Часть 55. Микаса

Микаса вяло ползла по брусчатке, почти не чувствуя ног. Очередной день патрулирования вымотал её, но не физически — к таким нагрузкам ей было не привыкать, — а давящей тоской, затаившейся внутри с того самого момента, как Эрен оказался в Мунго. Всё вроде бы шло неплохо, Фалько чуть ли не каждый день заверял её, что жизни его любимого пациента ничего не угрожает, да и сам Эрен уже перестал напоминать то ли зомби, то ли инфернала и даже колдовал простенькие заклинания типа Акцио, но Микасу не покидало дурное предчувствие. А ещё — странное ощущение, что она напрочь забыла о чём-то очень важном. Но в этом вряд ли стоило винить Луизу Вебер или других стирателей: слишком много всего происходило в последнее время и её память, похоже, банально не справлялась с потоком информации. Она почти что на автопилоте повернула в знакомый переулок, подошла к дому и ошарашенно застыла у крыльца. На верхней ступеньке, прямо под дверью, сидел Армин: он выглядел уставшим после долгой дороги, а у его ног стоял объемный, явно до отказа набитый рюкзак. — Армин? Чувство вины неприятно кольнуло где-то внутри. Мерлин, вот о чём она забыла. Конечно, Армин должен был приехать где-то на этой неделе, сразу после окончания экзаменов в Хогвартсе, как обычно… — Привет, Микаса, — Армин приветливо улыбнулся и поднялся, отряхивая брюки. — Рад тебя видеть. Она открыла дверь, пропуская его в тесную, душную прихожую. Внутри было тихо — Петра, судя по всему, ещё не вернулась со своего задания. Мысли хаотично метались в голове, сменяя друг друга со скоростью бешеного снитча. Куда его теперь пристроить? Квартира и без того крошечная, а их тут, стараниями капитана, внезапно стало слишком много. Раньше Армин жил в одной комнате с Эреном: она была просторнее и мальчишкам вполне хватало пространства, но теперь там обосновалась Микаса, а Петра заняла её комнату, и Армина поселить было некуда. Придется ей, наверное, пока пожить с Петрой, а Армину уступить комнату Эрена, но когда Эрен вернется из Мунго, их маленькая конура станет слишком уж тесной для четверых жильцов. Да и в холодильнике шаром покати: пучок салата, пара сморщенных луковиц и кусок сыра, всё. Сама Микаса в последние дни питалась в кафешках во время дежурства, а Петра, когда выдавалась свободная минутка, успевала сварганить какой-то простенький ужин, но сегодня-то её не было! Армин с дороги, он наверняка голодный как вервольф в полнолуние, а у неё разве что чай есть, и то стараниями Леви. — Тут такое дело, Армин… Нас стало немного больше, так что придется потесниться, — озвучила она первую из вороха проблем, отчаянно пытаясь вернуть голосу привычную твердость. — Я пока что разделю комнату с Петрой, но когда Эрен вернется из Мунго, здесь будет совсем тесно. — Ничего, я сниму себе где-то неподалеку комнату, у меня же вещей мало, — он кивнул на свой рюкзак, невозмутимо улыбаясь. Микаса скользнула взглядом по потёртой ткани и мысленно усмехнулась: вещей у него мало, как же. Она ничуть не сомневалась, что в этом скромном с виду рюкзаке Армин мог запросто вместить половину хогвартской библиотеки, включая совершенно жуткие фолианты из запретной секции. — Никаких «сниму», — отрезала Микаса, стягивая с себя изрядно задолбавшую за день форму. — Поживёшь пока в комнате Эрена, а когда он выздоровеет, подумаем, что дальше делать. Может, Петру удастся к Леви отправить, за мной тут будет кому присмотреть… Она повернулась к нему, устало опершись о шкаф, и добавила с легкой, едва заметной иронией в голосе: — Ты же комнаты расширять до размеров бального зала не умеешь? Армин неловко почесал затылок: — Ну… пространственные чары высшего порядка на жилые здания без специального разрешения Министерства накладывать противозаконно, тем более в маггловском квартале Лондона, так что я просто не пробовал. Но теоретически… — Да шучу я, — со смешком отмахнулась Микаса, пока Армин не начал вываливать на неё всю изученную за последние годы теорию по продвинутым чарам. — Проходи на кухню, сейчас чайник