Часть 56. Эрен

Эрен лежал на спине, привычно уставившись в одну точку в потолке. Если бы он умел испускать лазеры из глаз, там бы уже давно была нехуёвая такая дырка аккурат посередине этой удушливой белизны потолков и стен, от которой его тошнило последние несколько суток. В ушах всё ещё стоял торопливый стук ботинок Армина: он убежал от него минут десять назад. Пришёл, наговорил кучу всякой ерунды, попытался изобразить, что всё под контролем. Армин думал, что умеет скрывать свои мысли, но Эрен слишком хорошо его знал и понял, что друг что-то недоговаривает. А значит, теперь ему, помимо всего прочего, нужно было беспокоиться ещё и за Армина. Армин был толковым, чертовски толковым — его аналитический ум мог распутать любой заговор и просчитать чужие ходы на десять шагов вперёд, он знал много полезных заклинаний, но в реальном бою был слабоват. Там, где Эрена охватывал боевой азарт и интуитивное понимание, когда сместиться в сторону и чем ударить в ответ, Армина парализовал страх. Он просто не выстоит, если те, кто заварил всю эту кашу, решат добраться до него… Дверь бокса тихо скрипнула, прерывая его мысли, и на пороге появился старший, чтоб его вервольфы драли, целитель. Отец заглядывал к нему после завтрака, бегло осматривал, недовольно качал головой и уходил, бросая напоследок что-то в духе: «надеюсь, завтра тебя уже можно будет отпустить». В первый раз Эрен ему поверил, в третий — верилось с трудом. — Требую немедленной выписки, — вместо приветствия хрипло бросил Эрен, резко садясь на больничной койке. — Я не останусь здесь больше ни на минуту. Мне нужно защитить Микасу и… — Эрен, твои каналы магии ещё не восстановились, тебе нужен покой… — начал было Гриша своим привычным назидательным тоном, но Эрен не дал ему закончить. Он рывком сбросил с себя сраное больничное одеяло и поднялся на ноги: пол под босыми ступнями показался ледяным, в глазах на мгновение потемнело, но Эрен собрал волю в кулак и гордо выпрямил спину. — Смотри, я нормально держусь на ногах, — он сделал два размашистых, твёрдых шага вперёд, демонстрируя, что полностью контролирует своё тело. — Не развалюсь по дороге домой. А поваляться в кровати я и там могу. Эрен резко вытянул правую руку и волшебная палочка, лежавшая на тумбочке, послушно прыгнула ему прямо в ладонь — беспалочковое Акцио вышло безупречно точным. Перехватив древко пальцами, он резко взмахнул кистью. В воздухе с сухим треском соткалась и тут же погасла цепочка ярких искр. — Видишь? Колдовать могу. Потоки стабильны. Оформляй отказ от госпитализации, делай что хочешь, но сегодня же я ухожу отсюда. Несколько секунд в боксе стояла оглушительная тишина, нарушаемая только тихим, прерывистым дыханием Эрена — как бы он ни храбрился, а беспалочковый призыв и резкий подъем с кровати всё же выжали из него последние крохи сил. В глазах до сих пор плыли разноцветные пятна, но нельзя было, чтобы отец это заметил. Иначе хер ему с маслом, а не выписка. — Потоки у него стабильны, — наконец глухо повторил Гриша, закрывая за собой дверь. — Я же вижу, что ты чуть сознание не потерял. — Но не потерял же, — упрямо огрызнулся Эрен, крепче сжимая палочку. На нём Империус потренировать, что ли? Нет, слишком рискованно… — Не потерял, — согласился Гриша, и в его голосе прорезались жёсткие, стальные нотки. — Только потому, что у тебя упрямства больше, чем здравого смысла. Эрен, первая же серьёзная магическая дуэль сожжёт твоё ядро дотла. Ты этого хочешь? Стать сквибом всего в двадцать с лишним лет? Бешеная, обжигающая ярость мгновенно затопила грудную клетку. Слова отца ударили наотмашь, но совсем не туда, куда тот целил. — Моё ядро? — Эрен хрипло, зло рассмеялся, и этот смех больше походил на лай. Он сделал еще один шаг вперед, едва не задевая Гришу плечом, и полоснул его диким, потемневшим