Глава 7: Зачем всё это?

Тем временем внизу раздался звон колокольчика, но на этот раз он был нетерпеливым и резким. Драко, стоявший за прилавком, напрягся. В дверях, тяжело дыша, появился Сириус Блэк. Его пальто было расстегнуто, а вид был таким, будто он только что аппарировал из самой гущи сражения. — Где она, Драко? — вместо приветствия бросил Сириус, впиваясь взглядом в племянника. — Я встретил этого рыжего идиота у входа в Министерство, когда собирался к Нарциссе в банк. Он искал её, причитая о «семейной ссоре», но у него на кулаке была кровь, а в глазах — страх труса. Нарцисса сказала, что ты привел её сюда. Драко мгновенно вышел из-за прилавка, преграждая Сириусу путь к лестнице. Его лицо превратилось в бесстрастную маску, которую он надевал всякий раз, когда ситуация требовала ледяного спокойствия. — Тише, Сириус, — приглушенным, но стальным голосом произнес Драко. — Сбавь тон. Наверху Скорпиус, и он сейчас делает для неё больше, чем все твои проклятия в адрес Уизли. Сириус замер, тяжело дыша. Ярость в его глазах всё еще кипела, но упоминание о ребенке заставило его немного остыть. — Коротко, Малфой. Что произошло? — потребовал Блэк, сжимая кулаки. — Я нашел её ночью на мостовой. Она была в шоке и сильно избита. Уизли не просто «поссорился» с ней, он перешел черту, после которой возврата нет. Я оказал ей первую помощь, и сейчас она в безопасности. Это всё, что тебе нужно знать прямо сейчас. Драко подошел к двери и приоткрыл её, красноречиво глядя на Сириуса. — А теперь уходи. Если Грейнджер услышит твой голос, она поймет, что о её позоре знает уже половина Лондона. Ей не нужны твои кулаки или твоя жалость, ей нужна тишина. Иди к матери, она ждет тебя у банка. И, Сириус… — Драко на мгновение замялся. — Проследи, чтобы Уизли не вздумал искать её здесь. Если он появится на пороге моей лавки, я не ручаюсь за то, какое зелье окажется в его стакане. Сириус пристально посмотрел на племянника, словно впервые видел в нем не «сына Люциуса», а мужчину, способного на защиту без лишних слов. — Присмотри за ней, — хмуро бросил Блэк, поправляя воротник. — Я займусь Роном. Постараюсь сделать так, чтобы у него не возникло желания приближаться к Косому переулку в ближайшие пару суток. Он вышел, и колокольчик над дверью звякнул в последний раз. Драко запер дверь на засов и прислонился к ней спиной, прикрыв глаза. Из комнаты наверху всё еще доносился монотонный и уютный голос Скорпиуса: «...и тогда Фонтан оросил их своими водами, даруя истинное исцеление...» Драко выдохнул. Первый шторм прошел, но он знал, что это лишь начало. Скорпиус заснул прямо на диване, подложив ладошку под щеку, на середине сказки про «Волосатое сердце колдуна». Гермиона осторожно укрыла его курткой Драко и, стараясь не скрипеть ступенями, спустилась вниз. В лавке царил полумрак, разбавленный лишь золотистым светом нескольких ламп. Драко стоял у высокого стола, сосредоточенно растирая что-то в ступке. Он не обернулся, но по его замершим плечам она поняла: он знает, что она здесь. — Уснул? — негромко спросил он. — Да. Он удивительный ребенок, Драко. Совсем не похож на… — она осеклась. — На маленького высокомерного хорька, которым был я в его возрасте? — Малфой обернулся, и на его губах играла та самая кривая ухмылка, которую она помнила со времен школы. Но в глазах больше не было льда. Гермиона прошла в центр зала, кутаясь в его огромную футболку. Сейчас, когда шок немного отступил, внутри неё проснулась старая привычка — анализировать. Гриффиндорская подозрительность, отточенная годами войны, заставила её выпрямиться. — Зачем всё это, Малфой? — её голос прозвучал сухо, почти по-деловому. — Давай отбросим реверансы и «исцеляющие сказки». Ты — Малфой. Ты не делаешь ничего просто так. В чем твоя выгода? Драко отставил ступку и медленно вытер руки полотенцем, не сводя с неё глаз. — Прямолинейно, Грейнджер. В твоём стиле. Десять баллов Гриффиндору за вечную бдительность. — Я серьёзно, — она сделала шаг вперёд. — Моя репутация сейчас висит на волоске. Если ты планируешь использовать это, чтобы обелить свою фамилию или шантажировать Поттера, или… я не знаю, показать всем, как низко пала «золотая девочка»…