Глава 34: Визит «Старых хозяев»

Они пришли в субботу. В то время когда пиццерия была полна — половина второго, обеденный час, все столики заняты, очередь у стойки. Фредди на сцене. Чика едва успевала с заказами. Мангл работала в зале — подносы, меню, столики, улыбки. Обычная субботняя суета которую она теперь знала как свою ладонь. Их было двое. Первый — мужчина лет пятидесяти, широкий, в дорогом пальто которое немного не подходило к пиццерии. Лицо круглое, хорошо выбритое, с тем выражением человека привыкшего что его замечают и уважают. Он вошёл первым — уверенно, без оглядки, как входят в место которое считают своим. Второй — моложе, лет тридцати пяти, в деловом пиджаке с ноутбуком под мышкой. Помощник, очевидно. Он шёл чуть сзади и смотрел на телефон. Мангл увидела их от столиков у окна. Что-то в манере первого — в том как он шёл, как смотрел по сторонам — было знакомым по типу. Не человек пришедший поесть. Человек пришедший смотреть. Она продолжала работать. Они подошли к стойке. Встали — не в очередь, а рядом с ней, чуть в стороне, с видом людей которые не очередь, они по другому поводу. Майк увидел их. Что-то в его лице изменилось — тонко, почти незаметно. Он закончил с текущим посетителем, кивнул в сторону — пройдёмте — и провёл их к отдельному столику у стены, тому который обычно оставался свободным для разговоров. Мангл несла поднос к другому столику. Проходила мимо — услышала кусок: — ...давно не был здесь. Интересно посмотреть как идут дела. И голос Майка — ровный, профессиональный: — Всё хорошо, спасибо. Чем могу помочь? Она прошла дальше. Бонни заметил это через пять минут. Он сидел в своём углу — с книгой, как всегда. Но книга была открыта и закрыта одновременно — он смотрел не в страницы, смотрел на тот дальний столик. На широкого мужчину в пальто. На то как Майк сидит перед ним — прямо, вежливо, с тем специальным выражением которое появлялось на официальных разговорах. Бонни убрал соломинку. Встал. Прошёл к кухне — тихо, без спешки, но с той целенаправленностью которую Мангл уже умела читать как «что-то происходит и я иду разбираться». Она поставила поднос на стойку. Подошла к Бонни. — Кто это? — спросила она тихо. — Не знаю точно, — сказал Бонни. — Но у меня есть предположение. — Пауза. — Ты видела как Майк изменился в лице когда увидел их? — Видела. — Это не обычные посетители. — Он смотрел на тот столик. — Майк знает их. — Старые знакомые? — Или старые хозяева, — сказал Бонни. Она посмотрела на него. — Геннадий Петрович? — Не знаю, — сказал Бонни. — Но по ощущению — что-то из прошлого пиццерии. — Он взял книгу. — Подождём. Фокси вышел с площадки в половине третьего. Тренировка закончилась — командная, с Крисом и Демьяном. Он шёл через зал к раздевалке, привычным маршрутом. Увидел незнакомых у дальнего столика. Остановился. Не сразу — прошёл ещё шаг, потом остановился. Она видела это с другого конца зала. Видела как он смотрит — на широкого мужчину, на Майка, на то пространство между ними. Потом повернул к Бонни. — Кто? — спросил он. — Не знаю, — сказал Бонни. — Жду. Фокси смотрел на тот столик ещё секунду. Потом не пошёл в раздевалку — пошёл к стойке. Встал там. Взял воду. Пил — медленно, смотрел в зал. Он ждал тоже. Разговор за дальним столиком длился двадцать минут. Мангл работала и краем глаза наблюдала — она не слышала слов, только интонации. Широкий мужчина говорил в основном. Голос у него был негромким, уверенным, с тем ровным напором который бывает у людей привыкших что их слушают. Майк отвечал — коротко, вежливо, иногда кивал. Помощник с ноутбуком что-то записывал. В какой-то момент широкий мужчина оглянулся — посмотрел по залу. Взгляд у него был оценивающим, хозяйским, тем взглядом которым смотрят на вещи которые считают своими или хотят считать своими. Мангл встретила этот взгляд случайно. Он скользнул по ней — секунда, как скользят взглядом по мебели. Она отвела глаза. Продолжала работать. Майк вышел с ними — проводил к двери, как полагалось. Они ушли. Пальто, пиджак, ноутбук. Майк постоял у двери секунду. Потом вернулся к стойке. Лицо у него было спокойным — он умел держать лицо, это было его профессиональным навыком. Но под спокойствием было что-то другое. Бонни подошёл первым. — Кто это был? — спросил