поставлю. Армин послушно зашагал в обозначенном направлении, позволив наконец Микасе выдохнуть и устало потереть глаза. Приезд старого друга, хоть и застал её врасплох из-за дырявой памяти, принес с собой странное, давно забытое чувство… Нормальности, что ли. Чувство, совершенно недоступное ей рядом с Эреном. Когда она зашла на кухню, Армин уже возился у раковины, совсем по-маггловски, без помощи палочки набирая воду в старый чайник. — Что там стряслось с Эреном? Рассказывай давай. Микаса подошла к плите, выхватила у него потяжелевший чайник и водрузила его на конфорку. Щелкнула зажигалка, пахнуло газом, и синее пламя довольно облизало медный бок. — Да так, огрёб каким-то проклятием на миссии, но жить будет, — пробормотала она, глядя на огонь. — Уже даже пытается колдовать по мелочи. Хочешь, сгоняем к нему после ужина? Он будет рад тебя видеть. Армин тяжело вздохнул и опустился на табурет, подперев кулаком подбородок. — Мдаа, Эрен в своем репертуаре, — негромко пробормотал он. — Сгоняем, конечно. А кто такая эта ваша Петра? Эрен завёл себе подружку наконец-то? Микаса не сдержала короткого, усталого смешка, насыпая заварку в чайник. Мерлин, сколько же всего надо рассказать… Армин слушал её внимательно, не перебивая, хотя его брови медленно пытались слиться с линией роста волос. Единственное, что не вызвало у него вообще никакого изумления — это когда Микаса, слегка запнувшись, вскользь упомянула, что они с Эреном теперь вместе. Он лишь мягко и понимающе улыбнулся, словно хотел сказать: «Ну, хоть здесь без сюрпризов». — Вот оно что… — наконец сказал Армин, когда Микаса замолчала. — Значит, эта Петра кто-то вроде твоего ангела-хранителя? — А заодно повара и комика. Думаю, она тебе понравится. А вот Эрен её почему-то невзлюбил… — Наверняка сам хотел тебя сторожить, а Леви ему не позволил. Ещё и девчонку какую-то к вам в дом пристроил, нарушил идиллию влюбленной парочки, — он ловко увернулся от подзатыльника и продолжил, улыбаясь совершенно беззлобно: — Ладно-ладно, молчу. — Армин. Ты совсем не удивлен? Ну, тому, что мы с Эреном… — Я рад, — мягко перебил её Армин. — И нет, я совсем не удивлен. Вы же с детства были той ещё двойной звездой. Знаешь, если честно, я немного волновался тогда, что ты займешь всё его свободное время, и он вообще забудет о моем существовании. Я ведь знаю его дольше, и в какой-то момент всерьез испугался, что он перестанет со мной дружить — столько он писал о тебе тем летом. «Микаса то, Микаса сё». Я решил тогда подразнить его, написал: «Ты что, влюбился в неё?» А он накатал мне в ответ целую лекцию о том, что я несу полную чушь, что он просто должен тебя защищать от каких-то местных ублюдков, а любовь — это глупости для девчонок. — Армин тихо рассмеялся, качая головой. — Закончил всё тремя жирными восклицательными знаками, чуть пергамент точками не прорвал. Я тогда знатно струхнул, подумал: ну всё, дошутился, потерял друга… Он сделал небольшой глоток. — Ну а с тобой мне и без писем всё было очевидно. — И зачем ты тогда пытался свести меня с Жаном? — недовольно нахмурилась Микаса. Армин, конечно, не был виноват в том, что Кирштейн оказался придурком, но если уж ему всё было «очевидно»… Армин едва не поперхнулся чаем. Он поспешно поставил чашку на стол, поднял руки в защитном жесте и неловко заулыбался: — Эй, это было стратегически разумное решение! Вы с Эреном застряли в тупике: он упрямо делал вид, что ты ему как сестричка, которую нужно опекать, а сам бесился каждый раз, когда кто-то на тебя смотрел. Мне нужно было как-то расшевелить этого упрямца! Я наивно надеялся, что если ты начнёшь встречаться с Жаном, Эрен наконец-то очнется, поймёт, что вот-вот тебя потеряет и включит мозги. А если не включит, то Жан и правда казался мне неплохим парнем, с которым ты можешь быть счастлива… Слушай, я же с обоими семь лет в одной спальне ночевал. Поверь, ты и половины их стычек не видела, и Жан часто казался мне более адекватным. Только Эрену не говори, пожалуйста, иначе он меня проклянет, — Армин пытался