Часть 66. Армин

— Целоваться с Микасой тебе уже надоело, хочется новых ощущений?.. Наверное, стоило придумать какой-то другой ответ на предложение Эрена «сгонять на денёк на острова Северного моря». Ничего, кроме совета сходить нахер, за этим последовать не могло — и Эрен не разочаровал. Вот только вместо некоего мистического хера пунктом назначения был Азкабан, причём сам Йегер исключительно по доброте душевной вызывался составить ему компанию. Какая немыслимая доброта и забота о комфорте лучшего друга. Конечно, Армин понимал, что им следовало бы поговорить с Зиком, но всё же не готов был отвечать за безопасность их обоих. Он не был уверен, что сможет наколдовать патронус в случае необходимости, а дементоры были слишком уж непредсказуемыми тварями, чтобы полагаться на одного лишь тюремного коменданта. — Может, попроси выписать пропуск ещё и для Леви? — Армин почти сдался, но всё же пытался выторговать более выгодные для себя условия. Но Эрен не поддавался на провокации: — Леви занят Луизой, — отрезал он, — и его это дело не интересует. Да и видеться с Зиком он вряд ли захочет. Занят Луизой, как же. Микаса полушепотом, чтобы не дай Мерлин Эрен не услышал, рассказывала ему об их «занятиях». Переживала, что Луиза слишком сильно влияет на Леви, и он уже начинает забывать, что она вообще-то их враг. Похоже, капитан действительно плотно увяз в этой истории, и дёргать его сейчас ради поездки в Азкабан — идея дохлая. Леви либо запретит им страдать ерундой, либо просто проигнорирует их, занятый своей подопечной пленницей. — Ладно, допустим, Леви отпадает, — Армин вздохнул, опустив плечи, и с тоской посмотрел на пропуска. — Микасу я бы и сам не хотел туда тащить. Но Эрен… Ты хоть понимаешь, на что подписываешь нас обоих? Он подошёл к окну, нервно побарабанив пальцами по стеклу, за которым сгущались лондонские сумерки. — Если Зик действительно нашёл способ защищаться от влияния дементоров, то он там не узник, а хозяин положения. А мы припрёмся к нему тёпленькими, без прикрытия, с твоей полудохлой магией и моим нестабильным патронусом. — Он не знает о наших слабостях. Притворимся самыми крутыми магами во всей Британии, делов-то. — Нет, я тебя не понимаю, — Армин резко обернулся от окна, скрестив руки на груди. — Эрен, ты ещё пару дней назад готов был объявить Хисторию чуть ли не главой этого заговора. Теперь она даже не приказывает, а просто предлагает — съезди, проведай братика, и ты тут же соглашаешься, как покорный барашек? Армин покачал головой, на губах промелькнула горькая усмешка. — Я сам к Хистории отношусь хорошо, ты же знаешь. Но твоя логика… Это просто какой-то высший пилотаж непоследовательности. Хотя, кому я это говорю… В твоём случае отсутствие всякой логики — это как раз правило, а не исключение. Эрен открыл было рот, но Армин не дал ему вставить ни слова, сделав шаг ближе к столу. — Если она действительно злодейка и играет с Зиком в одной команде, то ты добровольно согласился прыгнуть в расставленную ими ловушку. Ещё и меня с собой тащишь. Эрен хмуро посмотрел на него, а затем потянулся к лежащим на столе пергаментам, скрепленным королевской печатью. — Знаешь что? Не хочешь — не надо, — спокойно, даже как-то равнодушно проронил он, пряча свой пропуск в карман. — Сиди здесь, пей чай, любуйся птичками. Я поеду один. Армин вскинул голову, его лицо вытянулось от изумления. — Один? Эрен, ты издеваешься?! — Если это ловушка, то лучше там сдохну я один, чем потащу тебя за собой. В конце концов, это мои семейные проблемы, мне их и разгребать. Увидимся когда-нибудь потом, если, конечно, дементоры не высосут из меня всю душу… Внутри Армина боролись два чувства: дикий, парализующий страх перед дементорами Азкабана и чёткое понимание того, что Эрен сейчас нагло им манипулирует. Этот паршивец намеренно давил на самое больное — на преданность старой дружбе, на чувство вины и на то, что Армин никогда, ни при каких обстоятельствах не оставит его одного в смертельной