Интерлюдия 1. Круги на воде.

      Из окна кабинета, что располагался на самой вершине башни МКП, открывался чудесный вид на академию и раскинувшийся за ней город. И если территория академии уже утонула в вечерних сумерках, лишь кое где разгоняемых свечением праховых светильников, да освещёнными окнами студенческого общежития, то город сверкал созвездиями многоэтажных домов, цветными всполохами вывесок, мерцающими золотом артериями улиц и проспектов, юркими светлячками автомобилей. Город жил, отделённый неприступной стеной от ужасов наводнённого гримм мира, защищаемый сотнями и тысячами охотников, заметная часть которых была выпущена академией Бикон — маяком, что освещал человечеству путь сквозь мрак.       Директор Озпин смотрел в окно, раз за разом прокручивая в голове события последнего дня: не смотря на все прожитые годы, он и предположить не мог, какими открытиями обернётся рядовой визит в Гильдию охотников. Тихонько звякнул прибывший лифт, и хриплый голос поприветствовал хозяина кабинета. — Привет, Оз, чего вызывал? — красноглазый брюнет средних лет разворошил пятернёй волосы и взглядом обшарил пространство вокруг в поисках стула.       Найдя искомое, пришедший подтащил его поближе к столу и преувеличенно устало обрушился на мебель. — Настолько секретное дело, что нельзя было по свитку озвучить? Или снова забыл о возможностях технологических новшеств? — выдав ехидный комментарий, брюнет отцепил с пояса фляжку и вознамерился сделать из оной глоток. — Кроу, — коротко кивнул директор Бикона и проследовал от окна к столу, — отправка Амбер в Мистраль откладывается в связи с новыми обстоятельствами.       Бросив печальный взгляд на забрызганный каплями стол и недовольно сморщившись, от заполнившего кабинет сивушного запаха, — перед словами Озпина Кроу как раз успел отхлебнуть, — директор пояснил: — Когда-то давно, когда я жил свою первую жизнь, я носил зелёный плащ и сражался посохом, — несколько нажатий кнопок на консоли вызвали на противоположной от стола стене голографический экран, — сегодня я посетил Гильдию охотников, чтобы своими глазами увидеть перспективного кандидата в студенты академии.       Экран отобразил юнца возраста выпускника боевой школы, сидящего на стуле. С плеч паренька свисал зелёный плащ, левая рука сжимала посох с навершием из кристаллов. — Моя кожа была заметно темней, — заметив взгляд Кроу, продолжил рассказ Озпин, — плащ украшала золотая вышивка, а навершие посоха состояло из одного, зато весьма крупного кристалла. Моё тело защищали облегчённые латы работы не самого последнего бронника, а не кожаный жилет, всё же я принадлежал к благородному сословию, а не к отребью вроде пиратов или разбойников. Не принимай последнее на свой счёт, друг мой. — Забавное сходство, — ответил Кроу прокашлявшись, — но неужели острый приступ ностальгии мог заставить тебя отменить важную и срочную операцию? — Дело не в ностальгии, друг мой, — грустно усмехнулся Озпин, — позволь я расскажу тебе о кое каких событиях из моего прошлого, о которых умолчал ранее.       Озпин отхлебнул из кружки, Кроу же, пользуясь возникшей в разговоре паузой — из фляги. — Ты знаешь, что возможность к перерождению была дарована мне могущественной сущностью, одной из тех, что на Ремнанте зовутся Братьями и до сих пор почитаются за богов. Чего ты, скорее всего, не знаешь, так это того, что когда-то эти сущности звались Братьями-драконами. Это не то что бы большой секрет, однако мало кто, кроме отдельных историков и археологов, слышал об этом: даже те остатки наследия прежнего человечества, что пережили гибель своих создателей, впоследствии были по большей части найдены и уничтожены Салем. Если королева гримм и ненавидит кого-то больше, чем меня, так это Братьев-драконов, потому и стремится выкорчевать саму память о них. Возвращаясь к этому молодому человеку, — Озпин кивнул на экран, — на его доспехе тиснение в виде золотого дракона. Одного из обликов Бога Света, что воскресил меня и подрядил на вечное противостояние с Салем.       