19. Бикон.

      Я стоял у наклонного полукруглого окна и предавался созерцанию: за стеклом, далеко внизу, виднелись черепичные крыши многочисленных домов самых разнообразных оттенков, украшенные флюгерами, шпилями, разбавленные декоративными башенками и открытыми балкончиками. Воздушный паром неспешно плыл в сторону академии охотников вдоль речного рукава, так что с правого борта, в окно которого смотрел я, открывался вид на жилые районы старой постройки, заселённые умеренно состоятельными жителями столицы, с левого же — на коммерческий район, царство стекла, стали и бетона. Зрелище было завораживающим: мне и раньше доводилось смотреть на Вейл с высоты, но тогда я держался поближе к крышам, чтобы не размазаться о нос маневрирующего булхэда, да и проходили мои полёты в тёмное время суток, когда кроме фонарей, вывесок, да окон мало что можно было разглядеть.       Впечатлял и сам паром: впервые со дня своего пробуждения на сеновале вымершего поселения, я встретил настолько необычный образчик местных технологий. В той части моей памяти, что не содержала забегов по диким землям с посохом и кинжалами в компании таких же головорезов, сохранилось немало воспоминаний о крылатых и винтокрылых машинах, что перевозили огромное количество людей между странами и даже материками, доставляли многотонные грузы буквально на край земли, сеяли смерть с небес, зависали на месте и неслись быстрее звука, но даже в этих клочках памяти не содержалось ничего и близко напоминающего речной или морской корабль, что чудесным образом обрёл способность к полёту.       К реальности меня вернули странные звуки: полузадушенные всхлипы или стоны. Повертев головой по сторонам, я быстро обнаружил их источник: светловолосого паренька в нелепых, — про полулаты мне слышать доводилось, но про четвертьлаты я точно не слыхал, — доспехах поверх повседневной одежды и с одноручным мечом на поясе. Бедолагу, похоже, укачало, и он собирался испортить впечатление от полёта мне и всем прочим пассажирам на палубе. Скорее из желания провести эксперимент, чем реально предотвратить происшествие, накинул на парня «лечение слабости» и, пару секунд спустя, «противоядие», и что-то из этого явно помогло: мой невольный пациент перестал издавать тревожные звуки, несколько раз шумно вздохнул и замер, облокотившись на стену. Активация применённых мной заклинаний не сопровождались какими-либо видимыми или слышимыми эффектами, тем не менее, кто-то смог мои действия заметить: я почувствовал пристальный взгляд, но обернувшись, обнаружить его обладателя уже не смог.       «Детектор» отобразил то, что и должен был: обилие людей с открытой аурой вокруг, ничего подозрительного, кроме… Я в неверии уставился на блондина: у парня не была открыта аура! Её было заметно больше, чем у большинства людей: раза в три или четыре, — точных цифр «детектор» не давал, так что приходилось ориентироваться на интенсивность свечения, — но всё же куда меньше, чем у самого слабого из виденных мной ауропользователей, да и характерных ярких «прорех», указывающих на открытость ауры, заметно не было. Я готов был допустить, что парень кого-то сопровождал или собирался навестить на территории академии, однако наличие доспеха и меча указывало, что передо мной абитуриент. «Детектор» позволил заметить и вторую аномалию, вот она-то меня не просто удивила: я хорошо запомнил эту золотую гриву волос, кожаную курточку с короткими дутыми рукавами, тяжёлые сапоги и обтянутый микро-шортами зад. Всё перечисленное принадлежало той самой безбашенной особе, что недавно разнесла клуб Джуниора, хорошенько отметелив как владельца заведения, так и весь не успевший сбежать или спрятаться персонал. Вглядевшись в ауру златовласки, я отметил ещё одно настораживающее обстоятельство: прицепившийся конструкт вроде того, что я поместил в ауру Меркьюри, хромать ему всю жизнь, Блэка, обманом включив того в группу. Найдёныш был на пару порядков проще и для себя я определил его как пространственный поводок, ведущий куда-то далеко и явно не в привычном трёхмерном пространстве. Увлёкшись изучением феномена, я пропустил момент, когда девушка обернулась и заметила мой взгляд. — Скрытно следишь за мной? — поинтересовалась златовласка, вперив в меня взгляд фиолетовых глаз и расплываясь в улыбке, — Это можно, но держи свой посох от меня подальше!       