Глава 27: Статья и её последствия

Малая столовая Мэнора была наполнена ароматом свежей выпечки и крепкого кофе. Скорпиус увлеченно сражался с горой блинов, а Нарцисса разливала по чашкам густой горячий шоколад. Минуты беззаботности в снегу казались сном, пока Люциус, сидевший во главе стола, не развернул принесенный совой свежий выпуск «Ежедневного пророка». Шорох газетной бумаги прозвучал как сухой щелчок взводимого курка. Люциус замер, его глаза быстро пробежали по строчкам первой полосы. Его лицо не изменилось, но рука, державшая газету, едва заметно напряглась. — Рита Скитер превзошла саму себя, — холодным, ровным голосом произнес Люциус, не поднимая глаз. — У этой женщины поразительный дар находить грязь там, где другие видят лишь чистое небо. Он положил газету на стол, разворачивая её так, чтобы Драко и Гермиона могли видеть заголовок.

«Героиня или предательница? Предав мужа ушла к Пожирателю смерти!»

Специальный выпуск. Автор: Рита Скитер

«Пока магическое сообщество пытается оправиться от шокирующих новостей об аресте Рональда Уизли, наша редакция получила сведения, которые заставят содрогнуться сердце каждого честного волшебника. Неужели «Золотая Девочка» Гриффиндора, символ чистоты и верности, совершила самое низкое предательство в истории послевоенной Британии?

Трагедия в лесу или инсценировка? Напомним, что несколько дней назад Рональд Уизли, законный (по заверению убитой горем матери) спутник жизни мисс Грейнджер, был взят под стражу аврорами. Официальная версия гласит — «нападение». Однако источники, близкие к семье Уизли, рисуют куда более мрачную картину, которая озвучивает «пострадавшая» сторона. Насилие или приступ ярости Рональда, или же мы стали свидетелями тщательно спланированной провокации со стороны тех, кто годами мечтал отомстить героям войны?

В объятиях старого врага: Наши колдокамеры запечатлели невероятное: спустя считанные дни после «инцидента» Гермиону Грейнджер видели не в больнице Святого Мунго и не в кругу друзей, а под покровительством Драко Малфоя. На эксклюзивных снимках видно, как мисс Грейнджер, кутаясь в свитер бывшего Пожирателя Смерти, покорно следует за ним.

Стокгольмский синдром или магия крови? Специалисты по ментальному здоровью бьют тревогу. Возможно ли, что после долгих лет психологического давления и «нестабильного быта» с мистером Уизли, разум Гермионы помутился? Или же Драко Малфой, используя темные семейные наработки в области запрещенных зелий, привязал к себе беззащитную ведьму?

«Она выглядит потерянной, словно находится под действием Империуса или мощного приворотного состава»,— сообщает наш анонимный источник из Министерства.

Мэнор — новая тюрьма? В данный момент мисс Грейнджер находится в поместье Малфоев — месте, которое для многих до сих пор ассоциируется с камерами пыток и штаб-квартирой Того-Кого-Нельзя-Называть. Почему она там? Почему Гарри Поттер молчит? И главное — как далеко готов зайти род Малфоев, чтобы обелить свою репутацию, используя «Золотую Девочку» как живой щит?

Рональд Уизли ждет суда.

Но, глядя на эти снимки, задаешься вопросом:

кто на самом деле является жертвой в этой истории?»

