Silence

Парковка у ледового дворца застыла в мертвой, звенящей тишине, которую нарушал лишь далекий гул машин на шоссе и прерывистое, всхлипывающее дыхание Аделии, убегающей в темноту. Эмбер стояла как вкопанная, зажав ладонями рот. Её обычно живой и острый ум будто врезался в бетонную стену. Она переводила взгляд с планшета Алисы на удаляющийся силуэт подруги, не в силах вымолвить ни слова. Шоковая терапия сработала безупречно - мир четверки треснул пополам, как тонкий лед под тяжелым прессом. Илья стоял, опустив руки, и его лицо выражало не гнев, а какую-то серую, пепельную опустошенность. Видео на экране продолжало крутиться по кругу в его голове - зернистые кадры, знакомая куртка, это чертово движение руки над бутылкой... В груди пульсировала одна единственная мысль: «Как она могла?» Он же доверил ей не только поддержку на льду, он доверил ей всё, что мог, свои ночные мысли, свои извинения на асфальте.  — Илья... - Эмбер наконец обрела дар речи и осторожно коснулась его рукава, - Послушай, это же Алиса. Она могла это подстроить. Илья, не молчи, блин! Малинин резко дернул плечом, сбрасывая её руку. В его глазах отражался холодный неоновый свет вывески арены. — Видео не подстроить, Эмбер. Там дата. Там её вещи. Она молчала об этом всё время. Просто, блять, молчала. Значит, было о чем. Он развернулся и зашагал в сторону частных секторов, оставляя после себя лишь горькое, липкое разочарование.

•••

Дома у Ильи всё пошло по привычному сценарию, только в десять раз хуже.  — Илюша, ты сегодня рано. Будешь ужинать? Мы приготовили лазанью... - мать вышла в прихожую, улыбаясь. — Оставьте меня в покое! - рявкнул он, едва не сбив её с ног, когда пролетал мимо в свою комнату, - Не хочу я вашу гребаную лазанью! Вообще ничего не хочу! — Илья, что опять за тон с матерью?! - отец показался в дверях гостиной, хмуря брови, - А ну вернись и извинись! — Да пошли вы все нахуй! - Илья с грохотом захлопнул дверь своей комнаты и закрылся на замок.  Он рухнул на кровать прямо в одежде, уставившись в потолок. Перед глазами всё еще стояла Аделия - смеющаяся на льду всего час назад. Как человек может так виртуозно лгать? Пустота внутри него была такой глубокой, что казалось, будто его выпотрошили без наркоза. Он чувствовал себя преданным, уничтоженным и до одури одиноким в этой большой, красивой и теперь абсолютно бессмысленной комнате. Телефон, вибрирующий от сообщений, он просто швырнул в стену.

•••

Тем временем Петя, чья реакция всегда была быстрее, чем у остальных, уже вовсю крутил педали своего верного велосипеда. Он летел по тротуарам Фэрфакса, перепрыгивая через бордюры и срезая углы через дворы. Он видел, куда побежала Аделия - в сторону старого переулка, который служил переходом между школьным районом и тихими спальными кварталами. Он нагнал её под тусклым светом старого уличного фонаря. Аделия сидела на корточках, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене гаража, и её плечи сотрясались от рыданий. Она выглядела такой маленькой и беззащитной на фоне этих огромных вирджинских деревьев. — Эй, Петросян, тормози! - Петя спрыгнул с велика, не заботясь о том, что тот с грохотом повалился на асфальт, - Ты так бегаешь, что я чуть легкие на дорогу не выплюнул. Аделия подняла на него лицо. Тушь размазалась, глаза покраснели, а во взгляде была такая безнадега, что у Пети что-то болезненно екнуло под косухой. — Уходи, Петь. Вы же теперь думаете, что я... что я...  Петя не ушел. Он медленно опустился на корточки рядом с ней, и его голос, обычно расслабленный и насмешливый, внезапно стал непривычно тихим и нежным. — Адель. Я видел кучу дерьма в этой жизни. Рассказывай. Только честно. Откуда этот гребаный ролик? Аделия всхлипнула, вытирая лицо рукавом куртки.  — Это не я, Петя. Клянусь тебе всеми святыми. В тот день, когда было снято это видео, я вообще была на другом конце Москвы, у бабушки! Но эта куртка... такая форма была у всей нашей сборной. Артем... мой бывший партнер по фигурке... Я же не всегда была одиночницей. Он обещал, что уничтожит меня, если я уеду. Он... он всё это подстроил. А Илья... он просто поверил. Он даже не спросил! Петя молчал пару секунд, а потом осторожно положил руку ей на плечо, слегка сжав его. — Илья - отличный парень, но иногда он тупит как пробка, когда дело касается чувств. Он сейчас просто в ахуе, кошка. Пойми его: он увидел картинку и его мозг отключился. Но я... - он улыбнулся, - я верю тебе. Ты слишком гордая, чтобы заниматься таким крысиным бредом.  Он протянул ей руку. — Давай, поднимайся. Нечего здесь сопли разводить, а то крокодилы в Вирджинии заведутся. Доставлю тебя до базы. Аделия, чувствуя, как от его поддержки внутри становится чуть теплее, ухватилась за его ладонь. Весь путь до дома они проделали в тишине, нарушаемой только скрипом цепи. Парень вез её бережно, объезжая каждую ямку, будто боялся расплескать остатки её самообладания.

