Глава 5 акт 1

Феникс, Аризона. База «Сандер». Карантинный блок. 4 октября 1998 года, 08:00 Берта сидела на койке, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрела в потолок. Серый. Трещина. Ещё одна. Если сложить их все вместе, можно представить карту. Или лицо. Или просто узор, который поможет не думать о том, что происходит снаружи. Они ничего не знали. Никто им не говорил. Ни про Ракун-Сити, а стёрли ли его с лица земли или нет. Ни про «Амбреллу» может быть начали расследование или похоронили всё в секретных архивах? Ни про них самих - что будет дальше. Только стены. Койки. Тусклый свет под потолком, который не выключался никогда. И запах... Хлорка, дешёвое мыло, чужой пот. Рядом, на соседней койке, Эрудитка листала какой-то старый журнал. Нашла его в тумбочке, «National Geographic» за прошлый год, про джунгли Амазонки. Читала уже третий раз, но других развлечений не было. - Крис, - позвала Берта. - М-м-м? — не поднимая головы. - Сколько раз ты уже перечитала эту статью про ленивцев? - Четыре. - Эрудитка перевернула страницу. - Знаешь, они спят по двадцать часов в сутки. Я им завидую. Берта усмехнулась. Коротко, без звука. В углу, на стуле, который стоял у двери, сидел Вектор. Не спал. Не читал. Просто сидел, глядя в одну точку. Охранники в коридоре косились на него - человек, который может не двигаться часами, пугал их больше, чем если бы он буянил. Он не буянил. Он ждал. Карлос отжимался. Уже полчаса. Сорок раз, пятьдесят, шестьдесят. Потом вставал, приседал - тоже раз пятьдесят. Ложился на спину, качал пресс. Вставал, отжимался снова. - Ты успокоишься? - спросила Тусовщица, сидя на своей койке. Она уже час мерила шагами комнату, пока не поняла, что от этого только хуже. Теперь просто сидела, сжимая и разжимая кулаки. - Не могу, - ответил Карлос, не прерывая отжиманий. - Если я перестану двигаться, я начну думать. А если начну думать... - ...то сойдёшь с ума, - закончила Тростинка. Она лежала на койке, закинув руки за голову, и смотрела в тот же потолок, что и Берта. - Мы уже сошли. Неделю назад. В Ракуне. - Четыре дня, - поправила Эрудитка, не отрываясь от ленивцев. - Мы здесь четыре дня. - А кажется что год, - буркнула Тусовщица. Тростинка села, свесила ноги с койки. - Слушайте, мы не можем просто сидеть и ждать, пока они решат, что с нами делать. Нас могут держать здесь неделями. Месяцами. - Могут, - согласился Вектор из своего угла. - Но не будут. Все повернулись к нему. Он говорил редко, но когда говорил - слушали. - Почему? - спросил Карлос, поднимаясь с пола. Лоб мокрый, футболка прилипла к спине. - Потому что у них есть файлы Эрудитки, - ответил Вектор. - G-вирус. Вакцина. Связи «Амбреллы» с правительством. Это слишком горячий материал, чтобы держать его в бетонной коробке. - Или слишком опасный, - возразила Тусовщица. - Чтобы похоронить вместе с нами. Вектор пожал плечами. Не спорил. Берта смотрела на Джилл. Та спала на соседней койке, свернувшись калачиком, лицом к стене. За три дня она почти не просыпалась - только чтобы поесть, сходить в уборную и снова завалиться спать. Организм восстанавливался после вируса, после вакцины, после всего того ада, через который они прошли. - Все еще спит? - спросил Карлос, подходя к Берте. - Спит - ответила Берта. - Она уже три дня спит. - Ей нужно. Вирус жёг её изнутри. Вакцина остановила процесс, но организм потратил все ресурсы на борьбу. Сейчас он их восстанавливает. - А ты? - Карлос посмотрел на неё. - Ты ведь тоже была заражена. - Я - другое дело, - Берта усмехнулась. - Я хочу постоянно жрать и видимо, уже не совсем человек. - Не начинай, - Карлос покачал головой. - Ты спасла нам жизнь. Несколько раз. Мне плевать, кто ты теперь. - Das ist süß(Это мило) - Берта улыбнулась уголком губ. - Но ты всё равно делай отжимания. Тебе нужно форму поддерживать. Карлос фыркнул, отошёл к своей койке. Эрудитка отложила журнал, потянулась. - Берта, - позвала она. - Was?