Часть 8

— В последний раз говорю, — сказал Стайлз, раздражённо моргая от яркого света, которым ему светили в глаз, — я чувствую себя нормально. — Тебя укусило существо, которое мы считаем сильно ядовитым червём. Не вини нас за осторожность, — с иронией сказал Бобби, направляя свет фонарика в другой глаз Стайлза и прикладывая шершавую руку к его лбу, чтобы проверить температуру во второй раз за десять минут. — Ага, и не то чтобы я не рад, что ты, ну знаешь, не умираешь, — сказал Дин из другого конца комнаты, — но почему он не умирает? Бобби взглянул на него, затем снова на Стайлза, поднимая руки, чтобы ощупать шею Стайлза, несмотря на сердитый взгляд, который тот на него бросил. — Я не знаю. Есть теории, Стайлз? — Легенды ошибаются, и монгольский смертоносный червь на самом деле не ядовит? — предположил Стайлз. Терри фыркнул со своего места за столом, где он изучал стопку бумаг. — Есть более дюжины источников, указывающих на то, что он ядовит. Знаешь, как это называется? Стайлз закатил глаза. — Независимая проверка, — бесстрастно сказал он, проигнорировав лёгкое удивление на лице Терри. — И я знаю, что это значит. Но факт остаётся фактом: я не умираю, так что они, очевидно, ошибаются. — Может, он действует очень медленно? — предложил Дин. Стайлз нахмурился. — Значение слова «мгновенный» прошло мимо твоих ушей? — Или это не монгольский смертоносный червь, — возразил Терри. — Конечно, это монгольский смертоносный червь, — сказал Стайлз, отталкивая руки Бобби. — След укуса совпадает, и червь, которого я видел, определённо был красным, как кровь. Если только ты не знаешь другого подземного червя, красного как кровь, с идентичным рисунком зубов и предпочитающего вылезать на поверхность после дождя или у воды, вон в той стопке бумаг, что у тебя есть? Терри замолчал, тяжело выдохнул носом, прежде чем нахмуриться и признать поражение. — Нет. — Отлично, — сказал Стайлз, соскальзывая со стойки, на которой сидел, и поморщившись, когда приземлился особенно сильно и лодыжка отозвалась болью. Он снова отмахнулся от рук Бобби, слегка прихрамывая, пока шёл к столу, прежде чем привык к лёгкой боли при движении и приспособился её компенсировать. — Тогда мы вернулись к злому красному смертоносному червю, и единственный оставшийся вопрос: как нам его убить, прежде чем он сожрёт ещё горожан? — Полагаю, у тебя уже есть идея? — спросил Терри, и если бы мужчина хмурился ещё сильнее, Стайлз начал бы беспокоиться, что его лицо так и застынет. — Ой, да ладно, Терри, — сказал Стайлз, опираясь о стол рядом с Дином и прижимая ладони к прохладной поверхности для опоры, просматривая разложенные на нём бумаги. — Я не могу делать всю работу сам. — Значит, идей нет? — спросил Бобби, неизменный голос разума. Стайлз поджал губы и пожал плечами. — Нет, кроме тех, что из киносценариев. — Не думаю, что рыбалка с динамитом сработает на этот раз, чувак, — сказал Дин, и, если Стайлз не ошибался, в его голосе слышалось лёгкое разочарование. — Что ж, если у нас нет других идей... — сказал Стайлз, позволяя словам повиснуть в воздухе.

