Часть 4

Стайлз смотрел в окно, прислушиваясь к отдаленному раскату грома и наблюдая за тем, как капли дождя мягко стекают по оконному стеклу. Дин негромко переговаривался с Бобби у него за спиной, обсуждая дальнейший план действий. Очищение в лучшем случае оказалось временной мерой. Хотя оно и заставило дух Александра отступить, вся территория неуклонно снова погружалась во тьму, как метафорическую, так и буквальную, после спонтанной встречи Стайлза с рыжеволосой девушкой на парковке. Дрожь пробежала по позвоночнику, и от одной только мысли о той девушке волоски на затылке встали дыбом. Он не мог избавиться от чувства страха, прилипшего к нему с тех пор, как она закричала. Ее лицо постоянно всплывало в памяти, вся сцена прокручивалась снова и снова в замедленной съёмке. Волосы скрывают ее черты, падают в стороны, когда она поднимает голову. Кровь, капающая из пустых, отсутствующих глазниц, глазницы — пещеры теней. Ее рот медленно открывается, бледная кожа обтягивает острые кости, звук ее крика был душераздирающим. Пронзительный, но в то же время глубокий, он пробирал до самых костей и вонзался в уши. Он задавался вопросом, было ли это своего рода знамением. Имеет ли крик банши ту же силу, когда сама банши — всего лишь призрак. Возможно, это был дух смертей, банши, рожденная из всей крови, пролитой на этой земле. Возможно, это было предупреждение ему о том, что ждет в будущем. С другой стороны, возможно, это было просто видение, порожденное демонами, обитающими в его разуме. Если бы нужно было выбирать, он, наверное, выбрал бы последнее. — Ладно, да, еще раз спасибо, Бобби, — сказал Дин, заключая разговор и вырывая Стайлза из мыслей. Охотник вздохнул, убирая телефон в карман и устало проводя рукой по волосам. Стайлз наблюдал за очередной каплей воды, медленно ползущей по стеклу, следуя по следам многих, что были до нее. — Так что нам теперь делать? — спросил он, хотя уже знал ответ. Бессознательно он играл с кулоном на шее, проводя пальцами по отполированной обратной стороне и выпуклой гравировке на лицевой. Снова и снова, как камешек для снятия стресса. Это мало помогало. — Думаю, ты знаешь, — сказал Дин, кивая на руки Стайлза. — Сожжём это. Стайлз замер, прижимая большой палец к голове волка. — Мы не знаем, сработает ли это, — сказал он. И, честно говоря, он сомневался. С таким могущественным духом, каким показал себя Александр, кулон должен был бы излучать чувство неправильности, если бы он удерживал связь его духа с физическим миром, и Стайлз должен был бы это чувствовать. Но под пальцами не было ничего, кроме гладкого серебра. Не было даже проблеска негативной энергии. — Тогда мы проведем другое очищение территории и сожжем это, — сказал Дин. Стайлз обхватил кулон рукой, сжимая его в ладони. Он позволил своему сознанию расшириться наружу, осторожно касаясь всего вокруг мотеля, проникая сквозь стены и над территорией, соприкасаясь с другими постояльцами. Что-то испортилось у него в животе, скрутилось и потемнело, шепот зазвучал эхом со всех сторон. Плачущий ребенок, приглушенный смех, тихая колыбельная, последние содрогающиеся вздохи, бесконечно звучащий в ушах эхом крик. — Стайлз, — резко сказал Дин. Стайлз отпустил кулон, моргнул, переводя взгляд, который устремился на залитое дождем окно, обратно на охотника. — М? Брови Дина сошлись вместе; он выглядел обеспокоенным. — Ты в порядке? — Нормально, — сказал Стайлз, выдавив улыбку и отталкиваясь от окна. Он собрался с мыслями, сознательно отстраняясь от энергии мотеля. Шепот в его сознании немного отступил, превратившись в белый шум, когда Стайлз сосредоточился на Дине. — Каков план?

