Belong To Me

Выход из «North» в этот вечер напоминал депортацию из рая. Холодный воздух Фэрфакса, пропитанный запахом мокрой хвои и бензина, ударил Аделии в лицо, но она даже не поежилась. Внутри нее арктический холод был куда сильнее. Петя и Эмбер шли по обе стороны от неё, как почетный караул. Петя не крутил педали, он просто катил свой велик рядом, и его обычно шумная цепь сегодня подозрительно помалкивала. Эмбер, всегда такая звонкая и энергичная, молчала, лишь изредка бросая на Аделию обеспокоенные взгляды. — Адель, ну серьезно, - первой не выдержала Эмбер, когда они проходили мимо спящего парка, - Твой прокат сегодня был... ну, как бы это помягче... полным дерьмом. Ты каталась так, будто Илья - это не твой партнер, а чувак, который только что украл твой кошелек и сбил твою кошку. — Хуже, Эмбер, - глухо отозвалась Аделия, кутаясь в куртку, - Он просто... он обычный. А я, дура, решила, что он особенный. Все эти «синхронности», ночные прогулки... А потом приходит эта Лили, и я понимаю, что я - просто очередной проект «помоги русской освоиться». Блин, как же это тупо. — Эй, - Петя легонько толкнул её плечом, - Илья, конечно, придурок, это факт медицинский. Но он на тебя смотрит так, будто ты - последняя порция кислорода на Марсе. То, что он не умеет разруливать хвосты из прошлого - это его косяк, сука, жирный такой косяк. Но не закрывайся, ладно? Мы-то здесь. Они довели её до самого крыльца. Аделия слабо улыбнулась друзьям, чувствуя, как в горле стоит колючий ком.  Дома в прихожей пахло жареной картошкой и уютным спокойствием. Дядя сидел в гостиной, изучая какой-то чертеж. Увидев Аделию, он поднялся, готовый продолжить лекцию о домашнем аресте, но, взглянув на её лицо, осекся. — Дядя, - тихо сказала она, не поднимая глаз, - Прости за вчерашнее. Ты был прав, я вела себя как идиотка. Это больше не повторится. Я в комнату, ужинать не буду. Голова раскалывается. Она проскользнула мимо него, прежде чем он успел вставить хоть слово сочувствия. Дверь комнаты закрылась, щелкнул замок. Девушка упала на кровать прямо в одежде. Математика на столе издевательски белела страницами, но она даже не взглянула на них. В голове крутилась одна и та же картина: Илья, краснеющий перед маленькой брюнеткой. Каждая деталь их ночного побега теперь казалась подделкой, дешевой декорацией. В это же время на пустой арене Илья докатывал свою одиночную программу. Звук его лезвий, режущих лед, был агрессивным, рваным. Он заходил на четверной аксель с такой яростью, будто хотел пробить этот чертов лед насквозь. Приземление - жесткое, в зубах скрипнула эмаль.  — Твою мать! - выкрикнул он в пустоту трибун. Голос эхом отразился от сводов.  Он вышел из здания, когда небо над Фэрфаксом окончательно прорвало. Ливень хлынул стеной, смывая остатки осеннего золота с деревьев. Илья сел на свой боевой велик и несколько минут просто бил ладонями по рулю, пока костяшки не заныли. Домой он ехал, не замечая светофоров. — Илья, ты где был так долго? Ужин остыл, - мать встретила его в коридоре, вытирая руки о фартук, - И почему ты весь мокрый? Ты что, опять... — Да отвалите вы все от меня! - сорвался он, пролетая мимо родителей, - Просто оставьте в покое, ясно?! Мне не нужен ваш ужин и ваши вопросы! — Илья! Что за тон?! - крикнул отец из гостиной, но ответом ему был оглушительный грохот двери. Малинин рухнул на кровать, даже не снимая мокрой толстовки. В комнате было темно, только синий огонек приставки подмигивал из угла. Он схватил джойстик, запустил «Call of Duty» и начал валить врагов одного за другим с какой-то садистской сосредоточенностью. Но каждые пять минут его взгляд дергался в сторону телефона. Пусто. Ни сообщения от Аделии. Ни прикола от Пети. Ни даже дежурного вопроса от Эмбер. Экран телефона был черным зеркалом его собственного ничтожества. «Сука, - подумал он, отшвыривая джойстик после очередного геймовера, - Почему всё так через задницу?» Он знал, что виноват. Знал, что выглядел как последний идиот перед Лили. Но как объяснить Аделии, что Лили - это просто ошибка прошлого, которая ничего не значит по сравнению с тем, что он чувствует сейчас?

