормотал он, переводя взгляд на магические индикаторы, которые теперь светились зелёным. Он подошёл к панели и деактивировал блокирующие заклинания. — Вы можете посидеть с ним, но, пожалуйста, недолго, минут пять максимум. Ему сейчас нужен покой. Микасу не нужно было уговаривать: она тут же опустилась на стул рядом с койкой и осторожно накрыла ладонь Эрена своей. Адреналин окончательно покидал её тело, оставляя за собой лишь выматывающую усталость и апатию. Леви был прав — ей нужно было поспать, но она знала, что не сомкнет глаз, пока Эрен не придет в себя и не улыбнётся ей. — Пять минут, мисс, — тихо напомнил Фалько, отходя к шкафу с зельями, чтобы дать им немного личного пространства. Она коснулась его запястья, проверяя пульс — медленный, но уже не тот едва уловимый нитевидный ритм, который был в момент их прибытия. Аккуратно поправила край одеяла, стараясь не задеть сеть диагностических чар. Прикрыла глаза, сосредотачиваясь, пытаясь передать ощущение абсолютного умиротворения и спокойствия тому, кто лежал перед ней. В какой-то момент ей даже показалось, что она чувствует слабый, едва уловимый отклик где-то на самой периферии сознания. На бледном, осунувшемся лице промелькнуло едва заметное движение — уголок губ дрогнул, обозначая подобие слабой улыбки. Или ей просто хотелось в это верить? В полумраке бокса тени могли сыграть с ней злую шутку… — Мисс Аккерман, время, — негромко произнес Фалько, подходя ближе. Микаса медленно кивнула, но не спешила отпускать руку Эрена. — Мы ждём тебя, — прошептала она, наклонившись к самому его уху. — Возвращайся.