Часть 18

Я встал на распутье . На распутье-перепутье каких-то ёбанных человеческих отложений. Блядь! Аморалы, притоны, говно и сперма, алкоголь и лунный сахар — если честно заебало! Заебало сто лет назад, нахуй! И это даже не преувеличение. А должно было заебать двести лет назад! Двести лет назад и один ебаный год! Назад. Ещё в Сиродииле. Или в Киродииле. Помню, как-то ляпнул одному данмеру «Сиродил», он ответил «После «Сиродил» нет смысла продолжать разговор» и съебался из таверны. Надменный хуесос! В/на, хаджит/каджит, мацт или маит — одна ошибка и ты ошибся. Найдётся долбаёб который ущемится по обе стороны лингвистических баррикад. Тоже заебало, кстати. — Тут-то че как правильно? Мацт? — вдруг выдал я вслух. — Тут правильно мёд, ёба. — пробасил какой-то лысый утырок за ближайшим столом. Я посмотрел на эти перекошенные ебальники, мятые кожаные доспехи, ножи на столах и почувствовал дичайшее отвращение. Шныри, натуральные шныри! Боги, как меня манила вся эта хищная романтика все эти годы. Прости Мефала, даже грезил о Мораг Тонг и Темном братстве. Как подумаю про все эти ритуальные оскопления, благородный фистинг и прочую дикость, так и не понятно — Гильдия Лесников это или мясников. Нахуя мне это всё? Вечная фрустрация из-за страха конечности жизни! У меня уже ломит конечности, какое красться, какая безопасность. — Всем хорошего вечера, господа, я перепутал бар! — выпалил я и развернулся — Парень! — ошеломленно протянул Бриньольф — Пошел нахуй — подумал я про себя и вылетел из клоаки быстрее собственных мыслей. Не хочу, не буду! Пусть уж моя жизнь превратиться в приторный как сладкий рулет дневничок феи, чем постоянные байки, как меня зажали в очередной подворотне, приставили тесак к яйцам и выебали. Или, как минимум, ограбили. Убегать с полными карманами сахара от стражников, дристать с прокисшего мацта (или всё-таки маита?) под мостом в Вивике, а как я заблевал всю однуху Юг-Два, пока Захар носился по круглосуточным алхимикам, думал чем меня откачивать если я прям там откинусь. Это пиздец как весело было. Было. И, признаюсь, рассказывать все эти подвиги куда как увлекательнее чем Даготы, Драконы и мифические существа. Кому интересны пепельные упыри, когда в пятницу вечером в родной Балморе можно повстречать такого упыря, что хоть стой, хоть падай. Пиздец. Мусоля в голове мыслительный понос я вышел в кислую сточную хуйню Рифтена и поспешил подняться наверх. Вонь, рыба, ворьё, жульё, подставы, хватит, друзья. Ну какой, впизду довакин-вор. Какой, нахуй, тан-ассасин. Я жил у кузнеца, жрал кашу по утрам и чего теперь? Идти в эту канализацию, засыпать с пером под подушкой, думать, а не захочется ли дорогому собрату срезать с меня шмат сала или перетряхнуть мои сбережения? Айварстед. Нужно попасть туда как можно скорее. Седобородые ждать не любят? А чем они вообще там занимаются? Идти предстояло пешком. Был шанс подобрать попутку у Сторожевой башни Рифта, но когда я до тудова допиздрячил угрюмый стражник стал зачем-то оправдываться, дескать маршрут был, но как бы отменили, вроде из-за бандитов. Вроде. Вроде — в Морнхолде, а тут или да или нет. Значит, нет. Талос всемогущий, почему Тан Вайтрана шлёпает на своих двоих, а не катит на лошади? А еще лучше, в повозке! Крытая повозка точно бы не помешала. Дождь этот ебучий зарядил. Рифт погрузился в густой, молочно белый туман. Пение птиц понемногу утихло, уступая ровному, чистому монотонному шуму воды о каменную дорогу. Шум этот действовал очень даже положительно. Я успокоился, на всё стало положить. Шел как будто бы даже в ритм, не думая ни о чем. Дикие звери и путники, вероятно, попрятались от дождя, а тот хуярил не переставая, прошивая меня до нитки. Я отплёвывался от капель, заливавших моё лицо и был рад, что хоть на какое-то время