опасности. Эрен прекрасно знал, на какие кнопки нажимать. Армин закрыл глаза, судорожно выдохнул через нос и с силой потёр лицо ладонями. — Йегер, какой же ты всё-таки говнюк, — тихо и с чувством произнёс Армин. — Ты ведь понимаешь, что я знаю, что ты сейчас делаешь? Ты манипулируешь мной, причём самым дешёвым образом. — Зачем изобретать велосипед, если и дешевые методы работают, — ничуть не смутился Эрен. — Ты же гриффиндорец, Армин. Тебе ли бояться тупых тварей в убогих плащах? — Ты же слизеринец, Эрен, — усмехнулся Армин ему в тон. Поймал на себе заслуженный обиженный взгляд, но всё-таки другу хватило ума промолчать и не лезть в бутылку. Редкий случай, можно в календаре этот день каким-то особым цветом отметить… — Ладно, — Армин придвинул к себе чашку с остывшим чаем и сделал крупный глоток, воображая себе, что это не сомнительного качества травка, а зелье жидкой удачи. Оно ему бы сейчас точно не помешало. — Твоя взяла. Но если нас сожрут дементоры или потом пришибёт Леви, обещай, что в загробном мире я получу право лично настучать тебе по твоей упрямой башке. — Это право у тебя давно есть, просто ты им почему-то не пользуешься. — Потому что я всё ещё надеюсь на наличие в твоей башке хотя бы намёка на разум, — вздохнул Армин. — Глупо и наивно с моей стороны, знаю. Но ничего не могу с собой поделать. — Разум — штука переоценённая, от него одни проблемы. Армин мысленно застонал, глядя на то, с каким пугающим энтузиазмом Эрен принялся убираться на столе. «От него одни проблемы». Ну конечно. Это же так здорово — ввязаться в драку, прыгнуть с Астрономической башни без метлы, согласиться на авантюру с Азкабаном — а думать о последствиях и сращивать сломанные кости пускай потом будет кто-то другой… Ему бы сейчас проявить стойкость, запереть этого сумасшедшего за десятком колдовских замков и немедленно отправить сову Микасе. Или Леви. Или отцу Эрена. Да хоть самому министру Закклаю!.. Но с другой стороны, прятаться на кухне с чашкой ромашкового чая в руках означало бы просто оттягивать неизбежный финал. Тьма всё равно сгущалась вокруг них, а значит, стоило бы как минимум взять в руки фонарик и во всём разобраться. Ему ведь и правда интересно. Армин мог сколько угодно прятаться за маской благоразумия и рациональности, но глубоко внутри него всё ещё жил тот самый мальчишка, который готов был часами просиживать над книгами, лишь бы узнать что-то новое, получить ответ на еще какой-то волнующий его вопрос. А Зик Йегер, подчинивший себе дементоров — загадка, которая буквально требовала, чтобы её разгадали… Смирившись со своей участью, Армин со вздохом поднялся со стула и засунул свой пропуск в карман джинсов. — Ладно. Завтра поедем. Откуда там, говоришь, ходит лодка?..

***

Портовый городишко на окраине Шотландии встретил их стеной тумана. Лодочник — приземистый, прокуренный насквозь мужчина неопределенного возраста, молча затягивал узлы на причале, даже не глядя на нежданных гостей. Его посудина, покачиваясь на грязных волнах, выглядела так, будто держалась исключительно на честном слове и десятке-другом Репаро. Армина всё ещё подташнивало после внеплановой аппарации, еще и с пассажиром, и перспективы плыть по морю на этой развалюхе ничуть не улучшали его состояние. — Сколько с нас за проезд? — деловито поинтересовался Эрен, копаясь в карманах в поисках мелочи. Армин, стоявший чуть позади и нервно оглядывающий пустынный причал, мрачно хмыкнул. — На твоём месте я бы сразу приготовил обол. Учитывая, куда мы плывём и с кем нам предстоит встретиться, это самая подходящая валюта для нашего перевозчика. Эрен резко обернулся к другу, нахмурив брови: на его лице отразилось искреннее непонимание. — Какой ещё обол? У меня только галлеоны и немного маггловских денег. Армин лишь устало вздохнул, мысленно пообещав себе когда-нибудь насильно запереть Йегера в библиотеке и заставить прочитать хотя бы краткий курс мифологии для чайников. Зато лодочник медленно повернул голову к Армину: издав