(Что?) - Ты не боишься? Что с нами будет? Берта помолчала. Потом перевела взгляд на чертову дверь, тяжёлую, металлическую, с крошечным зарешечённым окошком. За ней - коридор, охранники, ещё двери. Свобода? Или следующий этап? - Боюсь, - сказала она. - Но сейчас. Сейчас я просто хочу, чтобы Джилл проснулась. Чтобы Карлос перестал отжиматься. Чтобы Тростинка и Тусовщица перестали беситься. - А Вектор? - спросила Эрудитка. - Вектор есть Вектор. Он переживёт. Из угла донёсся звук. Похожий на хмыканье. Или на короткий смешок. Берта не была уверена - она никогда не слышала, чтобы Вектор смеялся. Тростинка встала, подошла к двери, заглянула в окошко. В коридоре — пусто. Только охранник в конце, читает газету. - Может, попросить у него сигарет? - спросила она. - Не даст, - ответила Тусовщица. - А вдруг даст? - Не даст. Мы официально заражённые. Для них мы чума. Потому мы все еще в карантине Тростинка ударила ладонью по двери. Глухо, бессильно. - Это бесит. - Успокойся, - сказала Берта. - Скоро всё решится. - Откуда ты знаешь? - Не знаю. Но если они хотели нас убить, убили бы ещё там, на выходе из туннеля. А они нас привезли сюда. Накормили. Дали воду, койки. Значит, мы им нужны. - Нужны, - повторила Тусовщица. - Как подопытные кролики. - Или как ценные свидетели, - поправил Вектор - Одно другому не мешает. В комнате повисла тишина. Только Карлос снова начал отжиматься. Раз, два, три... Джилл заворочалась во сне. Что-то прошептала - не разобрать. Берта прислушалась. - Карлос... - прошептала Джилл. - Карлос, беги... - Ей снятся кошмары, - сказала Эрудитка. - Карлос, он вооружен... у него кот... - Кот?, - ответила Берта. - Теперь это навсегда. - Почему кот? - спросил латинос Она встала, подошла к Джилл, поправила одеяло. Та дышала ровно, но лицо было напряжённым - брови сдвинуты, пальцы сжимают простыню. - Больш... котюю - пробормотала Валентайн — Ruhe(Отдыхай) — прошептала Берта. — Du bist in Sicherheit.(Ты в безопасности) Джилл не услышала. Или услышала - но не проснулась. Берта вернулась на свою койку, села, прислонилась к стене. Закрыла глаза. Через пять минут - или через час - она услышала шаги в коридоре. Тяжёлые, уверенные. Не охранник - кто-то другой. Дверь лязгнула, замок щёлкнул. Все замерли. Карлос застыл в полуприседе. Тростинка и Тусовщица вскочили. Эрудитка отложила журнал. Вектор даже не пошевелился - только глаза скользнули к двери. Берта открыла глаза. Вошёл тот самый полковник, что встречал их у туннеля. Седой, высокий, с усталым лицом человека, который слишком много видел. За ним - два солдата с автоматами. Стволы смотрят в пол, но пальцы на спуске. - Доброе утро, - сказал полковник. - Как спалось? - Как в гробу, - ответила Тусовщица. - Только тише. Полковник усмехнулся. - Понимаю. Но у меня для вас хорошие новости. - Какие? - спросила Тростинка. - Вы выходите. Сегодня. Все. Тишина. Берта смотрела на полковника, пытаясь понять — врёт или нет. - Куда? - спросил Вектор. - В гостиницу, - ответил полковник. - Под охраной, конечно. Но там будет нормальная кровать, душ, горячая еда. А потом... потом будет разговор. - Какой разговор? - спросила Берта. - О том, что вы видели в Ракун-Сити. О том, что вы оттуда вынесли. И о том, что вы готовы сделать дальше. Он перевёл взгляд на Эрудитку, на её рюкзак, который она не выпускала из рук даже в карантине. - Ваши