***

Дин прищурился от яркого солнечного света, палящего на них. Небо над ними было ярко-синим, прохладный ветерок обдувл лицо, охлаждая пот на лбу. Он слышал тяжёлое дыхание Стайлза где-то справа, поверхностное и частое, как и его собственный пульс. Он тяжело выдохнул, закрыл рот и сделал глубокий вдох носом, мгновенно закашлявшись от вони, затопившей чувства. — Я не могу поверить, — начал Стайлз, перекрывая кашель Дина, — что ты действительно попытался, — он помедлил, чтобы вдохнуть больше воздуха, — по сути, порыбачить, — ещё одна короткая пауза, — с грёбаным динамитом. Я даже не знал, что у тебя есть динамит. — Ты сам сказал, — ответил Дин, такой же запыхавшийся и теперь дышащий осторожно, только ртом. Раз уж он один раз это понюхал, то чувствовал, что вкус этого всё равно густо лежал на языке, но это было заметно терпимее. — Если у нас нет других идей. — Не уверен, что это считается. Но, эй, сработало и ладно, — сказал Стайлз, простонав, когда поднялся в сидячее положение, появившись в периферийном зрении Дина. К его волосам, лицу и куртке прилипли куски плоти, внутренностей и других не поддающихся описанию вещей, и Дин поморщился, осознав, что он, вероятно, покрыт тем же. — Кстати, — сказал Дин, меняя позу, готовясь встать, но позволяя себе ещё мгновение отдыха, — когда ты захочешь, ты действительно быстрый. — Даже с укусом на ноге Стайлз чуть не обогнал Дина в их безумном бегстве от смертоносного червя. Дин не ожидал такого после их многочисленных пробежек, но, похоже, угроза быть сожранным червём была отличным стимулом, а занятия физкультурой действительно приносили плоды. Стайлз рассмеялся, хотя это был скорее вымученный выдох, чем что-то иное, чуть снова не упал и вместо этого рухнул на колено Дина. Дин приподнял голову от земли ровно настолько, чтобы прищуриться на парня. — Говорил же тебе, — сказал Стайлз, делая паузу, чтобы сделать пару глубоких вдохов ртом, и повернувшись так, что его лоб прижался к колену Дина, размазывая по его джинсам кровь червя. — У меня большой опыт побегов от вещей, которые хотят меня съесть. Хотя всё это были скорее спринты, а не марафоны, так что я приветствую небольшое разнообразие. — Когда-нибудь ты должен рассказать мне об этом, — сказал Дин, снова полностью откидываясь назад и закрывая глаза от солнца. Он не имел в виду ничего особенного, сказал это небрежно и без нажима, но почувствовал, как Стайлз отстраняется. — Боже, как же это воняет, — сказал Стайлз, слегка давясь и закрывая рот и нос рукой. — Почему уже воняет так, будто оно пролежало мёртвым и гнило на солнце пять дней? — Потому что я взорвал его динамитом, — сказал Дин, самодовольно усмехаясь про себя, — а мёртвые вещи плохо пахнут. Стайлз взглянул на него с вялым сердитым взглядом, который, вероятно, был бы более выразительным, если бы он не был облачён в огромную толстовку и не прижимал рукав к части лица. — Обычно требуется больше пяти минут, чтобы вонь стала действительно заметной. На самом деле, — продолжил он, щурясь на солнце, прежде чем снова посмотреть на останки червя, — в такую погоду, я бы сказал, нужно не менее двенадцати-двадцати четырёх часов, чтобы запах стал таким. — Что это значит? — Что это отвратительное животное, — ответил Стайлз, поднимаясь на ноги и ковыляя к самому целому куску червя, уходящему в землю. Теперь, когда им больше не нужно было бежать, спасая свои жизни, казалось, укус причинял больше боли, чем Стайлз показывал. Дин сел, наблюдая с немалой долей отвращения, как Стайлз нашёл приличную палку и начал тыкать ею в мёртвого червя. — Чувак, я думал, ты брезгливый? — Так и есть, — сказал Стайлз, и, как и следовало ожидать, на мгновение замер, чтобы подавить рвотный позыв в рукав, прежде чем вернуться к тыканию. — Но мне также любопытно, и я хочу знать, почему это так воняет... — Его снова скрутило, и он резко развернулся, лицо побледнело, когда он выронил палку и упёрся руками в колени, тяжело