он. Майк посмотрел на него. — Сядьте, — сказал он. Он сказал это всем — не громко, просто. Бонни, Мангл, Фокси который всё ещё стоял у стойки. Фредди увидел с эстрады — прервал игру, спустился. Они сели — те же места что всегда на собраниях. Майк взял стул. Сел напротив. — Его зовут Арнольд Семёнович Краев, — сказал Майк. — Бывший совладелец этого здания. Не пиццерии — именно здания. — Пауза. — Три года назад он продал свою долю. Когда я брал пиццерию — здание было у единственного владельца, всё чисто. Я проверял. — И? — спросил Бонни. — И он говорит что хочет выкупить здание обратно, — сказал Майк. — Текущий владелец — пожилой человек, здоровье не очень — видимо ведёт с ним переговоры. Краев говорит что сделка почти закрыта. Тишина. — Это значит что он станет нашим арендодателем? — спросил Фредди. — Если сделка закроется — да. — И что это меняет? Майк помолчал. — Ничего автоматически, — сказал он. — Наш договор аренды действующий, сроки прописаны. — Пауза. — Но Краев дал понять что при продлении условия могут измениться. — Какие условия? — спросил Фокси. Голос у него был ровным — тот рабочий ровный который она знала. — Ставка аренды, — сказал Майк. — Намекнул что рыночная цена выросла. Что при следующем продлении он будет смотреть на рыночные условия. — Когда продление? — спросил Бонни. — Через восемь месяцев. Снова тишина. Мангл сидела и думала. Восемь месяцев — это не завтра. Но это и не долго. Восемь месяцев это достаточно быстро чтобы начать беспокоиться сейчас. — Он пришёл чтобы предупредить? — спросила она. Все посмотрели на неё. — Или показать что может? — добавила она. Майк смотрел на неё. — Хороший вопрос, — сказал он. — Я думал об этом пока он говорил. — Пауза. — Скорее второе. Он хотел чтобы я знал что он здесь. Что он смотрит. — Это давление, — сказал Фокси. — Да. — Зачем ему давить заранее? — Не знаю, — сказал Майк. — Может — хочет чтобы мы сами начали переговоры. Может — проверяет реакцию. — Или хочет чтобы мы испугались и согласились на всё что предложит при продлении, — сказал Бонни тихо. Никто не возражал. Это было точным. Собрание закончилось — Майк сказал что будет консультироваться с юристом, что пока рано паниковать, что восемь месяцев это время. Разошлись. Но пиццерия в тот день стала немного другой — тонко, едва заметно. Как меняется воздух перед грозой которая ещё далеко. Чика вернулась на кухню — сразу, молча. Фредди ушёл к сцене и играл долго, не останавливаясь. Бонни взял книгу. Не читал. Мангл убирала столики и думала. Она думала о «Забытой звезде». О том как там тоже было — постепенно, медленно, хозяева которые не вкладывали, здание которое ветшало, пока в один день стало ясно что это конец. Не резкий, не внезапный — предсказуемый для тех кто видел. Просто никто не делал ничего. Она не хотела снова видеть это. Не здесь. Не с этими людьми. Фокси она нашла в раздевалке. Он сидел на скамейке — с маленьким резиновым мячом в руке, крутил. Смотрел в пол. Она постучала. Вошла. — Думаешь? — спросила она. — Да. — О чём? — О Краеве. Она подошла. Встала рядом — не садилась, просто стояла. — Что думаешь? Он долго молчал. — Что он не за восемь месяцев пришёл, — сказал он наконец. — Восемь месяцев это повод. — Пауза. — Он пришёл посмотреть. Проверить что здесь есть. Стоит ли вкладывать усилия. — Усилия во что? — В давление, — сказал Фокси. — Если здесь ничего нет — можно и не давить. Найдёт другой объект. — Он смотрел в пол. — Но если здесь хорошо идёт бизнес, хорошая репутация, есть что взять — тогда стоит. — Он увидел что здесь хорошо идёт? — Суббота в обеденный час, — сказал Фокси. — Все столики. Очередь. Фредди на сцене. — Небольшая пауза. — Да. Увидел. Мангл думала. — Значит будет давить. — Скорее всего. — Майк справится? Фокси молчал секунду. — Майк хороший человек, — сказал он. — Но Краев — другой тип. Майк привык договариваться по-хорошему. Краев привык получать что хочет. — Пауза. — Это не хорошая комбинация для Майка. — Значит надо помочь. — Значит надо думать как. Она смотрела на него. — Ты уже думаешь. — Да. — Что придумал? Он поднял взгляд. — Ничего ещё, — сказал он. — Рано. Нужно больше информации. — Пауза. — Кто такой Краев. Что именно он хочет. Почему именно сейчас. — Он смотрел на неё. — Бонни