В моей голове столкнулись и слегка забуксовали две мысли: «хорошо, что конструкт располагался в районе головы, а то в ближнем бою я не очень» и «какая знакомая манера речи». Спустя несколько мгновений вторая мысль смогла вытеснить товарку из сознания и выудила из памяти услышанную недавно фразу: «у меня туда старшая в этом году поступает». — В рот мне шляпу… — протянул я, — То есть, снимаю шляпу перед твоей красотой, дочь Тайянга! — вскинул я в приветствии упомянутый предмет гардероба, решив, что вежливость при разговоре со склонной к немотивированному насилию оторвой и дочерью охотника не из последних лишней не будет. — Э, ты моего папу знаешь? — захлопал глазищами златовласка. — Пересекались недавно на паре миссий, — важно кивнул я, возвращая шляпу на место, — в одном случае, правда, заочно.       Златовласка окинула меня удивлённо-подозрительным взглядом, задержавшимся в районе груди, я ответил взаимностью. Спустя непродолжительное время мы, с некоторым трудом, оторвались от созерцания и вновь встретились взглядами. — Дракончик? — ткнула в мой доспех выглядывающим из чёрных митенок пальчиком явно удивлённая девушка. — …, — удержался от озвучивания комментария и пальцетыканья я. — Как тебя, говоришь, зовут? — прищурила глаз гроза ночных клубов. — Вар Лок, — вновь приподнял шляпу я, — младший охотник. — Ага. Ладно, — нахмурила лоб златовласка, всё ещё косясь на тиснение на броне, — Янг Сяолун, выпускница Сигнала, — А на каких миссиях с моим папой ты был? В чём оказал ему поддержку? — кивнула дочь Тая на посох. — Отражение атаки орды на Фернкросс, и расследование по поводу уничтожения нескольких деревень гримм, — удовлетворил я любопытство Янг. — Ого, а он не рассказывал, — удивилась златовласка, — молчал, а не кудахтал как мой дядя Кроу. Тот-то вчера весь вечер жаловался на судьбу и «наглого пацана в плаще, что кидается на всех подряд», — сказав это, девушка с подозрением уставилась на мою экипировку. — До сих пор обижается? — постарался я изобразить на лице самое искреннее недоумение, — Должен был и сам понимать: на внезапно выскакивающее из кишащих гримм развалин красноглазое, рычащее и покрытое чёрными лохмами чудище, реакция может быть несколько нервной. — О, ты точно знаком с моим дядей, — расплылась в улыбке Янг, — обязательно расскажешь мне эту историю во всех подробностях!       Бубнящий голос диктора, что доносился откуда-то с центра палубы умолк, и вместо выпуска новостей возникла голограмма заместителя директора академии Бикон Глинды Гудвич, зачитывающей приветственную речь.       Разговор с родственницей весьма интересных личностей, — рассказ Блэка о Бранвенах ещё был свеж в памяти, — прервался, я же задумался, с чего местных так беспокоят драконы: сперва Озпин допытывался до причин появления тиснения, теперь вот дочка Тая зацепилась взглядом. Ещё раз просмотрев все ауры на палубе, я пришёл к выводу, что более ничего необычного в, приблизительно, трёх десятках человек не было. «Око», правда, сигнализировало о наличии изрядного количества праха и обработанных им предметов на борту, вызывая определённые сомнения во вменяемости абитуриентов, пилотов и руководства академии: некоторые сорта праха не отличались стабильностью, в связи с чем перевозить их на летающем пассажирском транспорте представлялось мне довольно рискованным мероприятием.