дыша ртом. — Стайлз? — спросил Дин, поднимаясь на ноги и направляясь к Стайлзу, одновременно оценивая червя на предмет того, что вызвало такую сильную реакцию. Он не мог много разглядеть сквозь кровавое месиво, покрывающее отверстие, образовавшееся от взрыва. Стайлз взглянул на него, рассеянно махнув рукой в сторону червя и продолжая крепко прижимать другую ко рту, устремив взгляд через поле. — Почти уверен, что это часть мёртвого человека, — сказал он голосом, напряжённым и приглушённым рукавом, — что объясняет запах. Дин сглотнул, оставив Стайлза там, где он был, и подобрав брошенную палку, чтобы повозиться самостоятельно. Дерево скользило в слизи, покрывающей бо́льшую часть туши червя, но он довольно быстро нашёл то, что увидел Стайлз. Поморщившись, он высвободил ногу ровно настолько, чтобы залезть в задний карман джинсов и вытащить бумажник мёртвого мужчины. — Чарльз МакГрегор, — прочитал он, проводя большим пальцем по удостоверению, чтобы попытаться разглядеть фотографию. — Бедняга. Быть проглоченным целиком — не тот способ, которым я хотел бы умереть. — Он снова посмотрел на Стайлза, нахмурившись при виде напряжённого, сосредоточенного выражения на его лице. — Что? — Его нет в списке, — сказал Стайлз. — Терри составил полный список возможных жертв. Его там нет. — Значит, Терри пропустил одного, — сказал Дин, пожимая плечами. — Может, никто не заявлял о его пропаже. — Нет, нет. Терри его рассматривал, — сказал Стайлз. — Я помню, читал его файл, семья заявила почти сразу. Он из соседнего городка. Пропал на прошлой неделе. Его не было в списке, потому что в то же время, когда он пропал в своём городе, кто-то видел одну из смертей здесь. Дин моргнул, переваривая последствия этого мгновение, прежде чем застонать. — О, чёрт. Пожалуйста, скажи мне, что ты не думаешь о том же, о чём и я. Стайлз вздохнул, грубо проведя рукавом по лицу. — Здесь больше одного червя.

***

— Ага, нет, мы убили одного. Я сказал, мы убили одного. Мы убили одного, но есть второй. Нет, есть ещё один. Да, есть второй червь, а мы убили одного, — говорил Дин в телефон, периодически повышая голос. — Оказывается, рыбалка с динамитом на самом деле работает. Нет, я сказал рыбалка, знаешь что? Неважно. Мы расскажем тебе эту историю позже. — Он широко ухмыльнулся Стайлзу и показал большой палец вверх. Стайлз выдавил из себя подобие улыбки в ответ, убрав её, как только Дин снова отвернулся, и вернулся к изучению всех списков, которые они получили от Терри по прибытии. Он выявил несколько других пересечений в жертвах, каждое из которых было отклонено, когда они думали, что есть только один червь. К счастью, насколько он мог судить, в засаде не было ещё одного. — Ладно, хорошие новости, — сказал Стайлз, когда Дин повесил трубку, бормоча что-то об ужасной сотовой связи. — Я уверен на шестьдесят три процента, что есть только два червя. — Шестьдесят три процента? — Я и на меньшее соглашался, — сказал Стайлз, снова пролистывая страницы. — Но нам, наверное, стоит позже проверить смерти во всех окрестных городках, чтобы быть уверенными. — Бобби и Терри едут к нам сейчас. Будут здесь через минут пятнадцать, — сказал Дин, убирая телефон обратно в карман. — Как твоя нога? Стайлз взглянул вниз, бесстрастно приподняв брови, обдумывая это. Укус на самом деле пульсировал с каждым ударом сердца, вся нога болела после импровизированного марафона по полям ранее, но в целом чувствовал он себя намного лучше, чем после некоторых вещей, которые ему доводилось переживать в прошлом. К счастью, его теория о том, что легенды ошибаются насчёт смертельного яда, по-видимому, подтверждалась. Дин поднял бровь, так что Стайлз решил просто сказать: — Нормально. Дин, казалось, не совсем купился на ответ Стайлза, но и не стал допытываться. — Ладно, — сказал он, роясь в сумке с оружием в кузове пикапа, — нам просто нужно тихо сидеть, пока не прибудут Терри и Бобби. Стайлз хмыкнул в знак