файлы уже изучают. Там много интересного. Если честно, больше, чем мы ожидали. - И поэтому нас не убили? - спросила Тусовщица. - Именно поэтому вас не убили, - подтвердил полковник. - Собирайтесь. Через час автобус. Он вышел. Дверь закрылась, замок щёлкнул. Тишина взорвалась. - Слышала?! - Тростинка схватила Тусовщицу за плечо. - Мы выходим! - Выходим, - повторила Тусовщица, и впервые за четыре дня на её лице появилось что-то похожее на улыбку. Карлос закончил отжимание, сел на пол, вытирая пот. - Гостиница, - сказал он. - Нормальная кровать. Я даже не помню, что это такое. - Ты даже не помнишь, что такое душ, - заметила Эрудитка. - И это тоже. Берта смотрела на Джилл. Та всё ещё спала. - Джилл, - позвала Берта, тихо, но настойчиво. - Просыпайся. Джилл заворочалась, открыла глаза. Мутные, сонные. - Что?.. - Мы уходим, - Берта протянула руку. - Вставай. Джилл посмотрела на неё. Потом на остальных - на Тростинку и Тусовщицу, которые уже натягивали ботинки, на Карлоса, который потягивался, на Вектора, который стоял у двери, невидимый, но присутствующий. - Куда? - спросила она. - Гостиница, — ответила Берта. - И это лучше, чем здесь. Джилл взяла её руку. Поднялась, пошатнулась, но устояла. - Хорошо, - сказала она. - Пошли. Берта усмехнулась. - Auf geht's.(Вот и все.) Феникс, Аризона. База «Сандер». Карантинный блок. 4 октября 1998 года, 09:15 - Час, - сказал полковник и вышел. Час тянулся десять. Джилл сидела на койке, свесив ноги, и смотрела, как Карлос собирается. Он уже проверил свои ботинки три раза. Сначала зашнуровал, потом развязал, потому что «неудобно». Потом зашнуровал снова. Потом переложил с места на место пустой рюкзак - тот самый, что выдали в карантине вместе с мылом и зубной щёткой. - Карлос, - сказала Джилл. - А? - Ботинки уже в порядке. - Да я знаю. Просто... - Просто ты суетишься. Карлос замер, посмотрел на неё. Хотел возразить - но не нашёл слов. Потому что она была права. - Извини, - сказал он. - Не могу сидеть на месте. - Я заметила. Джилл перевела взгляд на Вектора. Тот стоял у двери, прислонившись к стене. Не двигался. Не моргал. Дышал? Она не была уверена. Он стоял так уже полчаса - с тех пор, как полковник вышел. Или час? Она сбилась со счёта. /Как он это делает? - подумала Джилл. - Просто стоит и не движется. Никогда не видела, чтобы он чесался, зевал или просто менял позу, потому что затекла спина. Он напоминал ей киборга из старого фильма, который она смотрела в детстве с отцом. Терминатор. Только этот был тише и, наверное, опаснее. - Вектор, - позвала она. Он повернул голову. Не дёрнулся, не вздрогнул - просто плавно, как камера на штативе. - Да? - Ты когда-нибудь моргаешь? Пауза. Тростинка хмыкнула. - Конечно моргаю, - ответил Вектор. - Редко. - Почему? - Бесполезная трата внимания. Джилл не нашлась, что ответить. Отвернулась. Эрудитка сидела на своей койке, поджав ноги, и читала. Тот же журнал про ленивцев. Но теперь она листала его так медленно, что начинало бесить. - Ты читаешь или просто листаешь? - спросила Джилл. - Читаю, - ответила Эрудитка, не поднимая головы. - Так медленно? - Я всегда так читала. Джилл смотрела на неё несколько секунд. Страницы мелькали. Шелест был ровным, непрерывным. /Никто не читает так медленно, — подумала она. — Разве что... Она не договорила мысль. Потому что поняла: Эрудитка читала не медленнее обычного. Это её собственное восприятие ускорилось. Джилл сжала виски пальцами. - Голова болит? - спросила Берта с соседней койки. - Нет, - ответила Джилл. - Всё нормально. - Врёшь. - А ты откуда знаешь? - Я медик это первое. И второе: я тоже через это проходила. Джилл опустила