***

      Оставив за спиной пристыковавшийся к посадочной площадке паром и окинув взглядом архитектурный ансамбль академии, я отправился к актовому залу: программа первого дня и план территории пришли на свиток ещё вечером. Выслушав краткую, по большей части бессмысленную и умеренно демотивирующую речь директора Озпина, а следом сообщение о предстоящих мероприятиях, — сдаче личного оружия, расходников и запасов праха на хранение, получении учебных свитков и ночёвке в актовом зале, — от Глинды Гудвич, направился в оружейную. В выделенный шкафчик уложил старый посох, новый же, вместе с доспехами, плащом и шляпой, отправился в хранилище: пришлось изображать упаковку предметов в сумку, стараясь не засветить наличие необычной способности перед установленными камерами. К моему счастью, в поле зрения камер попадало далеко не всё: система видеонаблюдения создавалась лишь для того, чтобы фиксировать посетителей помещения, а не их действия во всех подробностях. После ряда ухищрений набитая лёгким, объёмным, но не особо ценным хламом сумка также нашла своё место в шкафчике, я же отнёс походное спальное место в зал, после чего отправился за учебным свитком.

***

      При попытке использования полученного устройства дала о себе знать уже известная мне проблема. — Мисс Гудвич, боюсь, что датчик ауры учебного свитка будет бесполезен в моём случае, — повинился я перед заместителем директора и инструктором по боевой подготовке, — моя аура имеет определённые особенности, и показатели с неё очень плохо снимаются распространёнными моделями. Я с большим трудом подобрал корректно работающее устройство, хотя и к нему, вынужден признать, есть вопросы по этой части. — Не могли бы вы дать развёрнутые пояснения на счёт особенностей вашей ауры, мистер Лок, — строго посмотрела на меня поверх очков блондинка. — Запас моей ауры разделён на две части, — выдал я отработанную ещё на команде VRTL легенду, ныне дополненную и расширенную, — одна отвечает за защиту моего тела от повреждений и вредоносных воздействий, вторая же тратится на использование аурных и праховых техник. На самом деле всё несколько сложнее: часть продвинутых защитных функций тоже зависит от второй части ауры, также я могу осознанным усилием перегонять одну часть ауры в другую, пусть и с потерями, но в общем случае расход идёт порознь. Из-за этой особенности большая часть свитков мою ауру не видит вовсе. К счастью, мне помогли подобрать устройство с разблокированным инженерным меню, которое позволяет подстроить чувствительность датчика. К сожалению, поскольку датчик в устройстве один, его можно настроить на чтение либо первой, либо второй части ауры, но не обеих одновременно. — Весьма… …необычно, мистер Лок, — заключила Глинда Гудвич, — Это ваше подобие? — Не думаю, — что мне стоит выдать за подобие я уже решил, но сообщать об этом сейчас счёл неуместным, — скорее, издержки тренировки ауры на интенсивное использование разнообразных техник. — Обнуление какой части ауры для вас наиболее критично, мистер Лок? — поинтересовалась инструктор по боевой подготовке. — Первой, — не колеблясь ни секунды ответил я, — при её обнулении возможна потеря сознания, и пропадает защита от повреждений тела, обнуление же второй части лишь снизит мою боевую эффективность, временно лишив возможности использовать техники, если будет возможность посидеть спокойно вне боя, медитация полностью восполнит запас второй части моей ауры за считанные минуты. — Тогда её значение и стоит выводить для преподавательского состава во время вступительных испытаний, — заключила мисс Гудвич, — осталось решить, как нужные данные получить. — С моего свитка, — продемонстрировал я устройство, — раз уж из считывающих показатели моей ауры устройств доступен только он. — Синхронизация личных устройств абитуриентов с преподавательскими терминалами запрещена, — нахмурилась Гудвич. — Могу предложить выводить показатели на отдельный свиток: судя по описанию, это возможно. Никоим образом не настаиваю, — развёл я руками, — это же преподавателям