сделать крайне обеспокоенное лицо, но глаза его по-прежнему смеялись. Микаса обреченно вздохнула и покачала головой, чувствуя, как любые намёки на раздражение окончательно улетучиваются, уступая место щемящему теплу. — Ладно, гений, живи пока, — она едва заметно улыбнулась, отпивая из своей кружки. Армин прижал кулак к сердцу, безмолвно благодаря её за спасение, но уже через секунду улыбка сползла с его лица, и он вновь стал серьёзным и сосредоточенным: в последний раз Микаса его видела таким, кажется, на том злополучном суде. — Значит, ты думаешь, что эти ребята могут напасть на Эрена в Мунго? Зачем им рисковать и устраивать бойню в центре магического Лондона ради какого-то истощенного мальчишки, если можно просто выждать несколько дней, пока он выберется из больницы и начнет делать глупости? — В прошлый раз в их пользу сыграл эффект неожиданности. Если бы Эрен не предвидел нападение, мы оба были бы уже трупами, — вздохнула Микаса. — К тому же это мы с тобой знаем, что он начнет делать глупости… — Если Жан и Зик были с ними заодно, то они тоже это знают, — усмехнулся Армин. — Спасибо, успокоил. — Да я не пытаюсь тебя ещё больше накрутить, — Армин виновато улыбнулся и вновь примирительно поднял ладони. — Пойми, они должны быть в курсе, что он упрям, вспыльчив и ненавидит сидеть взаперти. Может, их план изначально был не убить вас, а запихнуть в Мунго, — продолжил рассуждать Армин. — Как только его выпишут, он попрет напролом разбираться с нападавшими, никого не слушая, и в этот момент станет идеальной мишенью. Микаса упрямо качнула головой, не собираясь сдавать позиции: её инстинкты напрочь отказывались принимать логику Армина. Если бы она сама хотела напасть на Эрена — она сделала бы это сейчас, пока он ослаблен и лишен защиты… — Так, я вижу, что переубеждать тебя бесполезно, — Армин тяжело вздохнул, внимательно вглядываясь в её наверняка осунувшееся от усталости лицо. Он решительно отодвинул свою чашку и поднялся из-за стола. — Я так понял, ужин закончен? Тогда нам пора в Мунго. Летучий порох у вас есть? Мысль о том, что придется воспользоваться каминной сетью, Микасу тоже не обрадовала — её и в лучшие дни подташнивало от бешеного вращения в трубах, — но это было лучше, чем собирать остатки сил для аппарации. К тому же Армин её по-прежнему терпеть не мог, а аппарировать ещё и вместе с ним Микаса точно не хотела: тут себя бы до пункта назначения целиком дотащить… — Есть, конечно. Вон на полке стоит, — кивнула она на небольшую жестяную банку. Армин деловито оценил запасы и удовлетворенно кивнул: — Тогда встречаемся в вестибюле.

***

Изумрудное пламя выплюнуло Микасу прямиком в приёмный покой больницы Святого Мунго. Привычное головокружение накатило удушливой волной, но она сглотнула подступившую тошноту и, едва завидев Армина, увлекла его за собой на нужный этаж. Сердце бешено колотилось, пока они шли по коридору, но, к её огромному облегчению, двери палаты были закрыты, и внутри всё было как обычно. Эрен сидел на кровати, обложившись подушками, на его лице уже проступал здоровый румянец, а в зелёных глазах горел знакомый задорный огонёк. На прикроватной тумбочке стоял полупустой стакан — судя по всему, он только что успешно потренировал Акваменти. — Армин! — Эрен широко улыбнулся, и эта улыбка мгновенно преобразила его, стирая последние следы недавней слабости. — Тебя всё-таки не сожрали жадные до знаний школьники? — Как видишь, я успешно вырвался из их лап, — рассмеялся Армин, проходя в палату и крепко пожимая Эрену руку. — Но, судя по тому, что мне рассказала Микаса, за вами охотились звери пострашнее. Ты как? — Да отлично я, — фыркнул Эрен, покосившись на Микасу, которая замерла у изножья кровати, напряжённая, как натянутая струна. — Только вот мои личные телохранители в составе двух Аккерманов хотят запереть меня в этой стерильной дыре до конца века. Скоро начну просить Фалько, чтобы он подмешал мне в зелье слабительное — хоть будет повод почаще выползать из палаты, задолбали эти стены… — Ну, зная твои