Гермиона медленно подняла взгляд от газеты. В комнате стало так тихо, что было слышно, как догорает полено в камине. — «Покорно следует за ним»... — прошептала она, и её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Она выставила меня безвольной куклой под приворотным зельем. Драко, сидевший рядом, положил руку ей на плечо. Его пальцы едва заметно сжались. Гермиона резко поднялась на ноги и произнесла. — Я скоро вернусь, — в этот же момент она растворилась в воздухе. — Она совершила роковую ошибку, — проговорил Люциус — Рита не учла, что Гермиона готова сорваться с цепи. Не стоит вставать на её пути, Драко, я знаю, что ты готов сорваться за ней, но лучше сейчас просто ждать. Хлопок аппарации в атриуме Министерства магии прозвучал как выстрел. Гермиона не шла — она прорезала пространство, и чиновники, узнававшие её, инстинктивно прижимались к стенам. В ней не осталось ничего от той «сломленной жертвы», которую расписывала Скитер. Это была ведьма, обретшая полноту своей силы, и её ярость была холодной, как лед на прудах Мэнора. Она миновала охрану, даже не замедлив шаг, и буквально ворвалась в приемную Министра. — Мисс Грейнджер! Министр занят, у него совещание с главами департаментов... — секретарша вскочила, но Гермиона уже коснулась ручки двери. — Теперь он занят мной, — отрезала она. Дверь распахнулась. Кингсли Бруствер, сидевший во главе длинного стола, поднял голову. Вокруг него замерли главы отделов, в том числе и Перси Уизли, который при виде Гермионы побледнел и отвел взгляд. — Гермиона? — Кингсли нахмурился, но в его глазах промелькнуло облегчение. — Мы как раз обсуждали утренний выпуск «Пророка» и... — Кингсли, мне не нужны обсуждения, — Гермиона подошла к столу, опершись на него ладонями. Она смотрела прямо на Министра, игнорируя шепот за его спиной. — Я здесь, чтобы потребовать официальную площадку. Сейчас же. Пресс-конференция в главном зале атриума. Кингсли медленно выпрямился. — Ты уверена? Скитер только и ждет, чтобы вытащить из тебя эмоции. Пресса настроена агрессивно. — Я отвечу на их вопросы. Один раз. И навсегда. — Её голос звучал чисто и твердо, без тени той дрожи, что преследовала её годами. — Я не буду оправдываться. Я расставлю точки над «i». Министерство обязано предоставить мне слово как пострадавшей стороне и кавалеру ордена Мерлина. Она на мгновение перевела взгляд на Перси, который сжимал в руках какой-то отчет. — И передай своей матери, Перси, что если она продолжит кормить Риту Скитер сказками о моем «безумии», я придам огласке все детали нападения в лесу. С воспоминаниями из Омута памяти. Вы этого не захотите. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Кингсли внимательно изучал Гермиону. Он видел перед собой не ту изможденную девушку. Перед ним стояла женщина, за спиной которой теперь стояла мощь Малфоев и её собственный, никуда не исчезнувший интеллект. — Хорошо, Гермиона, — Кингсли кивнул. — Атриум будет в твоем распоряжении. Дай мне 10 минут. Я лично прослежу, чтобы безопасность была на высшем уровне. — Спасибо, Кингсли, — она коротко кивнула и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Эти десять минут в Министерстве казались сгустившимся временем. Гермиона стояла в боковом коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене. Она закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Фантомные боли, которые обычно пронзали её в моменты сильного стресса, молчали. Зелье работало. Она была целостной. — Грейнджер. Она открыла глаза. Драко стоял в нескольких шагах от неё — он аппарировал в Министерство сразу же после патронуса от Поттера. Он выглядел безупречно: строгий черный костюм, волосы уложены, а в глазах — смесь ярости и бесконечного восхищения. — Ты сумасшедшая, — выдохнул он, подходя ближе. — Мой отец в восторге, но я едва не поседел, пока слушал патронус Поттера. — Я не дам им и дня на то, чтобы они смаковали эту ложь, Драко, — твердо ответила она. — Кингсли готов. У нас есть несколько минут. Драко протянул руку и аккуратно поправил воротник её мантии. — Ты не пойдешь