Глава III. Что скрывается в отражении

      Время шло своим чередом. Самозабвенно отдавшись побелке потолка, я всё гоняла в голове страшную тайну бывшей хозяйки трейлера. За пять дней, что пролетели с момента, как я пришла к выводу, что она — Убийца с болот, я гуглила её дело чуть ли не каждый день. Оказывается, всего жертв было десять — на две меньше, чем прядей волос. Узнав это, я убедилась, что храню у себя её «трофеи». Ещё я выяснила, что маньячка эта, или, как её было принято называть, «Кензи», убила двух женщин и восемь мужчин. Я решила, что восемь прядей в пакетиках принадлежали именно жертвам мужского пола. Я не могла утверждать это на сто процентов, но все факты говорили о том, что убийства женщин слишком выбивались из общей колеи. С женщинами она расправилась особенно жестоко: обмотала их головы пластиковыми пакетами, рты заклеила скотчем и нанесла каждой удар тяжёлым предметом по голове. Мужчины, конечно, тоже не могли похвастаться завидной участью, потому что их она отравила стрихнином и располосовала по главным артериям, оставив истекать кровью — но всё-таки женщины, как мне показалось, хлебнули больше всего зла. Как будто в расправе над ними читалось нечто личное.       Никогда в жизни я не могла бы подумать, что буду иметь пусть и косвенное, но всё-таки отношение к известному преступлению. Нет, однажды в Чикаго я как-то недолго встречалась с парнем, чья мать ещё до его рождения, а точнее, в 1977 году, была помолвлена с одной из будущих жертв Джона Уэйна Гейси. Удивительно, но тогда такое стечение обстоятельств даже не казалось мне странным. Джон Уэйн Гейси убил много мальчиков и молодых парней. Отчасти этим Чикаго и знаменит. Но теперь? О, теперь я чувствовала себя куда хуже, чем «странно». Я, чёрт побери, купила жилище Убийцы с болот. Я трогала волосы её жертв. Держала в руках лезвия, которыми она, наверняка, убивала этих мужчин. И стрихнин. Бутыльки были вскрытыми и наполовину пустыми, а значит, она использовала именно их. А кровь? На диване и на полу. Судя по тому, что её тело нашли в канаве чуть ли не в лесу, очертания которого я каждый день видела из своего окна, кровь могла принадлежать ей. Всё сводилось к тому, что теперь я жила там, где встретила свои финальные часы одна из самых загадочных, так и не пойманных серийных убийц Америки.       Размышления об этом жутком факте давили на меня, и с каждым новым днём я всё больше ощущала этот груз. Скрыв находки от властей, стала ли я невольным соучастником старого преступления? Выбрав молчание в угоду собственным нуждам, лишила ли я всех десятерых жертв права на опознание Убийцы с болот? Убийцы, которая хладнокровно расправилась с ними, не понеся наказания за содеянное ни дня. Те две жертвы женского пола так и не были идентифицированы и до сих пор лежат в земле без имён. Лишила ли я их возможности получить обратно свои личности? Один за другим вопросы одолевали меня. Ложась спать после ремонтных работ, я не могла ни на минуту заглушить голоса в голове. Они всё твердили мне, что я — плохой человек. Бессовестная, жалкая, эгоистичная дрянь. В какой-то момент всё дошло до того, что мне стало тошно смотреть на себя в зеркало.       Днём я на автомате белила стены и потолок, красила пол, а поздно вечером садилась на диван, ставила ноутбук перед собой и включала YouTube. Руки сами тянулись к нему. Думаю, отчасти это был мазохистский акт — продолжать поглощать видео об Убийце с болот. Я так и не поняла, почему о ней говорило так мало людей. Чем её дело было менее важным и интересным, чем дело того же Зодиака? Не найдя ответа на свой вопрос, я лишь сильнее погружалась буквально во всё, что предлагал мне интернет: любое старое видео с качеством 144р, любой заброшенный сайт, любой сабреддит или форум с припиской «true crime». В итоге в какой-то момент мне стало казаться, что я бесповоротно одержима всем, что хоть как-то касалось этой одиозной личности. Я так много втыкала в экран, от чего образ её криминалистической реконструкции, словно негатив непроявленной плёнки, отпечатался у меня в мозгу. Это был относительно современный компьютерный чёрно-белый портрет, воссозданный на основе останков, найденных в 1985 году, но с характерным эффектом зловещей долины. Каждый вечер я всматривалась в него и думала о том, как вообще эта девушка могла убить двух женщин и восемь — восемь! — мужчин. Какая разрушительная сила скрывалась внутри неё? Что привело её на путь убийств?       