понимания, собирая все бумаги обратно в стопку, чтобы положить в папку. Он бросил папку в открытое окно на пассажирское сиденье, прежде чем прислониться к грузовику и осматривать поле в ожидании. Всё было неподвижно несколько минут, затем какое-то движение привлекло его внимание немного западнее. Стайлз прищурился, вглядываясь, потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться, и он закатил глаза, когда осознал мягкое вздымание и опускание земли. — О, ради всего святого, — пробормотал он, затем позвал охотника, всё ещё копавшегося в сумке с оружием. — Дин! У нас проблема. — Что ещё? — спросил Дин, выныривая с другой стороны грузовика. Стайлз указал на движущуюся землю, наблюдая, как Дин заметил приближающееся существо и нахмурился. — Думаю, червь доберётся до нас раньше Бобби и Терри. Дин тихо выругался, бросив сумку с оружием в кузов, прежде чем схватиться за борт и влезть внутрь. — Давай, — прошептал он, протягивая руку Стайлзу. — Сюда, сюда, залезай. — Он схватил Стайлза за предплечье, втаскивая его в кузов пикапа и вкладывая ему в руку пистолет. — Возьми это. — Думаешь, в грузовике безопасно? — спросил Стайлз, засовывая пистолет за пояс и тревожно облизывая губы, следя за движущейся землёй; он не горел желанием снова бежать. Он присел рядом с Дином, замолчав, когда охотник прижал палец к губам. Они неподвижно сидели в кузове, отслеживая червя, который медленно кружил вокруг машины. Он сделал три медленных круга, прежде чем начать удаляться. Стайлз с облегчением выдохнул, пока не понял, куда тот направляется. Вдалеке он едва мог разглядеть Бобби и Терри, приближающихся к ним в старом, потрёпанном Плимуте Терри. Он хлопнул Дина по руке, мотнув подбородком в сторону приближающихся охотников. — Ага, вижу, — сказал Дин, доставая телефон и нажимая быстрый набор Бобби. Стайлз заёрзал, оглядывая кузов в поисках идей. Терри и Бобби не были готовы, и Стайлз не совсем знал, что червь сможет сделать с паршивеньким Плимутом Терри. Его взгляд упал на сумку с оружием, в которой ранее копался Дин, и смутная идея начала формироваться, когда он заметил ручную гранату, лежащую среди коллекции огнестрельного оружия и ножей. — Давай, давай, бери трубку, Бобби, — бормотал Дин. Стайлз снова взглянул на сумку с оружием, затем на червя, который сейчас набирал скорость по направлению к развалюхе Терри. Это была не самая умная идея, на которую Стайлз когда-либо соглашался, но ему придётся просто добавить её в свой список «Глупых вещей, которые сделал Стайлз» и действовать соответственно. В буквальном смысле. Дин, казалось, был шокирован его внезапным движением, откинувшись назад к кабине грузовика, когда Стайлз рванул вперёд, схватил единственную гранату из сумки с оружием, затем твёрдо упёрся одной ногой в борт и выпрыгнул в воздух, приземлившись вдобрых футах шести. Он сильно ударился о землю, на мгновение рухнув, когда боль от укуса пронзила ногу, и перекатился, чтобы смягчить удар. Мелкие камни впились в ладони, а трава, казалось, запутывалась вокруг пальцев, даже когда он вскочил на ноги. — Стайлз! — закричал Дин позади него. — Какого хуя ты делаешь! — Не волнуйся! — крикнул Стайлз, уже бежа и вытягивая шею, чтобы оглянуться через плечо на охотника, стоящего в недоумении в кузове. — У меня есть идея! Не прошло и нескольких секунд, как он услышал грубый выдох позади себя, а затем тяжёлый топот, быстро его настигающий. Обернувшись ещё раз, он заметил Дина, бегущего за ним. — Дин! — крикнул он, ветер почти сбивал дыхание, хлеща по лицу. — Какого чёрта ты делаешь! — Я думал, ты сказал, что у тебя есть идея! — прокричал Дин в ответ. Стайлз споткнулся о внезапную впадину, на мгновение взмахнув руками, прежде чем восстановить равновесие. — Есть! Но я не предусмотрел, что ты последуешь за мной! — Ну, знаешь, эта охота предполагается как групповое усилие! — возразил Дин. — Так что тебе, наверное, стоит начать учитывать и меня! — Обязательно! — крикнул