Часть 3

— С чего у меня такое чувство, что слово «Миссури» значит для тебя что-то другое, а не просто название штата? — небрежно спросил Стайлз, опершись локтем о дверцу и склонив голову, чтобы оценивающе взглянуть на Джона. Джон хмыкнул и проверил зеркала, поворачивая направо на светофоре. — С чего ты взял? — Ты имеешь в виду, кроме внутреннего чутья? — сказал Стайлз, жестом указывая в окно. — Тот факт, что мы всё ещё в Канзасе, но ты свернул с трассы ещё там. — Мы можем просто остановиться, — сказал Джон, разгоняясь по всё ещё знакомой дороге, хотя прошли годы с тех пор, как он был в этой части Канзаса. — Ты раньше проезжал больше десяти часов без остановок, — заметил Стайлз. — А мы едем всего четыре с половиной. К тому же мы направляемся в Лоуренс. — Что ты знаешь о Лоуренсе? — сказал Джон, взглянув на парня. Стайлз пожал плечами, пересаживаясь, чтобы прислониться к двери. — Я знаю, что вы с Дином оттуда и что там умерла твоя жена. Джон вздохнул, сжимая руки на руле. Мэри была темой, которую он никогда не хотел обсуждать со Стайлзом. — Миссури — это не место, — признал он. — Она человек. — Ладно. Так ей нужна помощь с охотой или что-то в этом роде? — Не совсем, — коротко ответил Джон, уже и так немного на взводе просто от нахождения в этих краях. Расспросы Стайлза только ещё больше раздражали его, и если парень поймёт, к кому они едут, до того как они доберутся, Джон не удивится, если тот выпрыгнет из движущейся машины. — Не возражаешь, если мы отложим вопросы до прибытия? Стайлз развёл руками в знак капитуляции, снова заёрзав на сиденье, и изобразил, что застёгивает рот на молнию, что гарантировало Джону пятнадцать минут, а может, и полчаса тишины, прежде чем Стайлз снова заговорит. Конечно, это при условии, что он вернулся к своему обычному уровню разговорчивости до охоты на ровхеда. Казалось, он успокоился после того, как Дин водил его стрелять, но Джон заметил периодическую дрожь в руках и моменты, когда Стайлз, по-видимому, выпадал из реальности на несколько минут. Взглянув ещё раз на парня на пассажирском сиденье, Джон нахмурился, когда Стайлз ещё глубже сполз вниз и начал грызть ноготь большого пальца, уставившись в окно. Это было то, что Джон часто замечал за Стайлзом, когда тот был исключительно нервным, что возвращало его к недавним словам Бобби. «Твой план — затащить парня, который и так едва тебе доверяет, к женщине, которую он видеть не хочет?» Знание того, что Ардженты ищут Стайлза и что парень, скорее всего, знает об этом, проливало новый свет на то, почему он так настаивал на том, чтобы остаться с Дином и Джоном, а не искать других охотников. Судя по словам Стайлза, Джон понял, что тот провёл изрядную разведку и о Бобби, и о Джоне, прежде чем решил обратиться к кому-либо из них. И хотя, возможно, он протянул крупицу доверия Джону ещё в Южной Дакоте, сама идея встречи с новым человеком явно действовала ему на нервы. — Эй, тебе не нужно нервничать из-за встречи с Миссури, — сказал Джон, и Стайлз быстро убрал палец ото рта и натянул рукава толстовки на кисти рук. Джон слегка неловко прочистил горло, пытаясь подобрать слова, которые бы успокоили. — Она хорошая женщина, — решил он. — Я бы не повёз тебя к ней, если бы не знал, что это безопасно. Стайлз одарил его нечитаемым взглядом на последнюю фразу, глаза сузились, словно он пытался разгадать точный смысл слов Джона, и он не ответил. Он сцепил руки на коленях, а затем начал барабанить пальцами по ноге. Не прошло и двух минут, как его большой палец снова оказался во рту, Стайлз рассеянно покусывал его, снова глядя в окно. Джон вздохнул, но ничего не сказал, сосредоточившись вместо этого на давно знакомом маршруте обратно в Лоуренс. Прошло ещё двадцать минут, прежде чем они подъехали к дому Миссури. Стайлз с новым интересом выглянул в окно, когда Джон поставил машину на парковку, подавшись вперёд, чтобы рассмотреть дом вместе со Стайлзом. Дом Миссури был уютным маленьким строением, белый двухэтажный дом с голубыми ставнями и крошечным крыльцом. На табличке, висящей на перилах, просто значилось: «Миссури Мозли». — Что за имя такое — Миссури Мозли? — спросил