туда одна. Скитер уже там, я видел её в атриуме. Она похожа на стервятника, который почуял кровь. Но она не знает, что наткнулась на дракона. В этот момент из-за поворота показалась высокая фигура в роскошной темно-синей мантии. Сириус Блэк шел размашистым шагом, его лицо сияло опасным озорством. — О, я как раз вовремя! — пробасил он, по-хозяйски кладя руку на плечо Гермионы. — Гарри сказал, что ты здесь собираешься устроить разнос. Гермиона, девочка, я не пропущу такое зрелище. Блэки всегда любили хорошие скандалы, особенно если в конце кто-то из министерских крыс оказывается в луже. — Сириус, — Гермиона слабо улыбнулась. — Ты уверен, что хочешь стоять под камерами рядом с Малфоем? Сириус взглянул на Драко. Между ними проскочила искра старой вражды, но Блэк лишь фыркнул. — Ради того, чтобы увидеть лицо Скитер, когда она поймет, что ты под защитой двух самых невыносимых семейств Британии? Я готов на всё. — Пора, — раздался голос Кингсли из глубины зала. Двери Атриума распахнулись. Гул сотен голосов мгновенно смолк, сменившись бешеным стрекотом фотоаппаратов. Ослепительные вспышки магического магния залили зал белым светом. Гермиона Грейнджер вышла к трибуне. Слева от сцены встал Драко Малфой — холодный, отстраненный, воплощение аристократического спокойствия и Сириус Блэк, чья расслабленная поза в кожаной куртке и вызывающий взгляд обещали журналистам очень плохой вечер. Рита Скитер, стоявшая в первом ряду со своим прыткопишущим пером наготове, замерла. Её улыбка начала медленно сползать с лица. Она ожидала увидеть жертву, которая будет лепетать оправдания, но перед ней стояла троица, олицетворяющая силу, которую невозможно было запугать. Гермиона положила ладони на край трибуны и посмотрела прямо в объектив главной камеры «Пророка». — Я здесь не для того, чтобы просить о понимании, — её голос, усиленный заклинанием «Сонорус», раскатился по Атриуму, заставляя замолчать последних шепчущихся. — Я здесь, чтобы зачитать факты. И горе тому, кто попытается превратить их в очередную сказку, как это сделала Рита Скитер в сегодняшнем выпуске пророка. Гермиона сделала паузу, и в наступившей тишине было слышно только, как бешено царапает пергамент перо Риты Скитер. Гермиона взглянула прямо на неё — холодно и пронзительно. — В сегодняшней статье, — продолжила она, и каждое слово падало как гильотина, — мисс Скитер использовала такие слова, как «предательство» и «пленница». Она задавалась вопросом, почему я нахожусь в Мэноре, а не в больнице святого Мунго. Ответ прост, хотя он и не вписывается в вашу тягу к дешевым сенсациям. Я нахожусь там, потому что именно там мне была оказана помощь, которая потребовалась мне после того, кого я считала семьей. По залу пронесся приглушенный вздох. Журналисты подались вперед. — Рональд Уизли больше не является моим мужем. Он — человек, который изнасиловал меня в лесу Дин, используя физическую силу против меня. И пока вы смакуете подробности моей личной жизни, я хочу напомнить: закон един для всех, будь ты героем войны или рядовым гражданином. Нападение — это преступление. И никакие заслуги прошлого не могут стать оправданием для того, чтобы превратить жизнь женщины в ад. — Что касается семьи Малфоев. Мистер Малфой не «опоил» меня. Напротив, благодаря его знаниям в области высшей алхимии и поддержке его семьи, мы создали состав, который навсегда избавил меня от последствий Круциатуса. Тех самых последствий, с которыми я жила всё время после войны и о которых никто из вас, пишущих о моей «нестабильности», даже не поинтересовался. Гермиона выпрямилась, её голос стал еще тверже. — Я не жертва Стокгольмского синдрома. Я — свободная ведьма, которая сама выбирает, на чьей стороне стоять. И сегодня я стою рядом с теми, кто защитил меня, когда «герои» решили, что я — их собственность. Если Рита Скитер или кто-то из вас желает оспорить мои слова — готовьтесь к искам о клевете. Сириус Блэк, как мой законный представитель в этом вопросе, уже подготовил соответствующие документы. Сириус рядом с ней хищно оскалился, помахал