Война самоцветов. Конец - лишь новое начало

"Ай!" - раздается в голове. "Ой, да.. ау! Фанкииль, ну аккураатней!" - Я тебе не нянька. - буркнул темноволосый майа, захлопывая разум от осанвэ и резким движением выдергивая белоперенную стрелу из чешуйчатой, искрящейся золотом спины. - Я все папе расскажу! - заныл вынужденный общаться словами дракончик слабым и капризным голосом, высовывая из пасти длинный раздвоенный язык. Голос этот - нечто среднее между хныканьем ребенка и скулежом побитой собаки, вселял странное, иррациональное чувство дискомфорта. - Валяй. - спокойно кивнул Фанкиль, выдергивая ещё одну стрелу и отшвыривая в сторону, не обращая особого внимания на на хныканье Лауро. - Владыка и так с тебя три шкуры сдерет за эту выходку, а за жалобы сверху добавит. - Неправда.. - неуверенно возразил дракончик и притих, только ерзая на черном каменном полу всякий раз, когда майа выдирал очередную застрявшую между чешуек стрелу. - И вообще может.. может он не узнает? Ты же ему не скажешь, Фанкиль, ну не скажешь ведь? - Я-то не скажу. - проворчал мужчина с ноткой сочувствия, рассеянно прочесывая пятерней короткую бородку. - Но тебя видели все часовые, а звуки твоей возни с эрухини и стук копыт было слышно у самых врат крепости. Если Мелькор ещё не знает - в чем я сомневаюсь - то это не надолго. Едва наступит рассвет в крепости только и разговоров будет, что о твоём выступлении. Тот, кому положено было стать впоследствии Глаурунгом Золотым, издал звук, отдаленно напоминающий хлюпанье носом, хлопнул чешуйчатым хвостом по каменному полу и принялся с интересом разглядывать свои лапы. - Я только хотел прогуляться. Ну может съесть эльда-другого.. а там эти, на конях. Я хотел огнем на них дыхнуть, но они близко не подъезжали, только стреляли из этих своих штук, вот я и убежал.. думаешь папа будет сильно ругаться? Фанкиль пожал плечами, отбрасывая в сторону последнюю белоперенную стрелу. В своем новом шедевре темных искусств Мелькор души не чаял, но глупо было бы ожидать, что Он не разозлится. Мало того, что молодого дракона могли пристрелить к барлоговой матери, так эльда ещё и увидели его раньше времени.. - Ну, смотря в каком он настроении. Доволен точно не будет. - А может.. - если бы чешуя могла побледнеть, именно это бы и произошло. Мордочка ящера перекосилась, пару секунд подергивалась словно от боли, потом приобрела обреченно выражение. - Он меня позвал.. в осса.. ося.. - В осанвэ? - Угу.. я пошел. - Приползай потом, если жив останешься. - в густой бас майа помешались одновременно насмешка и сочувствие. Проводив взглядом исчезнувший за дверью кончик золотого хвоста, Фанкиль зевнул и потёр лицо. Хотелось спать - фана во сне не нуждалось, но фэа иногда скучало по снам и чувству отдохновения. Однако надо было браться за дело - Владыка сегодня будет зол и лучше быть готовым к проверке. Мало ли что.

***

После истории с их пирушкой и приходом Владыки Драуглуин на верхних ярусах крепости не появлялся. Тхури отчаянно завидовала лохматому коврику - по крайней мере в такие моменты как этот. Темноволосая майэ нервно переступила с ноги на ногу, в сотый раз изучая взглядом резьбу на черных дверях и ещё раз помолилась про себя Диссонансу, чтобы на этот раз Майрон вышел один. Как его глашатай и, как следствие, непосредственная подчинённая, девушка была обязана немедленно докладывать обо всем, заслуживающем внимания коменданта крепости. Раньше она могла бы постучать, дождаться разрешения и тихонько проскользнуть в совещательную залу, но теперь.. теперь было страшно. Майрона Airanaz, кажется, простил. Во всяком случае снова стал с ним разговаривать, а не только отдавать приказы. Разговоры эти стали куда тише, смеха из-за дверей слышно не было, но волосы Майрона почти вернули себе привычный рыжий цвет - за исключением пары седых прядей. Так что, похоже, кризис управления в Ангбанде подходил к концу - однако для Тхури это ничегошеньки не меняло. Лично на нее Владыка смотрел так, словно очень хочет убить, но ему неохота слушать потом вопросы "почему?" да "за что?". Майэ не знала есть ли за ней ещё какие-то прегрешения перед Королем, кроме участия в том застолье, но спросить не осмелилась бы. Собственно, теперь она и смотреть на него не осмеливалась. Вода постепенно переливалась в клепсидре на полу, из-за дверей слышался приглушённый гул негромких голосов. Глашатай Тхурингвэтиль снова переступила с ноги на ногу с тоской подумала об орочьем старике, от которого ее оторвала необходимость прибыть к Майрону. Орк уже наверняка умер и кровь свернулась, придется искать нового.. девушка прикусила губу от досады и снова уставилась на чёрную дверь. Змеи и волки, вырезанные по камню, кажется, ухмылялись. Злорадно.

