Часть 1

После Хогвартса жизнь не остановилась. Она просто стала… другой. Гермиона Грейнджер закончила школу с отличием — никто в этом и не сомневался. Экзамены она сдала блестяще и почти сразу получила предложение работать в Министерстве магии. Сначала это казалось правильным. Логичным. Безопасным. Кабинеты, документы, отчёты, бесконечные совещания. Она просыпалась рано, пила кофе, аппарировала к зданию Министерства и весь день проводила за столом, решая проблемы, которые когда-то казались ей важными. Но спустя несколько месяцев она начала ловить себя на странном ощущении. Ей было… скучно. Скучно так, что иногда становилось страшно. Потому что после войны её жизнь была другой. Быстрой. Опасной. Живой. Однажды вечером Гарри, слушая её усталые жалобы, сказал: — Почему бы тебе не попробовать себя в Аврорате? Она посмотрела на него так, будто он предложил ей снова пойти на войну. — Гарри… — Я серьёзно. Ты умная, ты сильная, ты уже делала вещи, с которыми половина авроров не справилась бы. Он пожал плечами. — К тому же, тебе явно не хватает адреналина. И, как ни странно, он оказался прав. К тому времени Гермиона уже несколько месяцев посещала психолога. После войны многие это делали. Ночные кошмары. Резкие вспышки тревоги. Воспоминания, которые приходили слишком неожиданно. ПТСР — так это называл специалист. Они говорили об этом часами. Но облегчения почти не было. Однажды психолог внимательно посмотрел на неё поверх блокнота и сказал: — Иногда людям, пережившим войну, сложно вернуться к обычной жизни. Вам нужно ощущение смысла. Движения. Контроля. Он немного подумал и добавил: — Возможно, вам подойдёт работа в Аврорате. Это чем-то похоже на маггловское ФБР. Гермиона тогда даже рассмеялась. Но через две недели подала заявку. И теперь она была стажёром. И, к её собственному удивлению… ей нравилось. Тренировки были тяжёлыми. Заклинания — сложными. Инструкторы — беспощадными. Но это снова заставляло её чувствовать себя живой. В отделе работали и несколько знакомых из Хогвартса, и со временем у них собралась неплохая компания. Они вместе тренировались, жаловались на задания и иногда ходили пить после особенно тяжёлых дней. Гарри уже был полноценным аврором и работал в другой группе — вместе с Роном. С Роном… Мысль об этом до сих пор немного щемила. Они пытались. Правда пытались. После войны казалось, что это единственный возможный путь. Но со временем стало ясно — они изменились. Их отношения тихо развалились, без скандалов и громких слов. А потом был другой парень. Хороший. Спокойный. Слишком спокойный. Он не понимал, почему иногда её настроение меняется за секунду. Почему она может внезапно замолчать, услышав громкий хлопок. Почему ей нужно что-то опасное, чтобы чувствовать себя нормально. Он не проходил войну. И однажды она просто поняла, что ей… скучно. Она рассталась с ним почти без сожалений. Теперь она жила одна в небольшой квартире. Только она и Живоглот. Кот лениво лежал на подоконнике, когда она уходила на работу, и встречал её вечером недовольным взглядом, словно обвиняя в предательстве. — Быстрее, стажёры! Гермиона тяжело выдохнула и ускорилась. Тренировочный зал авроров был огромным. Пот стекал по спине, волосы выбились из хвоста, мышцы ныли от напряжения. Они уже пробежали несколько кругов, отработали защитные заклинания и дуэли, а теперь инструктор снова заставлял их бегать. С неё буквально лился пот. Но мысли всё равно возвращались к одной вещи. К той ночи. К бару. К поцелую. К Малфою. Она стиснула зубы. Она ненавидела его. Правда. Высокомерный. Самодовольный. Раздражающий. Но, Мерлин… Какой же он был красивый. — Стажёр Грейнджер. Она резко подняла голову. Инструктор смотрел на неё с холодным выражением лица. — Ещё пять кругов. За витание в облаках. Она вздохнула. — Да, сэр. И побежала. Чертов Малфой.