взглядом. — Да тебе плевать на моё ядро, отец! Тебя никогда не волновало, что со мной будет, признай уже это. Тебя волнует только одно — репутация твоей ёбаной фамилии! Он ткнул пальцем отцу в грудь, и безупречно отглаженная мантия потемнела, будто к ней приложили не до конца потухшую сигарету — ткань начала медленно тлеть, пуская тонкую струйку сизого дыма. Но Гриша даже не попытался отстраниться или сбить зарождающееся пламя. — Ты не контролируешь собственную магию, Эрен. Ведёшь себя как пятилетний ребёнок, у которого случился первый стихийный всплеск, а не как взрослый волшебник… И в таком состоянии ты хочешь кого-то защищать? Тонкая струйка дыма от мантии окончательно иссякла, оставив после себя лишь неприятный запах палёной ткани. Кожа на подушечках пальцев покалывала, будто он только что голыми руками схватился за оголённый провод. Проклятье. Он сам от себя не ожидал таких спецэффектов. Эрен сжал руку в кулак, пытаясь силой подавить легкий тремор. В глубине души копошилось гадкое, удушливое понимание: отец прав. Магия вырывалась наружу рваными, неуправляемыми толчками, готовая сорваться на любой раздражитель — это действительно уровень несмышленого ребенка, который ещё понятия не имеет, как правильно управлять собственной силой. Но признавать это вслух, а уж тем более перед отцом, Эрен не собирался. Ни за что на свете. Он тяжело опустился обратно на край койки, и в этот раз даже не попытался скрыть, как подкосились колени. Сил не было вообще. Голова гудела так, словно в неё метко пульнули бладжером, а где-то внутри тянула ноющая боль. Если он сейчас влезет в какую-нибудь стычку или хотя бы попытается аппарировать, его просто размажет по стенке. «Ладно», — подумал Эрен, зло стиснув зубы и потирая виски. — «Ладно. Хрен с ним». Колдовать он пока не будет. Рисковать ошметками магического ядра ради того, чтобы доказать отцу свою крутизну — тупо, а ему сейчас нужно быть каким угодно, только не тупым. Значит, план меняется. Он просто выйдет отсюда, доберётся до дома и для начала тихо, без лишнего шума разведает обстановку. Перебирать ногами он может, слушать и смотреть — тоже. Палочку он спрячет глубоко в карман и не достанет, пока не убедится, что это безопасно, в первую очередь, для его друзей. Главное — выбраться из этих грёбаных четырёх стен. А там он разберётся со всем по ходу. — Хочешь, дам Непреложный обет, что не буду колдовать, пока не восстановлюсь? — Непреложный обет? Ты хоть осознаёшь, что это такое, Эрен? Это не детская клятва на мизинцах. Если ты случайно нарушишь его, пусть даже стихийной неосознанной магией, этот обет прикончит тебя на месте. Я никогда не приму от тебя подобного. Он крепче сжал в руке блокнот, бросил быстрый взгляд на подпалину на своей мантии, а затем снова посмотрел на Эрена, уже спокойнее. — Обойдёмся без сомнительной магии. Я подпишу бумаги, но при условии, что ты будешь сидеть дома тихо, никаких ночных прогулок по Лютному. Я напишу Аккерману, что твой больничный продолжится в домашних условиях ещё минимум на две недели. Зелья заберёшь на стойке у дежурной ведьмы — и попробуй только их не пить. — Гулять-то можно? Днём и в более приличных местах? — Без малейшего намека на аппарирование, только пешком и желательно в маггловских районах, подальше от магических аномалий, которые могут спровоцировать твоё нестабильное ядро, — он тяжело вздохнул. — Конечно, если в тебе остался хоть намёк на инстинкт самосохранения. И, Эрен… В его взгляде сейчас не было ни строгости, ни привычного высокомерия: на Эрена смотрел глубоко усталый, надломленный человек. — …дело не в чести семьи, — тихо, но отчётливо произнёс Гриша. — И не в репутации фамилии. Он резко развернулся, словно испугавшись минутной слабости, и быстрым движением распахнул дверь. — Бумаги будут готовы через десять минут.