может найти. — Бонни? — Он умеет искать информацию, — сказал Фокси. — Тихо. Без шума. — Небольшая пауза. — Я попрошу его. — Хорошо, — сказала она. — Что ещё? — Пока ничего. — Он снова опустил взгляд. — Нужно знать с кем имеем дело. Она стояла рядом с ним в раздевалке и думала о том что он уже работает. Только узнал — уже работает. Собирает информацию, строит план, думает на несколько шагов вперёд. Это была его природа — не паниковать, не ждать, думать. — Фокси, — сказала она. — Что. — Мы справимся. Он посмотрел на неё. — Откуда знаешь? — Потому что ты не позволишь не справиться, — сказала она просто. Долгое молчание. — Это не только я, — сказал он. — Нет, — согласилась она. — Не только ты. Но ты в том числе. — Пауза. — И остальные. Фредди, Чика, Бонни. Майк. — Она смотрела на него. — Я. — Ты, — повторил он. — Я здесь, — сказала она. — Это моя пиццерия тоже. — Пауза. — Если Краев думает что пришёл смотреть на место которое легко взять — он не знает что здесь есть. Что-то в Фокси изменилось. Тонко, едва. Но она видела — то выражение которое появлялось когда что-то внутри находило точку опоры. — Правда? — сказал он. Тихо. Это был не скептицизм — что-то другое. Что-то похожее на то что человек проверяет слово на прочность. — Правда, — сказала она. — Это моя пиццерия тоже. С тех пор как пришла. — Небольшая пауза. — Может, с первого дня. Ещё когда ты назвал меня клоунессой. Уголки его губ. — Я не должен был так, — сказал он. — Нет, — согласилась она. — Но это было давно. — Давно, — повторил он. — Много изменилось. — Да, — сказала она. — Очень много. Они смотрели друг на друга в тихой раздевалке. Потом он встал. Положил маленький резиновый мяч в карман. Выпрямился. — Поговорю с Бонни сегодня вечером, — сказал он. — Хорошо. — И Майку скажу что есть план. Пусть не беспокоится раньше времени. — Это важно, — сказала она. — Майк беспокоится слишком рано и слишком долго. — Знаю. Он пошёл к двери. Остановился. — Мангл. — Что. — То что ты сказала, — произнёс он. — Что это твоя пиццерия тоже. — Пауза. — Мне это важно. Что ты так думаешь. Она смотрела на него. — Почему? — Потому что это значит что ты не уйдёшь, — сказал он. — Если станет трудно. — Небольшая пауза, короткая, плотная. — Люди уходят когда становится трудно. Если место не твоё — уходят. — Я не уйду, — сказала она. — Знаю, — сказал он. — Но всё равно важно услышать. Она подошла к нему. Встала близко. Подняла руку. Коснулась его плеча — коротко, лёгко. Не обнимала — просто коснулась. Это был её язык иногда — руками, не словами, когда слова были сказаны и достаточно. Он накрыл её руку своей. На секунду. Потом убрал. — Иди работать, — сказал он. — Ты тоже. Они вышли из раздевалки в коридор. Пиццерия жила вокруг — голоса посетителей, запах еды, Фредди за стеной. Обычный субботний день. Но что-то добавилось к нему — тихое, серьёзное. Как добавляется вес к вещи которую несёшь, когда понимаешь что путь длиннее чем казалось. Они шли по коридору рядом. — Краев не знает что здесь есть, — сказал Фокси тихо. Не ей — себе. Фиксируя. — Нет, — согласилась она. — Не знает. Это было правдой. Он видел субботний зал — полные столики, очередь, Фредди с гитарой. Видел хороший бизнес. Но не видел того что было за этим. Не видел Чику которая пекла для команды перед каждой важной игрой. Бонни который читал на скамейке и всё слышал. Фредди который чувствовал хорошее даже когда не знал деталей. Майка с его вечным планшетом и горами отложенных дел и добрым сердцем. Не видел Фокси который встал в пять утра чтобы быть на тренировке. Который нёс документы к переговорам и нашёл аргумент в живом разговоре. Который останавливался у её двери по ночам — просто на секунду, проверяя. Не видел её. Которая приехала с помпонами и сломанным ухом из пиццерии которую называли «Забытой звездой» и нашла место которое стало своим. Краев видел хороший бизнес. Он не знал что это было больше. Это была команда. Это была семья. И семьи — Мангл это знала теперь совершенно точно — не сдаются просто потому что кто-то пришёл в дорогом пальто и посмотрел оценивающим взглядом. Она шла по коридору рядом с ним. И думала что восемь месяцев это достаточно времени. Чтобы подготовиться. Чтобы показать кто они есть. Чтобы — если надо — бороться.