***

Драко Малфой проснулся медленно. Голова немного гудела — не критично, но достаточно, чтобы напомнить о вчерашнем алкоголе. Он лежал, глядя в потолок, пока воспоминания постепенно возвращались. Бар. Огневиски. Смех. Грейнджер. Он нахмурился. Разговоры. Её глаза. Поцелуй. Грейнджер в его объятиях. Стоп. Грейнджер? Он резко повернул голову и пошарил рукой по соседней стороне кровати. Пусто. Только слегка помятая простыня. Он тихо фыркнул. — Вот ведьма… Сбежала. Драко откинулся обратно на подушку и вдруг тихо засмеялся. Чего ещё можно было ожидать от Гермионы Грейнджер? Смелая гриффиндорка, которая могла пойти против Пожирателей смерти… Но посмотреть на него утром, видимо, было слишком сложно. Он сел на кровати и провёл рукой по волосам. Сегодня у него был выходной. И, конечно же, именно в этот день назначили интервью. Он не спеша поднялся, принял душ и отправился на кухню. В квартире было тихо — слишком тихо. Драко сделал себе чашку крепкого кофе. Первый глоток был обжигающим. Он опёрся бедром о кухонный стол и на секунду прикрыл глаза. После Хогвартса всё было… сложно. Люди смотрели на него иначе. Иногда — с ненавистью. Иногда — с подозрением. Иногда — так, будто ждали, когда он снова сделает что-то ужасное. Он понимал почему. Он знал, какие ошибки совершил. Знал, какие слова говорил. Знал, на чьей стороне когда-то стоял. Но время нельзя было повернуть назад. Нельзя стереть прошлое. Нельзя сделать вид, что его не было. Поэтому он выбрал единственное, что у него всегда получалось по-настоящему хорошо. Квиддич. Тренировки стали его спасением. Бесконечные часы на поле. Жёсткие матчи. Изматывающие упражнения, после которых дрожали руки. Он доводил себя до полного истощения — до той сладкой усталости, когда тело болит так сильно, что в голове наконец становится тихо. А когда он поднимался в небо… Ветер шумел в ушах. Трибуны исчезали где-то внизу. Мир сжимался до скорости, полёта и золотого блика снитча. И в эти моменты он чувствовал себя свободным. Не сыном Люциуса Малфоя. Не бывшим слизеринцем. Не мальчиком, который когда-то выбрал неправильную сторону. Просто игроком. И этого было достаточно. Он сделал ещё один глоток кофе. И вдруг ему невыносимо захотелось закурить. Мысль была почти смешной. Он бросил сигареты много лет назад. Ради квиддича. Ради карьеры. Ради будущего. Но сегодня желание было неожиданно сильным. Он покрутил чашку в руках, затем просто отставил её. — Прекрасно, Малфой, — пробормотал он себе под нос. — Напиваешься, целуешь Грейнджер, а теперь хочешь курить. Он оделся и аппарировал. Журналисты уже ждали его. Стоило ему появиться, как они оживились. — Мистер Малфой! — Вы сегодня прекрасно выглядите! Он сдержал усмешку. Как будто когда-то он выглядел плохо. — Мистер Малфой, как ваше здоровье? Мы слышали, что вы недавно повредили ногу во время матча. — Всё в порядке, — сухо ответил он. — Ваши фанаты очень переживали! Он уже начинал уставать от этого. — Давайте перейдём к интервью, — спокойно сказал он. Они быстро закивали. Сначала шли обычные вопросы. Готова ли команда к следующему чемпионату. Как часто проходят тренировки. Какие у них планы на сезон. — Вы посещали Хогвартс после Великой битвы? — Как складываются ваши отношения с Гарри Поттером? Драко отвечал спокойно, почти автоматически. И вдруг один из журналистов слегка подался вперёд. — Мистер Малфой… а как вы объясните эти фотографии? Он поднял голову. Вот это уже было интересно. На стол положили несколько колдофото. На них… Он. И Грейнджер. В том самом баре. Она тянется к нему через стойку. Её рука на его шее. И их поцелуй. Колдофото двигалось — она снова и снова притягивала его ближе. Папарацци. Драко медленно выдохнул. Вот чёрт. Он поднялся со стула. — Без комментариев. И вышел из комнаты, оставив журналистов переглядываться. Проблема была только одна. Он прекрасно знал, что завтра эти фотографии увидит вся магическая Британия. И, что ещё хуже… Грейнджер тоже.