Глава 21: «Право мужа»

Драко не аппарировал — он буквально пронзил пространство, ведомый яростью, которая была древнее и сильнее его самого. В его ушах всё еще стоял хриплый крик Гермионы из воспоминаний, а на ладонях он до сих пор чувствовал холод её израненной кожи. «Нора» встретила его вечерним покоем, запахом свежескошенной травы и кухонным светом из окон. Для Драко этот уют был омерзительным лицемерием. Он не стал стучать. Одним ударом ноги он вышиб дверь, сорвав её с петель, и вошел в дом как карающий призрак. Рон сидел на кухне, сжимая в руках стакан с огневиски. Увидев Малфоя, он вскочил, опрокидывая стул, но не успел даже коснуться палочки. — Ты... — выплюнул Рон, но договорить не успел. Драко не стал использовать магию для финала. Он хотел чувствовать костями, как ломается этот «герой». Первый удар пришелся в челюсть, отбрасывая Уизли к плите. Драко бил методично, страшно, вкладывая в каждый замах всю ненависть за те годы издевательств и за ту бесконечную боль, которую он только что пережил в разуме Гермионы. — Ты назвал её мусором? Ты, ничтожество, посмел коснуться её против воли? — прорычал Драко, хватая Рона за шиворот и впечатывая его затылком в стену. Рон пытался отбиваться, что-то хрипел, но Малфой был быстрее. Он бил его до тех пор, пока лицо Уизли не превратилось в кровавое месиво, а его глаза не закатились. Когда Рон окончательно обмяк и сполз на пол без сознания, Драко брезгливо вытер руки о скатерть. — Это только начало, Уизли, — прошептал он. Драко занес кулак для последнего, сокрушительного удара, когда дверь на кухню с грохотом распахнулась. Джордж и Фред, заскочившие в «Нору» на семейный ужин, замерли на пороге, не веря своим глазам. Картина была за гранью сюрреализма: окровавленный Малфой, с безумным оскалом и диким взглядом, буквально вминал их младшего брата в кухонный гарнитур. — Малфой! Ты совсем спятил?! — взревел Фред, первым бросаясь вперед. Близнецы навалились на Драко с двух сторон. Они пытались оттащить его, заломить руки, но Драко, обычно худощавый и сдержанный, сейчас обладал силой одержимого. Он рванулся, едва не сбросив их с себя. — Отпустите его, хорьковая морда! Мы тебя в Азкабан закатаем! — кричал Джордж, хватая Драко за плечи. — Рон! Рон, очнись! Драко резко развернулся, и его локоть врезался в грудь Фред, заставляя того отшатнуться. Лицо Малфоя, забрызганное кровью Рона, было белым, как мел. — Вы хотите его защитить? — прошипел Драко, и в его голосе было столько ядовитой ненависти, что близнецы на мгновение замерли. — Вы, «герои», хотите защитить это животное? — Он наш брат! — выкрикнул Фред, снова хватая Драко за предплечье. — Какого черта ты творишь в нашем доме? Драко вырвал руку и брезгливо вытер ладонь о праздничную скатерть, которую Молли, вероятно, расстелила к ужину. Его взгляд упал на обмякшее тело Рона, чей нос был сломан, а лицо превратилось в бесформенную массу. — Спросите его, — Драко указал окровавленным пальцем на бессознательного брата, — где он был вчера вечером. Спросите его про лес Дин. Близнецы переглянулись. Ярость в их глазах сменилась холодным, липким недоумением. — О чем ты... — начал было Джордж, но Драко уже шагнул к камину. — Если хоть один из вас подойдет к ней или к моей лавке, — Драко обернулся, и его магия полыхнула так сильно, что посуда на полках задрожала и начала трескаться, — я не буду бить вас руками. Я уничтожу ваш род до последнего колена. Посмотрите на своего брата внимательно. Это — его истинное лицо. С этими словами он бросил под ноги щепотку летучего пороха и исчез в зеленом пламени, оставив близнецов стоять над избитым Роном в звенящей, ужасающей тишине.

