Глава 8. Справедливость по-поттеровски

Камелия сидела на трибуне Гриффиндора и следила за тренировкой своей команды. В те редкие минуты, когда она была свободна, она старалась выбираться из замка, чтобы просто подышать воздухом и проветрить мозги. Но даже сейчас в руке у неё был учебник — заботливая Гермиона дала его, когда узнала, что Камелия собирается «просто сидеть на трибуне». Поттер нервно сжимала книгу ладонями. Джинни, по её мнению, справлялась хорошо. Новички, Шон и Пол, всё ещё робели. «Если бы можно было близнецам их натаскать… Нельзя же постоянно сомневаться: бить или не бить», — вздохнула девушка. «Рон весьма неплох. А, нет…» Стоило ему заметить Камелию, как он сразу пропустил гол. Анджелина заорала на него, активно жестикулируя, и тоже посмотрела на трибуну. Кажется, неодобрительно покачала головой. «Чёрт. Ладно. Пора валить», — решила она про себя. Поднявшись на ноги, она на миг задержалась, высматривая своих ребят в небе. «Надо бы снова взять метлу у Рона и полетать. Желательно ночью, когда никто не увидит и будет время», — подумала девушка. Она возвращалась в Хогвартс, смотря под ноги и пиная камень, попавший под ботинок. — На помойке была распродажа, Поттер? Отхватила лучшую тряпку? — послышался смех слизеринца. Камелия узнала этот голос и обернулась. Малфой и его «свита» возвращались из Хогсмида. — Да у нас в Мэноре эльфы и то лучше одеваются, — снова проговорил он Крэббу и Гойлу, презрительно глядя на Камелию. Девушка, которая сейчас снова была в кожанке Сириуса и грела руки в широких карманах, задумчиво уставилась на Малфоя и его прихвостней. Она была не в духе, и если он скажет ещё хоть слово… — Чего ещё ждать от той, чьи родственники — грязные маглы, — вроде сказал, а вроде и подписал себе приговор Малфой. Палочка Элладоры Блэк взметнулась вверх, чувствуя настроение своей владелицы. Ближе всех был Гойл, и он получил заклятье первым: — Иммобилус! — вычертила она руну. Слизеринец сразу застыл, так и не успев вытащить палочку из кармана. Следующим был Крэбб. На него Поттер наслала любимый Джинни «Летучемышиный сглаз». Мальчишка, прикрывая лицо, убежал, визжа как пикси. Когда очередь дошла до Малфоя, тот быстро «отмер» и вскинул палочку, посылая заклятье в Поттер, которое она легко отбила. Малфой выкрикнул следующее — но и его она тоже встретила ленивым движением, даже не сбившись с шага. Видя, как легко отражаются его чары, слизеринец стал пятиться назад. — Экспеллиармус! — произнесла она, и палочка Малфоя отлетела в сторону. Драко проследил за её траекторией и хотел было дёрнуться, чтобы поднять её, но Камелия держала его на прицеле, и он не посмел. — Ты пожалеешь, Поттер, — выплёвывал он каждое слово. Камелия же оставалась поразительно холодной и безучастной к его угрозам. Она упрямо продолжала шагать вперёд. — Тебя исключат! Тебя упекут в Азкабан за нападение на представителя чистокровной фамилии! Мой отец узнает об этом! Психованная банши! — орал Малфой, отступая спиной назад, пока Поттер шла на него, загоняя, как мышь. — Как же ты надоел, Малфой... — произнесла она устало. — Знаешь, говорят: чем человек полон, то он из себя и извергает. Малфой не понимал, к чему это было сказано. Поттер подняла палочку выше и, хладно усмехнувшись, произнесла: — Слаггулус Эрукто! — точно попадая Малфою в горло. Того резко скрутило. Кожа приобрела зеленоватый оттенок, а щёки раздулись. Он сморщился и, мелко сотрясаясь в спазмах, выплюнул на землю жирного слизня. Камелия скривилась. Она твёрдо считала, что поступила верно. И ей было совершенно не жаль никого. Уж точно не после того, что они устроили в кабинете Трансфигурации. Не после угроз Гермионе. Не после