На шестой день мне показалось, что я окончательно сошла с ума, когда, случайно взглянув в зеркало в ванной, я увидела в отражении черты её лица. Они будто были наложены на мои. Вскрикнув, я отпрыгнула назад и уронила валик на пол. Капли извести разлетелись во все стороны и окатили меня с колен до ступней. Кое-как я нашла в себе силы перевести взгляд с перепачканных ног на отражение в зеркале, но на сей раз не увидела ничего, что напоминало её. На меня смотрела всё та же замученная, уставшая девушка с опухшим лицом, словно она пила не просыхая дня два. И как только я довела себя до такого состояния?       Вопрос был, скорее, риторическим, потому что жизнь потрепала меня ещё задолго до «встречи» с Убийцей с болот. Но, честно говоря, это испытание далось мне сложнее всего. Не знаю, как бы с ним справился кто-то другой, но я чувствовала, что медленно теряю связь с окружающей меня реальностью. У меня не было никого, кому бы я могла позвонить, рассказать о текущем положении дел и попросить совета: ни родственников, ни близких друзей. Одиночество давно стало моим спутником жизни, с чем я смирилась ещё пару лет назад, но сейчас... Сейчас оно ощущалось как никогда острее.       На следующий день после инцидента с зеркалом я наконец-то расправилась с побелкой потолка и стен. Приняв душ и сходив в магазин, я вернулась домой в десятом часу и сразу же распласталась на диване. Ноутбук был опять со мной. Водрузив его прямо на грудь, я вновь зашла в интернет, чтобы ввести в поиск «Убийца с болот», но моя рука зависла над клавиатурой. В отражении тёмной темы Google я увидела своё лицо, точнее, там должно было быть моё лицо, но вместо него на меня смотрела Кензи.       Сперва я мало что поняла. Но через мгновение моё тело сковало, будто кто-то вылил на него ушат холодной воды, и я не смогла даже сглотнуть. Дыхание перехватило, а в ушах запульсировало собственное сердцебиение. Не в силах отвести взгляд, я словно хорёк под гипнотическим влиянием кобры смотрела в экран и отчётливо видела эту чёртову Кензи перед собой. Её овальное, мягкое, но чётко очерченное лицо, высокие скулы, прямой, слегка клюющий вниз, аккуратный нос и выразительные, небольшие губы. Несмотря на то, что я могла судить о её внешности только по реконструкции, она разительно отличалась от моей. Плюс в нынешнюю эпоху одинаковости она выделялась своей естественностью. Не знаю, почему я думала обо всём этом, вместо того чтобы захлопнуть ноутбук и забыть увиденное как страшный сон, но я просто не могла отвести взгляд от молча смотревшей на меня Кензи.       В моменте мне даже захотелось, чтобы она ожила и заговорила со мной. Ведь по какой-то причине Вселенная привела меня в это место. В трейлер, в котором она когда-то жила, а потом, скорее всего, и умерла. Из года в год отголоски её загадочного образа консервировались во времени в виде личных вещей, мебели, орудий убийства, частичек жертв, крови на диване и на полу. Сорок лет до них не было дела ни полиции, ни некогда местным бомжам, ни властям — ни-ко-му. А потом пришла я. Думая об этом, мне вдруг показалось, что Кензи ухмыльнулась. В ухмылке этой не было ничего доброго, и я почувствовала, как пальцы ног скрутились внутрь сами собой.       Думаешь, у тебя есть какое-то предназначение?       Я заморгала и огляделась по сторонам.       Да, да, я с тобой говорю.       Я вгляделась в отражение на экране, но оно оставалось статичным, и тогда я поняла, что голос звучал не из ноутбука, а у меня в голове.       И он не был моим.       Харпер, ответь. Ты правда считаешь себя особенной?       Я шумно сглотнула и закрыла глаза.       Не делай вид, будто не слышишь меня.       Сжав кулаки, я принялась бормотать «Отче наш». Я помнила всего пять первых строк и повторяла их одну за другой.       Это не поможет.       За всю жизнь я молилась всего пару раз, но это было единственным, что пришло мне на ум.       Харпер, не дури. Лучше открой глаза и посмотри на меня.       