таланты притягивать неприятности, они всё правильно делают, — ухмыльнулся Армин, присаживаясь на край кровати. — Я тут как раз доказывал Микасе, что твой стратегический план — выйти отсюда и сразу пойти крушить всё подряд. Признавайся, угадал? — Обижаешь, Армин, какой же это план? Это так, базовый алгоритм действий. Настоящий план включает в себя ещё пару пунктов, которые Аккерманы точно не одобрят. Ну и пускай. Армин понимающе улыбнулся и принялся наперебой вспоминать их старые школьные стычки с Кирштейном, ловко уводя разговор в более безопасное, шутливое русло. Они вспоминали Хогвартс, дурацкие отработки, потерянные баллы факультета — всё то, что сейчас казалось бесконечно далёким, из другой, мирной жизни. Микаса стояла рядом, вполуха слушая беспечную болтовню мальчишек. Ей безумно хотелось просто раствориться в этом моменте: улыбаться шуткам, язвить в ответ Эрену, как она делала сотни раз прежде, снова почувствовать ту самую нормальность, которая ненадолго посетила её после встречи с Армином. Но ей было невесело. Она переводила тяжёлый взгляд с улыбающегося лица Эрена на его бледные пальцы, и не могла расслабиться ни на секунду. Для неё эта палата не была безопасной гаванью — она была мишенью, на которую в любой момент могла обрушиться атака, и шуточки Эрена про то, что его план «точно не одобрят Аккерманы», не прибавлял ей ни оптимизма, ни спокойствия. Его магия едва восстановилась, а он уже рвался в бой. Придурок. — Эй, Микаса, ты чего такая хмурая? Иди сюда, — Эрен ловко схватил её за руку и потянул ближе, заставляя усесться рядом с Армином. — Леви тебя совсем не бережёт. Ничего, скоро выпишусь, будем страдать вместе, как в старые добрые времена, — Эрен тепло улыбнулся ей, продолжая крепко сжимать её пальцы своими. — Потерпи ещё несколько дней, ладно? Тепло руки Эрена немного согревало, но прогнать давящий, липкий страх оно не могло. Но нельзя было допустить, чтобы он уловил хотя бы крупицу того ужаса, который затапливал её сознание, понял, насколько сильно она напугана. Надо делать вид, что всё под контролем. — Потерплю, — ответила Микаса, заставляя свои губы дрогнуть в подобии слабой улыбки. Она чуть крепче сжала его ладонь, мысленно возводя вокруг своих истинных эмоций глухую, непробиваемую стену — так, на всякий случай. — Куда я денусь. — Вот и умница. А то сидишь тут с таким видом, будто я уже одной ногой в могиле… — Ну, с твоим талантом находить приключения на свою задницу это был бы вполне логичный исход, — вставил свои пять сиклей Армин. — Скажи спасибо, что этот Грайс — отличный колдомедик. Будь на его месте кто-то другой, ты бы сейчас не о слабительном думал, а заново учился пальцами шевелить. — Ой, да ладно тебе, Армин, не нагнетай, — Эрен отмахнулся свободной рукой. — Кстати, а как мы вчетвером в квартире поместимся? Если кого-то надо вышвырнуть, голосую за Петру! — Слышал бы тебя сейчас Леви, твоя выписка отложилась бы на неопределённый срок, — не удержалась Микаса. Эрен фыркнул, но руку не отпустил, продолжая лениво перебирать её пальцы своими. — А если серьёзно, поместимся как-нибудь. Мы же в хогвартской спальне семь лет вчетвером жили, и ничего. А она меньше вашей квартиры в несколько раз. — Я вообще-то планировал, что мы с Микасой будем жить в одной комнате, — Эрен лукаво покосился на Армина. — Может, и тебя с Петрой свести, а? Это решило бы сразу кучу проблем… Армин от такой наглости лишился дара речи, а его уши и щеки стремительно залила пунцовая краска. Эрен заржал, явно довольный тем, как легко ему удалось смутить друга. — Я буду лично накидывать на вашу кровать самую лучшую звукоизоляцию! — наконец заявил Армин, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание под звуки совершенно издевательского хохота. — Только не надо меня сводить с кем попало! — Да, да, знаю, ты влюблен в свою библиотеку, — оскалился Эрен. — И она даже отвечает тебе взаимностью. Но на каникулах у вас всё равно открытые отношения, вот и пользуйся моментом! — Мои отношения с библиотекой гораздо крепче