***

Лангон почувствовал, что его лицо само собой складывается в едва заметную гримасу омерзения, и немедленно прекратил. Хотя повод был - бледные тонкие пальцы обхватили дверной молоток в виде волчьей головы и трижды ударили по темной древесине двери - а затем открыли ее, едва прозвучало "войди". По сторонам глашатай не смотрел - эти покои, обставленные со странной смесью аскетизма в меблировке и вычурности в деталях, он уже видел. Рыжеволосого майа, сидящего за столом вполоборота, Лангон, собственно, тоже видел, любви к нему не питал, и это чувство было взаимно. По всему выходило, что находиться здесь нет никакого смысла. Если бы не приказ. - Ты заставил себя ждать. - усталость пробивалась в голосе Тар-Майрона даже сквозь жесткость. - И всякий знает, что ты способен опоздать только если захочешь сам или Эонвэ будет держать тебя за горло. - Меня задержали обязанности, коих у меня достаточно, помимо посещения майар, желающих меня видеть. - холодный тон Лангона подернулся едва различимым налетом злобы - огненный ублюдок давил на больное. Проигнорировав выпад, Тар-Майрон продолжил почти без паузы: - К делу. Ты отправишься в Нижний Город и займешься наведением порядка. Твоего авторитета достаточно для приведения в чувство низших майар, а силы - для устрашения орков. Тебе запрещается появляться в Верхнем городе до тех пор, пока беспорядки полностью не прекратятся, а норма выработки шахт не начнет стабильно выполняться или пока тебя не вызовут. Невозмутимая маска Лангона чуть заметно дрогнула, хотя внутри ледяного майа скрутило от бешенства. Это была неслыханная наглость. Должности коменданта крепости и первого глашатая почти равны - во всяком случае, трудно было определить, чьи полномочия шире из-за кардинально разных зон ответственности. И если Тар-Майрон и мог отдать такой приказ, к тому же в подобном тоне, то ничто не мешало Лангону совершенно законно его проигнорировать. Но мало этого. Подземный Нижний город, гнездо орков и слабейших духов, всегда был делом коменданта как военной власти в крепости. Тар-Майрон время от времени ездил туда, то один, то с Мелькором, чтобы грязные твари не забывали, что у них есть хозяева. Лангон мог по пальцам пересчитать все разы, когда ему приходилось спускаться туда. Верхний же город, раскинувшийся между надземной цитаделью Ангбанда и крепостной стеной и населенный исключительно майар отнюдь не низкого ранга, подчинялся напрямую разве что Мелькору, а уста Короля, как известно - первый глашатай. Кроме того, у каждого майа, заслужившего тенгву "тала" было полное право невозбранно ходить по всему Ангбанду, и командировка на неопределенный срок становилась вдвойне унизительной из-за запрета, принижавшего Лангона чуть ли не до уровня орочьего вождя. - Первый Глашатай Владыки, а так же все его действия, решения и обязанности находятся вне юрисдикции коменданта крепости. - коротко процедил Лангон, проглотив массу других вариантов ответа, имеющих куда меньше отношения к понятию субординации. - Верно. Но я отдаю этот приказ не как комендант, а как наместник Ангбанда. Владыка отбыл на восток, чтобы явиться во всем величии перед пробудившимися атани. - нотка злорадства в голосе Тар-Майрона почти сразу скрылась за усталым безразличием. - Введи в курс дела моего глашатая, майэ Тхурингвэтиль, она займётся твоими обязанностями на время отсутствия. - короткий жест рукой ознаменовал бессмысленность любых потенциальных возражений. - Пошел вон. Лангон остро ощутил на поясе тяжесть короткого клинка с серебристой гардой. Осознал, как легко уничтожить это мерзкое фана сидящего за столом ненавистного ублюдка. Вспомнил, как искусен в бою был прежде и понял, что мог бы, пожалуй, убить его прямо сейчас, пока тот отвел взгляд на бумаги. Но нет. Даже после создания нового фана у павшего аулэндила будет вдосталь сил, чтобы стереть его, Лангона, в порошок. Он подождёт ещё.. подождёт дня и часа, когда его враг уже не сможет выкрутиться из очередной передряги. И вот тогда.. тогда настанет время вернуть себе титул Первого среди морихини.

***

Майрон стоял у окна, в чертоге для советов, где уже больше месяца не было ни одного совета. Мелькор не спешил возвращаться, а звать в осанвэ майа не смел.. да и не знал, что сказать. Груз старых конфликтов все ещё давил, кажется, на них обоих. Но сейчас было проще. Проще, чем когда он смотрел в это окно на безлунную ночь, не ведавшую дня и не знал, вернётся ли его король. Теперь он знал - вернётся. А однажды вернётся к жизни и тот образ, за которым он пошел когда-то, скрытый до срока за короной и многовековой войной. Нужно только время.. немного времени.