•••

Дома Аделию встретил дядя. Он сразу понял по её лицу, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Через десять минут они сидели на кухне. Мужчина молча слушал сбивчивый рассказ племянницы, помешивая остывший чай. — Значит, видео из «Хрустального»... - он вздохнул, потирая переносицу, - Слушай, Адель. В большом спорте грязи больше, чем на стройке в ливень. Твой Артем - мстительный ублюдок, это понятно. Но Илья... Илья сейчас на эмоциях.  — Что мне делать? - темноволосая обхватила чашку руками, пытаясь согреться, - Эмбер в ступоре, она, наверное, тоже верит видео. Илья меня видеть не хочет. Я не могу просто прийти в школу и кричать: «Это монтаж!».  — Кричать не нужно, - дядя посмотрел на неё серьезно, - Завтра ты пойдешь в школу. С гордо поднятой головой. Ты не виновата, и вести себя нужно соответственно. Если будешь прятаться - они решат, что ты подтверждаешь их опасения. А насчет Эмбер... Попробуй поговорить с ней один на один. Она девочка умная, логику любит. Объясни ей про куртку, про Артема.  — А Илья? - тихо спросила Аделия. — А Илья должен сам протрезветь, - отрезал дядя, - Если он тебя действительно… ну… любит, он найдет в себе силы усомниться в этой картинке. А если нет... значит, его «синхронность» была фальшивой с самого начала. Позвони маме в Москву. Пусть она поднимет архивы школы, найдет свидетелей, что ты была у бабушки. Нам нужны факты, Адель. Против видео работают только факты. Девушка кивнула. Буря внутри немного утихла, сменившись холодной, острой решимостью. Она не позволит какому-то мстительному бывшему партнеру разрушить её жизнь в Штатах. Но шрам от взгляда Ильи всё еще болел - глубоко и нестерпимо. Она знала, что завтрашний день в школе будет битвой. И она была готова к ней. Утро не просто наступило - оно обрушилось на город серым, липким саваном тумана. Воздух был настолько влажным и холодным, что казалось, будто ты вдыхаешь мелко наколотый лед. Аделия вышла за порог своего дома, чувствуя себя так, словно с неё заживо содрали кожу: каждое движение отзывалось тупой болью, а взгляд случайного прохожего казался ударом хлыста. Но у калитки её ждал свет в конце этого беспросветного туннеля. Петя. Он стоял, опершись на свой обшарпанный велик, окутанный облаком пара от собственного дыхания. Косуха, тяжелые ботинки, растрепанные волосы - он выглядел как единственный живой элемент в этом стерильном пригороде Вирджинии. — Запрыгивай, Петросян, - коротко бросил он, отбрасывая в сторону пустую банку из-под энергетика. В его голосе не было привычного стеба, только глухая, железная поддержка, - Довезу с ветерком, чтобы эти стервятники в школе не успели к тебе принюхаться. Аделия молча уселась на раму, вцепившись в его плечи. Пока они неслись по пустынным улицам, ветер выбивал из глаз остатки сна и слезы. Петя гнал так, будто за ними гнались все демоны прошлого. В этом молчаливом беге было больше правды, чем во всех словах, сказанных Ильей за последнее время. Они были вдвоем против всего Фэрфакса, и эта общность была сейчас единственным, что удерживало Аделию от падения в бездну.