Озпин и Кроу, не сговариваясь, сделали по глотку. — Также замечу, что у молодого человека говорящее имя: Вар Лок. Созвучно warlock — так в древности звали магов, посвятивших себя служению Злу. Замечу, что поначалу так называли истинных магов, таких как Девы, а не праховых. Происходит же это слово из языка, что лёг в основу всеобщего. Даже во времена моей молодости его живых носителей уже было не сыскать. В том языке существовало понятие wǣrloga — клятвопреступник, отринувший данные божествам обеты и восставший против их власти. Салем и её приспешники могли бы с полным основанием зваться так. — Думаешь, пацан является агентом Салем? — наклонился вперёд Кроу, мгновенно утратив шутовской настрой, — Планируешь захват и допрос? Ликвидацию? Наблюдение? — Возможно и Салем, — пожал плечами Озпин, — возможно, Бога Света, а то и ещё какой силы Ремнанта. Я даже не исключаю, что это может быть простым совпадением. Однако оставить это событие без внимания мы не имеем права: появление кого-то подобного, — на всём Ремнанте молодого Озму помнят от силы три существа, включая меня и Салем, да ещё пара пребывает ныне где-то за границами мира, — это очень подозрительно. Особенно в преддверии операции по переправке Девы Осени в безопасное место. Присмотри за мистером Локом. Сможешь распознать в нём чьего-либо агента — хорошо, нет — в Биконе за ним присмотрю уже я. Бесконечно скрывать свою приверженность не могут даже лучшие из наших противников. Если же молодой человек окажется ни при чём… Что же, я буду рад ошибиться в своих подозрениях и заполучить в эти стены перспективного студента, владеющего праховой магией и техниками аурного целительства. — Да уж, — почесал в затылке Кроу, — пацан ни в чём этаком замечен не был? — Скорее наоборот, — Озпин в задумчивости сложил пальцы домиком, — его история начинается всего несколько дней назад с оказания помощи старосте мелкого поселения, до того Вар Лока будто не существовало. С тех пор он поучаствовал в нескольких миссиях по зачистке земель от гримм и в защите города от нашествия орды. Там наш герой случайно пересёкся с Таем — можешь порасспросить своего зятя о личных впечатлениях, боюсь со мной он говорить не захочет. — Тай хороший человек, — вздохнул Кроу, — хороший человек, что был без ума от моей чокнутой сестрицы, чудовища каких поискать. Он плохо разбирается в людях. — Вы с ним друзья, — заметил Озпин. — О том и речь: он плохо разбирается в людях, — Кроу потряс пустой флягой и пристроил её на поясе, — Этот Вар Лок получил лицензию младшего охотника, так? — получив подтверждающий кивок продолжил — У нас есть его идентификатор охотника, а следовательно и общегражданский, так что мешает нам получить доступ к его свитку? — Я не настолько отстал от жизни, что бы не подумать об этом, — позволил себе лёгкую улыбку директор Бикона, — и уже проконсультировался с техническим специалистом. К сожалению, у мистера Лока достаточно редкая модель свитка, выпущенная ограниченной партией. Как сказал мне специалист, такие вообще не должны были поступить в продажу, просто чудо, что один экземпляр подобного устройства нашёлся в обычном магазине электроники в Вейле — мистер Лок платил со своего счёта, так что отследить покупку было не сложно. Продавца уже проверили — никаких подозрительных дел и связей, даже бухгалтерия в полном порядке.       Озпин помолчал, затем неохотно продолжил. — С кем мистер Лок мог при помощи свитка связаться узнать тоже не получилось: голосовые звонки он с момента покупки устройства не делал и текстовые сообщения не отправлял. Что же до работы с информацией в сети… Я не понял всех технических подробностей, но установить, какие именно ресурсы посещал со своего свитка мистер Лок не представляется возможным, если, конечно, это не ресурсы, требующий обязательной авторизации. Получить же результаты всего обмена информацией с точек предположительного нахождения мистера Лока без уведомления Совета я не могу, а привлекать к нашему загадочному самозваному богоборцу лишнее внимание пока что не желаю.