руки. Посмотрела на Берту. Та сидела спокойно, прислонившись к стене, и смотрела на неё своими светлыми глазами. В них не было жалости. Только понимание. - Что со мной? - спросила Джилл. - Вирус, - ответила Берта. - T-вирус. Ты была заражена. Вакцина остановила процесс, но не отменила последствий. - Каких последствий? - Восприятие. Реакция. Регенерация возможно. Ты теперь быстрее соображаешь. И замечаешь больше, чем раньше. - Берта усмехнулась. - И это бесит. Джилл хотела возразить. Потом посмотрела на Карлоса - он снова перешнуровывал ботинки. На Вектора - он не двигался. На Эрудитку - она читала со скоростью мертвого опоссума. На Тростинку и Тусовщицу, которые ходили по комнате так медленно и плавно, будто в замедленной съёмке. /Они двигаются как сонные мухи, - поняла Джилл. - Если начать за ними следить, можно сойти с ума. - Твою мать, - выдохнула она. - Дошло? - спросила Берта. - Дошло. Джилл закрыла лицо руками. Посидела так несколько секунд. Потом опустила руки, посмотрела на Берту. - Это пройдёт? - Не знаю, - честно ответила Берта. - У меня не прошло. Но я была заражена дольше. И вирус у меня другой. И доза больше. - То есть я могу остаться такой навсегда? - Можешь. А можешь привыкнуть. - Привыкнуть к тому, что Карлос бесит меня своими ботинками? - Он бесил тебя и раньше, - заметила Берта. - Просто ты не обращала внимания. Джилл хотела огрызнуться - но не смогла. Потому что Берта была права. Карлос всегда суетился. Всегда перепроверял всё по три раза. Просто раньше Джилл это не замечала - или замечала, но пропускала мимо ушей. А теперь не могла. Каждое движение, каждый звук, каждое слово врезались в мозг, как гвозди. Она слышала, как Тростинка дышит - слишком громко, слишком часто. Как Тусовщица стучит ногтем по столу - раз, два, три, пауза, раз, два, три. Как Вектор... Вектор не издавал звуков вообще. Это было хуже всего. - Джилл, — позвала Эрудитка. - Что? - Ты слышишь это? - Что - «это»? - Гул. Лампы. Джилл прислушалась. Сначала ничего. Потом - да. Едва уловимый, высокий звук, который шёл от ламп дневного света под потолком. Она не слышала его раньше. Или слышала, но не обращала внимания. - Слышу, - сказала она. - Это бесит, - сказала Эрудитка. - Знаю. - Когда мы отсюда выйдем, я попрошу выключить свет. - Не переживай мы последние, они его действительно выклюяат - пообещала Джилл. Она встала, прошлась по комнате. Тростинка и Тусовщица двигались медленно - каждое движение, каждое перемещение веса, каждый шаг. Джилл видела, как напрягаются мышцы у них на ногах, как меняется угол наклона корпуса, как качнулась прядь волос у Тростинки, когда та повернула голову. /Сонные мухи, - повторила она про себя. - Мы все теперь сонные мухи. Кроме Берты. И Вектора. Они всегда были другими. - Сколько ещё? - спросила она вслух. - Двадцать минут, - ответил Вектор. Джилл посмотрела на него. Он стоял у двери. Не двигался. Не дышал. - Ты уверен? - Естественно - ответил Вектор, поворачивая в сторону Джилл кисть с часами. Джилл не стала спрашивать, как он их пронес. Не хотела знать. Она села на койку, закрыла глаза. В темноте звуки стали громче. Дыхание Карлоса - вдох, выдох, пауза. Шелест страниц Эрудитки - медленно, громко, бесконечно. Гул ламп - высокий, тонкий, как комар над ухом. И тишина. Там, где стоял Вектор. Полная, абсолютная тишина. /Киборг, - подумала Джилл. - Настоящий киборг. - Джилл, - позвала Берта. - Что? - Открой глаза. Джилл открыла. Берта смотрела на неё спокойно, чуть наклонив голову. - Ты слишком сильно концентрируешься, - сказала она. - На звуках. На движениях. На всём. Это выматывает. - Я знаю. - Перестань. - Не могу. - Можешь. - Берта