Часть 54. Леви

Леви сидел за столом и рассеянно ковырялся в пергаментах. Давно пора навести в них порядок, но всё было как-то не до того. Спина после вынужденного конвоирования одного чересчур упрямого юнца обратно в Мунго слегка ныла. Йегер, несмотря на свой хрупкий внешний вид, весил как хорошая чугунная наковальня: наверное, тяжесть характера тоже каким-то образом сказывалась на физических параметрах. Но Леви не жаловался — сам виноват, засиделся в кабинете. Вервольфы бы драли этого Дока: из-за его нравоучений он скоро и десять килограммов не поднимет без чар левитации. Тихий, аккуратный стук в дверь заставил его поднять голову. — Входи, Рал. Петра скользнула в кабинет бесшумно, как и подобает опытному оперативнику. Собранная, подтянутая, с мягким, но цепким взглядом янтарных глаз… На ней была стандартная аврорская форма, но на изящной фигурке Петры, в отличие от большинства коллег, она не выглядела мешковатой броней. Как будто под неё шили, хотя Леви точно помнил: ей, как пока что временному сотруднику, выдали какую-то старую форму со склада. — Вызывали, капитан? — она притормозила у стола, склонив голову. — Нужно сесть на хвост Луизе Вебер. — Её арестовать? — прямо спросила Петра. Рука потянулась к карману, где лежала палочка. — Нет, — Леви качнул головой. — Пока что просто проследить. Нам нужно знать каждый её шаг, с кем она видится, куда ходит после работы, с кем делит пинту сливочного пива в пабе. С кем дружит, с кем шепчется по углам, кому отправляет сов, короче, всё, что получится узнать о её жизни вне работы. — Мы всерьёз подозреваем её в связях с радикалами? — деловито уточнила она. — Кто-то из мальчишек проболтался? — Я почти уверен в показаниях Брауна, — Леви на мгновение прикрыл глаза, вспоминая тяжелый, изматывающий допрос. — Но «почти уверен» к делу не присобачишь. Показаний одного расколовшегося бандита недостаточно, чтобы запихнуть её в Азкабан. Визенгамот сожрет меня живьем, если я притащу им на суд девчонку без нормальных улик, скажут, что Браун просто имеет на неё зуб по какой-то причине. Может, бывшая подружка, которая с ним хуёво обошлась, может, в Хогвартсе списать эссе не дала. Мне нужен железный повод и этот повод она должна дать нам сама. — Будет сделано, капитан. Выслежу, зафиксирую все контакты и предоставлю отчет в трех экземплярах. — Петра широко улыбнулась и бросила выразительный взгляд на хаос из бумаг на его столе. — Главное — сложить их ровной стопочкой, верно? Леви недовольно дернул углом рта, но в глазах на секунду мелькнула смешинка, которую он тут же поспешил спрятать под привычной маской ледяного безразличия. — Рал, если ты решила поработать министерским шутом, я найду тебе свободную вакансию в Департаменте магических игр и спорта, там как раз один уволился. — Намек понят, ухожу, — Петра тихо хмыкнула, ничуть не испугавшись его тона, и направилась к двери. Леви проводил её взглядом. Солнечный луч, пробившийся сквозь не по-летнему серую хмарь за окном, на мгновение подсветил её каштановые волосы, превращая их в подобие теплого, золотистого ореола. Внутри, где-то под слоями старых шрамов на сердце и вечной заёбанности на душе, что-то непривычно екнуло. В том, что это странное тепло в груди имеет вполне конкретное, пугающее своей уязвимостью название, Леви не признался бы себе даже под действием Веритасерума. «Совсем сбрендил, Аккерман, — мысленно огрызнулся он на самого себя, сурово нахмурившись и силой заставляя взгляд вернуться к лежащим на столе рапортам. — Распустил сопли, как малолетка». Он сердито макнул перо в чернильницу, едва не расколов кончик о дно банки. В его случае это называлось иначе — элементарная профдеформация и привычка держаться за тех, кто еще не сдох. Петра просто была знакома с ним слишком долго, она знала, какой он пьет чай, знала, когда к нему лучше не соваться с дурацкими вопросами. Это была просто дружеская привязанность к последнему живому человеку из его старого отряда, не более… И всё же, когда Петра заходила к нему, этот проклятый кабинет казался чуть менее похожим на склеп. Леви раздраженно выдохнул сквозь зубы, злясь на самого себя за эту минутную сентиментальность. Хватит разводить сырость. Рапорты сами себя не разберут, а Луиза сама за собой не проследит. — Рал, — окликнул он её. — Будь осторожна. Она может быть опасна, не лезь на рожон, если… Если только Луиза не вздумает напасть первой. Поняла? — Есть, капитан. Я буду предельно аккуратна. — Ещё раз назовёшь меня капитаном, оштрафую, — зачем-то ляпнул Леви. Эрен так его звал, когда хотел подчеркнуть формальность их отношений, и отчего-то в исполнении Петры это звание его раздражало в разы сильнее, чем обычное «сэр» или «мистер Аккерман», к которому он привык от остальных подчиненных. Из её уст это звучало как напоминание, что здесь, в Аврорате, они прежде всего функции огромной, местами наглухо ебанутой системы, а уже потом — обычные живые люди. Она чуть наклонила голову, пряча улыбку, и мягко произнесла: — Хорошо. Но тогда, если я еще раз услышу от тебя это «Рал», буду требовать двойные суточные за вредность работы под началом такого сурового капитана. Ты же вроде даровал мне свою фамилию, Леви? Вот и пользуйся ею. Вот нахалка. Но справедливо, чтоб её. — Иди уже, Петра, — буркнул он, делая неопределенный взмах рукой в сторону коридора. — Разузнай мне всё про эту девчонку. — Слушаюсь, Леви, — Петра подмигнула ему и выскользнула за дверь. Солнечный луч, пробивавшийся в окно, окончательно погас, но тупая ноющая боль в спине как будто немного утихла.