низкий, хриплый смешок, похожий на треск сухих сучьев, старик одобрительно ухмыльнулся и смачно сплюнул в воду прямо между бортом и причалом. — А твой приятель шарит, парень, — проскрежетал перевозчик, обращаясь к Эрену, но глядя исключительно на Армина. — Мало кто из нынешних щенков помнит старые традиции. Или вообще соображает, куда ведёт эта дорога. Старик перехватил толстый швартовый канат скрюченными пальцами и снова ухмыльнулся, обнажив потемневшие зубы. — В Азкабане сейчас такие дела творятся, что мертвецы в гробах переворачиваются, так что шутка твоя, парень, чертовски близка к правде. Может, скоро эти монетки вам обоим в рот и лягут. Эрен перевёл тяжёлый взгляд с ухмыляющегося лодочника на Армина, всё ещё не понимая сути их странного диалога. Мрачные пророчества безумного перевозчика его волновали меньше всего — время поджимало, а холодный ветер с моря уже пробирал до костей. — Хватит зубы скалить, — резко оборвал деда Йегер, засовывая руку в карман куртки и извлекая оттуда тяжёлый кошель. — Семь галлеонов плачу сейчас, ещё три — когда вернёшь нас на этот причал целыми и невредимыми. Годится? — Десять сейчас, парень, — лодочник даже не посмотрел на протянутые деньги, продолжая буравить Армина своими мутными, немигающими глазами. — Назад вы можете и не вернуться, а ловить ваши трупы в море, чтобы обобрать карманы — сомнительное удовольствие для моих старых суставов. Армин сзади предостерегающе положил руку ему на плечо, чувствуя, как от друга буквально волнами исходит злость. Скандалить с неизвестным волшебником в безлюдном порту, когда у тебя заблокирована магия — идея хуже некуда. — Ладно, — процедил Эрен, швырнув монеты прямо в мозолистую ладонь старика. — Забирай всё. Но если ты уплывёшь без нас… — То вы останетесь там навсегда, — спокойно закончил за него перевозчик, пряча деньги в лохмотья своей бездонной куртки. Лодка качнулась, приглашающе скрипнув прогнившей древесиной. — Запрыгивайте, мальчишки. Эрен уверенно перешагнул через борт, даже не испугавшись, когда старая посудина угрожающе накренилась под его весом. Он сразу прошёл на нос лодки, прячась от ледяных брызг за низким деревянным навесом, и замер там, уставившись в непроглядную туманную даль. Армин замешкался на причале всего на секунду. Слова лодочника про трупы всё ещё стояли в ушах неприятным гулом, да и сама перспектива доверить свои жизни странному человеку и ещё более странной лодке оптимизма не внушала. Но, бросив короткий взгляд на прямую, напряжённую спину друга, Армин прыгнул следом. Дно лодки оказалось скользким от рыбьей чешуи и морской тины. Едва Армин успел восстановить равновесие, как старик ловко дернул швартов и лодка, затарахтев непонятно откуда взявшимся у этой деревяшки мотором, медленно отползла от причала и взяла курс в открытое море.        — Простите, мистер, — всё-таки не утерпел Армин, поплотнее кутаясь в свитер и стараясь держаться подальше от заплесков ледяной воды. — Вы сказали, что в Азкабане сейчас творятся странные дела. Что конкретно вы имели в виду? — А то и имел, умник, — неохотно проскрежетал старик после долгой паузы. — Дементоры… они изменились. Раньше они просто жрали твою радость, медленно так, по капле, пока ты в овощ не превратишься. Короткие визиты, да и отсидки до двух-трёх месяцев, были вполне безопасны. А теперь они сбиваются в тучи над самой цитаделью, воют стрёмно. Ебануться можно за день, если постараться. Он смачно сплюнул за борт, и посеревшая пена мгновенно поглотила слюну. — И ладно бы просто выли, так они жрать перестали тех, кто внутри сидит. Министерство думает, что всё под контролем, а стражи просто отдыхают, но я-то старый волк, я знаю: когда хищник затихает и не трогает добычу, это значит только одно — у него появился хозяин, который запретил ему до поры до времени… Эрен на носу лодки даже не шелохнулся, но Армин заметил, как под тонкой тканью куртки едва заметно дернулось его плечо. — Коменданты раньше менялись раз в неделю, теперь просятся