Стайлз, изучая местность впереди, чтобы выбрать лучшее место для остановки. — В следующий раз! Он только выбрал подходящее место для своей сырой идеи, когда Дин вскрикнул, и Стайлз понял, почему присутствие охотника, следующего за ним, вносило помехи в его ужасную идею. Конечно, червь схватит Дина первым. Резко остановившись, Стайлз сунул гранату в карман и бросился обратно, чтобы схватить Дина, прежде чем червь утащит его на глубину. Попытка вытащить охотника весом в сто семьдесят фунтов, в то время как подземный червь был намерен утащить упомянутого охотника в другом направлении, заставила его по-новому оценить то, как Дину удавалось удерживать его голову над водой ранее. Дин обхватил руками талию Стайлза, на мгновение фактически утянув Стайлза на колени. Стайлз застонал, каким-то образом умудряясь снова подняться на ноги и вытянуть Дина почти полностью, заметив при этом красную разверстую пасть червя. Червь был так близко к поверхности, что сквозь траву были видны вспышки красного. — Я отпущу, — внезапно сказал Дин. — Что! — вскрикнул Стайлз, инстинктивно цепляясь за Дина крепче. — Нет! — Да, я отпущу, — ответил охотник, — а потом ты выстрелишь в него. Стайлз тяжело сглотнул, волна тревоги пронзила его даже при мысли об этом. — Нет. Повторяю, нет. Это ужасный план. Не смей... — Поздно, — сказал Дин, отпуская его во второй раз за день, только на этот раз Стайлз отвечал за то, чтобы они вдвоём как-то выбрались живыми. Дин откатился, сворачиваясь клубком, и Стайлз потратил две секунды, пытаясь вцепиться в его куртку, прежде чем схватить пистолет из-за пояса, снять предохранитель большим пальцем, прицелиться и трижды быстро нажать на спусковой крючок, прежде чем успел передумать. Он издал выбитый из груди вздох облегчения, когда Дин немедленно, спотыкаясь, вскочил на ноги и побежал обратно к Стайлзу, бешено жестикулируя. — Ложись! На каком-то уровне слова до него дошли, но Стайлз замер, осознание того, что он выстрелил практически прямо в Дина, наконец дошло до него. Дин врезался в него сильно, одной рукой проконтролировав, что пистолет направлен в безопасную от них сторону, а другую подложив под голову Стайлза, когда они оба рухнули на землю с такой силой, что это выбило воздух из лёгких Стайлза. Стайлз потратил меньше секунды, задаваясь вопросом, не сошёл ли Дин с ума, прежде чем что-то взорвалось с почти оглушительным грохотом, и характерная вонь взорванного монгольского смертоносного червя донеслась до них на разлетающемся ветру. — Что за... — начал Стайлз, сглатывая, даже не закончив фразу, и моргая на ярко-голубое небо, которое казалось невероятно несочетающимся со звоном в ушах и адреналином, всё ещё бурлящим в нём. Дин приподнялся, оглянулся через плечо, а затем широко ухмыльнулся Стайлзу и поднял руку, демонстрируя кольцо чеки гранаты, надетое на указательный палец. Должно быть, он вытащил её из кармана Стайлза, прежде чем отпустить его. — Таким был твой план, да? Стайлз снова сглотнул и заставил себя кивнуть. — Вариацией, — сказал он, протягивая дрожащие руки, чтобы похлопать Дина по плечам, взволнованно ища любую кровь, не принадлежащую червю. — О, боже мой. Ты в порядке? Я не... разве я... Дин рассмеялся, хватая руки Стайлза, чтобы остановить лихорадочные похлопывания. — Я в порядке. Ты отлично справился. Даже не задел меня. — О, боже мой, — сказал Стайлз, позволяя облегчению нахлынуть на себя с отстранённым признанием, в то время как большая часть его внимания была сосредоточена на замирающей уверенности в том, что все вот-вот пойдет наперекосяк. В тот момент все казалось немного отстраненным, как будто он на самом деле этого не чувствовал. Он перестал осматривать Дина на предмет пулевых ранений и вместо этого начал толкать его в грудь. — Слезь с меня. Пожалуйста, слезь. Дай мне встать. Сейчас. — Ладно, ладно, успокойся, — сказал Дин, поспешно откатываясь в сторону и ловя Стайлза за плечо, когда тот