Часть 30. Цепной Пёс именуемый Королём

Коридор содрогнулся. Это не был физический удар, это была волна чистой, первобытной мощи, которая вырвалась из Виктора, как лава из треснувшего ледника. В одно мгновение он сократил дистанцию. Его пальцы, стальные и беспощадные, сомкнулись на горле Маркуса, и с сухим хрустом припечатали того к каменной кладке. Ликвидатор, весивший в полном доспехе немало, был оторван от пола, как тряпичная кукла. Его ноги беспомощно заболтались в воздухе, а лицо начало стремительно багроветь, наливаясь кровью. — Ты... — голос Виктора изменился. Это больше не был голос человека или даже разозленного мужчины. Это был Голос Дьявола — тот самый низкий, вибрирующий рокот истинного Короля, от которого веками содрогались тронные залы. Казалось, сами тени в углах зашевелились, подчиняясь этому звуку. — Ты смеешь произносить её имя своим гнилым ртом? — Виктор подался вперед, почти касаясь лицом лица Маркуса. Его алые глаза полыхнули таким нечеловеческим светом, что Маркус, задыхаясь, зажмурился. — Ты говоришь о чести отряда? О «соратниках»? Вы — не воины. Вы — стая трусливых шакалов, пришедших поживиться объедками со стола Совета. Твоя душа прогнила настолько, что даже Бездна побрезгует принять тебя, Маркус. Ты — ничтожество, решившее, что может судить Богиню. В этот момент тихий шелест пальто по окровавленному ковру заставил тени расступиться. Бестия подошла со спины — бесшумная, грациозная, опасная в своей нагой беззащитности, прикрытой лишь черным сукном. Она не стала его останавливать. Вместо этого она мягко, почти нежно прижалась к свободной руке Виктора, обвив его мощное предплечье обеими руками. Её голова коснулась его плеча, и она заглянула Маркусу в лицо через локоть Виктора. На её губах играла та самая ухмылка Хозяйки Теневого Рынка — холодная, торжествующая и бесконечно далекая от милосердия. — Смотри на него, Маркус, — промурлыкала она, и её голос контрастировал с рыком Виктора, как шелк с наждаком. — Смотри внимательно. Ты хотел узнать, каков мой Король? Вот он. И то, что он сейчас делает с тобой — это самая ласковая часть того, что ждет твой Совет. Она чуть сильнее сжала руку Виктора, чувствуя, как под её ладонями перекатываются его напряженные мышцы. Её близость действовала на него странно: она не усмиряла его гнев, а давала ему направление, превращая слепую ярость в ледяное право на казнь. Маркус хрипел, его пальцы судорожно пытались разжать хватку на горле, но Виктор даже не шелохнулся. — Ты хотел «поделиться», Маркус? — Виктор чуть ослабил хватку, но лишь для того, чтобы ликвидатор мог услышать свой собственный приговор. — Единственное, чем я поделюсь с тобой и твоими хозяевами — это тьма, которая наступит для вас очень скоро. Бестия не стала дожидаться финала этой экзекуции. С кошачьей грацией она подалась вперед, и её губы, всё еще припухшие от ночных поцелуев, едва ощутимо коснулись напряженного плеча Виктора сквозь тонкую ткань рубашки. Этот мимолетный жест обжег его сильнее, чем любая магия, на мгновение заставив Глас Дьявола затихнуть. Она отстранилась, мягко высвободив свои руки, и направилась обратно в сторону кабинета. Её босые ступни оставляли на дорогом паркете едва заметные следы, а полы черного пальто подметали окровавленный ворс ковра. У самого порога она замерла и, не оборачиваясь, бросила через плечо: — Вышвырни это ничтожество вон, Виктор. И будь добр... — она обвела ленивым жестом гору трупов и багровые лужи, — приберись здесь после своих «игр». Терпеть не могу запах дешевой стали и несвежей крови по утрам. Слово «игры», произнесенное с легкой ноткой светской скуки, ударило по самолюбию Маркуса сильнее, чем стальной кулак Виктора. Для неё эта резня, этот подвиг преданности был лишь досадным беспорядком в прихожей. Виктор проводил её взглядом, в котором ярость на мгновение сменилась коротким, почти болезненным смешком. Она знала, как его приручить. Она знала, как вернуть его из бездны безумия в реальность, где он — её защитник, её цепной пёс и её личный уборщик. Как только дверь за ней закрылась, Виктор снова перевел взгляд на Маркуса. Улыбка Короля стала окончательно мертвой. — Ты слышал Хозяйку? — прошептал он, и хватка на горле ликвидатора сжалась до предела. — Ты для неё — всего лишь мусор. А я не привык расстраивать свою женщину беспорядком. Виктор не стал использовать меч. Он рывком подтащил хрипящего Маркуса к высокому стрельчатому окну в конце коридора. Одним ударом сапога он выбил тяжелую раму вместе со стеклом, впуская в коридор ледяной утренний воздух и шум далекого города. — Передай Совету: я вернулся, — Виктор поднес лицо Маркуса к самому краю бездны. — И в следующий раз я не буду убираться. Я просто сожгу всё здание вместе с ними. С этими словами он разжал пальцы. Маркус, не успев даже вскрикнуть, мешком полетел вниз, в туманные сады поместья. Виктор проводил его взглядом, после чего брезгливо вытер окровавленные руки о брошенный плащ одного из убитых. Ему предстояло много работы. Нужно было избавиться от тел, смыть кровь и... вернуться туда, где его ждала единственная причина, по которой он всё еще не превратил этот мир в пепел.