раз в три дня. Тяжко стало смену отсиживать, — продолжал хрипеть старик, вглядываясь в серую мглу перед собой. — Так что если вы туда к кому-то на свидание намылились, советую шевелиться быстрее. Лодка резко подпрыгнула на волне, проходя через магический барьер, и плотный туман впереди мигом рассосался, обнажив вырастающий прямо из воды колоссальный силуэт треугольной крепости. Над вершиной Азкабана, словно живое грозовое облако, медленно шевелилась черная масса. Вопреки рассказам старика, они не метались и не издавали того леденящего душу воя, от которого сходят с ума, но всё же дышать стало тяжело, будто в легкие вместо воздуха залили жидкий азот, а в голове зароились самые темные воспоминания. Армин нащупал в кармане джинсов пропуск, хотя пальцы с трудом его слушались. — Приплыли, мальчишки, — хриплый голос старика прозвучал в этой мертвой тишине почти оглушительно. Лодка по инерции покатилась по воде к вырубленному в скале причалу. — Если через полчаса не спуститесь — я уплываю, и срать мне на ваши монетки, мне мои мозги дороже. — Не волнуйся, дед, — Эрен обернулся, и на его бледном лице проступила жёсткая ухмылка. — Нам тоже здесь не особо нравится. Задерживаться не будем. Он первым легко перемахнул через борт, едва лодка ткнулась носом в мокрый камень пристани. Магия внутри него могла быть заблокирована до лучших времён, но упрямства и чистой злости в Йегере по-прежнему оставалось столько, что этого с лихвой хватило бы, чтобы прошибить крепостные стены Азкабана насквозь без всяких там Бомбард. — Идём, Армин, — бросил Эрен, протягивая ему руку, чтобы помочь выбраться на скользкие камни. — Время пошло.

***

Комендант Азкабана встретил их в тускло освещённом коридоре. Это был высокий, исхудавший мужчина в тяжёлой, подбитой мехом мантии. Лицо его казалось высеченным из того же обветренного камня, что и сама крепость, а глубокие черные тени под глазами выдавали хроническую бессонницу. Армину показалось, что этот человек едва ли не страшнее дементоров, кружащих снаружи — в его пустом взгляде не осталось вообще ничего живого. Эрен молча протянул ему пропуска. — Королевский указ, значит, — устало пробормотал комендант. — Мистер Йегер пользуется необычной популярностью в последнее время… — Что вы имеете в виду? — тут же спросил Армин, стараясь, чтобы голос не дрожал от пробирающего до костей холода. — Позавчера его проведывала какая-то чудаковатая дамочка, — безразлично отозвался комендант, ведя их к лестнице наверх. — Недавно сама принцесса Хистория навещала, теперь вот вы… К большинству пленников едва ли раз в год кто-то приходит, а к этому — прямо-таки паломничество. Стены Азкабана изнутри действительно покрылись тонкой коркой льда: жара, уже неделю царившая почти во всей Британии, как будто обходила этот проклятый остров стороной. Вдоль бесконечных ярусов тянулись ряды камер, огороженных толстыми прутьями с выгравированными на них защитными рунами. Армин, вжав голову в плечи, рассматривал заключённых через решётки. Он ожидал увидеть здесь буйных безумцев, бьющихся о стены в припадках или пускающих слюни от истощения. Но реальность оказалась куда более жуткой: узники Азкабана были пугающе спокойными. Одетые в серое тряпьё, они сидели на холодном полу, подтянув колени к подбородкам, или застывали у самых прутьев, разглядывая гостей, но не говорили ни слова. Они напоминали манекенов, из которых аккуратно вытряхнули душу, оставив лишь высохшие оболочки, хотя очевидно было, что души их пока что на месте: казненных таким образом в Азкабане не держали, смысла не было. Во взглядах этих людей не было злости или отчаяния — там царила абсолютная пустота, как будто они тоже взяли пару-тройку уроков у Аккермана. Зик сидел на самом верхнем ярусе, в камере, которая находилась почти под самым куполом башни, прямо под копошащимся облаком дементоров. Когда комендант с тяжёлым скрежетом отодвинул засов, Армин невольно затаил дыхание. Старший Йегер выглядел неухоженно, если не