•••

Следующий день в школе прошел под девизом «Великая Китайская стена».  Аделия и Эмбер сидели на уроках вместе, забившись в самый угол. Они о чем-то перешептывались, демонстративно игнорируя парней. Когда Илья попытался подойти к Аделии у шкафчиков, она просто прошла мимо, даже не повернув головы, словно он был прозрачным воздухом. Эмбер лишь мазнула по нему холодным, оценивающим взглядом и последовала за подругой. Петя, заметив, как Илья медленно превращается в грозовое облако, поймал его за плечо в коридоре. — Чувак, ты сейчас реально похож на побитую собаку, - констатировал Петя, жуя яблоко, - Ситуация - говно, не спорю. Девчонки включили режим «солидарность против мудаков». — Я не мудак, Петь, - процедил Илья, глядя в пол, - Я просто затупил. Я не знал, что ей сказать. Мы с Лили... это было сто лет назад, пару раз в кино сходили. — Ну так пойди и скажи это Аделии! Только не здесь, и не когда она в бронежилете из игнора. Тебе нужно сделать что-то... ну, знаешь, в твоем стиле. Романтичная хрень или типа того. Она же русская, у них там всё на разрыв аорты, уж я то знаю. И, кстати, - Петя посерьезнел, - совет тебе дружеский: перестань врать самому себе. Ты влип по уши, Илья. Исправляй, пока она не уехала обратно в свою Москву ментально. На тренировку Аделия не пришла.  Миссис Ванг метала молнии, Илья катался один, чувствуя себя половиной разорванной фотографии. Каждый раз, когда он заходил на элемент, где должна была быть её рука, его ладонь хватала пустоту. Это было физически больно. Петросян в это время сидела дома. Она обложилась учебниками математики, тригонометрии и истории, пытаясь забить мозг формулами, чтобы там не осталось места для светлых волос и кривой улыбки одного блондина. Она решала интеграл за интегралом, яростно черкая в тетради. Слезы пару раз капали на бумагу, размывая чернила, но она быстро вытирала их рукавом. «Больше никакого льда в этом городе, - думала Аделия, сжимая ручку до белых костяшек, - Только расчеты. Только логика. Ничего меня не сломает. Я просто... я просто буду учиться». Но где-то глубоко внутри, под слоями цифр и обиды, всё еще болело то самое место, где вчера ночью ощущалось тепло чужого плеча. И тишина в телефоне была не победой, а медленной, мучительной пыткой.

•••

В коридорах школы все это время было жарко не от отопления, а от густого, почти осязаемого напряжения, которое можно было черпать ложками. Илья сидел в гараже у Пети, окруженный запахами машинного масла, старой кожи и дешевого энергетика. На верстаке лежал блокнот, исписанный вариантами извинений - от пафосных цитат из классики до лаконичного «Бля, Адель, я дебил».  — «Я признаю свою когнитивную ошибку»? Серьезно, Илья? - Петя откинулся на спинку старого автомобильного кресла, едва не захлебнувшись от смеха, - Ты извиняешься перед девушкой или пишешь объяснительную в полицию? Ей нужно сердце, а не протокол. — Да пошел ты, Петь, - огрызнулся Илья, яростно зачеркивая очередную строчку, - Я три ночи не сплю. У меня в голове вместо программ на льду крутится этот момент в столовой. И еще этот... как его... Уилл.  При упоминании Уилла лицо Ильи исказилось так, будто он только что проглотил кусок битого стекла. Уилл был местной легендой - главный «поставщик праздников», парень, который мог достать что угодно: от билетов на закрытый концерт до ящика текилы. Он был воплощением самоуверенности, всегда расслабленный, в дизайнерских худи, с вечной ухмылкой человека, который знает все ваши секреты. И последние два дня он не отходил от Аделии ни на шаг. — О, Уилл - это мастер-класс по подкатам, - Петя хитро прищурился, наблюдая, как Илья ломает карандаш, - Видел, как он сегодня в коридоре ей яблоко протянул? Типа такой: «Аделя, ты выглядишь голодной». А она взяла! И даже улыбнулась. Ну, почти улыбнулась. — Сука, - процедил Илья, вскакивая, - Он же просто скользкий тип! Он спаивает детей и считает себя королем! А она... она что, не видит? — Она всё видит, Илья, - Петя встал и похлопал друга по плечу, - Она просто использует его как огнетушитель для того пожара, который ты устроил. Ей больно, и Уилл - отличный способ отвлечься. Так что завязывай с литературой, нам нужно что-то реальное. 

•••

Тренировка напоминала замедленную съемку крушения поезда. Воздух на арене был таким колючим, что казалось, если кто-то чихнет, лед треснет. Вся четверка была в сборе, но это было странное зрелище. Аделия и Эмбер стояли у борта, обсуждая что-то в телефонах. Эмбер выглядела как верный цербер: каждый раз, когда Илья оказывался в радиусе пяти метров, она выставляла локоть или бросала такой взгляд, что у парня невольно подгибались колени. — Дистанция, Илья, - холодно бросила блондинка, когда тот попытался подойти поздороваться, - Твой парфюм плохо влияет на концентрацию Аделии.  Миссис Ванг, казалось, решила сегодня добить их всех. — Пара! На лед! - ее свисток прорезал тишину, - Работаем над синхронным вращением. И если я увижу еще хоть каплю этого вашего «драматического театра», вы оба будете полировать лед своими задницами до полуночи! Они вышли. Аделия двигалась как безупречный механизм. Никаких лишних эмоций, никакого тепла. Когда Илья касался ее руки в связках, она подавала ее так, будто это был кусок пластика. Холод от нее исходил такой, что даже лед под коньками казался теплее.  Илья видел, что она выкладывается, но в этом не было души. Она просто выполняла работу. И это убивало его больше, чем любой игнор.