***

      Мелодичная трель привлекла внимание Артура Уоттса, некогда блестящего и всеми уважаемого учёного, а ныне практически изгоя, лишившегося должности на кафедре политехнического института, финансирования своих исследовательских проектов, заказов от совета и армии Атласа, иными словами всего, что составляло его жизнь. Взгляд на экран прояснил причину сигнала: поисковые алгоритмы, беспрестанно сканирующие и анализирующие весь трафик Ремнанта, обнаружили поток запросов из столицы Вейла на интересующие его нынешнюю нанимательницу темы. Неизвестный пользовался явно модифицированным свитком, так что сетевые пакеты с его устройства несли в себе случайные идентификаторы: наивная попытка скрыться от чужого внимания, ведь мало что так привлекает внимание, как случайность на фоне постоянства. Артур бегло просмотрел полученные данные: ничего особо интересного в них не было, по крайней мере для самого Артура. Решив, что нанимательницу может заинтересовать личность любопытного, но не слишком осторожного субъекта, Артур попытался добыть его фотографию, но не преуспел: внутри кафе, откуда неизвестный выходил в сеть, доступных удалённо камер не было. Пришлось довольствоваться снимками улицы близ дверей забегаловки, ориентируясь на время первого и последнего запроса: возможно кто-то знакомый нанимательнице попадётся среди входящих и выходящих из кафе людей.       Башни МКП до центральной части Драконьего материка не добивали, а предоставленная нанимательницей альтернатива с сетевыми протоколами Атласа работать не умела, так что Артуру пришлось распечатать список запросов и фотографии улицы, чтобы затем отправиться с ними в подвал. Там он встал перед существом-гримм, напоминающим воздухоплавующую медузу, прочистил горло и вкрадчиво произнёс: — Ваше величество, приношу свои извинения за беспокойство, но я обнаружил то, что может вас заинтересовать. — Слушаю тебя, Артур, — раздался спустя пару мгновений мелодичный грудной голос, с лёгкой хрипотцой, а в красном шаре, венчающем «медузу», появилось изображение бледного женского лица, увитого по краям тёмными венами.       Огромные нечеловеческие глаза, — красная радужка на фоне угольно-чёрного белка, — вперились в учёного, будто пытаясь прожечь его ауру и добраться до души. Вместо слов Артур, едва заметно поёжившись, поклонился и принялся подносить распечатанные листы к шару, один за одним, давая своей собеседнице время ознакомиться с содержимым.       Сперва лицо зрительницы было бесстрастным, затем на нём проступило удивлением, перешедшее в изумление и, чуть позже, в ошеломление. На демонстрации очередного снимка с идущими по улице людьми Салем, королева гримм, на несколько секунд буквально прикипела взглядом к одной из фигур, после чего прошипела: — Озма! Как?!       Вернув лицу бесстрастное выражение, Салем внимательно посмотрела Артура. — Вы хорошо поработали, мистер Уоттс, я возьму эту ситуацию под свой контроль. Если в будущем обнаружите что-то подобное, или сможете выяснить личность молодого человека в зелёном плаще — не медля сообщите мне.       На этих словах шар погас, и гримм-медуза поплыла прочь от впавшего в задумчивость Уоттса.