сказать дико: его некогда аккуратная светлая борода сильно отросла и запуталась, роба потемнела от сырости, а круглые очки были покрыты слоем мутного налёта. И всё же, в отличие от остальных узников, Зик казался вполне себе живым человеком. Он сидел на краю низкой полки, закинув ногу на ногу и вертя в длинных пальцах серую пуговицу. Услышав шаги, он медленно поднял голову, и за грязными стёклами очков блеснул абсолютно живой и пугающе осмысленный взгляд. — Ну надо же, — Зик слабо улыбнулся. — Мог бы и письмо мне написать, братец. Я бы хоть привёл себя в порядок перед семейной встречей… А где свою верную рабыню потерял? Или у тебя теперь вместо неё Арлерт на поводке? — Ебало закрой, — тут же посоветовал ему Эрен. Он сделал шаг вперёд, вплотную приближаясь к решётке, и весь его вид, от яростно сверкающих зелёных глаз до напряжённых до предела плеч, красноречиво говорил о том, что если бы не проблемы с магией, Зик бы уже летел спиной прямиком в каменную стену. Но пленник даже не вздрогнул: его улыбка стала шире, а затем он хрипло рассмеялся, аккуратно откладывая свою нехитрую игрушку на край полки, и медленно поднялся на ноги. — Всё такой же импульсивный, — покачал головой старший Йегер, не спеша поправляя сползающие на кончик носа грязные очки. — Как у тебя дела? — Я пришёл не светские беседы вести, — отрезал Эрен. Он смерил брата тяжёлым взглядом с головы до ног, задерживаясь на грязной робе и спутанной бороде. — Прекращай этот цирк. Мы знаем, что ты здесь делаешь. — Ну и что же, мой маленький братец? — Зик подошёл к решётке почти вплотную, беззаботно закладывая руки за спину. За слоем налёта на его очках всё равно угадывался невыносимо ехидный прищур. — Наслаждаюсь гостеприимством дементоров? Думаю о своём поведении? — Ты управляешь ими, — выплюнул Эрен, шагнув так близко к прутьям, что их лица оказались едва ли в полуметре друг от друга. — Они кружат над твоей башней и ждут команды. Что ты с ними сделал, Зик? Зик удивлённо приподнял брови, а затем его лицо расплылось в притворно-разочарованной гримасе. Он демонстративно покачал цепью от кандалов на запястьях. — Какое грубое обвинение. Я просто освоил беспалочковый патронус. Немного концентрации, правильное воспоминание — и вуаля. Не слышал, чтобы это было запрещено. Или ты так сильно хотел, чтобы твой старший брат здесь окончательно сошёл с ума и пускал слюни на радость Аккерману? Того факта, что я здесь сижу безвылазно уже четвертый год, вам двоим недостаточно? — Не пизди, Зик! От патронуса дементоры убегают, а не сбиваются в стаи! Зик пожал плечами и медленно повёл ладонью в воздухе. Из его пальцев вяло выползла тускло светящаяся серебристая дымка и потянулась к маленькому окошку на стене камеры. Тотчас же послышался глухой, шуршащий рокот — словно сотни невидимых крыльев одновременно сорвались с места. — Похоже, им пришлись по вкусу мои воспоминания, — констатировал Зик, самодовольно наблюдая за тем, как серебристый шлейф тает под атаками чёрной голодной массы. — Они пожирают эту дымку, как оголодавшие псы, зато меня самого не трогают, да и от остальных бедолаг на нижних ярусах почти отцепились — зачем им мысли каких-то безумцев, когда здесь, наверху, я скармливаю им такое изысканное блюдо? Он искренне рассмеялся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Можно сказать, я изобрёл для дементоров первосортный наркотик, и теперь они торчат под моими окнами в ожидании новой дозы, совершенно позабыв про свои основные обязанности. Зик снова поправил очки и шагнул ближе к решётке, в упор разглядывая вытянувшиеся лица визитеров. Армин первым взял себя в руки: — Если дементоры заняты только вашими воспоминаниями, мистер Йегер, — негромко, но отчётливо произнёс Армин, делая полшага вперёд и заставляя себя игнорировать сковывающий внутренности холод, — то почему коменданты страдают сильнее обычного? — А ты действительно башковитый парень, Арлерт, — старший Йегер мягко оттолкнулся от решётки и сделал пару шагов по