***

На столе остывала пицца, купленная по дороге ради приличия, и высились три бутылки Гиннеса: Армин обожал эту бурду, Эрена совсем не тянуло на что-то покрепче, а Микасе, как обычно, было наплевать, что пить. Всё выглядело как обычно, но никакой радости от того, что Эрен вырвался из застенков святого Мунго, не чувствовалось: ребята сидели с такими кислыми лицами, будто не выписку праздновали, а присутствовали на поминках. Эрен сделал долгий глоток из бутылки, чувствуя, как приятная горечь оседает на языке, и наконец решился задать повисший в воздухе вопрос. — Так, — он перевёл взгляд с Армина на Микасу. — Хватит симулировать нормальность. Что произошло, пока я валялся в Мунго? Вы двое успели замутить? Армин отвёл глаза, внезапно заинтересовавшись трещиной на деревянной столешнице, а Микаса вздохнула, словно хотела отвесить ему подзатыльник, но пожалела всё ещё тяжело больного. — Эрен, перестань молоть чепуху. Нам сейчас вообще не до этого. — Ну а что? — Эрен криво усмехнулся, упрямо пряча за напускным безразличием глухое беспокойство. — Сидите тут, как на поминках. Молчите. Что стряслось-то? Армин открыл было рот, но Микаса опередила его, решив не тянуть кота за хвост. Умница. — Петра пропала, — коротко произнесла она. — По-моему, это лучшая новость за всю неделю. Было бы из-за чего переживать. Может, она просто решила взять отпуск, потому что устала портить нам жизнь? Он нарочито небрежно отпил из бутылки, делая вид, что тема закрыта, но в груди уже разрастался комок тревоги. Петра не могла просто так исчезнуть, не сейчас, когда она должна была мёртвой хваткой вцепиться в Луизу… — Давно? — Два дня назад. Она не вернулась к Леви с вечерним докладом, не пришла ночевать, и мы забили тревогу. Леви попытался отправить ей патронуса, но он растерялся и просто крутился вокруг, пока не растворился в воздухе. Кстати, — Микаса не сдержала улыбку, — знаешь, какой у него патронус? Эрен на секунду завис с бутылкой у губ, а потом против воли криво усмехнулся. Конечно, он знал. Леви тщательно скрывал эту деталь от рядовых сотрудников Министерства, справедливо полагая, что авторитету это на пользу не пойдёт, но Эрен в своё время умудрился увидеть этот позорный секрет Аккермана. И сейчас, несмотря на всю накатившую тревогу, он прекрасно понимал, почему Микаса не смогла удержаться от улыбки. Стоило только представить, как вечно хмурый Леви в идеально отглаженной чёрной мантии стоит посреди кабинета, а вокруг него растерянно семенит, смешно перебирая короткими лапами и размахивая длинными ушами, призрачный пёс, забавно крутится на месте, пытаясь отыскать Петру, и беспомощно тает в воздухе… — Леви как-то прислал его мне, когда я проспал собрание. Сраная такса ворвалась ко мне в комнату, запрыгнула прямо на кровать и зарычала голосом капитана: «Йегер, твою мать, если через пять минут тебя не будет в Министерстве, я заставлю тебя драить весь этаж вручную, без магии». Это грозное чудо поворочалось на одеяле, зачем-то лизнуло меня в нос и растворилось. Я тогда явился в Аврорат, хихикая, как полоумный, но в срок уложился… Ладно, — покачал головой он, поняв по лицам друзей, что им сейчас не до смешных воспоминаний, — что это значит? Петра мертва или есть ещё варианты? Он перевёл взгляд на Армина: в теории Арлерт разбирался лучше них с Микасой. — Патронус ищет живую душу, и если человека нет в живых, вестник вернётся ни с чем. Но есть ещё как минимум два сценария, при которых магия патронуса ломается, — пробормотал он, как по учебнику. — Первое — её держат под каким-то щитом, отражающим подобную магию. В этом случае патронус её попросту не найдет. И второе… Ментальное насилие. Патронус ищет не просто