постоянных издевок и грязных слов в лицо и за спиной. В двадцати шагах от них мучился со сглазом Крэбб, размахивая палочкой, будто веткой дерева. Малфой же наконец получил по заслугам. Рядом с ним образовалась кучка слизней, которые стали вяло расползаться в разные стороны. Он упал на колени и, скрутившись, продолжал извергать их одного за другим. Камелия же не чувствовала превосходства или торжества — лишь ощущала, что это было правильно и единственно верно. Прошло минут пять-семь от их стычки, когда гриффиндорка услышала: — Развлекаешься, Поттер? — прозвучало насмешливо совсем рядом. Она развернулась, направляя палочку на говорившего. В этот момент Малфой снова звонко выплюнул слизня. Тенебре стоял, лениво прижавшись к каменной ограде, со сложенными на груди руками и нахальной усмешкой на губах. Серая стена надёжно скрывала их компанию от случайных зрителей. Он безразлично оглянул бледного Малфоя, но даже не подумал ему помочь. — Какая жалкая картина, — в своей привычной манере он разочарованно покачал головой. — Три древнейшие чистокровные фамилии, и такие слабаки. Он достал палочку. Поттер напряглась. — О, прости. Ты уже наигралась? — обратился он к ней. Она непонимающе посмотрела ему в лицо. — Что? — спросил он. — Если они были столь глупы, что позволили себя одолеть, — он снова усмехнулся, — это будет им уроком. Остолбеней! — он бросил заклятье в Крэбба, пока тот не убежал слишком далеко. — Те-не-б-бре… — вырывалось у Малфоя между приступами. — По-мо-ги… Тот скучающе посмотрел на потомка знатного рода, будто на флоббер-червя. — Фините. Остолбеней. Обливиэйт, — он тихо шептал заклинания, раз за разом легко выводя палочкой нужные фигуры. Ни одного лишнего движения. Камелии оставалось только наблюдать со стороны. Он переходил от одного слизеринца к другому. Орудуя так же аккуратно, стирал память и, вероятно, менял воспоминания. Закончив с Гойлом, он приблизился к Камелии. — Тебе нужно уйти. Я найду, что сказать, но они не должны тебя видеть. — Что ты сделал? — поинтересовалась она. — Не волнуйся. У тебя проблем не будет, — он широко улыбнулся. — С чего бы тебе помогать мне? — вызывающе спросила она, нахмурившись. Он вдруг легко рассмеялся, а она снова непонимающе смотрела на него. — Не понимаешь… — он вздохнул, и вдруг вся насмешливость ушла из его глаз, сменившись холодной остротой, от которой хотелось поёжиться. — Это ты помогла мне, Поттер. Камелия вскинула брови. Он подошёл ещё ближе и проговорил, глядя ей прямо в глаза: — Можешь представить, что сделал бы Я с ними после их выходки? — он выделил это «Я», не оставляя сомнений в том, КТО за ним скрывается. Он продолжал смотреть ей в глаза, обдавая холодом. Она хотела что-то сказать, но его взгляд будто парализовал. Он поднял руку и почти коснулся её щеки, но в последний момент одёрнул пальцы. — Ненавижу, когда трогают то, что трогать нельзя. Пусть это мне и не принадлежит, — опустившаяся рука сжалась в кулак. — Иди. Они будут помнить то, что случилось, но не посмеют донести. И он отвернулся, давая ей возможность уйти. Камелия наконец отмерла и задышала, словно выходя из-под его гипноза. Она ему поверила. И тихо удалилась. В понедельник за завтраком Камелия быстро читала записи Гермионы по Зельям и жевала бутерброд. Снейп уже давно грозился устроить им проверку перед С.О.