камере, заложив руки за спину. — Всё очень просто. Мой наркотик не делает дементоров послушными комнатными собачками. Он делает их зависимыми. А любой зависимый, когда эффект от дозы подходит к концу, становится дёрганым, агрессивным. Кидается на всё, что движется. Он остановился у окна и обернулся, спокойно глядя на них. — Когда я перестаю кормить эту ораву, у них начинается самая настоящая ломка. И вот тогда они выплескивают весь скопившийся голод на первую попавшуюся жертву. Заключённые внизу этого почти не замечают — они и так уже наполовину мертвы, с них взять нечего. А вот свежие, полные жизни мозги комендантов… О, для дементоров это просто отличный аперитив в ожидании основного блюда. — А почему не на вас? — не сдавался Армин. — Они проследили закономерность, — снова расплылся в довольной улыбке Зик. — Как только они нападают на комендантов, я тут же их подкармливаю. Разумеется, я не желаю зла этим людям, иду на огромные жертвы, лишь бы дементоры их не трогали… — Ну ты и дерьмо, Зик, — прорычал Эрен, подавшись вперёд и с такой силой ударив кулаком по заколдованным прутьям решётки, что руны на мгновение вспыхнули тусклым, предупреждающим багровым светом. — Ты не просто защищаешься, ты дрессируешь их бросаться на людей! Зик покачал головой, будто сокрушаясь из-за плохих манер младшего брата, и снова уселся на край своей полки, закинув ногу на ногу. — Я всего лишь приспосабливаюсь к местной экосистеме, — он стащил очки и принялся меланхолично протирать стёкла краем засаленной робы. — Не тебе меня осуждать, Эрен. Лучше порадовался бы: когда ты всё-таки сюда загремишь, я и тебя прикрою, не свихнешься за первые несколько месяцев… — Обойдусь, — процедил Эрен. От одной мысли о том, что его рассудок будет зависеть от подачек Зика, у него явно внутри всё переворачивалось. — Что за баба приходила к тебе позавчера? — А это уже не твоё собачье дело, — голос Зика вмиг растерял всю теплоту и дружелюбие, обнажив холодную, расчётливую жестокость человека, который привык управлять чужими жизнями, словно фигурами на доске. Эрен рванулся вперёд, вцепившись пальцами в прутья решётки, а из горла вырвался почти звериный рык. Руны подавления на металле снова предупреждающе мигнули багровым, отчего по коридору пополз явственный запах озона, но Эрена все эти спецэффекты, казалось, вообще не волновали. — Зик, блядь! — выплюнул он, едва ли не просовывая лицо между прутьями. — Ты отсюда не выйдешь, слышишь меня?! Что бы ты там ни планировал с этой сукой, я лично скормлю тебя дементорам, как только… Армин навалился всем телом, буквально отрывая Эрена от раскалившегося металла решеток. Судя по начертанным рунам, от таких вопиющих нарушений вполне можно было… Можно было не вернуться домой в ближайшие несколько недель, а то и вообще никогда. Он уже на всякий случай потянулся к палочке, готовый сковать друга Инкарцеро или чем-то подобным, но Эрен перестал рваться вперед — только мазнул по брату испепеляющим взглядом. — Мистер Йегер, это была Елена? — зачем-то спросил Армин, даже не рассчитывая на ответ. — Ну к чему этот допрос с пристрастием? — Зик покачал головой, и за грязными стёклами очков опять заплясали ехидные искорки. — Примите как факт, детишки: я чертовски харизматичен и нравлюсь далеко не одной женщине. Он раскинулся на койке, закладывая руки за голову. — Ещё вопросы будут? — Будут. Что ты имел в виду, когда писал мне, что мы все станем одной большой семьёй? — Надо же, — тихо произнёс Зик, подавшись вперёд. — А я думал, ты выбросил то письмо, даже не прочитав. — Не тяни резину, Зик, — процедил Эрен, и его пальцы снова опасно дернулись, сжимаясь в кулаки. — Говори, что это значит. Губы старшего Йегера снова тронула змеиная улыбка. Он поправил очки и пугающе ласково произнёс: — Ну же, Эрен, неужели ты до сих пор не сопоставил факты? Скажем так, старые чистокровные семьи Британии слишком часто делили одну постель… — Если ты про Хисторию, то я в курсе. — Надо же, какой просвещенный. — Но