пальчиками, окинув толпу взглядом человека, который только и ждет повода пустить в ход фамильное красноречие. — А теперь я отвечу на 3 вопроса из зала. Атриум взорвался. Десятки рук взметнулись вверх, журналисты повскакивали со своих мест, перекрикивая друг друга. Кингсли Бруствер сделал шаг вперед, призывая толпу к порядку, а Сириус, всё еще ехидно ухмыляясь, демонстративно заложил руки за спину, наслаждаясь произведенным эффектом. Гермиона обвела зал холодным, оценивающим взглядом. Она не собиралась давать слово тем, кто уже занес перо для новой лжи. — Первый вопрос, — она указала на молодого журналиста из «Вестника зельевара», который выглядел менее запыхавшимся, чем остальные. — Мисс Грейнджер, — голос юноши дрогнул, — вы упомянули состав, избавивший вас от последствий Круциатуса. Означает ли это, что вы и мистер Малфой планируете передать формулу в больницу Святого Мунго? И действительно ли это полное исцеление? Гермиона едва заметно улыбнулась. Это был профессиональный вопрос, и он был ей на руку. — Да, это полное исцеление нервной системы. И да, мы с мистером Малфоем намерены зарегистрировать патент под названием «Малфой» и передать права на использование состава Министерству магии. Мы хотим, чтобы каждый, кто пострадал от пыток, получил шанс на новую жизнь. Без боли. Она перевела взгляд на Риту Скитер, которая буквально подпрыгивала на месте от нетерпения. — Второй вопрос. Мисс Скитер, я вижу, вы горите желанием что-то добавить к своей утренней фантазии? Рита поправила очки в роговой оправе, её перо задрожало над пергаментом. — Мисс Грейнджер, как трогательно! Но давайте будем честны: общественность волнует не химия, а мораль. Как вы объясните Гарри Поттеру, который сейчас возглавляет Аврорат, что его лучшая подруга делит завтраки и… — она сделала паузу, полную намеков, — лабораторные столы с человеком, чей отец был правой рукой Самого-Знаете-Кого? Это ли не предательство памяти тех, кто погиб в Битве за Хогвартс? Драко напрягся, но Сириус Блэк опередил его. Он шагнул вперед, и его голос, глубокий и властный, перекрыл ропот зала: — Память погибших, Рита, предают те, кто использует их имена для продажи дешевых газетенок. Малфой Драко был тем, кто помог Гермионе Грейнджер после не одного нападения вашего «героя» Уизли. Если Гарри доверяет Малфою жизнь своей лучшей подруги, то кто вы такая, чтобы ставить это под сомнение? Гермиона кивнула Сириусу и снова посмотрела на Риту. — Моя верность друзьям не измеряется вашими статьями. Она измеряется поступками. Малфои спасли мне жизнь. Рональд Уизли пытался её отнять. Для меня выбор очевиден. Она подняла руку, обрывая выкрики. — И последний вопрос. Вы, в третьем ряду. Пожилая ведьма в строгом костюме, представляющая международный отдел, поднялась: — Мисс Грейнджер, после всего случившегося, планируете ли вы вернуться к работе в Министерстве, или… ваше будущее теперь неразрывно связано с поместьем Малфоев? Гермиона посмотрела на Драко. В этом взгляде было нечто такое, что заставило камеры сработать одновременно — момент подлинного, невысказанного союза. — Мое будущее связано с правдой и наукой. И да, — она сделала акцент на каждом слове, — я остаюсь в Мэноре. По собственному желанию. Это было единственное официальное заявление, — закончила Гермиона. — Следствие по делу Рональда Уизли продолжается. А теперь я предлагаю вам заняться настоящими новостями, а не копанием в грязном белье, которое вы сами же и испачкали. — Она кивнула Кингсли, давая знак, что закончила. Драко не сводил с неё глаз всё то время, пока они пересекали Атриум под непрекращающиеся вспышки и выкрики журналистов. В его взгляде смешалось всё: холодное торжество, гордость и то самое темное, обжигающее восхищение, которое он больше не считал нужным скрывать. Когда они достигли зоны аппарации, скрытой за золочеными колоннами, Драко на мгновение притормозил. Сириус, шедший следом с видом победителя, вопросительно приподнял бровь. — Передай, что мы будем чуть позже, — бросил Драко Блэку. Его голос был низким и резким, не терпящим возражений.