      

Оставив на столе личное дело Луизы Вебер, Леви поднялся, привычно проигнорировав хруст в пояснице. Информация о том, что Эрен наглухо заперт в госпитале, была в общем-то секретной, но, если слухи об этом всё же просочились в криминальные круги, Микаса автоматически становилась очень вкусной мишенью для всех, кому этот сопляк умудрился поднасрать, а перечень был огромен. Конечно, Микаса была в относительно безопасном районе, но ещё недавно Леви готов был поставить сотню галлеонов на то, что для этих идиотов патруль в седьмом секторе станет чем-то вроде небольшого медового месяца в тишине и покое, а оно вон как вышло. Так что сидеть в кабинете и гадать, пронесло её на этот раз или нет, Леви не собирался.        Микасу он приметил почти сразу: она стояла у кирпичной арки неподалеку от банка. Как всегда — с неизменным шарфом, но на этот раз обмотанным вокруг талии, словно пояс. Оно и неудивительно: день был хмурым, но всё же июньская жара давала о себе знать. Она с совершенно невозмутимым видом облизывала рожок мороженого и внимательно наблюдала за прохожими, делая вид, что готова в любой момент сорваться с места, если кто-то из них вздумает выкинуть какой-то фокус. Народ на всякий случай обходил её по широкой дуге и отворачивался. Леви догадывался, что ей сейчас на самом деле не до охоты за мелкими преступниками, но в патруле главное — создать правильный образ уверенного в себе аврора и не показывать собственной уязвимости. Он не стал подходить к ней ближе, чтобы не привлекать лишнего внимания. Остановился у витрины аптеки, сделав вид, что разглядывает сушеных златоглазок, незаметно проследил за парой подозрительных типов в грязных мантиях, которые околачивались поблизости, но те, поймав взгляд Микасы, предпочли поскорее скрыться в каком-то магазинчике. «На ногах держится, глупостей не делает, хорошо», — мысленно констатировал Леви. Помогать ей справляться с переживаниями он не собирался, чтобы не сделать хуже. В психологии влюбленных девчонок он разбирался едва ли не так же отвратительно, как и в тонкостях ведения гоблинами бухгалтерского учета, а заверить, что с её Йегером всё будет в порядке, он тоже не мог: врать Микасе не хотелось, а Эрен точно был не из тех людей, чьё будущее можно предсказать хотя бы на пару часов вперед. Убедившись, что на Микасу никто со спины не нападет (умница, отличное место выбрала), Леви уже собирался возвращаться в Министерство, как вдруг его внимание привлекла возня у лавки Биттерса. Какая-то почтенная ведьма в нелепой остроконечной шляпе, украшенной искусственными лютиками, увлеченно торговалась за пучок сушеных асфоделей, а прямо за её спиной терся вихрастый парень в потрепанной куртке. Невооруженным глазом было видно: типичный щипач. Вор ловко выудил тяжелый кошель из драконьей кожи, развернулся и быстрым шагом направился вглубь переулка, надеясь затеряться в толпе. Леви не стал доставать палочку: просто оглушить его было бы слишком скучно. Он сорвался с места бесшумно и резко, как пружина, которую наконец спустили. Парень успел пробежать от силы ярдов пятьдесят, когда Леви, срезав угол через узкий проход между лавками, буквально вырос перед ним. Щипач вылупил глаза, потянулся к карману за палочкой, но опоздал: Леви перехватил его запястье жестким, выламывающим движением. Послышался хруст, вор вскрикнул, и украденный кошель вывалился из его ослабевших пальцев прямо в руку Аккермана. В ту же секунду Леви коротко и технично подсек парня под колено, впечатывая его лицом в мокрую стену. — Тихо, придурок, — шепнул Леви ему на ухо, коленкой придавливая вора к каменной кладке. — Дернешься — сломаю вторую руку. Сердце в груди стучало мощно, ровно, а в венах приятно покалывал адреналин. Мерлин, как же это было хорошо. На мгновение он почувствовал себя по-настоящему живым — не сраным кабинетным