сел слишком быстро и пошатнулся, голова закружилась, зрение на мгновение побелело, а желудок угрожающе сжался. — Легче, — учил охотник. — Это просто адреналин. И, да, к этому моменту Стайлз был прекрасно знаком с ощущением спада после всплеска адреналина — дрожащие руки, головокружение и желание плакать или истерически смеяться были практически рутиной, — но прошло некоторое время с тех пор, как у него был такой сильный спад. — Дин! Стайлз! Вот и подкрепление, прибывшее с опозданием; Бобби и Терри неслись через поле как раз вовремя, чтобы, блядь, ровным счётом ничего не сделать. Стайлз не мог сдержать смех, вырвавшийся невольно, когда Дин подал другим охотникам знак «всё чисто» и буквально вздернул Стайлза на ноги, взяв его под мышки, как маленького ребёнка. Он убедился, что твёрдо стоит на ногах, когда Дин отпустил его, и каким-то образом умудрился устоять, хотя чувствовал, что мир вот-вот перевернётся. — Вы, парни, в порядке? — крикнул Бобби, когда они подошли на более комфортное для разговора расстояние. — Просто замечательно, — сказал Дин с озорной ухмылкой. — Мы со Стайлзом всё уладили. Да, Стайлз? Бобби перевёл взгляд с Дина на Стайлза, тщательно осматривая его так, что у Стайлза нервы встали дыбом. — Стайлз? — сказал он, сдвинув брови в беспокойстве, и Стайлз внезапно осознал, что все смотрят на него, вероятно, ожидая ответа, потому что Дин его о чём-то спросил. — Нормально, — прохрипел он. — Мы оба в порядке. Убили... червя. Червей. — Он замолчал, переводя взгляд со старших охотников на Дина, который улыбался, словно настало рождественское утро и он сорвал джекпот. — Дин, ты позволил мне... — начал он, горло сжалось вокруг слов, пока он почти не почувствовал, что задыхается, и не смог произнести последнюю часть предложения. Терри фыркнул, выглядя решительно раздражённым на них, и наклонился, чтобы выудить что-то из травы. — Это кому-то из вас принадлежит? — спросил он, держа пистолет, который Стайлз выронил, когда Дин сбил его с ног. Он взглянул на Дина и Стайлза, прежде чем с ожиданием протянуть его последнему. Стайлз просто смотрел на него, и, к счастью, вмешался Дин. — Ага, это моё, — сказал он, забирая пистолет у Терри и ставя обратно на предохранитель, прежде чем надёжно заткнуть за пояс. — Отличная стрельба, Стайлз. Знал, что ты справишься. Что касается Стайлза, он просто слабо кивнул, сердце снова подпрыгнуло от напоминания. Отличная стрельба. Дин позволил Стайлзу стрелять в него. Он позволил Стайлзу стрелять в него. Кому-то, кого Дин почти не знал и имел непосредственное представление о том, насколько плохим стрелком он был. Он сделал глубокий вдох, пытаясь стабилизировать разбегающиеся чувства. После смерти матери один из немногих психологов, к которым водил его отец, научил его заземлению как способу справляться с тревогой. Это было о возвращении фокуса в настоящий момент, о поиске пяти вещей, которые закрепляют его здесь и сейчас. Например, ощущение прохладного воздуха, врывающегося и вырывающегося из лёгких, и покрытая травой земля, мягко проминающаяся под ногами. Тёплый солнечный свет, палящий на них и нагревающий затылок. Тошнотворный запах свежеубитого червя в нескольких ярдах позади него. Тупая пульсирующая боль в запястье от отдачи сделанных выстрелов. Стайлз моргнул, когда мир сузился до туннеля, звуки разговора охотников стихли до приглушённого фонового шума. Он упёрся руками в колени, когда воздух в лёгких попытался выйти весь сразу и не возобновляться. Это вызвало странный болезненный спазм, когда он попытался убедить лёгкие функционировать; грудь, казалось, пыталась вдавиться внутрь себя на долгое мгновение, прежде чем наконец снова расшириться. — Воу, — сказал Дин, обхватывая его за плечи, и даже его голос звучал как-то отдалённо, несмотря на то что был прямо у уха Стайлза. — Ладно. Давай-ка вернём тебя в мотель. Нам обоим не помешает душ. А потом я предлагаю блинчики. Блинчики всё исправляют.