В., поэтому нервничали все. Поттер не замечала перешёптываний, на которые сейчас то и дело отвлекались за столом. Вдруг Джинни воскликнула: — Браун! Ты можешь остановиться со своими сплетнями хоть на минуту?! — она с силой ударила ладонью по столу. Камелия оторвала взгляд от записей и посмотрела на подругу, переводя взгляд на застывшую Лаванду. Для неё лично их шепотки были лишь «белым шумом», а Джинни реально взбесилась. — Попей бальзамчику, Уизли. Успокой нервишки, — хихикнула Лаванда. — Всё равно мы ему не ровня. Джинни вдруг подскочила на ноги и быстрым шагом направилась к выходу из зала. Камелия удивлённо проследила за ней. Она посмотрела на Лаванду с Парвати, а потом на Гермиону. — Герм, а что случилось? — она поднесла чай к губам, делая глоток. — У Тенебре новая девушка! — быстрее Гермионы выпалила Браун. Камелия поперхнулась. Гермиона заботливо постучала ей по спине. — Кха-кха… что-о?! — пыталась снова нормально задышать Поттер. — Ками, ты бы хоть иногда по сторонам смотрела, — начала Патил, — так всю жизнь проморгаешь! — Ага-ага! Точно! Есть же ещё жизнь, кроме книжек и квиддича! — тараторила Браун. — Том начал встречаться с Сабриной, и нам тоже нужно с кем-то пойти гулять, Парвати! Это же кошмар какой-то! Лаванда снова обернулась к подруге, зашушукавшись с нею. — Кто такая Сабрина? Первый раз слышу… — растерянно проговорила Камелия, наклонившись к Гермионе. — Неудивительно, что ты не слышала. Она с Рейвенкло, но дружит с половиной Слизерина. — Рейвенкло?! — Угу. Хорошенькая… и неглупая. Камелия удивлённо хлопала глазами, делая быстрые глотки чая. Чтобы Гермиона признала кого-то «неглупым», та должна быть гением, не меньше. — А что с Джинни? — Ну, понимаешь, Джинни… она… — подбирала слова Грейнджер. Она наклонилась и очень тихо произнесла: — Она немного влюблена в Тенебре. Камелия натурально открыла рот. «Джинни… снова?» — Ты уверена? По ней не скажешь… — Ну, она по секрету сказала. Может, знала, что ты не одобришь… А теперь ещё Сабрина… — А как же Бекка? — Ха-ха-ха! — засмеялась Лаванда, успевая быть сразу везде. — Камелия, ну ты серьёзно? Какая Бекка?! Это было почти месяц назад! И вроде тогда у них было только одно «свидание». Камелия зло зыркнула на Браун за то, что та влезла в их разговор. — Так Джинни раздумывала о возможности встре… — вопрос даже отказывался возникать в её голове. — Да вряд ли… Хотя… Нет, думаю, нет, — ответила Гермиона. — Просто… — шатенка закусила губу и подняла голову. — Смотри! Рядом с Паркинсон и старшей Гринграсс, — кивнула Гермиона. Камелия подняла глаза, которые быстро отыскали троицу девушек. Рядом со светлой Дафной и тёмной Пэнси стояла изящная и рыжая, как солнышко, девушка. Она мило улыбалась, иногда бросая взгляды на юношей. Выглядела рейвенкловка младше за счёт того, что была маленькой и хрупкой. Волосы лежали на плечах лёгким облачком, что тоже делало черты лица какими-то детскими. С удивлением Камелия заметила, что она была чем-то похожа на Уизли. — Заметила, да? — шепнула ей на ухо Гермиона. — Угу… Так Джинни из-за этого? Шатенка пожала плечами: — Может быть. Камелия перевела взгляд на Сабрину, а потом на Тенебре. Тот выглядел как всегда расслабленно и собранно. Сделав вид, что продолжает читать, Поттер иногда поднимала глаза на слизеринца. И заметила, как он снова что-то добавляет себе в сок. Его рукав едва заметно качнулся ниже. Но она точно видела это. Тогда, и вот снова! «Что же принимает этот торчок?!» — задумалась она над новой загадкой. После завтрака на Истории магии Камелия продолжила читать конспект Гермионы. Поэтому на Зельеварение она зашла чуть более уверенной в себе. — Класс, — Северус Снейп оглядел всех мрачным взглядом. — Я обещал вам проверку. Надеюсь, вы готовы повторить свой «успех». Энтузиазм студентов был ниже нуля по Фаренгейту. — Сегодня готовим «Умиротворяющий бальзам». Камелия сникла и занервничала. Она помнила рецептуру, но не была уверена, что снова не напортачит. — Сейчас самое время проверить, насколько вы усвоили пройденный материал. Поскольку