Вечность назад. Шестрёнки Черной Крепости

Древнейшему и непризнаннейшему из королей ни разу за прошедшие эпохи не было на Арде дела до учеников и наставничества. Те майар и валараукар, что составляли костяк контингента Утумно, уже обладали достаточными навыками для решения большинства рутинных задач и достаточным изяществом для мелкой, но тонкой работы. Однако любые дела, требующие искусства и контроля, Мелькор предпочитал делать сам - это было наверняка эффективнее и почти всегда быстрее, чем пытаться кого-то чему-то научить. Потому, когда в Черной Крепости появился Майрон, все стало.. сложнее. Учить его было легко - он был не железом, ждущим ковки, но книгой, в которую верная рука вольна дописать эпилог. Но, едва маленькое пламя освоилось в новой обстановке и окончательно осознало себя Его майа - родился Тар-Майрон, первый среди майар Мелькора. Аулэндил, искаженный с таким трудом, обладал могуществом, с которым мог сравниться разве что Готмог, а кроме того талантом к организации, планированию и воплощению, оставившим далеко за собой даже безупречно исполнительного Лангона. Прежде твердыня жила своей жизнью - всякий заслуживший тенгву "тала"* и обладающий правом на собственную волю, делал, что хотел, до тех пор, пока на него не обрушивался личный или общий для всех приказ Владыки. Теперь же спонтанное творение осталось уделом одного лишь Майрона и, разумеется, самого Мелькора. Остальных огненный майа построил так ловко и жёстко, что у морихини просто не осталось времени почти ни на что стороннее. Каждый получил задачу по силе и таланту, а те, чьих талантов ни на что не хватало - поступили в распоряжение более сильных, умных, искусных. Теперь, после разрушения Светочей, война была неизбежна и каждый из духов Черной Цитадели стал винтиком в военной машине Тар-Майрона. Разумеется, довольны были немногие. Могущественных угнетала необходимость постоянно трудиться на благо Северного трона, не оставляющая и намека на прежние вольности. Слабейшие роптали, что обрели хозяев помимо Мелькора, стали вассалами вассалов в твердыне Подателя Свобод. Но айну ничьи жалобы не занимали. Крепость стала эффективнее, убийств и свар между майар - меньше, а вечное соперничество превратилось в ступицу, вращающую механизм Искажающей Крепости. И все это без его, Мелькора, участия, без необходимости постоянно контролировать давящей волей и присутствием силы. Темный союз, провозгласивший смерть законам Эру и Аратар, обрёл, руками отступника, искаженные законы - смехотворно прагматичные на фоне экцентричных приказов Владыки Судеб Арды. Разумеется , Мелькор слышал шепот о том, что власть Тар-Майрона делается слишком велика.. слухи о сопернике.. о том, что появилась новая сила.. но с Майроном айну об этом ни разу даже не заговаривал. Тот, кого квенди спустя века назовут Отцом Лжи, умел отличить правду. Правда неслась смехом двух Владык на просторах подвластной Арды. Выше лжи были искры Творения - живого, чистого, общего. Глаза Майрона - янтарные, экстатически-восхищенные, преданные. Исполненные уважения даже в несогласии. Покорности - даже в минуты насмешек. Очарованные - когда он делился с ним знанием, таким естественным и непостижимым, тайнами тайн Диссонанса. И аванир - столь тонкий, словно его и не было вовсе.