***

      Марх Капра сидел в углу бара захолустного городка и из последних сил пытался игнорировать раздражающий бубнёж. Мысленно фавн перебирал события последнего месяца. Поначалу всё шло чудо как хорошо: удалось приделать ноги довольно крупной партии праха и успешно покинуть Мистраль. В кратчайшие сроки большая часть присвоенного оказалась пристроенной, а десятки условно анонимных счетов в банках всех четырёх королевств пополнились приятными суммами, да и пара совсем немаленьких сумок с наличностью добавилась к багажу рогатого бизнесмена.       Теперь уже однорогого, — Марх мысленно сплюнул, — все его неприятности начались с того охотника. Мелочная жадность во всём виновата: вот какого гримма Марху понадобилось грабить того, кто сам выглядел едва ли не нищим, да ещё накануне важной сделки? Фавн таким никогда раньше и не занимался, кражи и мошенничество — вот что было его стихией. Полез не в своё дело и получил закономерный результат: сломанный ударом палки рог, несколько потерянных часов в офисе шерифа, потраченные на получение благосклонности хозяина офиса льены, и прах, «пожертвованный на нужды города». Гриммов поход в бар, и вызванное избытком алкоголя в организме желание покуражиться…       Утром следующего за неудачным ограблением дня фавна и его подельников настигло следующее испытание: бегство от орды гримм. Уйти удалось, но сколько всего пришлось бросить в осаждённом городе! Возвращаться же туда было крайне неразумно: за последние сутки часть оказавшихся не такими уж анонимными счетов оказалась заблокированной. Гриммов законник, похоже, «пробил» Марха Капра через свои связи в столице, наверняка уже и распоряжение о задержании получил. Поди, гордился, что так ловко обвёл доверчивого, — аж противно, — фавна вокруг пальца.       Будто этого было мало, схрон с прахом, предназначенный для одной из местных банд, оказался разграблен. Опять же, ничего удивительного: после уничтожения шедшей на город орды, охотники с силами самообороны все окрестности перерыли, выискивая недобитков. Однако, несостоявшимся покупателям этого было не объяснить, даже обещание вернуть полученные деньги вместе с неустойкой впечатления не произвело. — Ты чо, козёл, не слушаешь, да? — пришедший предъявлять претензии бандит повысил голос, — Тя чо, за оставшийся рог подвесить? Или сразу за шею? Чо ты вместо товара рожу свою деревянную в схрон кинул, а? — Ка-а-кую рожу? — удивился Марх, вынырнув из своих мыслей.       Проследив взглядом полёт брошенной на стол фигурки, понял: всё, что произошло до этого, даже неприятностями считаться было недостойно. То что лежало на столе — вот что было настоящей катастрофой. Криво вырезанная из куска дерева рогатая голова сжимала во рту-разрезе растрёпанные и подвявшие останки красного цветка. О, Марх Капра сразу понял, чьей подписью это было — бывшего владельца частично распроданного, а частично утерянного праха. Ещё он понял, что на его след уже встали, и жизнь однорогого жулика-бизнесмена отсчитывала, вероятно, последние часы, если не минуты. После истечения этого времени Марха Капра ждала крайне неприятная и не особо быстрая смерть, такая, что лучше б ему было нарваться на гримм во время побега из города.       Подняв взгляд на продолжавшего грозить самыми страшными карами бандита, Марх метнулся рукой к стоявшей рядом сумке и, нащупав рукоять пистолета, выстрелил прямо через ткань. После разблокировал свиток и отправил заранее набранное сообщение — получившие приказ подельники открыли стрельбу на улице, истребляя свиту мертвеца.       Отныне целью фавна была столица Вакуо — только достигнув пустынного королевства Марх мог бы рассчитывать на спасение. Добраться же туда с хвостом из разъярённых боевиков «Белого клыка», замотивированных самим Адамом-порублю-всех-на-куски-Таурусом было делом трудновыполнимым. К своему счастью, Марх всегда старался собрать максимум доступной информации о тех, кого собирался обмануть или обокрасть — неудачная попытка облегчить карманы охотника не в счёт. — Терять мне нечего, — зло ухмыльнулся однорогий фавн, набирая на свитке сообщение, — посмотрим, скольких «Клык» сможет выделить для моей поимки, когда объекты вейловской ячейки будут брать штурмом.