Стайлз спустя мгновение. Джон приподнял бровь. — А что за имя такое — твоё? — Это прозвище, — рассеянно ответил Стайлз, прежде чем взглянуть на Джона острым взглядом. — Понял, — пробормотал он, толкая дверцу. Джон последовал его примеру, обогнул Импалу и пошёл за Стайлзом по дорожке к дому Миссури. Стайлз остановился у двери, отступив в сторону, когда Джон потянулся мимо него, чтобы нажать на дверной звонок. — Мы на месте, так что задавать вопросы теперь можно, — сказал Стайлз, когда изнутри донёсся слабый звон. — Итак, откуда ты знаешь Миссури? — Я встретил её после смерти жены, — сказал Джон, засовывая руки в карманы и пожимая плечами, чтобы размять их после поездки. — Она открыла мне правду о вещах. — Она рассказала тебе о нечисти в темноте? — Именно так, — сказал Джон. Стайлз кивнул сам себе. — Значит, она охотница? — Не совсем, — ответил Джон, услышав приближающиеся к двери шаги. Миссури мало изменилась за пятнадцать с лишним лет с тех пор, как Джон видел её в последний раз, немного полнее и с парой дополнительных морщинок в уголках глаз, но с тем же острым и понимающим взглядом, который пронзал его прямо в душу. — Джон Винчестер, — сказала Миссури, не выглядя ни капельки удивлённой. Она прищурилась на него, неодобрение читалось в каждой чёрточке, прежде чем повернуться к Стайлзу и вопросительно поднять бровь. — Э-э, привет, я Стайлз. Я, эм, немного охочусь с Джоном, — просто сказал он, помедлив, прежде чем протянуть руку для приветствия. Взгляд Миссури смягчился, Джон сказал бы, что она выглядела почти печальной, когда протянула руку, чтобы пожать руку Стайлза. Реакция была почти мгновенной. Миссури издала тихий скорбный звук, усиливая хватку на руке Стайлза, даже когда Стайлз попытался отдёрнуть руку, встревоженно глядя на Джона, прежде чем снова сосредоточиться на Миссури. — О, милый. — Миссури замолчала, очевидно, собираясь с духом. — Мне так жаль твоих друзей. И твоего отца, дорогой, это ужасно, — сказала она, качая головой. Если бы у Джона не было предварительных намёков на то, что с отцом Стайлза случилось что-то ужасное, её выражение лица прояснило бы это со всей очевидностью. Стайлз отдёрнул руку, бросив на Джона взгляд, полный предательства, когда кусочки пазла сложились, признаться, быстрее, чем Джон ожидал. — Она экстрасенс, да? — прошипел Стайлз, нотка боли пронзила его слова. — Экстрасенс в Канзасе. Ты привёз меня к экстрасенсу? — Стайлз, просто успокойся, — начал Джон. — Я говорил тебе, что не хочу встречаться с чёртовым экстрасенсом! — закричал Стайлз, отступая дальше. — Я говорил тебе, что не хочу, чтобы кто-то копался у меня в голове! — Он сделал резкий вдох, отступая к перилам крыльца и почти выглядя так, будто готов перемахнуть через них, чтобы сбежать. Это была гораздо более сильная реакция, чем ожидал Джон. — Только потому, что ты думаешь, будто я экстрасенс, и ты любопытный кусок дерьма, это не даёт тебе права тащить меня к грёбаному экстрасенсу. — Парень, тебе лучше следить за своим языком, — сказала Миссури, привлекая внимание Стайлза обратно к себе. — Я не люблю таких разговоров. Его черты затвердели, замкнувшись в самое холодное и отстранённое выражение, которое Джон когда-либо у него видел. — Тебе лучше держаться, блядь, подальше от моей головы, — практически прорычал он, вытянув одну руку, словно защищаясь. — Джон, — сказала Миссури, выпрямляясь во весь рост и принимая властный вид, с которым не стоило шутить. Стайлз переводил взгляд с одного на другого, словно не мог решить, кто из них в данный момент представляет для него бо́льшую угрозу. — Возможно, будет лучше, если ты дашь мне с твоим юным другом ненадолго остаться наедине, — продолжила Миссури, и Стайлз на краткий миг выглядел испуганным от этого предложения, прежде чем быстро снова всё подавить. — Вернёшься через час или около того? — Ты уверена? — спросил Джон, не в силах понять, что его больше беспокоит: оставлять Стайлза с Миссури или Миссури со Стайлзом. Он был довольно уверен в способности Миссури постоять за себя, но также прекрасно осознавал, на что способны люди, когда чувствуют себя загнанными в угол. — Конечно, — ответила