твоих отношений со здравым смыслом… Мальчишки продолжали шутливо препираться, но для Микасы вся их болтовня оставалась где-то снаружи, за плотной, глухой стеной, которую она возвела в собственных мыслях. Она по-прежнему сидела почти неподвижно, изо всех сил удерживая лицо бесстрастным, а дыхание — ровным. Эрен, увлечённый пикировкой, не замечал, как крепко она сжимает его ладонь в ответ, как отчаянно пытается заблокировать их ментальную связь, чтобы сквозь неё не просочилось ни капли той паники, что по-прежнему леденила её изнутри. — Армин, я домой, — наконец сказала она, осторожно высвобождая свою руку из захвата Эрена. Сил больше не было держать оборону. Эрен удивленно вскинул брови, прерывая очередной насмешливый комментарий в адрес Армина, и недовольно нахмурился. — Уже? — в его голосе проскользнула привычная капризная нотка, но во взгляде зелёных глаз мелькнуло легкое беспокойство. Он попытался снова поймать её руку. — Мы же только-только начали обсуждать, как будем выселять Петру. Останься ещё ненадолго. — Ей нужно отдохнуть, Эрен, — тут же вмешался Армин, мгновенно посерьёзнев. — Иди, Микаса, а я еще посижу с этим больным на всю голову. Все равно к нему личный, мужской разговор есть. Ну знаешь, чтобы не смел обижать мою лучшую подругу и всё такое… — Лучше бы ты Жану лекции читал, — тут же возмутился Эрен. — Я ее обижать не собираюсь! Армин ухмыльнулся в ответ, всем своим видом показывая, что Йегеру не отвертеться от этого разговора, если только он не аппарирует прочь сию секунду. Тяжёлая дверь бокса закрылась за её спиной с глухим щелчком, мгновенно отсекая и возмущённые оправдания Эрена, и назидательный тон Армина. Ей нужно было заново собрать мысли в кучу, пока паника не затопила её окончательно. Микаса сделала медленный, глубокий вдох, как учил Леви, заставляя себя переключиться на простые задачи — это всегда помогало вернуть контроль над ускользающей реальностью. Она медленно пошла по коридору, бессознательно перебирая в уме список дел, лишь бы не дать мыслям снова сорваться в пике. ​Нужно зайти в лавку. Купить свежего хлеба, овощей, чего-нибудь к чаю. Потом — перетащить самые нужные вещи в комнату к Петре, освобождая их с Эреном спальню для Армина. Немного убраться там: Микаса в последний раз наводила порядок, кажется, неделю назад. Её саму все устраивало, но перед гостем было как-то неудобно. Знал бы кто, как же она устала от всего этого… Каждое движение давалось с трудом, словно она шла против сильного течения. Больше всего на свете ей хотелось сейчас просто закрыть глаза и проснуться где-нибудь далеко отсюда, в той самой хайлендской глуши, о которой они с Эреном говорили на самом нелепом свидании в её жизни. Но Эрен, конечно же, не согласится на побег прямо сейчас. Сначала он захочет отомстить нападавшим, потом — разыскать Елену, Луизу и Мерлин знает кого еще, а после, если выживет, найдет себе новое развлечение. А мечты о домике в шотландских горах так и останутся просто мечтами, красивой сказкой, которую они будут рассказывать друг другу перед сном, чтобы окончательно не сойти с ума. Хочет ли она такой жизни?.. ​Хочет ли она вечно караулить его у больничных коек и выстраивать ментальные стены только ради того, чтобы он не увидел, как её выворачивает наизнанку от страха и беспокойства за него? Хочет ли она делить его с Леви, который раз за разом затягивал его в эту грязь?.. ​Ответа не было. Было только тяжелое осознание, что её собственное «хочу» перестало иметь значение. Она любила его — этого упрямого, одержимого даже парня, и не могла просто развернуться и уйти, даже если шотландская глушь манила своей тишиной. Шагая по тротуару, Микаса мельком посмотрела на своё отражение в витрине закрытой лавки. Оттуда на неё смотрела совершенно незнакомая ей девушка. Слишком прямая спина, жёсткий, сканирующий взгляд, рука, привычно лежащая на рукояти волшебной палочки в скрытом кармане. Аврор Микаса Аккерман. Девочка, которая когда-то просто хотела греть руки у камина и любоваться звездами в тихом деревенском