***

Дин снова покосился на Стайлза краем глаза. Другой парень тихо работал над новыми мешочками-талисманами для их второй попытки очищения. Он был не в себе с момента их прибытия в мотель, но становилось все хуже с тех пор, как Дин нашел его в панике одного на темной парковке. Время от времени руки Стайлза замедлялись, и он как бы отключался. Иногда его глаза закрывались, но обычно он просто смотрел в одну точку. На стол, в окно, на что-то далекое, что мог видеть только он. Через несколько мгновений он встряхивался, моргал и снова фокусировался. Это тревожило Дина. Часть его хотела закинуть Стайлза в машину и просто увезти его как можно дальше от мотеля, но он не был уверен, позволит ли ему Стайлз. Не удивился бы, если бы Стайлз сбежал от него и вернулся сам, если бы Дин попытался. Не говоря уже о вероятности того, что Александр связан с кулоном, от которого Стайлз упорно отказывался избавляться; Дин не был уверен, что даже отвезти Стайлза от мотеля сейчас будет достаточно. Он был уверен, что Александр зацепился за Стайлза. Хотя его собственные переживания в мотеле вернулись, несмотря на очищение, они не стали хуже, в отличие от стайлзовых, которые, казалось, усилились. Время от времени он ловил голос в воздухе или замечал краем глаза фигуру, исчезающую в тенях, но это было все. Дин фыркнул, снова взглянул на Стайлза и поморщился, когда лезвие полоснуло его по пальцу. Вот что бывает, когда не обращаешь внимания. Стайлз завязал последний мешочек, закончив свою задачу, пока Дин рассматривал металлическое мусорное ведро перед собой, решая, что растопки на дне достаточно. Он разломил оставшуюся часть деревянного кола о колено и бросил сверху на кучу стружки, затем щедро полил солью и жидкостью для розжига, а сверху добавил несколько крупных кусков дерева и немного угля. — У тебя все готово? — спросил он, и Стайлз кивнул. — Еще четыре мешочка, все готовы к установке, — сказал он, держа по два в каждой руке, демонстрируя их для наглядности. — Так что ты выбираешь? Жечь или закапывать? Дин отодвинул ведро в сторону ногой и встал, потягиваясь, обдумывая вопрос. Спина приятно хрустнула, и Дин прикусил губу, размышляя, как высказать свои мысли по этому поводу, не разозлив Стайлза. Стайлз с минуту наблюдал за его раздумьями, затем отложил талисманы с самокритичной улыбкой. — Верно, — сказал он, явно правильно истолковав колебания Дина с ответом. Он снял кулон через голову, еще раз потер его пальцами, после чего молча протянул Дину. — Стайлз, — начал Дин, протягивая руку, чтобы взять кулон. Он увесисто лег в его ладонь, тяжелый и теплый от соприкосновения с кожей Стайлза. — Это не… — Я знаю, — сказал Стайлз, не сводя взгляда с кулона, пока Дин не сжал его в пальцах. Он моргнул, посмотрел Дину в глаза и пожал плечами. — Наверное, так даже лучше, что это сделаешь ты. Дин убрал кулон в карман, иррационально чувствуя потребность защитить его, несмотря на то, что планировал бросить его в бушующее пламя. Он не мог представить, что отдаст свой амулет кому-то другому, не говоря уже о том, чтобы этот кто-то собирался его уничтожить, независимо от привязанных мстительных духов. — Мне жаль, что очищение не сработало, — сказал он. Стайлз кивнул. — Ага, — сказал он. Похоже, он собирался сказать что-то еще, слова вертелись на языке, и тень чего-то промелькнула на лице, но затем он покачал головой, хватая мешочки со стола. — Давай просто покончим с этим.