она тоном, не терпящим возражений. — Нам со Стайлзом нужно о многом поговорить, и ему будет лучше без тебя. Джон вздохнул, проведя рукой по рту. — Хорошо, я вернусь через пару часов, — сказал он, бросив на Миссури последний суровый взгляд, прежде чем спуститься по ступенькам и направиться по дорожке. — И, Стайлз, — окликнул он, на мгновение остановившись и повернувшись к парню, всё ещё прижавшемуся к дальним перилам крыльца, — к твоему сведению, я привёз тебя сюда, потому что думаю, она сможет тебе помочь. Стайлз просто уставился на него, глаза тёмные и осуждающие, словно он не мог поверить, что Джон оставляет его здесь, даже если он и не был рад, что Джон привёз его сюда. Джон резко кивнул, затем развернулся и пошёл к Импале. Он сел в машину, не оглядываясь, посидел в ней всего мгновение, прежде чем отъехать от бордюра. Миссури сможет помочь Стайлзу; если она смогла помочь Джону после Мэри, то сможет помочь и Стайлзу.

***

Стайлз смотрел, как Джон уезжает, со смесью тревоги и удовлетворения. С одной стороны, он не был уверен, что в данный момент добровольно сел бы с этим человеком в машину, но с другой стороны, остаться с Миссури Мозли было столь же непривлекательно. Стайлз решил замереть на месте и просто смотреть на экстрасенса, стоящую у открытой двери со скрещёнными руками. Миссури была не такой, какой Стайлз ожидал увидеть экстрасенса, хотя у него и не было большого опыта общения с такими людьми. Но Миссури тем не менее удивляла: невысокая, серьёзная женщина с выжидательным взглядом, который в удачный день мог бы соперничать с взглядом Мелиссы МакКолл, когда та уличала Стайлза во лжи. Хотя, полагал Стайлз, кардигановый свитер, повязка на голове и крупное бисерное ожерелье действительно наводили на мысль об экстрасенсе. — Ну что, ты зайдёшь или будешь весь день стоять у меня на крыльце? Стайлз колебался, занозы впивались в кожу там, где его руки сжимали перила, пока он смотрел вниз по дороге, где скрылся Джон. Стоять на крыльце весь день на самом деле казалось вполне реальным вариантом. — Я не собираюсь причинять тебе боль, Стайлз, — сказала Миссури более мягким тоном. — Уверена, кто-то твоего уровня сможет понять, если бы это было не так. Стайлз прищурился на неё. — Моего уровня? — Не играй со мной, парень. Ты знаешь, о чём я. А теперь пойдём, как я уже сказала Джону, нам нужно многое обсудить, — произнесла она, прежде чем исчезнуть внутри дома. Стайлз остался, прислонившись к перилам и закрыв глаза. Он глубоко вдохнул, сосредоточившись на том, чтобы достаточно расслабиться и выпустить несколько пробных щупалец своей искры. Миссури представляла собой сплетение множества энергий, струящихся вместе с почти умиротворяющим гулом. Это сильно напоминало ему ощущение от Шинед, но более сдержанное и менее вплетённое в ткань Земли. Однако Миссури не ошиблась: Стайлз вообще не чувствовал угрозы. Фактически, его искра довольно вибрировала, резонируя с силой Миссури, словно с декой. Он всё отозвал обратно, свернув в плотно сжатый комок энергии, который обычно держал глубоко в груди, прямо за грудиной, как второе сердцебиение, позволяя остальному миру снова стать просто восприятием через пять чувств. Миссури высунула голову в дверь, приподняв бровь. — Удовлетворён? — спросила она, не дожидаясь ответа, прежде чем снова исчезнуть внутри, оставив дверь открытой для Стайлза. Стайлз осторожно последовал за ней. Прихожая была уютной, простые занавески обрамляли окно, у лестницы стоял низкий кожаный диван с журнальным столиком перед ним и небольшой стопкой журналов на краю. Он сглотнул, проходя дальше в дом, отодвинул занавеску из бусин, чтобы войти в то, что он предположил, было её кабинетом. Экстрасенсы называют это кабинетами? Как бы то ни было, Миссури сидела в мягком кресле и жестом предложила ему сесть напротив. — Чаю? — спросила она, наклоняясь, чтобы налить себе чашку. Стайлз покачал головой, медленно опускаясь на диван. Он был почти слишком мягким, подушки, казалось, вот-вот поглотят его целиком, и Стайлз попытался устроиться поудобнее, пока Миссури молча потягивала свой чай. Сдавшись, Стайлз позволил себе откинуться на спинку