встала, подошла к ней, села рядом. - Дыши. Глубоко. Не слушай ничего. Просто дыши. Джилл посмотрела на неё. Потом закрыла глаза. Сделала вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Гул ламп стал тише. Или она просто перестала его замечать. - Лучше? - спросила Берта. - Немного, - ответила Джилл. - Это пройдёт. Или не пройдёт. Но ты научишься с этим жить. - Как ты? - Как я, - Берта усмехнулась. - Я теперь вообще не чувствую страха. Это неудобно. Но к этому привыкаешь. Джилл открыла глаза. Посмотрела на неё. - Ты врёшь. - О чём? - О том, что не чувствуешь страха. Ты боишься. Просто не показываешь. Берта молчала несколько секунд. Потом кивнула. - Может быть, - сказала она. - Но я не жалуюсь. Джилл хотела ответить, но в этот момент дверь лязгнула. Замок щёлкнул. - Выходим, - сказал охранник. Все замерли на секунду. Потом Карлос вскочил - и чуть не упал, потому что нога затекла. Тростинка и Тусовщица синхронно подхватили его под руки. Эрудитка захлопнула журнал, сунула в тумбочку. Вектор уже стоял в дверях - Джилл не заметила, когда он переместился. Берта встала, протянула Джилл руку. - Auf geht's,(Вот и все) - сказала она. - Пошли отсюда. Джилл взяла её руку. Поднялась. В голове всё ещё гудело. Карлос всё ещё суетился. Вектор всё ещё был похож на киборга. Эрудитка уже на полпути к двери читала что-то на спине охранника - нашивки, нашивки, буквы, цифры. База «Сандер». Коридор. 4 октября 1998 года, 09:38 Дверь открылась. Вектор шагнул первым - бесшумно, плавно, будто не касался пола. Охранник, который стоял в коридоре, машинально отступил на шаг. Берта заметила это. /Они его боятся,- подумала она. - Правильно делают. Эрудитка вышла следом, прижимая рюкзак к груди. Огляделась по сторонам, посмотрела на всех как через прицел, спину держала прямо. Так и чувствовалась грация хищника от скромной ученой. Тростинка и Тусовщица - за ней. Синхронно, плечо к плечу, будто всё ещё в строю. Привычка, которую не убить карантином. Карлос вышел, прихрамывая, но стараясь не показывать это. Джилл - за ним. Она выглядела лучше, чем три дня назад - цвет лица ровнее, под глазами почти не темнеет. Но Берта видела, как она щурится, как поворачивает голову на каждый звук. /Вирус ещё не отпустил, - подумала Берта. - И возможно что, никогда не отпустит до конца. Берта вышла последней. Замыкающей. Так она видела всю группу - их спины, их шаги, их напряжение. И могла прикрыть, если что-то пойдёт не так. - За мной, - сказал охранник и двинулся по коридору. Они пошли. Коридор был длинным, бетонным, с голыми лампами под потолком. Берта считала шаги. Сто двадцать в минуту - ровный шаг военного. Охранник шёл быстро, но не бежал. Она чувствовала, как группа растягивается - Вектор почти дышал ему в спину, Эрудитка отставала, Тростинка и Тусовщица держались ровно, Карлос хромал, Джилл шла медленнее обычного. Берта подстроилась под Джилл. Не догоняла, не подгоняла - просто шла рядом, чуть сзади, готовая подхватить, если упадёт. Они свернули за угол. И Берта увидела их. Коридор был полон солдат. Они стояли вдоль стен, ровными рядами, в парадной форме, а не в полевой. Начищенные ботинки, отглаженные штаны, фуражки - у офицеров, пилотки - у остальных. Берта насчитала двадцать. Тридцать. Сорок. Глаза смотрели на них - холодно, оценивающе, без враждебности, но без тепла. - Что это? - прошептала Эрудитка. - Не знаю, - ответил Вектор, не оборачиваясь. Они шли между двумя шеренгами. Берта чувствовала взгляды на затылке, на спине, на руках. Она знала, как выглядит - чёрная форма, которую ей выдали в карантине, не скрывала ни шрамов (которых не было), ни оружия (которое