могу позволить себе двигаться вперёд, не анализируя, не думая, не сожалея ни о чем и не строя каких-то планов. Я был на волосок от погружения в очередные козни, интриги, подковёрные игры и испытывал облегчение, оставив грязный портовый Рифтен позади. Звук моих шаркающих шагов под дождем понемногу отягощался усталостью и, едва дождь стал стихать, я вышел к деревушке Айварстед, той самой, что должна открыть мне Путь Семи Тысяч Ступеней к Высокому Хротгару. Я согласен на судьбу Драконорожденного. Хорошо, видимо, таково моё предназначение. Я есть избранный. Я.. — Ты, чухан! Слышишь?! Каломник? Хуй сосёшь? Я аж опешил. Честно, немного отвык от такого бойкого старта ведения диалога и, замешкавшись, выпалил: — Избранный я. Вопрошающие выглядели … необычно. На лицах какие-то костяные маски, бурые мантии с опять же костяными вставками. Таких личностей я никогда не встречал ранее. Кто это? — Нихуясе! Ничего не перепутал? Я понизил голос и спокойно ответил: — Не перепутал. Я Анус Дранус, тан Вайтрана, Довакин, иду на Путь Семи Тысяч Ступеней к Высокому Хротгару, по призыву Седобородых. Реакция последовала весьма неожиданная. Я предположил что это может быть какие-то далекие паломники или стража седобородых, не знаю, колдуны какие-то драконоозабоченные и моё статусное титулованное представление должно было если и не повергнуть в трепет, то заставить извиниться как минимум. Но, увы. — Ты-то нам и нужен, пиздабол. Двое переглянулись и, достав странные кинжалы, ринулись на меня, применяя магию. Магия и кинжал — довольно смертоносное сочетание. Молния прошибла меня до костей, я пытался удержать челюсть, чтобы не откусить язык. Как же это, блядь, больно. Мышцы не слушались, я размахивал мечом как пьяная кухарка скалкой, пытаясь убить кухонную мышь. Ебучая магия! Ещё один разряд я бы не пережил, а потому — завалился за ближайшей камень, всё еще трясясь и пытаясь отдышаться. На моё счастье к нам стягивались несколько деревенских в сопровождении стражника. В отличие от Морровинда, где принято не вмешиваться в конфликты, а то и добить незадачливого «н’ваха» стража Скайрима работала на редкость самопожертвенно. Ублюдки, атаковавшие меня замешкались, отвлекшись на крики крестьян и я, воспользовавшись паузой, ворвался и насадил подонка на меч как на пику. Второй увидев это обдал меня упругой, горячей, плотной струёй… нет, не мочи, пламени. Лучше б мочи. Как же нахуй больно! Я чувстовал как сгорели волосы на моём теле и просто завыл, заорал, захрипел. Вместо «Фу ты, сука», из меня вырвалось » F’ U’ S'» Колдун был отброшен, я потушил пламя и хотел было, сбросив его павшего тавариша расквитаться с обидчиком, но деревенские уже нагнали нас и тупо запинали урода ногами. Лупили остервенело, мне даже стало не по себе. Какая-то бабка, божий ивовый пыльник, сняла с пояса ножичек и нанесла с десяток ударов в область шеи и под маску. Ебаный ты ж в рот. — подумал я, а в слух сказал «Спасибо». Селяне кивнули, стражник выдал напутственное «берегите себя, на дорогах бывает не безопасно» и отправился в сторону деревни, как ни в чем не бывало. Меня всё еще корёжило от удара молнии и огня. Нахуй этот меч. Уйду я из бравых воинов в добрые маги. Нахуй. Моя одежда пришла в негодность. А вот кожаная мантия с костяными вставками одного их атаковавших меня грубиянов сохранилась не плохо, не считая залитость кровью. Я осмотрел тела. Данмеры. То-то говор был знакомый. На теле проткнутого нашлась записка: — Садитесь на корабль «Северная дева», что пришвартован в Вороньей Скале. Отправляйтесь в Виндхельм и начинайте поиски. Ваша цель — Ложный Драконорождённый, известный под именем Анус Дранус. Убейте эту тварь, пока она не попала на Солстхейм. Сделайте это, и Мирак будет вами доволен. Да кому ж я опять в утреннюю кашу насрал!