Глава 23. Звонок в никуда

Виктор сидел на мокром ковре, чувствуя, как ледяные струйки воды стекают по позвоночнику, заставляя его крупно дрожать. Его пальцы, длинные и тонкие, всё еще испачканные пеплом и липкими следами алкоголя, зависли над светящимся экраном смартфона. Имя «Бестия» жгло ему глаза, как раскаленное клеймо. Диего стоял прямо над ним, возвышаясь темной, непреклонной скалой. Он скрестил руки на груди, и его обычно мягкое, услужливое лицо сейчас напоминало маску инквизитора. Он смотрел на своего господина сверху вниз тяжелым, злобным взглядом, в котором не осталось ни капли почтения — только яростное требование. Он был готов ударить Виктора снова, если тот посмеет отложить телефон. — Жми, — процедил Диего сквозь зубы. — Жми, или я клянусь, я выкину тебя с этого балкона вслед за твоими бутылками. Виктор тяжело, со свистом выдохнул. Его грудь ходила ходуном. Он тихо сопел, и этот звук, такой человеческий и жалкий, разрывал тишину пентхауса. В этом сопении была вся его накопленная за недели трусость, смешанная с крошечной, безумной надеждой. Наконец, его большой палец коснулся зеленой иконки. «Вызов...» Виктор зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна. Он прижал холодный корпус телефона к уху, чувствуя, как его собственная щетина скрежещет о пластик. Первый гудок Он показался ему бесконечным. Виктор сжал свободную руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы не закричать от невыносимого ожидания. Ему казалось, что каждый сигнал пульсирует прямо в его висках, отсчитывая последние секунды его существования. Второй гудок. Диего сверху подался чуть вперед, не сводя глаз с лица Виктора, ловя малейшее изменение в его мимике. Воздух в комнате, казалось, наэлектризовался — магия Виктора, обычно холодная и расчетливая, сейчас хаотично искрила вокруг него, откликаясь на его запредельный стресс. Третий гудок. Виктор почувствовал, как по его щеке, смешиваясь с водой от Диего, потекла горячая слеза. Он не вытирал её. Он ждал. Он молился всем богам Бездны, которых когда-то презирал, чтобы она просто нажала «ответить». Чтобы она не дала ему утонуть в этой тишине. И вдруг... гудки оборвались. Щелчок соединения был громче грома. — Виктор? — раздался её голос. Он был таким же, как в разговоре с Диего — спокойным, почти отстраненным. Но в нем чувствовалось нечто большее: она знала, что это он. Она знала, что он наконец-то набрал этот номер. Виктор открыл рот, но вместо слов из его горла вырвался лишь судорожный, ломаный всхлип. Он прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать рыдание, пока Диего над ним удовлетворенно, хоть и всё еще зло, кивнул. — Бес... — наконец выдавил он, и его голос был похож на хруст битого стекла. — Бестия... пожалуйста... не клади трубку. Виктор сжал телефон так сильно, что пластик жалобно скрипнул. Его трясло — то ли от ледяной воды, стекающей по спине, то ли от осознания того, что он висит на тонком волоске её милосердия. — Пожалуйста... — выдохнул он, и в этом слове было всё: его крах, его пьяное раскаяние и та первобытная жажда её присутствия, которая сжигала его изнутри. — Бес, я... я приеду куда угодно. Хочешь, я приползу? Только дай мне увидеть тебя. Один раз. Дай мне сказать это тебе в глаза, а не в пустоту этого чертового склепа. На том конце провода воцарилась тишина. Она была настолько плотной, что Виктору показалось, будто он слышит шорох её дыхания и едва уловимый гул мотора на заднем фоне. Диего, стоящий над ним как карающий ангел, замер, впившись взглядом в искаженное лицо хозяина. — Встретиться? — наконец произнесла она. Её голос был лишен эмоций, как поверхность замерзшего озера. — Боюсь, мой график на ближайшие дни слишком плотный, Виктор. Управление активами требует личного присутствия, а ты, как никто другой, знаешь, в каком запустении они оказались за последние недели. Виктор нахмурился, не совсем понимая, к чему она клонит. Его затуманенный алкоголем мозг пытался зацепиться за смысл слов «управление активами». — О чем ты... о каких активах ты говоришь? Диего сказал, что всё арестовано, что Совет... — Именно, — перебила она его, и в её тоне проскользнула едва заметная, ледяная усмешка. — Совет акционеров всегда предпочитал стабильность хаосу. А я — самая стабильная часть твоей жизни, Виктор. Была ею триста лет. Поэтому, когда ты ушел в запой, я просто... приняла предложение. Она сделала паузу, и Виктор услышал звук поворотника в трубке. — Прямо сейчас я подъезжаю к главным воротам. Нужно осмотреть поместье в Карпатах. Знаешь, здесь потрясающий воздух, когда нет запаха твоих интриг. Я планирую переделать твой кабинет под библиотеку Пустоты. Там слишком много места занимали твои фальшивые клятвы. Виктора словно прошибло электрическим разрядом в десять тысяч вольт. Паралич, который только что отпустил его, вернулся с удвоенной силой, но на этот раз это был шок осознания. Поместье в Карпатах. Его родовое гнездо. Место, где он хранил свои самые старые артефакты, свою историю, свою гордость. Его первая крепость. Она не просто ушла. Она методично, профессионально и абсолютно законно вырезала его из его собственной империи. Она забрала ключи от его мира, пока он плакал на полу пентхауса. — Ты... ты забираешь поместье? — его голос превратился в безжизненный шепот. — Ты забираешь всё? — Я забираю то, что построила сама, Виктор, — отрезал её голос. — Ты был лишь лицом на обложке. Я была тем, кто заставлял это сердце биться. Раз ты решил, что ты «ничтожество», я просто освободила тебя от бремени владения тем, чего ты не достоин. Прощай. Короткие гудки ударили в ухо, как удары молота. Виктор медленно опустил руку с телефоном. Его взгляд стал абсолютно прозрачным и страшным. Он посмотрел на Диего, который, судя по всему, слышал достаточно. — Она в Карпатах, — произнес Виктор. Его голос внезапно обрел ту самую стальную, леденящую четкость, которой у него не было три недели. Он резко поднялся с колен, игнорируя слабость в мышцах и мокрую одежду. — Она забрала поместье, Диего. Диего отступил на шаг, увидев, как в глазах Виктора пьяная муть мгновенно испаряется, уступая место чистому, концентрированному безумию охотника, которому наконец-то указали цель. — Она хочет мою жизнь? — Виктор сорвал с себя мокрое, тяжелое пальто и швырнул его в угол. — Пусть берет. Но я не отдам ей поместье без боя. Подготовь машину. Нет, к черту машину. Достань мне самый быстрый портальный переход до границы трансильванских лесов.