готовить вы будете по памяти… дам вам небольшую поблажку. Все насторожились. — Готовить будете в парах. Ощутимый вздох облегчения накрыл лабораторию. Камелия переглянулась с Гермионой, и они улыбнулись друг другу. — Малфой — Грейнджер, Гойл — Браун, Паркинсон — Лонгботтом… — зазвучали фамилии из уст зельевара. Камелию захлестнула паника. Они с Гермионой и Роном обменивались удивлёнными взглядами, пока остальные ученики начали перемешиваться, вставая в пары. Друзья тоже сдвинулись с мест. Поттер ждала свой приговор — и услышала: — Тенебре… «Годрик! Прошу!» — Поттер. «Нет…» — Привет, — прозвучал голос рядом. Камелия бросила быстрый взгляд на двери, и её тело на миг дёрнулось в их сторону. Рядом с её партой остановился профессор Снейп. — Надеюсь, Поттер, сегодня вам ничего не помешает сварить достойный бальзам. И у вас не возникнет потребности отлучаться к мадам Помфри. Впрочем, вот. Камелия опустила глаза на руку учителя, который достал из складок мантии небольшой флакончик с зельем. Она всё поняла, и он прочитал это по её лицу. Снейп едва усмехнулся и вернулся к своему столу. «Су… Чтоб возле тебя грузовик с голодными дементорами перевернулся!» — Приступай, — снова прозвучало рядом. Пока Камелия была в ступоре, Том уже разложил все ингредиенты и подготовил котёл. До Поттер наконец дошло происходящее. — Ты же понимаешь, что он поставит нам одну оценку на двоих? — она развернулась к нему. — И? — вопросительно вскинул бровь Тенебре. — Со мной в паре тебе, кроме «Тролля», ничего не светит, — развела она руки. Он сложил свои на груди и наклонил голову. — Да что ты. И ты предлагаешь?.. — Ты сваришь бальзам и получишь своё «Превосходно». Том рассмеялся. — Очень по-слизерински, Камелия. Она поморщилась от такого определения. — Мы поступим иначе. Поттер напряглась и насупилась. — Мы оба знаем, что я превосходно варю любые зелья. Она неохотно кивнула. — И я без проблем сдам С.О.В. настолько хорошо, насколько сам захочу. А вот ты должна научиться работать даже в сложных условиях. Что это было? — он скосил глаза на флакон с болеутоляющим, оставленный Снейпом. — Попытка вывести меня из себя?! — Понятно… В общем, план такой: ты просто варишь бальзам, а я слежу, чтобы ты не делала ошибок. Она прыснула от смеха. — Серьёзно? Это нифига не просто, — покачала она головой. — Проще, чем тебе кажется. Я рядом. — Это и страшно, — снова засмеялась она. — Поттер, вы уже закончили? — раздался ледяной голос Снейпа. — Иначе не могу понять, почему я не вижу работы. — Чёрт! — тихо ругнулась она. — Камелия, — он посмотрел на неё, и она ответила ему почти жалким взглядом. — Всё будет в порядке, — чеканил он каждое слово. — Как же… — скептически буркнула девушка. Он налил воду и развёл огонь. — Ты помнишь рецепт? Она кивнула. — Отлично. Я тоже, — улыбнулся он. — У тебя всё получится! Работа закипела. Час для Камелии пролетел как одна минута. Она действительно хорошо знала рецепт — повторила его раз пять, пока читала конспект. Сначала её руки ощутимо дрожали, когда она добавляла очередной ингредиент, но потом, увлечённая процессом, успокоилась. Том иногда спрашивал, что следует дальше, и она чётко отвечала. Он кивал, и работа продолжалась. Иногда он сам подавал ей нужный флакон, и она одаряла его благодарным взглядом. Оставались последние десять минут. Снейп встал со своего места и начал проходиться между партами. Камелия снова занервничала. — Сироп. Сироп… — бормотала она. Схватила флакон и поднесла к котлу, но её ладонь была перехвачена и остановлена. Девушка непонимающе уставилась на свою руку зажатую в его. — Посмотри на надпись, — мягко и спокойно произнёс он. «Шиповник», — прочитала она и вопросительно