Sorry

Ночной Фэрфакс, обычно тихий и причесанный, содрогнулся, когда около трех часов ночи к дому Аделии причалила крайне нетрезвая и очень шумная делегация.  Аделия представляла собой печальное, но комичное зрелище: её голова свешивалась на грудь, а ноги жили своей отдельной, весьма хаотичной жизнью. Петя и Илья тащили её под руки, напоминая бурлаков на Волге, только вместо баржи у них была пьяная в стельку фигуристка. Эмбер, которая шла сзади, пыталась удерживать равновесие и одновременно не уронить сумку Аделии, периодически хихикая над тем, как Петя заплетающимся языком пытается напеть гимн США в рок-обработке. — Тихо, вы, дебилы... - шипела Эмбер, едва не врезавшись в почтовый ящик, - Мы её сейчас уроним, и дядя нас прикопает прямо на этом газоне. — Я... я контролирую... ситуацию... - пробормотал Илья, хотя его самого ощутимо пошатывало. Его светлая шевелюра превратилась в воронье гнездо, а взгляд был сфокусирован где-то в бесконечности. Дверь дома распахнулась раньше, чем они успели нащупать звонок. На пороге стоял ее дядя в семейных трусах и футболке с надписью «World’s Okayest Uncle». Он скрестил руки на груди, оглядывая это побоище.  — Ну что, олимпийский резерв, приплыли? - дядя изо всех сил старался сохранить суровый вид, но уголки его губ предательски дрожали из-за сдерживаемого смеха, - Посмотрите на них. Герои пунша. Он легко, как пушинку, перехватил Аделию у парней. Та лишь что-то невнятно промычала про «синусы, которые идут нахер».  — Так, дамы и господа, - дядя занес племянницу в дом и аккуратно уложил её на диван в гостиной прямо в кроссовках, - Теперь вы. Он вышел в прихожую и прислонился к косяку, оценивающе рассматривая Илью. Тот выпрямился, пытаясь казаться трезвым, но в глазах всё равно плавали розовые слоники.  — Значит, ты и есть тот самый белобрысый? - мужчина окинул Илью взглядом с ног до головы, - Вблизи ты выглядишь еще более виноватым, чем я представлял.  — Я... это... - Илья икнул, - Простите, сэр. Я за ней присмотрю. То есть присмотрел. — Иди уже домой, «смотритель», - дядя усмехнулся и хлопнул Илью по плечу так, что тот чуть не присел, - Пока я не передумал и не заставил тебя здесь полы мыть. Увижу еще раз такими бухими - скормлю соседскому ротвейлеру. Свободны, алкаши.

•••

Суббота для Аделии не наступила. Наступило время расплаты. Она проснулась в четыре часа дня с ощущением, что в её голове триста маленьких чертей играют в чечетку, используя отбойные молотки. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, казался личным оскорблением.  — О-о-о, бля-а-а... - простонала она, натягивая одеяло на голову.  Дядя заглянул в комнату, неся в руках стакан воды и таблетку аспирина. — Проснулась, звезда танцпола? Уилл звонил, спрашивал, не забыла ли ты у него свою гордость. А, нет, это был Илья, он просто сопел в трубку и извинялся перед автоответчиком. — Уйди, дядя, - прохрипела Аделия, - Я умираю. Скажи всем, что я была хорошим человеком. Весь остаток дня она провела в состоянии «злой собаки». Её бесило всё: тиканье часов, запах еды, существование мужчин как биологического вида и особенно - Илья. Телефон разрывался от сообщений, но она не открыла ни одного.

•••

Во вторник утром Аделия пришла в школу в режиме «не подходи - убью», чувствуя себя так, словно ее прокрутили через центрифугу. Но школа приготовила ей сюрприз.  На большой перемене, когда весь двор был забит учениками, внезапно из школьных динамиков раздался хриплый голос Ильи. Он явно захватил радиорубку с помощью Пети. — Эм... Кхм... Проверка связи. Внимание, это экстренное сообщение для одной русской девушки, которая считает, что я - математическая ошибка. Адель, посмотри в окно внутреннего двора. Толпа зашумела. Аделия, чертыхаясь, подошла к окну. На футбольном поле стоял Илья. Рядом с ним был Петя, который держал в руках огромный огнетушитель, а вокруг них на траве были расставлены сотни ярких пластиковых стаканчиков, выстроенных в гигантскую формулу. Это была не просто формула. Это была выдуманная Ильей, не без помощи конечно креативного Гуменника, «Теорема Идеальной Синхронности», где «X» - Аделия и «Y» - Илья при сложении давали знак бесконечности, а внизу огромными буквами было написано: «I’M SORRY ADELIIA :(». В этот момент Петя нажал на рычаг огнетушителя, и облако белой пены взлетело в воздух, имитируя ледяную крошку, а Илья, встав на одно колено, поднял над головой огромный пакет сушек и банку рассола, которые он где-то раздобыл в вирджинской глуши. Наверняка тоже не без участия Пети. Аделия стояла у окна, чувствуя, как злость медленно, словно лед под весенним солнцем, превращается в неконтролируемый смех. — Ну и дебилы, - прошептала она, вытирая невольную слезу. Через десять минут Малинин уже стоял в коридоре, прижатый девушкой к шкафчикам. Она смотрела на него сурово, но в глазах плясали чертики. — Рассол? Ты серьезно, Илья? Ты решил, что это ключ к моему сердцу? — Я решил, что это ключ к твоему выживанию после выходных, - блондин робко улыбнулся, протягивая ей банку, - Ну что, мир? Или мне еще нужно спеть гимн России в костюме медведя? — Обойдемся без медведя. Пока что, - Аделия взяла банку и, не удержавшись, легко ударила его кулаком в плечо, - Мир, придурок. Компания вернулась в свой привычный режим. Школьные будни снова превратились в веселый хаос.