Не знаю, почему я подчинилась. Мои веки медленно разомкнулись, и я вновь встретилась взглядом с тем неведомым злом, что таил в себе чёрный экран.       Молодец.       В глазах Кензи появился сомнительный блеск. Она прищурилась, улыбнулась, и рот её растянулся чуть ли не до ушей. Я вжалась всем телом в диван, не в силах отвести взгляд, и почувствовала, как слёзы моментально налились под веками и потекли по щекам. Никогда прежде мне не было так страшно.       Ты же хотела, чтобы я говорила с тобой, и я говорю.       — Уходи, — промямлила я. — Убирайся из моей головы...       Но я только пришла.       — Мне плевать! — голос мой моментально сорвался на крик. — Ты пугаешь меня!       Так и должно быть, поверь.       Внутри что-то щёлкнуло, и я заревела навзрыд от вязкого, опустошающего чувства беспомощности. Мой разум, моя жалкая, шаткая психика окончательно подвели меня. Я официально сошла с ума.       — Ничего так не должно быть! — сквозь сопли и слюни прорыдала я. — Если бы я только знала, кто здесь жил до меня, какое зло поселилось в этих стенах, я бы ни за что не переступила этот проклятый порог!       На какое-то мгновение, на долю секунды, в голове воцарилась иллюзорная тишина.       Мда. А ты слабачка. Похоже, внутри тебя полный раздрай. И ты ещё смеешь думать, что попала сюда по какому-то великому замыслу?       Поджав опухшие губы, я шмыгнула носом, полным соплей, и наконец-то набралась смелости захлопнуть ноутбук.       От меня не так легко избавиться.       — Да будь ты проклята! — прорычала я, отбросила ноутбук к ногам и подскочила с дивана, одёрнув плед. — Гори в аду!       Но тогда ты будешь гореть в нём вместе со мной.       — А-а-а-а! — я вцепилась в волосы и побежала в ванную.       Ты ведь не сказала никому о том, что здесь нашла, значит, ты — соучастница моих убийств.       — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — кричала я, несясь по утопающей во тьме прихожей.       Ворвавшись в ванную, я, стараясь не смотреть в зеркало, прокрутила кран с холодной водой и как следует несколько раз обдала ею лицо.       Харпер, посмотри на себя.       — Нет, — буркнула я, замотав головой.       Подними глаза.       Нет.       Подними глаза и признайся себе, что никакая ты не особенная.       Губы мои затряслись, и я почувствовала, как по лицу потекло ещё больше слёз. Вцепившись в край умывальника, я уставилась на проржавевший слив, думая лишь о том, что, кажется, окончательно потеряла рассудок и что, похоже, всем моим планам на спокойную жизнь пришёл конец. Завтра же я добровольно сдамся в дурку.       И что дальше? Думаешь, полежав там, ты вернёшься сюда и заживёшь здесь как ни в чём не бывало? Думаешь, тебе сотрут память, и ты забудешь, кто жил в этих стенах до тебя? Думаешь, что сможешь начать с чистого листа? Ох, детка, у меня для тебя та-а-а-кие плохие новости...       Я сжала челюсти и зарыдала, больше не в силах сдерживать неконтролируемое желание посмотреть себе в глаза. Подняв взгляд в зеркало, я ожидала увидеть её, да, вообще, хоть что, но передо мной предстало лишь моё убогое отражение. Налившиеся кровью склеры, слипшиеся ресницы, сопли под носом, дорожки слёз на красных щеках. Сверля себя взглядом, полным то ли сочувствия, то ли презрения, я вдруг заметила, как черты моего лица исказились и стали как будто бы... разобщёнными. Глаза слегка изменили расположение, нос уехал немного вниз, одна бровь стала выше другой, очертились скулы, уменьшились губы и сгладился подбородок. Это как бы всё ещё была я, но не совсем я... Как будто...       Как будто я смотрела на трёхмерную реконструкцию своей внешности.       Как ощущения? Жутко? Не узнавать себя. А теперь представь, через что прошла я, когда меня лишили лица. Когда мне дали новое. Не такое уж и похожее, откровенно говоря. Те картинки, что ты видела — там мало что есть от настоящей меня. Реконструкции ведь часто отличаются от того, как на самом деле выглядел человек. Вот берёшь какое-нибудь раскрытое дело Джейн Доу или Джона Доу, смотришь на его реконструкцию и реальное фото и понимаешь, что между ними не так уж и много общего. А если это бюст, то тогда вообще трындец. Ты же видела их? Такое налепят и ждут, когда кто-то придёт и скажет: «О, а я его знал». Аж смешно. Там и мать родная не признает.       