***

Министерство Магии содрогнулось, когда Драко Малфой, с окровавленными костяшками пальцев и глазами, полными безумного холода, ворвался в кабинет Главного Аврора. Драко не просто вошел — он вышиб дверь магией так, что щепки разлетелись по всему кабинету. Его вид был устрашающим: на белой манжете рубашки запекались бурые пятна, волосы спутались, а в глазах горело то самое холодное безумие, которое когда-то отличало самых опасных представителей рода Блэков. Гарри Поттер вскочил с кресла, его рука мгновенно легла на рукоять палочки, лежащей на столе. — Малфой?!Какого черта... Но Драко был быстрее. Одним резким движением он швырнул на стол перед Гарри два хрустальных флакона. Они со звоном покатились по полированному дереву, светясь изнутри тревожным серебристо-серым светом. — Смотри, Поттер! — голос Драко сорвался на рык, полный такой боли и ярости, что Гарри на секунду замер. — Смотри, что твой «героический» друг сделал в лесу Дин! Смотри, во что он превратил Гермиону, пока ты здесь перекладывал бумажки и верил в его байки про «разбитое сердце»! — Драко, успокойся и объясни... — начал Гарри, но Малфой перебил его, ударив кулаком по столу, отчего флаконы подпрыгнули. — Смотри воспоминания! Сейчас же! Если ты через пять минут не отдашь приказ об аресте Рональда Уизли, я клянусь — я лично вырву ему хребет. Он в «Норе», избит так, как не снилось ни одному Пожирателю. И это только малая часть того, что он заслужил за то, что посмел коснуться её против воли! Только в этот момент, когда тишина после его крика стала невыносимой, Драко заметил движение в тени у окна. Из глубокого кресла медленно поднялся высокий человек в величественных мантиях. Это был Кингсли Бруствер. Министр Магии смотрел на Малфоя взглядом, в котором смешались шок и глубокая, тяжелая печаль. Он находился в кабинете Гарри всё это время, обсуждая дела департамента, но Драко в своем ослепляющем гневе просто его не заметил. — Мистер Малфой, — голос Кингсли был низким и ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Вы только что признались в нападении на аврора в его собственном доме. — Плевать! — Драко развернулся к Министру, его лицо исказилось. — Плевать на нападение! Вы посмотрите, что он сделал с ней! Кингсли, она раздирала свою кожу ногтями, пытаясь смыть его «право мужа»! — Малфой стал тише и. Прохрипел, — Он изнасиловал её и бросил в лесу как мусор. Кингсли замер. Его взгляд переместился с окровавленных рук Драко на флаконы с воспоминаниями. Тишина в кабинете стала такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Гарри, чей гнев только что готов был выплеснуться на Малфоя, внезапно побледнел. Он медленно протянул руку к флакону, и его пальцы заметно дрожали. — Гарри, — тихо произнес Кингсли, не отрывая взгляда от Драко. — Опусти палочку. И принеси Омут Памяти. Если то, что говорит мистер Малфой, хотя бы на долю правда... сегодня правосудие будет работать очень быстро. Драко тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он стоял между двумя самыми могущественными людьми магической Британии, и ему было всё равно, отправят ли его в Азкабан за избиение Уизли. Гарри медленно выпрямился, отстраняясь от Омута Памяти. Его лицо, обычно живое и полное эмоций, превратилось в застывшую маску из серого камня. Он не смотрел на Драко. Он не смотрел на Кингсли. Его взгляд был направлен в пустоту, а руки, сжатые в кулаки, побелели так, что кожа на костяшках натянулась до предела. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как догорает уголь в камине. Гарри словно забыл, как дышать. Тот ужас, та мольба в глазах Гермионы и животный, грязный оскал человека, которого он считал братом, выжгли в нем всё живое. — Гарри?.. — тихо позвал Кингсли, но Поттер даже не вздрогнул. Главный аврор медленно повернулся к вешалке, снял свою форменную мантию и надел её. Его движения были пугающе спокойными и точными. Он проверил палочку, вложил её в кобуру и только тогда поднял глаза на Драко. В этом взгляде больше не было вражды — там было только глухое, бесконечное разделенное горе. — Кингсли, — голос Гарри был лишен всяких интонаций. Это был голос палача. — Приказ об аресте Рональда Уизли. Статья за похищение и... — он запнулся, и его челюсть судорожно дернулась, — и изнасилование. Кингсли молча кивнул, не задавая вопросов. Он видел достаточно по лицу Поттера. Министр подошел к столу и коротким взмахом пера подписал пергамент. Магическая печать ударила по бумаге, скрепляя судьбу младшего Уизли. Гарри схватил приказ. — Малфой, — бросил он, уже направляясь к выходу. — Если ты еще раз коснешься его... я не стану тебя останавливать. Сейчас он пойдет в Азкабан. В одиночную камеру. Без права на свидания. Гарри вылетел из кабинета. Его шаги гремели по коридору Министерства. — Сэвидж! Роббардс! — его крик заставил дежурных авроров подскочить на месте. — Группа захвата — за мной! Объект — «Нора». Сопротивление подавлять жестко. Уизли брать в кандалы, блокирующие магию. Живо! Авроры, никогда не видевшие своего начальника в таком состоянии, подчинились мгновенно. Драко остался стоять в кабинете Министра. Его колотило. Гнев, который поддерживал его всё это время, начал уступать место ледяной пустоте. — Вы сделали правильный выбор, Министр, — сухо сказал Драко, глядя на Кингсли. — Я сделал единственный возможный выбор, мистер Малфой, — Кингсли тяжело опустился в кресло. Драко не заставил себя просить дважды. Он шагнул в камин, и через секунду зеленые искры поглотили его, унося в холодную, но теперь единственно безопасную крепость — Мэнор.