тело волшебника, он ищет его личность, если можно так выразиться. Иначе его можно было бы обмануть Обороткой и тому подобной ерундой. Но если ментальное состояние человека сильно изменено, поисковая магия патронуса может быть сбита с толку. — Мощный Обливиэйт наверняка сильно меняет личность, — задумчиво пробормотал Эрен. — Думаю, дело раскрыто: Луиза заметила слежку и решила избавиться от Петры самым простым и привычным для неё способом… — Я тоже об этом подумал. — А Леви? — Эрен подался вперёд, ловя взгляд друга. — Он почему-то намертво уцепился за первый вариант, — Армин виновато взъерошил волосы на затылке и опустил глаза. — Вбил себе в голову, что Петру похитили и заперли где-то под мощными экранирующими чарами сокрытия. Я хотел высказать ему гипотезу про изменённое ментальное состояние, но он просто отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и выставил за дверь. — Леви просто отказывается верить, что кто-то смог подобраться к ней так близко и так необратимо её сломать, — добавила Микаса. — Похищенного человека можно спасти, а вот что делать с человеком, которому промыли мозги так сильно, что его даже патронус не опознает… Срань Мерлинова. Эрен сделал последний глоток из бутылки, поставил её на стол и поднялся на ноги. Колени всё ещё немного подкашивались, а в голове эхом отдавались недавние предупреждения отца, но отступать он не собирался. Палочка останется в кармане, как он и обещал себе в Мунго, а для того чтобы ходить, наблюдать и задавать вопросы, магия ему не нужна. Рвать жилы ради Петры он бы не стал, но если Рал — всего лишь очередная жертва этой чокнутой стирательницы, наряду с Микасой, Сашей и кто знает кем ещё, то… Эрен хищно усмехнулся, упираясь ладонями в столешницу, чтобы унять лёгкую дрожь в теле. Эта тварь не просто убирала свидетелей, она методично, по живому вырезала куски из их жизней, превращая близких ему людей в послушных или ничего не помнящих кукол… — Я пойду прогуляюсь. — Эрен, я с тобой, — тут же вскинулась Микаса. — Ты же едва на ногах стоишь. — Собираешься меня на руках нести? — Если придётся — понесу, — без тени улыбки, абсолютно серьёзно ответила Микаса, даже не думая отступать. Её лицо приобрело то самое недовольное выражение, которое всегда появлялось, стоило Эрену только заикнуться о том, чтобы рисковать своей головой. И как она только додумалась пойти в авроры с таким подходом к делу? — Что-то не помню, чтобы ты возмущался, когда я тебя в Мунго тащила. — Был бы в сознании — возмущался бы. Хотелось рявкнуть, напомнить, что он вообще-то профессиональный аврор, а не малолетний сопляк, но бросив взгляд на её застывшее лицо, он понял — не продавит, только время потеряет. Да и Армин уже вовсю сверлил его осуждающим взглядом, безмолвно соглашаясь с каждым словом Микасы. Два против одного. Хер с ними. Если придётся взять с собой балласт, пусть будет так, главное — усыпить её бдительность. — Ладно, — Эрен театрально вздохнул, закатил глаза и картинно расслабил плечи, всем своим видом показывая крайнюю степень обречённости. — Твоя взяла. Но мы идём просто осмотреться, Микаса, никакого геройства и никаких дуэлей. Покрутимся в Косом, поспрашиваем торговцев, может, видели чего, и домой. Идёт? Микаса подозрительно прищурилась, выискивая в его голосе подвох. На секунду ему показалось, что она сейчас раскусит этот дешёвый трюк, но её напряжённые плечи наконец немного расслабились. Она реально поверила, что он сдался. — Идёт, — коротко кивнула она. — Только держись рядом. — Буду в соседней лавке, — мило улыбнулся ей Эрен. — Если мы будем ходить ко всем торгашам вдвоём, это уже вызовет подозрения… — Эрен, это очень плохая идея… — пробормотал