Почему-то в этот момент я сразу же вспомнила о двух неопознанных жертвах Убийцы с болот. Западная Джейн Доу 1 и Западная Джейн Доу 2. Им тоже слепили по бюсту. В семидесятых-восьмидесятых, до прихода компьютерных технологий, реконструировали только так. В любом случае, это было лучше, чем ничего. Хотя имелся и второй, тоже довольно распространённый вариант: бумажный скетч.       Даже не думай об этих двоих. Они были никем.       Никем? Я опешила. Они были людьми!       Пф, тоже мне. Забудь о них! Сейчас речь совсем о другом! Я хочу, чтобы ты взглянула правде в глаза. Чтобы ты поняла, что ты — всего лишь загнанный в угол зверёк, жалкое существо без перспектив на нормальную жизнь. Всё своё существование ты старалась не замечать, как всем было плевать на тебя: родителям, друзьям, бесчисленным парням. А ведь мы с тобой даже похожи в этом плане.       — У нас с тобой нет ничего схожего, — отрезала я. — Ты — серийная убийца, больная на голову маньячка, которая убила десяток невинных людей и сдохла, как подзаборная тварь. Тебя зарезали, а власти забили болт на расследование твоего убийства.       Я и говорю... До меня тоже никому не было дела, как никому не будет дела и до тебя, если случится так, что ты вдруг умрёшь.       Внезапный приступ ярости охватил меня. Я сжала правую кисть в кулак и кивнула головой вбок.       — Ну, ты-то уже мертва, а я, если не видишь, ещё жива.       Харпер, детка, рано или поздно все мы умираем.       — Значит, я сделаю всё, чтобы прожить дольше тебя.       Голос сменился на громкий, издевательский смех, и тогда я окончательно потеряла контроль.       Всё произошло, как в тумане, как будто в моём теле включился автопилот. Помню только, как согнула руку в локте и выбросила её вперёд, а следом раздался хруст бьющегося стекла, и меня пронзила острая боль, отрикошетившая аж в предплечье. Осколки зеркала разлетелись по сторонам; резонирующим звоном они попадали в раковину и на пол. Зашипев, я схватилась за кисть и прижала её к груди. Сперва я увидела кровь, а потом, переведя взгляд, — трещину, разделившую моё отражение в зеркале ровно напополам, и стену, виднеющуюся сквозь образовавшуюся на месте удара дыру.       Я снова посмотрела на кисть и поняла, что один большой осколок вонзился мне в промежуток между средним и безымянным пальцем. Трясущейся левой рукой я аккуратно дотронулась до него и медленно потянула наружу, взявшись пальцами за широкий торчащий край. Раздался мерзкий хлюпающий треск. Я заскулила, проклиная себя, свою несчастную жизнь, чёртову Кензи и вообще всё вокруг, но несколько мгновений спустя всё-таки вытащила осколок, и он упал к остальным в раковину.       Кровь полилась по руке аж до локтя. Она обильно капала мне на ноги и стекала на пол. Я завертелась по сторонам в судорожном поиске чистого полотенца и, успешно выдернув одно из стопки белья, принялась обматывать им повреждённую кисть. У меня не было времени рассмотреть порез, но я предвидела, что его придётся зашить. А значит, нужно как можно скорее добраться до ближайшей больницы. Ещё было бы кстати произвести обработку, но в моей домашней аптечке завалялся только ибупрофен. Закончив обматывать руку, я выскочила в прихожую, воткнула ноги в кроссовки, повернула ключ в двери, вспомнила, что надо бы взять с собой телефон, сходила за ним и выскочила на улицу в пижаме в полдесятого вечера.       Трейлерпарк встретил меня свежим вечерним воздухом, чистым насыщенно-синим небом, умиротворением и тишиной. Как на зло, сегодня здесь не проводилось никаких ремонтных работ. Оглядевшись по сторонам в поисках сама не знаю кого, я заметила долгожданный свет в одном из «вагончиков». Спасибо Господи! Наконец-то я была не одна! Наконец-то здесь поселился ещё кто-то кроме меня! Эта мысль принесла мне облегчение и восторг, и я сразу решила обратиться за помощью к своим новым и пока что единственным соседям.       