***

— Ладно, я сдаюсь, что с тобой? — спросил Дин, как только они со Стайлзом остались одни за столиком в закусочной, где заказывали обещанные блинчики перед возвращением к Бобби. Он отпил газировки, поясняя, когда Стайлз бросил на него озадаченный взгляд. — Ты снова делаешь эту тихую и мрачную фигню. Нога болит или что-то такое? Могу принести тебе... — С ногой всё нормально. — Слова вылетели изо рта Стайлза прежде, чем он вообще решил их произнести. Он сжал пальцы на вилке, приветствуя тупую боль, когда острый край металла впился в кожу. Дин поднял брови. — Окееей. Добавим раздражительность в список твоих симптомов, — сказал он, макнув очередной кусок блинчика в сироп и отправив его в рот. — Ты можешь просто заткнуться и оставить меня в покое хоть раз? — коротко сказал Стайлз, сжимая переносицу, пытаясь предотвратить надвигающуюся головную боль. Дин ткнул в него очередным куском блинчика, с которого капал сироп. — Только когда скажешь, что случилось. Стайлз закатил глаза, съёжившись на сиденье и втыкая вилку в блинчики с большей силой, чем необходимо. Он уставился на старушку, выгуливающую свою лохматую собачку через дорогу, и проигнорировал раздражённый выдох Дина. — На этот раз я не перестану спрашивать, — сказал Дин, отодвигая свою тарелку в сторону и опираясь руками на стол. — Слушай, я просто не понимаю. Если это из-за последнего червя, чувак, ты отлично справился — — Дело не в черве, — признал Стайлз, что было глупо. Ему следовало выбрать лёгкий путь. Конечно, Дин, просто перенервничал из-за того последнего червя. Вот и всё. — Тогда в чём... — В тебе. Дин моргнул, рот неприглядно приоткрылся. — Это что значит? Во мне? — Это значит, что моя проблема сейчас в тебе, — огрызнулся Стайлз. Его шея вспыхнула под воротником толстовки, пульсирующая боль за глазами усилилась, а грудь сжалась. — Ладно, — сказал Дин после паузы. — Почему? — Потому что я тебя не понимаю! — воскликнул Стайлз с отчаянием, которое не мог выразить словами. — Что ты с этого имеешь, а? Я знаю, что движет мной. Я понимаю Бобби. Чёрт, я даже понимаю, что движет твоим отцом. Но ты... Я не понимаю тебя. — Не понимаешь меня? — переспросил Дин, выглядя смущённо оскорблённым. — Это что значит? — Ты позволил мне выстрелить из пистолета в пяти дюймах над твоей головой, — сказал Стайлз, твёрдо игнорируя, как его голос дрогнул на последнем слове. Что-то нечитаемое промелькнуло на лице Дина, но Стайлз не мог определить, что именно. — Я мог ранить тебя. Мог убить тебя. Ты сказал, что... ты сказал... — Он покачал головой, делая дрожащий вдох, прежде чем продолжить. — Ты постоянно спрашиваешь, в порядке ли я. Всё время. И я не могу этого понять. Что ты с этого имеешь, Дин? — С чего? — спросил охотник, голос повысился в конце, словно он был шокирован вопросом. Несколько других посетителей обернулись, выражения лиц варьировались от обеспокоенных до раздражённых. — С этого, — сказал Стайлз, понижая голос до резкого шёпота и разводя руками. — Со всего этого. Почему тебе не всё равно? Что ты с этого имеешь? Дин не ответил сразу, просто молча посмотрел на Стайлза, затем пожал плечами. — Как насчёт удовольствия от твоего общества? — предложил охотник. — Такая мысль тебе не приходила? — Удовольствие от моего общества, — повторил Стайлз, фыркая и откидываясь на сиденье. — О, пошёл ты. — Почему тебе так трудно в это поверить? Я вырос с братом. Мы были вместе почти всё время, — устало сказал Дин, проводя рукой по волосам и отказываясь прямо встретиться взглядом со Стайлзом, что, как ни странно, было признаком честности для него. — Так что, может, иногда компания только моего отца и, периодически, Бобби мне кажется немного менее привлекательной. Взгляд Дина метнулся к чему-то позади Стайлза, предупреждая его о приближении Бобби сзади. Стайлз проглотил следующие слова, опуская взгляд на свою наполовину съеденную тарелку, когда Бобби скользнул обратно в кабинку, явно глядя на обоих молодых людей и вопросительно приподнимая бровь. Дин просто фыркнул, скрестил