•••

— Всё, хватит этой постной херни, - заявил Петя после тренировки, когда они грузились в побитый «Джип» его отца, - Уилл сегодня закатывает вечеринку в честь «просто пятницы». Мы едем туда. — Я не поеду к этому уроду, - отрезал Илья. — Поедешь, - Эмбер втиснулась на заднее сиденье рядом с Аделией, - Нам всем нужно выдохнуть. Аделия, ты как? — Мне всё равно, - темноволосая смотрела в окно на мелькающие огни Фэрфакса, - Поехали. Хуже уже не будет. Дом Уилла в элитном районе гудел, как встревоженный улей. Басы втаптывали в землю запах дорогих газонов, а из распахнутых окон лился неоновый свет. Внутри было не протолкнуться: старшеклассники вперемешку с какими-то залетными студентами, красные пластиковые стаканы, запах электронных сигарет и дешевого пунша, который Уилл называл «Слезы отличницы». Уилл тут же возник рядом с Аделией, стоило ей переступить порог. — Петросян! Я уже думал, ты променяла меня на свои лезвия, - он протянул ей стакан, - Пей, это лучшее, что случилось с этой школой со времен отмены обязательной формы. Аделия приняла стакан. Она видела Илью, который застыл у входа, сжимая кулаки. Она видела его ревность, она чувствовала её кожей, и это давало ей странное, горькое удовлетворение. Она сделала большой глоток. Жидкость была крепкой, отдавала цитрусом и чем-то обжигающим. — Спасибо, Уилл, - она слегка наклонила голову, позволяя парню приобнять себя за талию.  Илья стоял у стены, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Петя, уже успевший где-то раздобыть стакан, подошел к нему. — Дыши, Илюха. Просто дыши. Если сейчас сорвешься - проиграешь окончательно. Видишь, она на него даже не смотрит, когда он говорит. Она смотрит на твою реакцию.  — Я сейчас этого Уилла просто... - Илья не договорил, опрокидывая в себя содержимое своего стакана. Алкоголь подействовал быстро. Напряжение последних дней начало размываться, становясь не таким острым. Через час музыка стала казаться тише, а обиды - не такими фундаментальными.  Аделия сидела на высоком стуле у барной стойки, Уилл что-то увлеченно рассказывал ей, активно жестикулируя, но она уже плохо его слышала. Мир вокруг стал мягким и слегка расфокусированным. Она встала, чтобы выйти на террасу за глотком воздуха, и почти столкнулась с Ильей. Они оказались в узком коридоре между кухней и гостиной. Шум вечеринки здесь превращался в глухой гул. — Адель, - Илья преградил ей путь. От него пахло тем же пуншем и мятой. Его взгляд был затуманенным, но в нем всё еще горела та самая отчаянная ревность, - Хватит. Пожалуйста. — Что «хватит», Илья? - она прислонилась к стене, глядя на него снизу вверх, - Веселиться? Жить? Или позволять другим парням со мной разговаривать? — Ты знаешь, что я чувствую, когда он так на тебя смотрит, - прошептал он, сокращая расстояние между ними, - Это... это просто гребаный ад. Я виноват, я знаю. С этой Лили... я просто испугался. Не за неё, за то, как это выглядит.  — Это выглядело как ложь, Илья, - Аделия почувствовала, как по щеке потекла слеза, которую она не успела смахнуть, - Мы сбежали ночью, мы говорили о звездах... а потом ты просто прячешь глаза перед другой девчонкой. — Я дурак, - он коснулся ее плеча, и на этот раз она не отстранилась. Алкоголь сделал ее защиту тоньше, - Но я никогда не хотел тебя обидеть.  Они стояли так пару минут - двое пьяных, уставших подростков в коридоре чужого дома. В воздухе висело извинение, но оно еще не было принято до конца. Слишком много было сказано и слишком много промолчано.  — Идем танцевать, - вдруг сказала Аделия, вытирая глаза, - Я не хочу больше об этом думать. Хотя бы сегодня. Они вернулись в толпу. Петя и Эмбер, увидев их вместе на танцполе, обменялись понимающими взглядами. Это не было перемирием. Это была всего лишь передышка под неоновыми огнями Фэрфакса, временная анестезия перед тем, как завтра утром реальность снова обрушится на них всей своей тяжестью. Но сейчас, под ритмичный бит и тяжелый бас, они просто двигались в унисон, стараясь не думать о том, что лед всё еще покрыт трещинами.