•••

На вечерней тренировке в «North» произошло чудо. Воздух на катке был буквально наэлектризован их общим облегчением.  Когда они зашли на параллельный каскад прыжков, девушка почувствовала его каждой клеточкой кожи. Это было не просто техническое выполнение - это был полет. Синхронность была настолько идеальной, что звук их коньков, ударяющихся о лед, слился в один единственный щелчок.  Миссис Ванг, стоявшая у бортика, даже перестала жевать свою вечную жвачку. Она долго наблюдала, как они вращаются в финальной поддержке - Аделия высоко в руках Ильи, уверенная, сияющая, - а затем коротко свистнула. — Ого, - Ванг подошла к ним, когда они остановились, - Я смотрю, похмелье пошло вам на пользу. Наконец-то вы перестали кататься как обиженные пингвины.  Она посмотрела на них внимательно, приподняв бровь. — Вижу, вы помирились. Сохраните это чувство. Если вы так будете кататься на региональных - вы их просто размажете. Молодцы. Илья посмотрел на Аделию, не отпуская её руки.  — Слышала? - прошептал он, - Мы их размажем. — Конечно размажем, - улыбнулась Аделия, прижимаясь к его плечу, - Только если ты больше не будешь пытаться решать математику через огнетушители. Фэрфакс за окнами арены тонул в теплых сумерках вирджинской осени. Дела пошли в гору, обиды остались в пустых стаканчиках на футбольном поле, а впереди был лед, скорость и это невероятное, чертовски правильное чувство синхронности - во всём.

•••

Вторник начался с того, что физика и здравый смысл покинули здание. Петя, чья фантазия иногда работала во вред обществу, решил устроить в коридорах школы реальную версию «Mario Kart». К середине второго урока три четверти школы - от сонных первокурсников до грузного тренера по футболу - исполнили непроизвольное сальто на банановых кожурках, артистично раскиданных Петей в самых «стратегических» точках. — Гуменник, сука, ты гений или дебил? - прошипел Илья, когда они наблюдали из-за угла за тем, как завуч, мисс Гринч, совершает грациозный полет в сторону мусорного бака. — Я - художник, а это мой перформанс! - гордо ответил Петя, прежде чем чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо. К обеду художник был приговорен к высшей мере школьного наказания: «detention» в запертом кабинете биологии под присмотром той самой мисс Гринч. Наказание должно было продлиться до восьми вечера, что автоматически ставило крест на сегодняшней тренировке. А миссис Ванг, как известно, за пропуск без справки о собственной смерти могла сделать из фигуристов отбивную. — Мы не можем оставить его там, - Аделия нервно крутила на пальце прядь волос, - Ванг нас прикончит. И вообще, без Пети на катке будет слишком тихо и... правильно. Это бесит. — План такой, - Илья прищурился, глядя на дверь кабинета биологии, - Эмбер, ты идешь к Гринч. Включаешь режим «святая невинность» и говоришь, что у тебя в шкафчике застряла кошка, или что ты видела, как Уилл курит за спортзалом. Короче, вымани её. Аделия, ты на шухере у пожарного выхода. А я... я вытащу этого придурка через окно. Операция «Банановый побег» прошла на грани фола. Пока Эмбер с лицом профессиональной актрисы вещала завучу о «подозрительном запахе марихуаны из учительской», Илья подсадил Аделию к окну, и они вместе буквально выковыряли Петю из-за парт.  — Бля, я уже думал, мне придется препарировать ту дохлую лягушку от скуки! - Петя вывалился в траву, едва не порвав штаны, - Бежим, пока Гринч не поняла, что кактусы в коридоре - это не единственный повод для её ярости. На каток они ворвались за пять минут до начала, запыхавшиеся и пахнущие адреналином.  Тренировка на удивление прошла в атмосфере абсолютного, почти детского счастья. Ванг, видимо, пребывала в редком приступе доброты и просто дала им раскатку под музыку, которую Петя умудрился заменить в плеере. Вместо строгой классики из динамиков понесся бодрый метал. — Аделия, не спи на ходу! - смеялся Илья, подхватывая её за талию и закручивая в импровизированном вальсе.  Лед под коньками казался маслом. Аделия чувствовала себя невероятно легкой. Каждое движение парня было точным, а его руки - теплыми даже сквозь тонкую ткань спортивной кофты. Они дурачились, Петя пытался изобразить четверной аксель и падал, вызывая взрывы смеха, Эмбер крутила безупречные пируэты, а Аделия просто наслаждалась тем, что в этом городе у неё наконец-то появились люди, ради которых хочется нарушать правила. — Ты сегодня какая-то... сияющая, - прошептал Илья, когда они остановились в центре катка, тяжело дыша. — Это просто лед отражается, - Аделия отвела взгляд, чувствуя, как щеки обжигает румянец. — Нет, это ты, - он на секунду сжал её ладонь, и это касание было громче любых слов.