Армин, но Эрен даже не дал ему возможности вставить свои комментарии, затыкая друга одним лишь предупреждающим, тяжёлым взглядом. — Армин, плохая идея — это сидеть здесь и покорно ждать, пока нам всем по очереди отформатируют мозги, — отрезал он. — Если Леви вдруг припрется и спросит, куда я делся, скажи, что я пошёл дышать свежим воздухом, а то в четырёх стенах у меня уже давно крыша едет. И что Микаса пошла со мной, чтобы я никуда не вляпался. Эрен первым толкнул тяжёлую дверь: прохладный воздух мгновенно ударил в лицо, выветривая остатки пивного хмеля. Колени всё ещё неприятно подрагивали, напоминая о предупреждениях отца, но Эрен лишь упрямо стиснул зубы. Он шёл нарочито медленно, лениво разглядывая вывески маггловских лавок, подстраиваясь под шаг Микасы и всем видом показывая, что никуда не спешит. Пусть она думает, что полностью контролирует ситуацию. Главное — первым заскочить к Олливандеру и не дать ей ничего заподозрить. Они миновали кирпичную арку «Дырявого котла», привычно отстучав по стене нужную комбинацию, и вышли на мостовую Косого переулка. Вокруг, как назло, было очень людно. Торговцы зазывали прохожих, мимо проносились стайки школьников, празднующих конец учебного года. Эрен обернулся к Микасе, удерживая на лице всё ту же ленивую расслабленную улыбку: — Ну что, я начну с Олливандера, а ты загляни в аптеку напротив… К счастью, спорить она не стала. Колокольчик над головой приветливо звякнул, впуская его в прохладный полумрак лавки мастера волшебных палочек. В последний раз он стоял здесь десятилетним пацаном, сопливым и растерянным, у которого от предвкушения знакомства с настоящей магией нервно потели ладони. Тогда лавка мистера Олливандера казалась ему огромным волшебным храмом. Эрен помнил, как старик вынырнул из глубины стеллажей и начался этот бесконечный, выматывающий фарс с подбором подходящего инструмента. Олливандер совал ему в руки одну коробку за другой, бормоча что-то под нос. Первая палочка — кажется, из каштана и жилы дракона — едва не разнесла в щепки массивный прилавок, едва Эрен успел ею взмахнуть, от второй лавку заволокло едким дымом, а третья просто обожгла пальцы, словно отказываясь даже соприкасаться с его рукой. Сколько же галлеонов он тратит каждый год на ремонт лавки, грустно подумал тогда Эрен, опасливо косясь на стопку подобранных для него коробок… — Вам не подойдёт послушное дерево, молодой человек, — прошелестел мастер, уходя в самый дальний, тёмный угол лавки, и вернулся с узкой, потемневшей от времени коробкой. — Остролист, жила дракона, тринадцать дюймов. Думаю, эта палочка прослужит вам долгие годы… Он тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания, и резко обернулся к пустующему прилавку. — Мистер Олливандер, — позвал он. — Можно вас на минутку? В глубине лавки что-то тихо зашуршало. Вместо шагов послышался тихий скрип старой стремянки, а затем из-за угла медленно выкатилась высокая деревянная лестница. Из полумрака верхних полок показалось бледное, испещрённое глубокими морщинами лицо мастера. Блёклые, похожие на две полные луны глаза мигом сфокусировались на Эрене и от этого пристального взгяда ему стало слегка не по себе. — О… Приветствую, мистер Йегер, — прошелестел Олливандер, легко, вопреки почтенному возрасту, спускаясь по ступенькам вниз. — Остролист и жила дракона, тринадцать дюймов, поразительно жёсткая… Неужели что-то стряслось с вашей палочкой? Я думал, она способна прослужить лет пятьдесят, даже при том образе жизни, который вы ведёте… Надо же, и до него слухи докатились? — С моей палочкой всё в порядке, мистер Олливандер. Я здесь по другому вопросу. Понимаете, Министерство сейчас ведёт одно крайне