посмотрела на Тенебре. — Держи, — он протянул ей сироп чемерицы. Она добавила две капли, и вскоре над котлом поднялся серебристый пар. Увидев его, Камелия восторженно взглянула на Тома, сверкнув глазами. Он улыбнулся в ответ. Котёл стоял с готовым умиротворяющим бальзамом и ждал своего критика. К их столу подплыл Снейп. — Ну как, Поттер, очередная катастрофа? — Нет, профессор! — бодро ответила она. — Правда? Он опустил свой крючковатый нос к котлу и зачерпнул немного зелья половником. Том оказался рядом, касаясь её тёплым плечом. — Что же вы обманываете, Поттер? Снова мимо! И он поднял свою волшебную палочку. Камелия уже знала, что будет дальше. — Эване… — зазвучало профессорское заклятие. Быстрее звука рука Тома с колбой опустилась в горячий котёл, наполняя ту содержимым. — …ско! Камелия была удивлёна, а Снейп — и того больше. Тенебре обожжённой рукой держал флакон с зельем — единственным, что осталось после чистки котла. Камелия моргнула и быстро направила поток холодной воды на руку слизеринца. Секунду Тенебре и Снейп гипнотизировали друг друга холодными взглядами. — Ай, горячо, — прошипел Том, дёргая рукой. Он перехватил флакон здоровой рукой, а обожжённую оставил под водой. Камелия заметила эти переглядки, и ей стало ясно: шипение Тенебре было фальшивым. Но кожа действительно покраснела от ожога. — Мистер Тенебре, что вы сделали? — Профессор, я не считаю, что бальзам, сваренный Поттер, был неверен. — С чего вы это взяли? Считаете себя Мастером? — Нет! Но всё было приготовлено строго по рецепту, и результат совершенен! Сами видите! — он поднял колбу, показывая её всему классу. Снейп поджал губы. — Считаете, что я ошибся? — спросил он свысока. — Я считаю, что зелье сварено на «Превосходно». — Отправляйтесь к мадам Помфри, мистер Тенебре. Пусть ведьма приведёт вашу руку в порядок. Том не сдвинулся с места, удерживая результат урока. — Можете добавить эту колбу к остальным, — почти через вечность процедил он. Камелия практически не дышала. Тенебре быстро наклеил их имена на стекло и, направляясь к выходу, оставил бальзам на столе зельевара. Камелия посмотрела на Гермиону — та выглядела такой же ошарашенной. Малфой морщился, сжимая свой флакон. Рон открыл рот от изумления. — Домашнее задание на четверг… — громко произнёс Снейп, выводя всех из транса. Камелия высушила палочкой мантию и лужу под ногами. В её голове крутились мысли: зачем он помог? Что захочет взамен? Слизеринец, помогающий гриффиндорке… «Я что, сплю?» — задавалась она вопросом. «Это всё потому, что он не наш», «Ильверморни…», «Идиот! Что он возомнил о себе?» — слышала Камелия шепотки однокурсников Тома. После звонка Поттер подхватила сумку и пошла к выходу. — Ками, — догнала её Гермиона. — Сегодня же всё в силе? — Да. Как договаривались, первая группа. У меня всё готово, — улыбнулась она. — Отлично! Увидимся! В назначенное время Гермиона и Камелия были в Выручай-комнате с первой группой отряда. Грейнджер держала в руках листы бумаги. — Итак, вы знаете, что кто-то из слизеринцев заполучил фальшивый галлеон и мы лишились нашей связи… — начала Гермиона. — Камелия нашла новый способ сообщать о занятиях. — А вы узнали, чей был галлеон? — спросил рейвенкловец. — Мой при мне. Могу показать. — Узнали. Это уже не важно — чей. Он был случайно подобран одним из слизеринцев, который входит в Инспекционную дружину. Он бы всё равно понял… — произнесла Камелия. — Безопасно было не привлекать внимания. Поттер кивнула Грейнджер, и та стала раздавать листы бумаги. Каждый из восьми членов группы получил по пергаменту. — Вы можете достать любую вашу тетрадь и вложить туда этот лист. Ребята кивнули и подоставали из сумок