•••

Когда они, расслабленные и довольные, вышли на парковку, Фэрфакс уже утонул в сумерках. Воздух был неподвижным и холодным. Ребята стояли у велосипедной стоянки, договариваясь о том, какую пиццу заказать, когда к ним медленно подошла Алиса. Она выглядела необычно тихой, а в руках держала планшет. — О, королева драмы явилась, - буркнул металист, - Алиса, бананы закончились, приходи завтра. Девушка даже не взглянула на него. Её взгляд был прикован к Аделии. В нем не было привычной злобы - там было что-то похожее на сочувствие. — Аделия, я тут случайно зашла на форум твоего бывшего клуба в Москве... - она протянула планшет, - Думала, это фейк, но там даже фотографии есть. Илья, ты, кажется, тоже этого не знал? Аделия взяла планшет, не понимая, что происходит. На экране была открыта статья на русском языке с заголовком: «Грязные тайны "Хрустального": как Аделия Петросян купила место в сборной за счет здоровья соперницы» Там было видео. Короткое, зернистое, снятое скрытой камерой в раздевалке. На нем девушка, удивительно похожая на Аделию - в такой же куртке, с таким же цветом волос - насыпала что-то в бутылку с водой своей главной конкурентке перед финалом Кубка. И подпись: «Семья Петросян заплатила судьям, чтобы дело замяли, а дочь по-тихому уехала в Штаты». В комментариях под видео были сотни сообщений. «Тварь», «Убийца карьеры», «Надеюсь, в США знают, кого они приютили».  Спортсменка почувствовала, как по венам вместо крови потек жидкий азот. Сердце будто сжали ледяные тиски.  — Это... это не я, - прошептала она, и её голос надломился, - Алиса, это монтаж. Я никогда... — Посмотри на дату, Илья, - она перевела взгляд на парня, - Это было за два дня до её приезда в Вирджинию. Она не «талантливая беженка», она - изгой, который сбежал от скандала. А твой дядя, Адель, видимо, отлично помог скрыть концы в воду. Аделия посмотрела на Илью. Она ждала, что он сейчас скажет что-то едкое Алисе, что он защитит её. Но парень молчал. Он смотрел на экран планшета, и на его лице медленно проступало выражение... сомнения. Того самого сомнения, которое убивает быстрее пули. — Илья? - позвала она, и в этом звуке было столько боли, что Петя и Эмбер невольно отступили. — Адель... - Илья поднял глаза, - Ты говорила, что уехала, потому что хотела начать заново. Ты никогда не рассказывала про этот скандал. Ты просто сказала, что «так сложилось». Почему ты промолчала? — Потому что этого не было! - выкрикнула она, и слезы, горячие и злые, хлынули из глаз, - Ты веришь этому вбросу? После всего, что было?  — Я не знаю, чему верить, - глухо ответил Илья, - Но на видео твоя куртка. И твои коньки.  Эмоциональная боль была такой силы, что Аделия физически почувствовала, как в груди что-то с хрустом ломается. Весь этот чудесный день, смех на льду, его касания - всё это в одно мгновение превратилось в прах. Её прошлое, от которого она так отчаянно бежала через океан, настигло её и вонзило нож в спину. Но больнее всего было видеть холод в глазах Ильи. — Понятно, - Аделия вытерла лицо рукавом, но слезы не останавливались, - Значит, вот цена твоего «доверия».  Она развернулась и, не разбирая дороги, побежала прочь с парковки. Фэрфакс расплывался перед глазами серыми пятнами. Она бежала, пока легкие не начало жечь, а в ушах не остался только свист ветра и эхо своего собственного, разбитого сердца. Весь мир снова стал враждебным, а лед - холодным камнем, на котором больше не было места для двоих. Она была одна. Снова. И на этот раз это было невыносимо.