•••

Школа встретила их гулом, который при виде Аделии мгновенно превращался в ядовитый шепот. Она шла по коридору, глядя строго перед собой, а Петя вышагивал рядом, как конвойный, одаряя каждого встречного таким взглядом, что у тех мгновенно пропадало желание открывать рот. На первом же уроке - скучнейшей истории - воздух в кабинете можно было резать ножом. Илья сидел через два ряда от них. Его профиль казался высеченным из холодного мрамора, а челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном. Он не смотрел на Аделию, но она кожей чувствовала исходящую от него волну ярости и... ревности.  В какой-то момент, когда учитель отвернулся к доске, на парту Аделии приземлился скомканный клочок бумаги. Бумажная пуля, пущенная прямо в сердце. Она развернула её дрожащими пальцами. «Быстро ты нашла замену. Теперь к Пете переметнулась? Не знал, что ты такая дешевая шлюха, готовая прыгнуть к любому, кто просто поверит твоим крокодильим слезам». Мир перед глазами девушки качнулся. Эти слова, написанные почерком человека, которого она подпустила к себе ближе всех, жгли сильнее, чем любое обвинение в допинге или подставе. Илья не просто сомневался - он растоптал её достоинство, обвинив в легкомысленности, в том, что она «продает» себя за поддержку. Она не выдержала. Первая слеза, горячая и соленая, упала на слово «шлюха», размывая чернила. Она тихо, почти беззвучно зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. Плечи мелко дрожали, а внутри всё окончательно рассыпалось в пыль. Петя, заметив это, мгновенно выхватил записку. Пробежав глазами по тексту, он побелел так, что стали видны даже мельчайшие веснушки. Его рука, сжимающая бумажку, превратилась в стальной кулак. Он медленно перевел взгляд на Илью. Илья смотрел в упор - вызывающе, с мерзкой ухмылкой, скрывающей собственную агонию. Едва прозвенел звонок, Петя, не дожидаясь, пока учитель выйдет, встал и в два шага преодолел расстояние до Ильи. Он схватил его за воротник худи и рывком поднял на ноги. — В туалет. Живо, - процедил Гуменник голосом, от которого у сидевших рядом отличниц поползли мурашки по коже. В мужском туалете пахло хлоркой и застоявшимся дымом от электронных сигарет. Петя с грохотом захлопнул дверь и толкнул Илью к кафельной стене.  — Ты совсем берега попутал, уебок?! - Петя впечатал ладонь в стену рядом с головой Ильи, - Что ты ей написал? Ты вообще понимаешь, что ты несешь? — А что, правда глаза колет? - Илья сорвался на крик, в его голосе звенело отчаяние, - Она нас всех обманула! Она подставила девчонку в Москве, а теперь вешается на тебя, потому что я её раскусил! Она обычная шлюха, Петя! Ей плевать на кого, лишь бы жопа была в тепле! Петя ударил его. Не кулаком, а открытой ладонью по лицу - наотмашь, унизительно и хлестко. — Заткнись, дебил! Просто завали свое ебало! - Петя схватил Илью за грудки, тряся его как тряпичную куклу, - Она сидит со мной, потому что ты - последний идиот и ничтожество! Ты увидел видео и сразу слился, даже не дав ей слова сказать! Она ни в чем не виновата, это подстава Артема! А ты вместо того, чтобы быть мужиком и защитить, мешаешь её с грязью! Она плачет из-за тебя, сука, а не из-за видео! Потому что ты предал её первым! Илья тяжело дышал, в его глазах метались тени сомнения, смешанные с жгучей ревностью. — Ты её не знаешь...  — Это ты её не знаешь, Илья! Ты нихера не стоишь, если веришь Алисе больше, чем человеку, с которым делил лед! Пошел ты нахуй! Петя толкнул его в последний раз и вышел, с грохотом сорвав дверь с петель в своих мыслях.