отобрали), ни её самой. /Они смотрят на нас, как на зверей в зоопарке, - подумала она. - Или как на героев. Или как на подопытных. Впереди, в конце коридора, стоял офицер. Тот самый полковник, который встречал их у туннеля. Он поднял руку - и солдаты замерли ещё ровнее, если такое было возможно. - Смирно! - скомандовал он. Сорок человек щёлкнули каблуками. Один звук - как выстрел. Потом он поднёс руку к фуражке. Жест был чётким, отточенным - воинское приветствие. И все сорок солдат повторили за ним. Берта шла между ними, чувствуя, как воздух становится плотнее. Она знала, что это такое. Уважение. Или дань. Или просто ритуал, который нужно выполнить, чтобы потом спокойно задавать вопросы. /Мы для них - символ, - поняла она. - Выжившие. Свидетели. Те, кто вернулся из ада. Она не чувствовала гордости. Только усталость. Эрудитка прижалась к Вектору. Тот не изменил шага - шёл ровно, не глядя по сторонам. Тростинка и Тусовщица выпрямились, будто снова оказались в строю. Карлос перестал хромать - держался из последних сил. Джилл смотрела прямо перед собой, не поворачивая головы. Берта смотрела на солдат. Молодые. Старые. Чёрные. Белые. У некоторых на глазах блестели слёзы - или просто блики ламп. /Они знают, что мы видели, - подумала Берта. - Или думают, что знают. Она прошла мимо последнего солдата. Коридор кончился. Впереди была дверь, за ней - улица, серое небо, холодный воздух. И автобус. - Endlich,(Наконец-то) - выдохнула Берта. База «Сандер». Автобус. 10:03 Автобус был старым, школьным, жёлтым, с затемнёнными стёклами. Берта усмехнулась - такая техника даже в армии США доживала свой век. Рядом с дверью стоял солдат с автоматом - не угрожающе, скорее для порядка. Вектор зашёл первым, скользнул на заднее сиденье, к окну. Оттуда он видел и вход, и салон, и всех, кто зайдёт. /Правильно, — отметила Берта. Эрудитка села рядом с ним. Прижала рюкзак к груди, уставилась в окно. Тростинка и Тусовщица заняли места через проход - напротив друг друга, чтобы видеть и перед, и зад. Карлос плюхнулся на первое же сиденье, вытянул раненую ногу в проход. Выдохнул - облегчённо, громко. Джилл села рядом с Карлосом, прислонилась головой к стеклу. Берта зашла последней. Остановилась у двери, оглядела салон. Все на местах. Все целы. Она села на сиденье у выхода - так, чтобы видеть и дверь, и салон, и водителя, который возился с ключами зажигания. - Все здесь? - спросил солдат снаружи. - Все, - ответила Берта. Дверь закрылась. Автобус дёрнулся, поехал. Берта смотрела в окно. База проплывала мимо - ангары, вышки, колючая проволока, солдаты, которые провожали их взглядами. Те же, что стояли в коридоре? Или другие? Она не знала. - Берта, - позвала Эрудитка. - Was?(Что?) - Ты заметила? - Заметила. - Я ни разу не видела что бы так смотрели.- проговорила Кристина - Почему? - Потому что мы - может и не единственные выжившие, но единственные, кто вернулся из Ракун-Сити с информацией. - Файлы? - Не только. - Берта посмотрела на неё. - Символы. Мы это доказательство того, что «Амбрелла» не просто корпорация, а чудовище. И они хотят использовать нас, чтобы его убить. - Или чтобы самим стать монстрами, - сказал Вектор из темноты салона. Берта усмехнулась. - Возможно, - сказала она. - Но сейчас я просто хочу принять душ. Нормальный душ. С горячей водой. - И поесть, - добавил Карлос. - Не армейский паёк. - И поспать, - прошептала Джилл, не открывая глаз. - По-настоящему. Берта посмотрела в окно. База оставалась позади. Впереди был город - Феникс. И гостиница. И неизвестность. - Das wird interessant,(Это будет интересно) - сказала она. Никто не ответил. Автобус ехал дальше.