дивана и засунул руки в карманы, пытаясь создать видимость беззаботности. Миссури, вероятно, видела его насквозь, но к этому моменту Стайлз привык притворяться, что другие не видят его фасады, и просто продолжать представление в явном отрицании. Чёртовы оборотни с их ушами и носами, и чёртовы друиды с их интуицией. Стайлз иногда скучал по возможности обманывать людей широкой улыбкой и потоком слов о мужском обрезании. — Мне правда жаль насчёт Эллисон и твоего отца, — снова сказала Миссури, и Стайлз немедленно нахмурился. — Я сказал, не лезь ко мне в голову, — ответил он. Миссури мягко улыбнулась и отставила чай в сторону. — Я не в твоей голове, Стайлз. Думаю, сейчас мне было бы довольно трудно туда проникнуть. Знаешь, я за свою жизнь встречала лишь несколько душ, способных вот так меня блокировать, — задумчиво сказала она, — и ещё меньше тех, кто способен делать это так же быстро, как ты. Стайлз нахмурил брови и покачал головой. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Лицо Миссури на мгновение сморщилось в недоумении, прежде чем разгладиться от восхищения. — Интересно. Ты только второй, кого я встречаю, кто делает это неосознанно. Последней была девушка-банши, но, думаю, я не ошибусь, если скажу, что ты не из таких, — сказала она, и в конце голос её принял дразнящий оттенок. — Нет, — сказал Стайлз с коротким смешком. — Я не... я не банши. Ты хочешь сказать, что прямо сейчас я блокирую твоё чтение? — Ты делаешь это с тех пор, как понял, кто я такая, на крыльце, — сказала Миссури. — Так ты собираешься рассказать мне или мне придётся гадать? Признаюсь, было бы забавно хоть раз угадать самой, хотя то, что ты не осознаёшь своей способности защищать разум, значительно сужает круг возможностей. — Правда? Миссури кивнула. — Совершенно верно. Стайлз вздохнул, обруч вокруг груди немного ослаб при понимании, что Миссури не может активно читать его мысли в данный момент, хотя это и порождало немало вопросов. — Как я тебя блокирую? — Я слышу мысли, чувствую эмоции. То, что на поверхности, иногда даже то, что скрыто, — сказала Миссури. — Так я узнала об Эллисон и твоём отце. Ты не думал о них конкретно, но они всегда в твоих мыслях, не так ли? Стайлз сглотнул, отводя взгляд от Миссури и уставившись в ковёр. Эллисон и его папа были почти всегда в его мыслях. Нет, они были в его мыслях всегда, они и стая. Всегда подсознательное напоминание, которое толкало его вперёд и одновременно грозило утянуть на дно. — Ты теряешь контроль, дорогой, — мягко сказала Миссури. Стайлз вопросительно посмотрел на неё, понимая её намёк, когда экстрасенс постучала себя по виску. Он решительно вернул фокус в настоящее, зарыв мысли об Эллисон, отце и обо всём остальном глубоко внутри, по крайней мере на время. — Большинство людей естественным образом проецируют свои мысли наружу, некоторые больше других, — сказала Миссури, снова беря чай и делая ещё глоток. — Почти каждый может научиться прекращать проецировать, что затрудняет их чтение, но не каждый способен на то, на что способен ты. Некоторые могут научиться активно блокировать чтение. Они возводят своего рода завесу, которая эффективно мешает мне видеть, но если я постараюсь, то обычно могу пробиться. И есть такие, как ты. — Как я? — повторил Стайлз. — Да, такие люди, как ты, возводят щит. Мне гораздо труднее его пробить, а для некоторых это вообще невозможно. Эта способность обычно требует какой-то врождённой силы, — объяснила Миссури. — Друиды, банши, другие экстрасенсы, ведьмы, даже альфы-оборотни могут научиться ею владеть. — Значит, я закрываю свои мысли от тебя щитом? Миссури хмыкнула. — И делаешь это довольно хорошо для искры твоего возраста. Стайлз моргнул от её бесстрастного определения, гнетущее чувство на мгновение накрыло его, прежде чем исчезнуть. — Ты знаешь, кто я, — сказал он, формулируя это не как вопрос. Миссури снова отставила чашку и, потянувшись, похлопала Стайлза по колену, словно чувствуя бурю противоречивых эмоций внутри него, и, возможно, так и было. — Почему бы тебе не пойти со мной на кухню? — сказала она, поднимаясь на ноги. — Похоже, тебе не помешает хорошо поесть.