Быстро перебежав по тропинке на другую сторону парка, я буквально влетела к ним на порог. Целой рукой я заколошматила в деревянную дверь, но никто не подошёл ни через минуту, ни через две. Тогда я снова обозначила своё присутствие. Не знаю, сколько я простояла в ожидании, надеясь, что в окне промелькнёт хоть чей-нибудь силуэт. Я перевалилась через перила, посмотрела в окно на уже как будто не такой яркий свет, снова постучала в дверь, бросила взгляд на правую руку и увидела, что некогда белое полотенце приобрело насыщенный ярко-алый цвет. Аккуратно, чтобы не занести грязь, я размотала его и почувствовала, как меня прошиб холодный пот.       Порез был большим. Мягко говоря. Признаться, честно, я думала, такое бывает только в кино. Осколок не просто прошёл между пальцев, а распорол мне кисть почти до середины ладони. Большой, указательный и средний палец были в одной стороне, безымянный и мизинец — в другой, а между ними обрамлённый в кровавое месиво промежуток длиной дюйма в два, если не во все три, шириной в один, через который я могла видеть стальной соседский порог. Только тогда, только в этот момент меня затрясло, а из груди вырвался сдавленный крик. Задыхаясь, я полезла в карман за телефоном, чтобы набрать 911. Мгновенно накатила адская боль, словно меня с бешеной скоростью сшибли с ног, и я держалась в сознании непонятно из каких сил. Свайпая вверх, кое-как вводя пароль и номер левой рукой, я почувствовала, как в глазах поплыло, а саму меня накренило в сторону.       «Девять-один-один, в чем ваша чрезвычайная ситуация?»       — Рука... — промямлила я, еле удерживая динамик у рта. — Моя рука... Она расщеплена... Пожалуйста, помогите... Мне нужна скорая... Трейлерпарк Lonley Village... Я тут совсем одна...       Помню, как оператор что-то сказала, но я уже едва понимала, кто я, где я и что происходит вокруг. Вдали, за оградой парка, доносился шум оживлённых дорог — он не был громким, но мне казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Я бросила затуманенный взгляд на газон и смогла различить, что оставила после себя кровавый след, затем посмотрела на руку и поняла, что никак не могу ею пошевелить и что порез продолжал сильно кровоточить. Мир закружился в диком вихре, и я попыталась удержаться за перила, чтобы хотя бы сесть на порог, но моя голова запрокинулась, а тело неумолимо устремилось к земле. Мгновение, и...       Харпер, Харпер. Только взгляни на себя. А ведь именно об этом я тебе и говорила.

┏━ ━━━━━━━━━━━ ━┓

ДЕПАРТАМЕНТ

ПОЛИЦИИ САКРАМЕНТО

Пост от 02.09.2025 8:00 PM

┗━ ━━━━━━━━━━━ ━┛

Просьба о помощи в установлении личности

      Департамент полиции Сакраменто обращается к общественности с просьбой помочь в опознании неизвестной молодой женщины, находящейся в критическом состоянии.       31 августа 2025 года в 10:30 вечера Lonley Village Джейн Доу была доставлена в Медицинский центр UC Davis и в настоящее время находится в реанимации без сознания. Её состояние оценивается как тяжёлое.       Приметы:       Пол: женский.       Возраст от 25 до 40 лет.       Волосы: русые, средней длины.       Глаза: голубые.       Телосложение: обычное.       Размер обуви: 9,5–10.       Группа крови: третья положительная.       Одежда и личные вещи:       Светло-серая пижама Shein.       Чёрные кроссовки Adidas.       При себе имела iPhone 14 и связку ключей.       Место обнаружения:       Трейлерпарк Lonley Village. Западный Сакраменто.       Сводка:       Прибывшие на место парамедики обнаружили неизвестную в бессознательном состоянии около нежилого участка. Вероятно, она проживала в единственном функционирующем трейлере, получение доступа к которому находится на стадии рассмотрения у судьи округа Сакраменто. У пострадавшей были зафиксированы агональное дыхание и геморроидальный шок, возникшие на фоне тяжёлой травмы правой кисти — глубокий разрез до середины ладони между средним и безымянным пальцами. Тесты на алкоголь и наркотические препараты показали отрицательные значения.       На данный момент личность Lonley Village Джейн Доу не установлена, и она не может сообщить информацию о себе.       Если вы узнали эту молодую женщину или располагаете какой-либо информацией, которая может помочь в её идентификации, пожалуйста, незамедлительно свяжитесь с Департаментом полиции Сакраменто.       Телефон для связи: +1 916-808-5471       Также можно направить информацию через личные сообщения или официальный сайт.       Ваша помощь может спасти жизнь. Пожалуйста, поделитесь этим сообщением.