Бикона нужно видеть мои показатели. Мне, признаться, вся эта машинерия вообще без надобности: как аурный целитель я способен весьма точно определить запас обеих частей собственной ауры. — А чужой? — заинтересовалась Гудвич. — В общем да, — подтвердил я догадку инструктора, — но приемлемая точность может быть достигнута лишь после участия в спарринге с исследуемым лицом или по результатам наблюдения за таковым. — Что же, мистер Лок, — вздохнула Глинда Гудвич, — во время инициации вы можете использовать своё устройство, связанное с учебным свитком, но если вам посчастливиться стать студентом, то нам придётся вернуться к вашей проблеме и, вероятно, собрать для её решения консилиум из профессора кафедры ауроведения, а также медицинской и технической команд.       Согласившись с решением преподавателя и подивившись про себя, что при наличии обслуживающего персонала раздачей свитков абитуриентам занимается заместитель директора, я отправился по своим делам. Мне как раз требовалось найти кого-нибудь из тех самых техников, дабы при помощи полученных в дар от Джуниора булькающих, при встряхивании, символов мира и взаимопонимания выяснить детали предстоящей инициации.       Нужных людей я отыскал и разговорил без малейшего труда: скажи мне кто, что я не один такой сообразительный в этом году оказался — не удивился бы совершенно. Полученная же информация несколько обескураживала: технические специалисты проводили обслуживание катапульт, расположенных над обрывом и предназначенных для запуска абитуриентов в сторону кишащего гримм леса: год назад механизмы уже для этого использовались. Для меня столь странный способ проверки возможностей поступающих особых опасностей не нёс: «падение пера» и «полёт» позволяли приземлиться без малейшего риска, да ещё там и тогда, где мне будет угодно. Однако я точно знал одного олуха, имеющего все шансы омрачить завтрашний день своей гибелью: блондина с парома, чья аура не была открыта.       Добравшись до кабинета заместителя директора, что размещался в примыкающем к самой высокой башне Бикона корпусе, — закончив с раздачей свитков, заместитель директора отправилась именно туда, — я постучал костяшками по дереву и, услышав «Войдите!», открыл дверь. — Приношу извинения за беспокойство, мисс Гудвич, — с волнением в голосе произнёс я, — но меня к вам привёл вопрос жизни и смерти, причём не моих. Скажите, в чём заключается завтрашнее вступительное испытание? — Мистер Лок, — строго взглянули на меня поверх очков, — это вы узнаете завтра, преждевременное разглашение подобной информации против правил академии Бикон. — Хорошо, сформулирую вопрос иначе, — согласно кивнул я, — Может ли завтрашнее испытание пережить человек, аура которого не была открыта? — Вы выяснили что-то при помощи ваших способностей? — насторожилась заместитель директора. — Именно так, — подтвердил я, — во время полёта на пароме мне на глаза попался высокий синеглазый блондин в неполном доспехе белого цвета, вооружённый одноручным мечом. Позже я видел его в актовом зале среди других абитуриентов. Аура парня совершенно точно не была открыта. Если испытания предполагают какие-то серьёзные нагрузки или встречу с опасностями вроде тех же гримм, обсуждаемая персона рискует их не пережить. — Идёмте, мистер Лок, — решительно поднялась из-за стола Глинда Гудвич, — вы покажете мне этого молодого человека, и я лично проверю состояние его ауры.       Подавив горестный вздох, — судьба блондинчика была, считай, решена, но вот для будущих студентов информация о сыгранной мной в этом роли явно была лишней, — я последовал за заместителем директора.       Парень нашёлся в актовом зале. Заметив наше с Гудвич стремительное приближение, — вот уж не думал, что сочетание узкой юбки и высоких каблуков позволяет развивать такую скорость, — блондин мгновенно поменялся в лице и загнанно огляделся по сторонам, будто надеялся обнаружить что-то, способное защитить его от гнева заместителя директора и позволить всё же реализовать свои планы по осуществлению самого хлопотного и нелепого самоубийства года. — Мистер Арк, — рыкнула Гудвич, — будьте любезны предъявить учебный свиток к досмотру!       