руки и отвернулся к окну. Стайлз посидел в неловкой тишине, затем отодвинул стул от стола. — Я, э-э, я сейчас вернусь, — сказал он, игнорируя два удивлённых взгляда, когда покинул закусочную. Колокольчик звякнул, когда он толкнул дверь, и сразу же на улице, наедине с собой, он почувствовал себя спокойнее. Он сделал блаженный вдох свежего воздуха, осматривая дорогу и небольшую россыпь зданий, чтобы сориентироваться. Они были в зоне с плохим покрытием сотовой связи, а значит, где-то поблизости должен быть телефон-автомат. Он направился вниз по улице инстинктивно, высматривая ту единственную заправку, которую запомнил, когда они въезжали. Это было недалеко, весь городок был довольно маленьким, но в итоге оказалось чуть дальше, чем он ожидал. Он наконец заметил маленькую будку телефона-автомата примерно через десять минут ходьбы. Подбежав, он закрылся в будке дрожащими руками, потребовалось несколько попыток, прежде чем четвертак действительно попал в автомат. Набирать номер было привычно, пальцы двигались почти на мышечной памяти. Он слушал гудки, затаив дыхание; был очень маленький шанс, что кто-то действительно ответит, но гораздо более вероятно, что Стайлз попадёт на автоответчик. Что именно ему и было нужно. Вызов переключился, и Стайлз откинул голову на стекло, закрывая глаза и позволяя словам отца омыть себя, успокаивающим в своей привычности. «Здравствуйте, вы позвонили в дом Стилински. Если вы звоните Джону, пожалуйста, оставьте своё имя, номер и сообщение. Если вы звоните Стайлзу, то вы ошиблись номером, так что попробуйте его мобильный. А Стайлз, если это ты, то ты, наверное, должен был быть дома как минимум час назад, и я жду тебя на кухне». Стайлз грубо сглотнул, сжимая веки от набегающих слёз и пустого грызущего чувства в груди, усилившегося в десять раз только от звука голоса отца. Его лёгкая манера речи, твёрдая сила, слегка раздражённая интонация в конце; Стайлз не знал, что можно так сильно по чему-то скучать. Он, не думая, опустил второй четвертак, быстро набрал номер и снова дал сообщению проиграться. Если бы кто-то удосужился проверить домашний телефон, они бы, без сомнения, озадачились шестью звонками из глуши Небраски, но Стайлз не мог заставить себя волноваться об этом или перестать звонить. На середине шестого звонка что-то громко постучало по телефонной будке. Стайлз подпрыгнул, глаза распахнулись, и он в шоке уставился на лицо Дина с плохо скрываемым беспокойством по ту сторону стекла. Он повесил трубку на середине фразы отца, произносившего его имя, и провёл рукавом по лицу, толкая скрипучую дверь. — Знаешь, — небрежно сказал Дин, прислоняясь к будке. — Когда люди говорят «сейчас вернусь», они обычно не исчезают на двадцать минут. — Прости, — сказал Стайлз, прочищая горло, чтобы избавиться от лёгкой хрипотцы в голосе. — Я просто, э-э, мне нужно было позвонить. Дин поджал губы, явно тщательно подбирая следующие слова. — Мы могли бы подвезти тебя, — предложил он, указывая большим пальцем на грузовик Бобби, работающий на холостом ходу на парковке за его спиной. — Или ты мог бы сказать: «Эй, я пойду позвоню с заправки в полумиле от закусочной». Вообще-то любой из этих вариантов бы подошёл. Стайлз попытался изобразить подобие улыбки, с треском провалился и просто сдался. — Прости. Я не... я не думал, что я... — он замолчал, поднимая пальцы, чтобы потереть виски, и крепко зажмурился. — Мне просто очень нужно было позвонить. — Ладно, — сказал Дин, и Стайлз в шоке уставился на него из-за такого лёгкого согласия. Он читал вопрос на лице Дина, с любопытством о том, кому звонил Стайлз, но Дин не спросил, и это было главное. — Ты готов ехать? — Спасибо, — тихо сказал он, следуя за охотником к грузовику. — За что? — нахмурился Дин, скользя на среднее сиденье рядом с Бобби и позволяя Стайлзу занять место у окна. — Ты ведь не думал, что мы оставим тебя здесь? Стайлз захлопнул дверцу, его ответ почти потерялся в рёве двигателя, когда Бобби выехал на дорогу. — Спасибо, что не спросил.