***

Он чувствовал себя голым без тяжести кулона на шее. Глупо, потому что прошли месяцы с тех пор, как он в последний раз видел его, до того как Крис вернул его, но он просто не мог избавиться от ощущения, что потерял что-то драгоценное. Он бессознательно тянулся к нему как к источнику утешения и теперь чувствовал, что пальцы нервно подергиваются, им не терпелось что-то перебирать. Мотель, казалось, давил на него сильнее сейчас, когда он пересекал стоянку, наваливаясь на плечи, словно физическое присутствие. Он ссутулился, сжимая пальцами мешочки в кармане и черпая силы из мягкой пульсации энергии, исходящей от них, пытаясь успокоиться. Дождь перешел в легкую морось, скорее туман на самом деле, постоянно опускающийся с неба, так что Стайлз основательно промок всего за несколько минут. Сначала он добрался до северной точки, присел на корточки и вырыл небольшую ямку в земле маленькой лопаткой. Бросив первый мешочек, он быстро засыпал его землей и камнями и двинулся к востоку. Когда он шел, в воздухе возникло движение, нечто большее, чем просто ветер, дующий в лицо. Сердце похолодело, что-то зловещее скользнуло по позвоночнику, словно за ним наблюдали. Восточный мешочек он закопал быстрее первого, перешел на бег трусцой к югу, дыхание вырывалось легким туманом в странно холодном воздухе. Южная точка находилась на краю мотеля. Стайлз опустился на колени под большим окном углового номера, несколько раз воткнул маленькую лопатку в утрамбованную землю, прежде чем бросить талисман и прихлопать землю сверху. Он поднялся с земли, отряхивая грязь с коленей джинсов, и сердце остановилось, когда он увидел свое отражение в окне. Позади него стояла темноволосая девушка, голова опущена, волосы до плеч скрывали лицо. На ней было свободное летнее платье с тошнотворным цветочным узором, скрытым под слоем грязи, которая покрывала и ткань, и ее бледную кожу. Руки были самыми грязными; грязь запеклась под ногтями и окрасила пальцы в красновато-коричневый цвет. Дыхание Стайлза перехватило в груди, пальцы сжались вокруг последнего мешочка в руке, когда он зажмурился. — Ненастоящая, — пробормотал он. — Ненастоящая. Это ненастоящее. Он снова покосился на окно. Девушка мерцая приблизилась, подняла голову, и на него уставилась Эллисон. Стайлз поперхнулся, отшатнулся, разворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. Часть его ожидала, что, когда он повернется, там никого не будет, но она не исчезла, такая же реальная и осязаемая, как банши ранее. — Ты ненастоящая, — сказал он снова, громче на этот раз, заводя бесконечную мантру, пятясь назад. — Ты ненастоящая. Ты ненастоящая. Ты ненастоящая. — Как ты мог? — спросила Эллисон, голос тихий, слова прошелестели в воздухе. Она шагнула ближе, босые ноги бесшумно ступали по земле. — Как ты мог позволить мне умереть? Стайлз отвернулся, уверенно шагая к западу. — Ты ненастоящая. Ты ненастоящая. Ты ненастоящая, — твердил он, пытаясь вытеснить ее голос из сознания, игнорировать его, даже когда ее дыхание касалось его шеи. Он вздрогнул и пошел быстрее. Она была довольно постоянным персонажем в его кошмарах, говорила ему гораздо более ужасные вещи по ночам, но ее присутствие здесь сейчас было почему-то хуже. — Это твоя вина, ты знаешь это? — сказала Эллисон, тон стал резким, прошипела прямо ему в ухо, проникая в сознание, как яд. — Это в тебя вселились. Это ты был достаточно слаб, чтобы впустить это. Это ты не имел силы воли сделать то, что должен был сделать с самого начала. То, на что у тебя до сих пор нет сил! Стайлз крепко зажмурился, блокируя образ ее рядом с собой, и споткнулся на ровном месте. Дыхание перехватило в груди, легкие заболели, а сердце бешено заколотилось. Он был сильнее этого, сильнее, чем слова полные яда, которые он так старательно вытеснял из своего сознания. — Ты ненастоящая. Ты не… ты не… — Я умерла из-за тебя! — закричала Эллисон, заставив его вздрогнуть и сбиться с мантры, полностью лишив дыхания. — И не должна была! Я была молода, я была невинна, у меня была вся жизнь впереди! Это должен был быть ты! Это всегда был ты! Стайлз всхлипнул, пальцы впились в потрескавшийся асфальт под руками, раздирая кожу острыми уколами боли. Он чувствовал, как она приближается, склоняется над ним, как львица над своей добычей. Это было удушающе, сокрушительное чувство стыда и вины сдавливало его горло, как петля, которая затягивалась с каждым словом, слетавшим с ее губ. — Ты можешь сделать это лучше. Ты можешь исправить это, загладить вину, — прошептала она. Стайлз запустил руку в карман, сжимая пальцами складной нож, тяжело лежащий у бедра. Эллисон наклонилась ближе, губы коснулись его уха, когда она прошипела: — Ты знаешь, что делать.