доме, теперь стала, как любил выражаться Эрен, цепным псом Министерства. Она так отчаянно училась сражаться, чтобы защитить тех, кто ей дорог. И ради чего? Чтобы Эрен всё равно лежал на грани жизни и смерти в Мунго?.. ​Микаса глубоко вдохнула, заставляя себя отвести взгляд от стекла. Хватит. Решение, которое она тогда приняла, наверняка было самым разумным в ее жизни. Ей следовало пойти в Аврорат сразу же, после школы, не слушая нытье обеспокоенных мальчишек…        — Аккерман! Она резко повернула голову на звук, и рука в кармане мантии инстинктивно, за долю секунды легла на рукоять волшебной палочки. Реакция сработала прежде, чем разум успел распознать старую знакомую. Хистория стояла чуть поотдаль, у стеллажа с дорогими чаями. Вся она — в безупречно скроенном платье из тончайшего шелка, с аккуратной лентой в прическе — выглядела совершенно чужеродно в этом скромном маггловском магазинчике. Она училась на пару курсов старше. Среди членов королевской семьи магия была редким даром, хоть они и вели свой род от великих волшебников, и появление Хистории в Хогвартсе в своё время наделало немало шума в магических газетах. Но в школе принцесса всегда держалась особняком и старалась не привлекать к своему статусу внимания, а теперь наверняка пыталась выстроить свою жизнь подальше от объективов камер как маггловских, так и волшебных журналистов. — Ваше высочество, — вежливо улыбнулась Микаса. — Не ожидала увидеть вас здесь. — Я к двоюродному дядюшке в Мунго заглядывала, — чуть тише сказала Хистория. — Вот, решила немного прогуляться. Слышала, ты теперь в Аврорате? — Служу короне. Ответ был привычным, заученным до автоматизма, но сейчас, перед лицом настоящей представительницы этой самой короны, он прозвучал как-то странно. Хистория пусть и была двадцать-какой-то-там в очереди на трон, но вполне могла отдавать ей приказы… Впрочем, принцесса лишь грустно улыбнулась, услышав эту официальную формулировку. — Короне, как же. Там ведь твой лучший друг? — Служу короне в хорошей компании, — пожала плечами Микаса. Не было смысла отрицать очевидное: если уж Хистория каким-то чудом помнила её, то и Эрена наверняка тоже, они ведь держались вместе, разлучаясь разве что во время квиддичных матчей и сна. — Я слышала, он в Мунго, — продолжила принцесса вроде бы обычную светскую беседу, но Микаса подметила, как она напряглась. Хистория волновалась, и волновалась сильно. С чего бы?.. — Если нужно, я могла бы посодействовать… Конечно, раздобыть информацию об Эрене для нее не составило бы труда. Королевская кровь открывала многие двери даже в магическом мире. Может, именно за этим она посещала Мунго? Незаметно выведать, где именно лежит Эрен… ​Но зачем ей это? Не может же она… Или может? ​— Вам не о чем беспокоиться, мисс Райсс. Всё в порядке. Колдомедики завершают последние обследования, и Эрена уже скоро выпишут, так что никакой необходимости в… особом содействии со стороны вашей семьи нет. Спасибо за заботу. — Рада слышать, что ему лучше. Но если вдруг что-то изменится, или если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь отправить мне сову. ​Хистория едва заметно кивнула на прощание и скользнула мимо, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф цветочных духов. ​Микаса проводила её задумчивым взглядом. «Ты всегда можешь отправить мне сову». Странно. Они ведь никогда не были подругами, в Хогвартсе их общение ограничивалось дежурными приветствиями в коридорах, не более. С чего бы Хистории проявлять такое внимание к совершенно рядовым волшебникам, будь они хоть сто раз аврорами? В Мунго наверняка были пациенты и потяжелее, если вдруг принцесса решила заняться благотворительностью. Самым логичным Микасе казалось предположение, что Хистория тоже замешана в заговоре… Или это просто её уставший мозг генерирует всякую ерунду? Надо будет обсудить с Армином, у него-то голова светлая… Микаса бросила в корзинку пачку макарон и быстро зашагала к кассам. ​Мерлин, слишком много всего для одного дня. Скорее бы добраться домой.