свои тетрадки. — Сейчас Гермиона вклеит его, и он станет частью вашего блокнота. Он выглядит как обычная пустая страница. Каждый имеет возможность написать что-то на ней, и текст отобразится на всех пергаментах. После того как вы прочтёте написанное, текст исчезнет, и вы сможете сделать новую запись. Чтобы активировать пергамент, нужно коснуться палочкой страницы и сказать секретную формулу. Предлагаю пользоваться блокнотом по вторникам и четвергам с 17:00 до 18:00. Если вдруг кто-то у вас возьмёт или стащит тетрадку — он ничего не обнаружит. Она будет настроена лично на вас. — А не будет так, как с Мариэттой? Я слишком хорошенькая, чтобы ходить с прыщами! — спросила одна из девушек. — Не будет, — отрезала Камелия. — Согласны? Ребята кивнули. Грейнджер подходила и вклеивала листы, а Поттер активировала чары. — А остальные? — спросил кто-то. — Группа сознательно была поделена на три части, — Камелия показала три пергамента в руке, пронумерованных «1», «2» и «3». — Так мы будем меньше привлекать внимания к восьмому этажу. — Это разумно, — сказала Луна. — Отличная идея, Ками! — Поскольку мы уже здесь — продолжим, — улыбнулась Поттер. И тренировка началась.

***

Покидая восьмой этаж, ребята увидели пробегающих мимо младшекурсников. Один другому кричал: — Трелони увольняют! Профессор Амбридж прямо сейчас выгонит её. Скорее! Ребята переглянулись и поспешили вниз. Их взору предстала отвратительная картина. В вестибюле собралось много учеников и учителей. Возвышаясь над профессором Прорицаний, Долорес Амбридж унижала Сивиллу Трелони и выпроваживала ту из замка. Маленькая и жалкая профессор рыдала, причитая, что Амбридж не может так с ней поступить. Профессор МакГонагалл пыталась утешить коллегу, но была бессильна против министерского тарана. — Кто будет вести занятия у студентов? — пробовала Трелони воззвать к совести временной директрисы. — Пока мы в поисках достойного профессора, студенты будут посещать Древние руны. Не волнуйтесь, Министерство позаботится о благополучии учеников. Камелия стояла рядом с Гермионой, и они, переглядываясь, делились своей тревогой. — Эта жаба слишком много на себя берёт, — шептала Камелия. — Но ты же не можешь отрицать, что она права? Профессор Трелони некомпетентна. Ей давно пора сменить вид деятельности. Поттер вздохнула. — Тебе её жаль, Камелия? — рядом раздался знакомый голос. Девушки обернулись и увидели Томаса Тенебре, который, очевидно, вышел вместе со всеми из Большого зала. — Да. Она не заслужила, чтобы её выгоняли из Хогвартса. Это её дом, — Камелия кивнула на замок. Он усмехнулся. — А мне казалось, ты должна быть рада. Эта «профессор» почти на каждом занятии предсказывает кому-то погибель. Тебе — даже больше, чем остальным. Не надоело слушать этот бред? — О тебе я бы слушала вечно! — тихо зашептала Камелия, чтобы не расслышала Гермиона. Он улыбнулся. — Был бы здесь Дамблдор, он бы не допустил этого! Улыбка стёрлась с лица Тенебре, и он насупился. — Она получила то, что заслужила, — твёрдо проговорил он. — Может, и так, — вдруг сказала Гермиона. — Но устраивать показательные казни — верх непрофессионализма. Том перевёл взгляд с Поттер на Грейнджер. — Где вы были? На ужине я вас не видел, — вдруг спросил он. Камелия разозлилась: — Не твоё дело! Он поймал её строгий взгляд и снова обернулся к Гермионе. Та немного нервно глянула на значок Инспекционной дружины, приколотый к мантии Тенебре, и встретилась с ним глазами. Камелия запаниковала и поспешила встать перед подругой, прерывая их зрительный контакт и перетягивая его внимание на себя. Она тряхнула волосами и уставилась на него, не скрывая своего гнева. Тенебре широко ей улыбнулся и ушёл.