***

Дин нахмурился и перехватил мусорное ведро поудобнее, скользя вдоль края мотеля, поглядывая на конторку и убеждаясь, что он вне поля зрения. Владельцы обычно не одобряли, когда Дин что-то поджигал, поэтому он старался не привлекать их внимания, когда нужно было что-то сжечь. Пересекая стоянку, он шел целеустремленно и сосредоточился на том, чтобы излучать ауру неприметности. Он видел, как Стайлз проскользнул по окраине, направляясь к западной точке, и был несколько удивлен, что Стайлз так быстро управился со всеми остальными мешочками. Он свернул за угол, скользнув в узкий проход под балконом второго этажа. К счастью, там было пусто, и он поставил мусорное ведро на землю, приглушенно звякнувшее о бетон. Еще раз оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что он один, — хотя он не ожидал, что кто-то будет бродить в такое время ночи, да еще под дождем, — он присел на корточки рядом с ведром и чиркнул спичкой. Он бросил ее в ведро, усмехнувшись, когда стружка мгновенно вспыхнула, ярко запылав даже под дождем, так как пламя жадно пожирало свое топливо. Дин сел на пятки, наблюдая, как растет огонь, и достал из кармана кулон. Он провел пальцами по серебру, ожидая, пока огонь станет достаточно горячим, чтобы можно было бросить его туда. Что-то мелькнуло в дальнем конце прохода, и Дин мгновенно напрягся, насторожившись. Он положил кулон на землю, медленно поднялся на ноги и двинулся к концу коридора. — Стайлз? — тихо позвал он. Огонь все еще потрескивал позади, но в остальном стоянка была тиха, если не считать тихого шелеста дождя. — Стайлз, это ты? Он дошел до конца, вглядываясь в дождь и окидывая взглядом парковку. Едва различимый под погасшим фонарным столбом виднелся смутный силуэт тела. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда он рванул через асфальт, дождь начал усиливаться и заливать глаза, пока он бежал. — Стайлз! — Дин затормозил рядом с распростертым телом, колени с хрустом ударились об асфальт, и он немедленно схватил за плечо, чтобы осторожно перевернуть его. Тело легко поддалось, голова безвольно откинулась, и Дин отшатнулся с криком, больно оцарапав руку о землю. Сэм смотрел на него пустыми глазами, тонкая струйка крови стекала от виска, постепенно смываемая дождем. Дин тяжело сглотнул, зажмурившись и молясь, чтобы Сэм исчез, когда он снова откроет глаза. Дождь медленно пропитывал его куртку, а Сэм все еще был там. Только его не было, потому что Сэм был в Пало-Альто. Дин резко вскочил на ноги, упорно игнорируя Сэма на земле, и сделал два шага прочь, прежде чем влажная рука вцепилась ему в запястье. — Дин, — прохрипел Сэм. — Дин, где ты был? Ты должен защищать меня. Где ты был? Дин вырвал руку, отшатываясь на несколько шагов, прежде чем восстановить равновесие. Голова шла кругом, кож гиперчувствительно отзывалась на прикосновения дождя, кровь шумела в ушах. Он задыхался, пытаясь сориентироваться, и растерялся, когда не смог понять, где оставил мусорное ведро, потому что ему нужно было сжечь этот проклятый кулон. Проведя рукой по лицу и стряхнув воду, он, спотыкаясь, побрел туда, где, как ему казалось, был проход с ведром и кулоном. Он свернул за угол и врезался во что-то твердое и холодное. Он снова сильно ударился о землю, застонав и слегка испугавшись того, во что врезался. Чего он никак не