деликатное расследование, и мне понадобилась ваша профессиональная консультация… — Рад буду помочь, — охотно закивал старик. — У кого ещё в Британии есть точно такая же палочка, как у меня? Старик Олливандер уставился на него озадаченно. Вообще-то мастера волшебных палочек ревностно оберегали тайны своих клиентов, но если завернуть это в обёртку расследования опасного преступления, у него не будет и шанса отвертеться. — Понимаете, мистер Олливандер, — Эрен понизил голос до полушёпота и слегка подался вперёд. — Я не могу делиться подробностями, но у нас есть веские основания полагать, что под угрозой нападения находятся волшебники с определённым типом магического проводника. Нам нужно обеспечить их безопасность. — Остролист и жила дракона, тринадцать дюймов… — снова прошелестел он. — Это редкое сочетание, мистер Йегер. Взрывоопасное, я бы сказал. Остролист требует от владельца склонности к поиску справедливости, а жила дракона жаждет власти, авторитета и чистой, разрушительной силы, часто тянется к тёмной магии. Большинство волшебников просто не справляются с таким внутренним расколом. За последние тридцать лет я изготовил всего четыре такие палочки. Одна из них до сих пор ждёт своего волшебника, вторая — в вашем кармане, а ещё две… Олливандер замолчал, и его блёклые глаза на мгновение подёрнулись дымкой воспоминаний. — Одну из них я продал почти двадцать лет назад. Клиента звали Дэниел Лейбниц, но, насколько мне известно, его палочка давно сломалась в одной из стычек и была в итоге заменена на дубовую, более спокойную и надежную. А вторая… Вторая у молодого человека, не намного старше вас. Возможно, вы с ним даже знакомы: если я верно помню, он тоже работает в Аврорате… — Имя? — Марло Фройденберг, — тихо прошелестел Олливандер. — Очень… прямолинейный молодой человек, бескомпромиссный, я бы даже сказал. Когда он коснулся этой палочки, она отозвалась мгновенно, даже быстрее, чем ваша… Эрен прерывисто выдохнул. Ему и раньше доводилось видеть оружие Фройденберга в совместных рейдах, но он понятия не имел, какая у него сердцевина. Значит, внутри этой деревяшки бьётся точь-в-точь такое же бешеное драконье сердце, как и в его собственной… — А я всегда думал, что люди с одинаковыми палочками должны как-то особенно хорошо ладить друг с другом. С полуслова понимать и всё такое. Олливандер издал сухой смешок и покачал головой: — О, мистер Йегер, это распространенное заблуждение. Остролист и жила дракона — союз двух крайностей. Вы оба склонны к одержимости какими-то идеями, но эти ваши идеи могут полностью друг другу противоречить. Мои коллеги на континенте называют это синхронным отторжением проводников, знаете, это очень любопытная тема для изучения, я могу порекомендовать вам отличную книгу, если хотите узнать больше… Эрен невольно поморщился: старик попал в самую точку. Отношения с Марло у него с самого первого дня в Аврорате были, мягко говоря, так себе. Фройденберг со своей упёртой, железобетонной правильностью и вечными попытками следовать букве закона бесил Эрена до скрежета зубовного. Взаимное раздражение портило им едва ли не каждый совместный рейд: там, где Марло требовал доложить руководству и действовать по уставу, Эрен уже вышибал дверь ногой. — Да я уже примерно понял: два альфа-самца не поделили территорию, — криво усмехнулся Эрен. — И всё? Больше таких палочек ни у кого нет? — Ну, я не единственный мастер в мире, мистер Йегер, — Олливандер лукаво прищурился, закрепляя лестницу на стыке двух массивных стеллажей. — Но смею заверить — самый популярный в Британии. Поэтому шансы не то, что кто-то продал ещё одну такую же редкую палочку кому-то из наших земляков, стремятся к нулю. Эрен обернулся к запылённому окну: на другой стороне улицы, прямо у витрины аптеки, уже маячил силуэт Микасы. Время практически вышло, она вот-вот припрётся к Олливандеру вытаскивать его отсюда за шкирку и напрочь сломает всю красивую легенду. — Спасибо, мистер Олливандер. Вы очень помогли следствию. — Желаю вам удачи в расследовании, мистер Йегер, — мягко ответил Олливандер, взбираясь обратно на лестницу. Что ж, удача ему точно пригодится.        