Возразить блондин не посмел, лишь обречённо вздохнул, выудил из кармана штанов затребованную вещь и протянул её женщине. Пощёлкав ногтем по экрану, Гудвич перевела суровый взгляд на Арка и скомандовала «За мной!». Арк с усилием, будто ему на плечи опустилась огромная тяжесть, поднялся и встретился взглядом со мной. — Ты, — с горечью в голосе процедил блондин, — я помню тебя на пароме, ты ведь уже тогда всё понял, верно? Что я тебе сделал? — Ничего плохого, — развёл я руками, — потому-то я и решил помешать твоей глупости убить своего хозяина. — Ты только что разрушил мою мечту, — понурив голову заявил собеседник, — семья не смогла, а у тебя получилось… — Чего же ты построил, чтобы это разрушить можно было? — возмутился я в ответ на несправедливое обвинение, — Ты обучался в боевой школе, оттачивал мастерство с наставниками, изнурял себя самостоятельными тренировками? — на этих словах я почувствовал лёгкий укол совести, припомнив, что мне-то ничем подобным тоже заниматься не пришлось, так что чей бы невермор каркал, — Нет? Зато теперь обвиняешь в последствиях своих решений того, кто решил спасти тебя от смерти. — Довольно, — стек Гудвич со свистом рассёк воздух, издав звонкий щелчок, — мистер Арк, следуйте за мной, мистер Лок — можете остаться в зале. — Если позволите, я бы хотел немного сопроводить вас, и сообщить что-то важное и пока что неизвестное ни вам, ни Арку. Без лишних свидетелей, — я демонстративно обвёл взглядом столпившихся абитуриентов, привлечённых разыгравшейся сценкой. Так втроём мы и вернулись в кабинет заместителя директора. Гудвич устало опустилась на стул, смерила нас с Арком взглядом и сделала неопределённый жест рукой, мол «говори чего хотел». На мой кивок в сторону блондина бросила тому «подождите за дверью, мистер Арк». — Мисс Гудвич, — тщательно подбирая слова, начал я делиться наблюдениями, когда дверь в кабинет закрылась, — прежде чем вы примите решение по ситуации мистера Арка, я хочу до вашего сведения довести следующее. Аура парня, как вы сами убедились, закрыта, но у меня есть основания полагать, что в случае открытия её объём будет весьма велик. — Можете оценить относительно объёма моей ауры? — заинтересовалась заместитель директора. — Вашу я до открытия не видел, — осторожно ответил я, сообразив, что сболтнул лишнего, — однако я не видел ни одного человека с закрытой аурой, что была бы сравнима с четвертью от ауры слабого охотника. Мне позвать мистера Арка?

***

      К лежбищу в актовом зале я возвращался под взглядами десятков глаз: абитуриентам было крайне любопытно выяснить подробности происшествия, но прямо спросить пока никто смелости не набрался. Зато кое-кто набрался наглости завязать разговор. — Вар, дружище! — сверкая белоснежной улыбкой ко мне подошёл Меркьюри Хромоножка Блэк, — Я так рад тебя видеть! Я даже готов примириться с тем, что меня выгнали из обжитой комнаты в этот зал. Впрочем, — наёмник медленно обвёл помещение взглядом, ненадолго задерживая тот на каждой представительнице прекрасного пола, — мне здесь определённо нравится. — Смотрю, починил свои ходули, — кивнул я на ноги парня — Разумеется, — согласился Мерк, — в мастерских академии имеются отличные атласские станки и доступ к усиленным прахом сплавам. Да и сам прах любого вида и степени очистки в наличии. Так что протезы отремонтированы и боезапас пополнен. — Тебя с твоим прошлым вот так просто пустили гулять по академии и вооружаться? — искренне изумился я. — Директор Озпин человек с пониманием, — ухмыльнулся наёмник, — ко мне, конечно, приставили какого-то второкурсника, чтобы помог добраться до мастерских, подсобил с ремонтом, да и после присмотрел, но я тоже с пониманием, так что не в обиде. Завтра и вовсе планирую показать себя сперва образцовым абитуриентом, а затем и студентом! Кстати об этом, — понизил голос Мерк, — ты ведь уже выяснил, в чём будет заключаться завтрашнее испытание?       