•••

В это же время в столовой Аделия сидела за самым дальним столом, пытаясь унять дрожь. К ней села Эмбер. Девушка выглядела так, будто её саму только что переехал грузовик. — Адель... - тихо начала она, протягивая руку, но боясь коснуться, - Послушай... про то видео. Я... я не знала, что думать. Аделия подняла на неё глаза - красные, опухшие, полные невыносимой усталости. — Эмбер, это не я. В тот день я была в деревне у бабушки, за сотни километров от Москвы. Артем угрожал мне, он мстительный псих. Это монтаж, Эмбер. Форма у нас у всех была одинаковая. Илья... он думает, что я... что я плохая. Но я клянусь тебе, я никогда бы так не поступила. Эмбер смотрела на неё долгих десять секунд. Она видела эту искреннюю, разрывающую душу боль и понимала: ложь так не выглядит. Ложь холодная и расчетливая, а здесь было живое, кровоточащее сердце. — Черт... Какая же я идиотка, - прошептала Эмбер и внезапно крепко обняла Аделию, - Прости меня, Аделия. Алиса так это преподнесла... Господи, мы все повели себя как стадо баранов. Я с тобой. Слышишь? Мы всё докажем. Аделия уткнулась носом в плечо подруги, и впервые за этот бесконечный день ей показалось, что она не одна.

•••

Вечерняя тренировка в «North» напоминала сцену из фильма-катастрофы. Лед был идеально белым и мертвым.  Илья и Петя не явились. Их шкафчики были закрыты, а телефоны отключены. После ссоры в туалете оба, видимо, решили, что лед сегодня - это слишком больно. Миссис Ванг была в бешенстве. Её свисток резал воздух, как бритва. — Где эти два умственно отсталых?! - кричала она, меряя шагами бортик. Её голос эхом разлетался по пустой арене, - Аделия! Где твой партнер? Где этот косматый? У нас соревнования через две недели, а они решили поиграть в обиженки?! Аделия каталась одна. Каждое движение без Ильи казалось бессмысленным. Она чувствовала себя калекой, у которой ампутировали половину тела. Пустота на том месте, где должна быть его рука, жгла нестерпимо.  — Они не придут, миссис Ванг, - тихо сказала Аделия, подъезжая к борту. Лицо её было бледным и решительным, - У них возникли проблемы.  — Проблемы?! - Ванг едва не швырнула планшет на лед, - Если завтра они не будут здесь стоять на коленях с объяснительными, я их обоих вышвырну из команды! Слышишь?! Вон с катка! Всем вон!

•••

Вернувшись домой, Аделия не стала плакать. Она чувствовала в себе странную, холодную ярость. Она заперлась в комнате и набрала московский номер.  — Мам? - голос её был твердым, - Мне нужна помощь. Прямо сейчас. Она рассказала всё. Про видео, про травлю в школе, про Илью, который стал чужим. Мама на том конце провода сначала долго молчала, а потом Аделия услышала, как она яростно застучала клавишами ноутбука. — Не бойся, доченька, - голос мамы вибрировал от гнева, - Мы этого Артема в порошок сотрем. Твоя бабушка до сих пор хранит те билеты на электричку, и у нас есть фото из деревни с метаданными. И я завтра же пойду в федерацию. Я вытрясу из них оригиналы записей! Мы докажем, что это была не ты. Ты только держись, Адель. Не давай этим ублюдкам победить. Аделия положила трубку и посмотрела в окно на темный Фэрфакс. Да, она была разбита. Да, её предал человек, к которому она почувствовала что-то впервые в жизни. Но теперь у неё была цель. И если для того, чтобы вернуть своё имя, ей придется пройти через ад - она пройдет. И на этот раз она не будет одна. У неё был Петя, была Эмбер и была правда, которая рано или поздно вскроет этот лед сомнений.