***

Дин застонал, уронив голову на стол с глухим стуком. Он уже который час продирался сквозь огромную книгу в поисках любой информации о подземных тварях, питающихся людьми. Пока что он нашёл только двенадцатидюймового василиска, который, по всей видимости, вылупился из мутировавшего куриного яйца. Он захлопнул книгу, взмахнув рукой и сморщив нос от взметнувшейся пыли. Подавив чихание, он поднялся из-за стола, водрузил книгу обратно на полку и направился на кухню, чтобы сообщить Бобби, что и последняя книга не дала ровным счётом ничего, как и первые четыре, которые Дин просмотрел. — Именно так, — говорил Бобби. — Том Уиллис из ФБР. Да, у меня есть зацепка по делу о пропавшем без вести из вашего участка. — Бобби хмыкнул, и Дин прислонился к дверному косяку, не желая перебивать. — Тот самый. Он не назвал фамилии, но он подходит под физическое описание и откликается на Стайлза. Дин выпрямился, с новым интересом прислушиваясь к разговору. — Нет, задержать его мы не смогли, но я хотел узнать, не смогу ли я получить дополнительную информацию. У вас есть контактный номер его родителей? — Бобби замер, ручка зависла над блокнотом. — Понятно. Ну, а как насчёт ближайших родственников? Ага, да, спасибо. Между нами, вы не знаете, почему парень вообще сбежал? Да неужели? Понятно. Ещё раз спасибо за то, что отправили те файлы, заместитель Пэрриш. До свидания. И вам. Бобби повесил трубку, молча чиркая что-то в блокноте, прежде чем обернуться и замереть при виде Дина в дверях. Он вздохнул, постукивая блокнотом по руке. — Догадываюсь, тебе интересно, что это было, — сказал он. — Догадываюсь, что речь шла о Стайлзе, — сказал Дин. — Бобби, зачем ты вызываешь на Стайлза копов? — Я не вызываю на него копов, — нахмурился Бобби, проходя мимо Дина, чтобы выйти из кухни. — Следуй за мной. Пару дней назад мне позвонил Крис Арджент, разыскивая Стайлза. — Арджент? — переспросил Дин, следуя за ним. — В смысле те Ардженты? — Именно, — сказал Бобби, с громким шлепком бросая блокнот на свой стол и беря тяжёлую папку-скоросшиватель, быстро пролистывая страницы. — Зачем? Бобби нашёл нужную страницу, развернул папку и протянул её Дину. Дин нахмурился, пробегая глазами список имён на странице, остановившись, когда дошёл до Криса Арджента и имён под ним. — Эллисон Арджент, — прочитал он, удивлённо взглянув на Бобби. — Ты нашёл ту девушку? Бобби кивнул, прислонившись к столу и скрестив руки. — Почти уверен. — И что с ней случилось? — Понятия не имею, — сказал Бобби, пожимая плечами. — В официальном отчёте — угон машины. Её определённо чем-то ударили, но невозможно сказать, чем именно. — Ты не думаешь, что Стайлз... — начал Дин и замолчал, когда Бобби покачал головой. — Нет, не думаю, — сказал старший охотник. — Я думаю, они с дочерью Арджента впутались в то, на что охотился Крис. Охота пошла не так, Эллисон погибла, а Стайлз берёт вину на себя. — Я не понимаю, — сказал Дин, перечитывая имена на странице. — Стайлз говорил, что отец Эллисон был одним из немногих охотников, которым он действительно доверял. Зачем Крису так выслеживать его? — Всё, что я знаю: у меня есть парень, который, по всем данным, просто исчез из дома и, похоже, от кого-то бежит, и охотник из печально известной семьи, помешанной на мести, с мёртвой дочерью ищет его, — сказал Бобби. — Как ни сложи эти кусочки, ничего хорошего не выходит. Дин вздохнул, сжимая переносицу. — Почему ты не сказал нам с отцом, когда мы приехали? — спросил он. Затем: — Подожди, папа уже знает. Поэтому он и забрал Стайлза с собой. Он пытается заставить Стайлза заговорить, да? Бобби поджал губы и пожал плечами. — Более или менее. Дин закатил глаза. — Папа велел тебе не говорить мне? — Не в открытую, — сказал Бобби, криво усмехнувшись. Дин фыркнул и захлопнул папку, прежде чем вернуть её Бобби. — Ладно тогда. Введи меня в курс всего, что ты пока нарыл.