ожидал увидеть, так это блондинку в белой ночной рубашке. — Черт, — сказал он, отползая назад и отказываясь снова смотреть на женщину. — Дин. Стены мотеля двигались, все было окутано потопом дождя, вода заливала лицо и глаза быстрее, чем он успевал ее вытирать. Он потерял ориентацию, не мог даже сказать, где оставил Сэма, не говоря уже о маленьком мусорном ведре. — Дин? Милый, иди домой. — Нет, нет, не слушай, — пробормотал он, прижимая руку к первой попавшейся твердой стене и двигаясь вдоль нее не останавливаясь. — Дин, посмотри на меня. Он снова вытер дождь с глаз, делая осторожные, ровные вдохи, и ускорился. — Не оборачивайся, не оборачивайся. — Дин, смотри на мать, когда она с тобой разговаривает! Дин дернулся, взгляд невольно метнулся к внушительной фигуре отца, нависшего над ним. Он отшатнулся назад, выбросив руку, чтобы удержаться. Она коснулась чего-то горячего, и он быстро откатился в сторону с шипением, моргая, когда мир, казалось, снова вернулся в фокус. Звук дождя стих, и он задрожал, внезапно осознав холодный бетон под собой. Теплый свет плясал в маленьком проходе, и рука горела. Он поморщился, поднимая ее, чтобы осмотреть ожог на мизинце. Жар, вспомнил он слова Стайлза. Это выбивает их из того состояния, в которое погружает мотель. Кулон зловеще блеснул в свете огня. Дин схватил его с земли, поморщившись, когда цепочка зацепилась за неровный блок и порвалась. Он подавил чувство сожаления и бросил его в огонь, на мгновение задержавшись, чтобы посмотреть, как он чернеет, прежде чем вскочить на ноги и выбежать из прохода. — Стайлз! — Он развернулся, вглядываясь сквозь дождь. Он не думал, что Стайлз уже установил последний мешочек. Бобби заверил его, что он сможет понять, когда очищение завершится, но он предположил, что, возможно, пропустил этот момент. — Стайлз! Ответный крик донесся сквозь дождь, и он инстинктивно двинулся на него, прежде чем осознал, что он женский. Он замешкался, вглядываясь в дождь и качая головой, когда она позвала снова. — Стайлз! — Он двинулся к западу, не сводя глаз с поисков Стайлза или кого-то еще более зловещего. Через несколько минут он заметил коленопреклоненную фигуру сбоку от парковки. Он сразу узнал куртку Стайлза и двинулся к нему, снова выкрикивая имя другого парня. Он не мог разобрать, что Стайлз делает, стоя на коленях на земле. Вспышка молнии прочертила небо, блеснув на чем-то остром в руке Стайлза, и за ней последовал глубокий раскат грома. Дин бросился бежать, сердце застряло где-то в горле. — Стайлз, не надо! Рука схватила его за плечо. Дин попытался стряхнуть ее, рыча, когда его резко развернули, и замер, оказавшись лицом к лицу с матерью. Мир затих, и она улыбнулась ему, подняв нежную руку, чтобы погладить его по щеке. — Мой маленький ангел, — прошептала она. — Почему ты так сопротивляешься? Дин смотрел на нее, рука непроизвольно поднялась, едва коснувшись ее пальцев на своем лице, и тут вспыхнул свет. Волна энергии, накрывшая Дина и мотель. Она отдёрнула руку, запрокинув голову и закричав, звук эхом отразился от стен мотеля в сопровождении еще одного раската грома. Она сжалась, исчезая в земле, погасла так же быстро, как и появилась. Задыхаясь и вытирая воду с глаз, Дин моргнул, глядя на внезапно опустевшую перед ним стоянку, где не было ничего, кроме тихо падающего дождя.