Заметив его, Микаса тут же отвлеклась от разглядывания банок с какой-то сушеной хренью: её взгляд привычно скользнул по его лицу, сканируя на предмет малейших признаков слабости или нового приступа магического истощения. — Всё в порядке? — Старик ничего не знает, — коротко доложил Эрен. — Идём дальше. Твоя очередь выбирать, куда хочешь заглянуть. — Идём за мороженым, — тут же оживилась Микаса, — перекусим и заодно поспрашиваем у Фортескью, не видел ли он чего-то подозрительного. — Напрашиваешься на второе свидание? Я ещё от первого не отошёл… Они быстро миновали пёструю витрину лавки с мантиями, лавируя между стайками шумящих школьников, которые увлечённо обсуждали планы на каникулы. Казалось, всё вокруг требовало от него остановиться, выдохнуть и просто побыть нормальным двадцатилетним парнем, гуляющим со своей девушкой по сердцу магического Лондона. Солнечные блики от витрин, весёлый гомон детей, уплетающих лимонный щербет, лёгкий запах духов Микасы — мир услужливо подсовывал ему картинку мирной, безопасной жизни, в которую так легко было поверить. Стоило только поддаться, отпустить вечное, выматывающее напряжение в плечах и позволить утащить себя за столик под пёстрым зонтиком… Но Эрен тут же мысленно встряхнул себя, загоняя секундную слабость поглубже. Не время расслабляться. Драконье сердце в остролисте подчинится ему куда охотнее, чем любая случайная деревяшка. Значит, варианта только два — отобрать палочку у Марло или ограбить Олливандера. Конечно, он мог просто купить палочку, которая залежалась в лавке, но это вызвало бы ненужные подозрения. Сам ведь сдуру сказал, что с его палочкой всё в порядке. Теперь у него оставалось два пути, и оба тянули на серьёзное нарушение закона, к которым Эрену, впрочем, было не привыкать. Старик Олливандер выглядел безобидным и хрупким, но всё же кража редкого артефакта из магазина, под завязку забитого древними чарами и сигнальными заклятиями, — чистой воды безумие. Значит, оставался только Марло… Эрен на секунду притормозил, едва не наступив на подол мантии какого-то пролетавшего мимо первокурсника. По факту, зачем ему вообще сдалась эта палочка? Она нужна была только на один конкретный, самый крайний случай — если придётся применить Империус. Для таких грязных дел нужен был чистый, не засвеченный инструмент. Но красть палочку у Марло… В голове мелькнула совершенно дикая, но оттого ещё более привлекательная мысль: а что, если для начала попробовать найти Луизу и просто поговорить с ней? Она ведь явно не была бездумным зомби. Что, если её цели и цели самого Эрена в чём-то сходились? В конце концов, договориться с этой ведьмой, пока она не наделала новых глупостей, было бы куда разумнее, чем снова нарываться на заключение в Азкабане… Блядь, какая-то пара дней общения с Армином на него хреново повлияла. Ещё немного, и он начнёт верить, что любой конфликт можно уладить за чашкой чая и сладкой пироженкой… — Эрен, ты чего застрял? — Микаса обернулась, вопросительно приподняв бровь. — Да так, задумался, — Эрен тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и натянул на лицо привычную ухмылку. — Прикидываю, не слипнется ли у меня задница от твоего любимого черничного мороженого. Идём.