***

— Известно, что искры часто не осознают масштаб своих способностей, — сказала Миссури, доставая из холодильника пучок ромэн, — особенно когда они молоды. — А сколько ты знаешь об искрах? — осторожно спросил Стайлз, заходя в маленькую кухню. Миссури фыркнула. — Садись, — сказала она, махнув рукой в сторону стола, и выложила салат в миску. Она снова залезла в холодильник и появилась с несколькими стеблями сельдерея. — Можешь порезать их, пока мы говорим. Стайлз опустился на деревянный стул, принимая сельдерей, разделочную доску и нож, немного повозившись, прежде чем успешно разложить сельдерей и начать нарезать. — Искры сами по себе не редкость, — продолжила Миссури, начиная мыть салат. — У многих людей внутри есть искра, но у большинства она остаётся незамеченной. Понимаешь, искрам нужен толчок, чтобы вырасти во что-то существенное, иначе это просто неиспользованный и дремлющий потенциал. Ты хоть представляешь, что послужило толчком для твоей? Стайлз замедлил движение ножа, цинично усмехнувшись про себя. Он задавал тот же вопрос Дитону и Шинед, как только узнал, что его искру что-то должно было активировать. Однако они не смогли сузить круг до одного конкретного момента; дело было в том, что Стайлз столкнулся с таким количеством вещей, которые потенциально могли её активировать. Они свели это к двум одинаково вероятным точкам — заместительная жертва или одержимость Ногицуне. — Примерно представляю, — сказал он наконец. — Поделишься? — Не особо. А как ты узнала, что я искра? Миссури вытерла руки полотенцем, отставила миску с салатом в сторону и начала нарезать яблоки, разделываясь с ними с пугающей сноровкой. — Очень мало существ способны обладать таким количеством психической силы, как ты, не осознавая этого. Банши — одни, искры — другие. Экстрасенсы тоже, но у нас есть определённый, хм, резонанс. Очень легко определить, если знаешь, что искать. — А что ты видишь, когда смотришь на меня? — спросил Стайлз, немного заинтригованный. — На поверхности? — сказала Миссури, приподнимая одну выщипанную бровь. — Ничего. Твоя статичная аура практически отсутствует. Не уверена, что вообще заметила бы её, если бы не присматривалась очень внимательно. Какая-то маленькая частичка Стайлза расслабилась при этом, напоминание о том, что сказала ему Шинед, было правдой даже для такой проницательной женщины, как Миссури. По крайней мере, по большей части Стайлз всё ещё мог находиться среди друидов, экстрасенсов и других существ, не выдавая сразу, кто он. — Только когда ты начал ставить щит, я увидела её. Красивый цвет, кстати, — сказала Миссури, добавляя яблоки к салату, а затем и несколько кусочков нарезанной курицы из холодильника. Она взяла сельдерей, который Стайлз только что закончил резать, и тоже отправила его в салат. Стайлз отложил нож в сторону, заинтригованный этим замечанием. — Какой это цвет? — спросил он. Шинед и некоторые другие не раз описывали, на что похожа его искра на ощупь, но никто из них никогда не упоминал цвет. Миссури отвернулась от заправки, которую готовила, чтобы одарить его искренней улыбкой. — В основном золотой, — сказала она. — Сейчас он, скорее всего, будет немного меняться в зависимости от настроения, но золотой — это хороший цвет. Стайлз задумался над этим, пока Миссури заканчивала с салатом, размышляя над тем фактом, что у его искры есть цвет, и он, по-видимому, в основном золотой. Наверное, в этом был смысл; было широко известно, что у людей есть ауры, которые можно воспринимать, и что эти ауры имеют определённые цвета, соответствующие характеру или эмоциональному состоянию человека. Золотой был интересным цветом; у Стайлза были смутные представления о значениях других цветов, но о золотом он не знал. — Вот, держи, — сказала