не в курсе, почему она единственная волшебница в королевской семье, — Эрен подался вперёд, и его зелёные глаза недобро блеснули в полумраке. — В роду Райссов маги не выживают, рождаются почти сплошные сквибы, а редкие исключения дохнут один за другим, не дотянув и до десяти. Хистории двадцать три. Объясни мне, братец, почему все остальные погибли, а она жива? — Без понятия, Эрен, — сухо и резко бросил Зик, и в его голосе впервые за всё время послышались нотки подлинной досады. — Представь себе, великий и ужасный Зик Йегер знает далеко не всё. Эта девчонка — ходячая аномалия, магическое ядро должно было выжечь её изнутри ещё в раннем возрасте, как и её несчастных родственников, но она как-то держится. — Армин говорит, это из-за того, что ваши матери из семьи, которая раньше не путалась с королевской. А мне кажется, из-за того, что о ней просто не знали те, кто истреблял волшебников в роду Райссов, — Эрен прищурился, ловя малейшее изменение в выражении лица брата. — Истреблял?.. — тихо, почти одними губами повторил Зик. — Так ты думаешь, это не родовое проклятие, а чья-то целенаправленная работа? — Это ты мне расскажи. — Эрен, она моя младшая сестрёнка, — Зик посмотрел на него с совершенно искренней укоризной. — Я знаю её с пелёнок, только понятия не имел, кто её отец. Думаешь, я бы позволил кому-то её тронуть? — Зик тяжело вздохнул и устало потер переносицу, сдвинув очки на лоб. Бросил косой взгляд на Армина, словно размышляя, стоит ли продолжать в его присутствии. — Эрен, ну включи ты голову хоть раз в жизни. Вспомни, как мама запирала тебя в чулане, а я по несколько часов сидел рядом на полу, чтобы тебе не было одиноко… Эрен снова шагнул к самой решётке, проигнорировав предупреждающий треск багровых рун. — Хватит срать мне в уши, Зик… Договорить Эрен не успел. Температура, и без того низкая, упала так резко, что дыхание мгновенно превратилось в густой белый пар, а металл под ногами покрылся хрустящей коркой наледи, и в их сторону устремилась тёмно-серая, облачённая в саван фигура. — Эрен, назад! — крикнул Армин. Рука бешено задрожала, когда он вскинул палочку. — Экспекто… Экспекто Патронум! Он отчаянно пытался вспомнить хоть что-то светлое — книги в школьной библиотеки, улыбку Микасы, — но парализующий ужас напрочь душил его. Из кончика палочки вырвался лишь жалкий клочок блёклого серебристого дыма. Тварь даже не замедлила ход, легко смяв слабую защиту и потянувшись костлявыми, покрытыми струпьями пальцами к застывшему от неожиданности Эрену. — А ну пошёл вон, ублюдок! — рявкнул Зик. Из его пальцев снова вырвалась куда более плотная серебристая дымка: дементор, окутанный ею, медленно отступил и попытался раствориться в темноте. — Будешь распускать руки, скормлю тебя твоей же стае, — ледяным, не терпящим возражений тоном пообещал Зик вслед улетающему чудовищу. Руны на решётке всё ещё сияли, среагировав на мощный всплеск магии, но Зик смотрел только на ошеломлённого Эрена, медленно опуская руку, от которой всё ещё шёл едва заметный серебристый пар. — Я же сказал, — произнёс он, поправляя съехавшие очки. — И тебя прикрою, если понадобится. Армин, всё ещё дрожа всем телом после неудавшегося заклинания, судорожно сжимал в кулаке бесполезное дерево палочки. Эрен так и застыл у края решетки. Его пальцы, секунду назад сжимавшиеся от злости, теперь бессильно расслабились. — Почему ты думаешь, что понадобится? — слабо выдохнул он. — Потому что я тебя знаю, — грустно усмехнулся Зик, и в его голосе прорезалась странная усталость. — Рано или поздно ты сорвёшься и окажешься со мной по соседству. — Ты нихера обо мне не знаешь, — яростно огрызнулся Эрен, хотя голос его всё ещё едва заметно дрожал после стычки с дементором. — Я никогда не окажусь в этой дыре. И мне не нужны твои подачки. — Блажен, кто верует, — Зик с тихим смешком отвернулся от них и растянулся на койке, лениво зевая. Кажется, на сегодня его социальная батарейка была исчерпана. — До скорой встречи, братишка.