чиновником, а тем самым Аккерманом, которого когда-то боялся весь криминальный Лондон. Всё-таки в чём-то он понимал Эрена, хоть и дивился порой его жестокости… Парень под его коленом снова жалобно всхлипнул, возвращая Леви в реальность. — Поднимайся, отродье, — Леви рывком вздернул вора за шиворот, заставляя того встать на ноги. Парень шмыгал носом и испуганно косился на него. Стоило бы позвать Микасу: в конце концов, это её работа, но Леви хотелось повеселиться и довести это маленькое, чертовски приятное дело до логического конца. Он мертвой хваткой вцепился в воротник парня и потащил его обратно к лавке с ингредиентами. Старушка в нелепой шляпе всё еще стояла у прилавка, увлеченно перебирая корешки, и даже не подозревала, что едва не лишилась всех своих сбережений. — Ваше? — коротко спросил Леви, демонстративно встряхивая увесистый кошель. Ведьма удивленно обернулась, хлопнула ресницами и судорожно схватилась за пустой карман мантии: — Ох, пресветлый Мерлин! Мой кошелек! Но как… откуда?.. — Извиняйся, — Леви ощутимо встряхнул парня за шкирку, заставляя его согнуться чуть ли не пополам перед опешившей женщиной. — И-извините, миссис… — заикаясь и бледнея, выдавил из себя воришка. — Я больше не буду, честное слово… Парень дрожащей здоровой рукой перехватил у Леви мешочек с галлеонами и протянул его старушке, которая смотрела на всю эту сцену круглыми от изумления глазами. — Держите его при себе. А теперь пошли, фокусник. Пошли-пошли, — Леви безжалостно поволок щипача прочь от прилавка под ошарашенный лепет старушки, которая всё ещё прижимала спасённый кошель к груди, будто не веря своему счастью. Вор семенил рядом, едва поспевая за короткими, но стремительными шагами Аккермана, и жалобно скулил, баюкая сломанное запястье. Без волшебной палочки, которая теперь надежно покоилась в кармане у Леви, парень растерял всю свою спесь и выглядел как жалкий побитый пес. — Сэр… мистер аврор… — завел он плаксивым шёпотом. — Ну простите дурака, первый раз ведь! Жрать нечего, совсем прижало… Не шейте дело, а? — Заткнись, — ровно, без единой эмоции процедил Леви, даже не повернув головы. Видел он, как воруют новички. Сам когда-то был новичком — только не с палочкой в кармане, а с ржавым ножом за пазухой в вонючих трущобах. Этот пацан карманы чистил так, словно всю жизнь только этим и занимался: ни одного лишнего движения, идеальный тайминг, пальцы работают мягко, как кошачьи лапы. Первый раз у него, как же. Прошлое, которое он так усердно пытался забыть, иногда прорывалось наружу вот такими душными воспоминаниями. Он сам когда-то зубами выгрызал себе право на лишний кусок хлеба, спал на обоссаной земле и ненавидел лощеных ублюдков из богатых кварталов. Но у него, по крайней мере, хватило ума почти не попадаться — и гордости, чтобы не скулить, когда его всё-таки ловили. Леви бросил короткий, мимолетный взгляд в сторону банка: Микаса всё так же невозмутимо стояла на своем посту, и, похоже, даже ничего не заметила. Ладно, с ней он потом поговорит. — Оформим тебе путевку на общественные работы, — продолжил Леви, когда они зашли в полумрак тупика за пабом, где мерцали зеленым пламенем камины. — Будешь у меня вручную, без магии, кабинет драить. Понял, фокусник? Парень обреченно шмыгнул носом и покорно кивнул. Леви шагнул к камину, крепче перехватил воротник задержанного и швырнул под ноги горсть пороха. Зеленый огонь с гулом взвился вверх, поглощая их обоих. До отдела правопорядка они добрались без особых приключений. Леви легким пинком отправил притихшего воришку к дежурному: — Оформи его. Попытка кражи в особо крупных размерах в Косом переулке. Палочка у меня. Отработка в моем кабинете, две недели ручного труда под строгим надзором. Малейший недовольный писк — путевка в Азкабан на общих основаниях. Дежурный понимающе ухмыльнулся и торопливо заскрипел пером.