Миссури, ставя перед ним миску с салатом. — Будешь что-нибудь пить? — Э-э, воды, пожалуйста, — ответил Стайлз, беря вилку, чтобы поковырять еду. Миссури принесла ему напиток, прежде чем наложить салат себе и устроиться напротив него. Стайлз сделал пробный укус, приятно удивлённый мягким вкусом заправки, и решил, что, пожалуй, сможет это съесть. Они ели в тишине несколько минут, слышен был только стук вилок о керамику, пока Миссури снова не заговорила. — Итак, что привело тебя к Джону Винчестеру? Стайлз проглотил полный рот салата. — Разве ты уже не видела на крыльце? Эллисон и моего папу? — Видела, — ответила Миссури. — Но я имела в виду конкретно Джона. Почему ты выбрал именно его? — Я искал охотника определённого типа, — сказал Стайлз, пожимая плечами. — Джон подходил. — И ничего больше? Стайлз наколол кусочек яблока и немного повозил им по тарелке. — Я, честно говоря, не знаю, — сказал он. — Джон просто казался... подходящим, наверное. — Ты рассказывал ему об Эллисон и своём отце? — спросила Миссури. Стайлз покачал головой, отложил вилку и отодвинул недоеденный салат. — Немного. Немного и не напрямую. То есть, я говорил об этом в общих чертах, но я не могу рассказать им слишком много, не затрагивая всю тему с искрой. А я не могу... есть так много всего, чего я не могу им рассказать, — сказал он. — Боишься их реакции? — Ну, да, — сказал Стайлз. — А ты бы не боялась? Миссури фыркнула. — Джон уже знает, кто я. — То, что ты экстрасенс, не совсем то же самое, что искра, которая является частью стаи оборотней и была, по сути, соучастницей смерти многих, многих людей, — заметил Стайлз, отпивая воды. — Почему-то мне кажется, Джон не очень благосклонно к этому отнесётся. Миссури приподняла бровь в лёгком удивлении, доедая свой салат. — Если ты позволишь мне увидеть, я, возможно, смогу помочь. Стайлз сглотнул, отставляя стакан с водой в сторону. — Ты правда думаешь, что хочешь всё это видеть? — спросил он, обводя рукой вокруг головы. — Если ты хочешь, чтобы я увидела, — сказала Миссури, кивая, — то да. Большинство людей обнаруживают, что даже короткий сеанс такой связи помогает облегчить ношу. — Ладно, — сказал Стайлз спустя мгновение, глубоко вздохнув, прежде чем успеть передумать. — Эм, что, что мне нужно делать? Миссури убрала посуду со стола, сгрузив всё в раковину, прежде чем снова устроиться на своём месте и положить руки на стол ладонями вверх. — Просто положи свои руки на мои и расслабься, — сказала она, и после мгновения колебаний Стайлз подчинился. — И помни, — добавила она. — Тебе придётся впустить меня. Стайлз слегка отдёрнул руки при этих словах, сердце забилось чаще, а ладони стали влажными от осознания последствий. — Я не знаю, смогу ли я это сделать, — слабо сказал он. Миссури медленно протянула руку, чтобы снова взять его за руки. — Нечего бояться, — сказала она, и Стайлз едва сдержал желание вырвать руки и уставиться на неё, потому что это было нечто гораздо большее, чем просто страх снова кого-то впустить. — При такой связи ты будешь контролировать, поддерживать её или разорвать, если сам того захочешь. И я подозреваю, что у тебя не возникнет особых трудностей вышвырнуть меня вон, если ты решишь, что больше не хочешь продолжать. — Я буду контролировать? — уточнил Стайлз. Миссури наклонила голову. — Естественно. Это ведь твой разум. — Да, ну, это, похоже, мало что значит, — пробормотал Стайлз, игнорируя вопросительный взгляд Миссури и делая глубокий вдох. — Я даю тебе слово, Стайлз, что ты будешь полностью контролировать ситуацию. Я не буду ничего выискивать, и ты сможешь показать мне всё, что захочешь. Стайлз внимательно посмотрел на неё, оценивая уровень её искренности, прежде чем кивнуть. — Хорошо, — сказал он, поправляя хват на её руках.