Я в ответ утвердительно кивнул. — Отлично, тогда подкинь льен на гравипрах, — увидев, что моё лицо меняет выражение, сероволосый поспешил обосновать свою просьбу, — Я бы и за свои купил, но свиток-то мой у тебя, а наличные я на дело не брал. Сам понимаешь: гравипрах мне прям очень нужен, без него наше знакомство может прерваться едва начавшись. — Обратись к Гудвич, — предложил я, — свиток я тебе прям в её кабинете верну: на звонки пропущенные ответишь, а то волнуются подельницы поди. Могу и номерок Бранвена дать, уж он-то точно в помощи не откажет: даже если и не спасёт, так хоть похоронит по-людски. — Щедрое предложение,— кивнул Блэк, — но я откажусь, пожалуй. Эх, до чего ж ты злой и жадный. Ладно, не хочешь сделать подарок, так давай я у тебя десяток грави-патронов за сведения о кое-ком из будущих сокурсников куплю. — Решил переквалифицироваться из наёмных убийц в информационные брокеры? — поинтересовался я. — В зале присутствует не очень-то законопослушная особа, по степени отмороженности способная посоревноваться с Синди и Эми, не говоря уже о перевоспитавшемся мне, — улыбнулся Мерк, — Сдам за недорого. Я мог бы взять плату и с неё за молчание, но сперва решил обратиться к своему приятелю Локу: вдруг ему нужнее? Он уже умудрился отправить одного конкурента прочь, так почему бы не повторить процедуру?       Поразмыслив, решил что ушлый наёмник во время спуска всё одно не убьётся и согласился на сделку. — Вар, ты настоящий друг, всем сердцем желающий мне добра, — радостно выдал Блэк, заталкивая купюры в карман, — видишь вон ту темноволосую тихоню с бантиком? — Устроилась у стены и читает книгу? — уточнил я, — Больше похожа на домашнюю девочку, чем на кого-то вроде участников команды Гранат. — С девочкой угадал, с домашней — нет, — хохотнул Мерк, — Это вполне дикая фавн-кошка по природе и боевик «Белого клыка» по роду деятельности. Я рассказывал про наш с Синди визит к этим отморозкам, вот в их лагере эта чернявая мне на глаза и попалась. Пыталась за нами незаметно проследить, но купилась на иллюзии Эми. Ладно, я в мастерские, до отбоя всего ничего времени осталось, — с этими словами Блэк, наконец, покинул зал. — Адекватность директора Озпина уже даже не под вопросом, — вздохнул я, запланировав почитать про упомянутый Хромоножкой «Белый клык» перед сном.

***

      «Белый клык», как выяснилось, был террористической организацией грезящих революцией фавнов-человеконенавистников, что уже пять лет пускали под откос поезда, проводили налёты на шахты и перерабатывающие предприятия, устраивали громкие убийства неугодных и срывали мирные акции своих не столь радикально-настроенных собратьев, причём в ходе всего вышеперечисленного частенько появлялись случайные и не очень жертвы. Особую нелюбовь белоклыковцы питали к людям, связанным с атласской Праховой Компанией Шни, чья эмблема-снежинка украшала покоящиеся в моём хранилище ящики с прахом и одежду одной из абитуриенток, невысокой девчонки с будто застывшим капризно-презрительным выражением на симпатичном личике и собранными в хвост белоснежными волосами — Вайс Шни, дочери владельца нелюбимой фавнами-террористами корпорации. Что же, похоже я отыскал наиболее вероятный мотив для присутствия в Биконе фавны-террористки, вопрос был лишь в том, что мне с этим знанием делать: ни террористы, ни корпораты у меня особых симпатий не вызывали, да и разница между ними, как я недавно выяснил на собственном примере, была не так уж велика. Так ничего и не решив, погасил экран свитка и накрылся одеялом: перед инициацией стоило хорошенько выспаться.       Характеристики в первую ночь в Биконе я повышать не рискнул, ограничился лишь распределением скопившихся баллов навыков: раз уж мне предстояло отправиться в кишащий гримм лес, стоило добавить в свой арсенал заклинание массового действия, чьё применение не грозило бы возникновением пожара. Warlock » меню » навыки Вода +2 : 6 Баллов навыков: 1. Сообщение подсистемы RO/CoR: Открыт доступ к новым заклинаниям. +«Заморозка» +«Морозный шторм»