Глава 37: Бомбарда

В этот день в лавке кипела работа. Заказы на «Реновацио» сыпались со всей Европы. — Драко, я заскочу в Министерство, нужно дооформить бумаги по экспорту, а потом сразу в банк — гоблины требуют личного присутствия для подтверждения ячейки патента, а потом мне нужно кое-куда зайти, но это быстро,— Гермиона поцеловала Драко в щеку, накидывая пальто. — Поторопись, Грейнджер. Небо затягивает, — Драко оторвался от котла, его взгляд на мгновение задержался на её лице с той самой нежностью, которую он перестал прятать. — И не забудь забрать отчет у Кингсли. Гермиона задержалась. В Гринготтсе возникли проволочки с документами, и когда она наконец вышла на мостовую Косого переулка, город уже погрузился в сизые сумерки. Фонари зажигались один за другим, отражаясь в витринах. Она почти дошла до их лавки, видя сквозь стекло уютный свет ламп и силуэт Драко, склонившегося над записями, когда её окликнули. — Грейнджер! Голос Молли Уизли был полон такой концентрированной горечи, что воздух вокруг, казалось, похолодел. Она выглядела постаревшей на десять лет: челюсти плотно сжаты, глаза покраснели от бессонных ночей, а её знаменитая домашняя мантия казалась неопрятной. В её руках не было вязания — она сжимала палочку так сильно, что костяшки побелели. — Молли, я возвращаюсь с работы, мне некому и нечего больше объяснять, — Гермиона попыталась пройти мимо, но женщина преградила ей путь. — Работа? Патенты? — Молли горько усмехнулась. — Пока ты наслаждаешься своей «спокойной» жизнью в золотой клетке Малфоев, мой сын теряет рассудок в Азкабане! Ты разрушила его жизнь, Гермиона! Он бредит тобой в своей камере, а ты... ты готовишься к тому, чтобы родить ему. — Он совершил преступление, Молли. Я не обязана нести этот крест вместе с ним, — Гермиона уже коснулась дверной ручки лавки, мечтая просто оказаться внутри, в безопасности. — Пожалуйста, уходите. — Ты предала всё, во что мы верили! Ты наслаждаешься жизнью в Мэноре, пока мой мальчик умирает?! Ты предала нас! А теперь ты собираешь родить ему наследника, когда не захотела ребёнка от моего сына? — взвизгнула Молли. Её лицо покраснело, а палочка в руке задрожала. — Если мой сын не может иметь нормальную жизнь, то и ты не будешь сиять в этом проклятом Мэноре! Гермиона только начала поворачивать ключ, когда услышала за спиной резкий выдох и роковое: — БОМБАРДА! Удар был такой сокрушительной силы, что время для Гермионы словно замедлилось. Заклинание «Бомбарда», выпущенное почти в упор, пришлось прямо в центр спины. Вспышка ослепительного белого света, треск рвущейся ткани верхней одежды и страшный, глухой удар, от которого из легких вышибло весь воздух. Гермиону подбросило в воздух. Она влетела в лавку вместе с остатками выбитой двери, пронеслась несколько метров и рухнула на кафельный пол, пропахав его плечом. Витрины с редкими ингредиентами содрогнулись, посыпались склянки, заливая всё вокруг серебристой и изумрудной жидкостью. — Гермиона! — этот крик Драко не был похож на человеческий голос. Это был хрип раненого зверя. Он стоял у дальнего стеллажа, когда мир за его спиной взорвался. Драко рванулся к ней, скользя по разлитым зельям, и упал на колени рядом с её неподвижным телом. Его руки дрожали, он боялся даже прикоснуться к ней, видя, как на спине дорогого кашемирового пальто дымится страшная рваная дыра, а кожа под ней опалена магическим огнем. Гермиона лежала лицом вниз, её пальцы судорожно скребли по полу, пытаясь найти опору, но сознание ускользало. — Драко... — едва слышно выдохнула она, и изо рта брызнула тонкая струйка крови. Ярость Драко, черная и густая, как грозовое облако, на мгновение заполнила всю лавку, заставляя стекла на уцелевших полках вибрировать до звона. Он уже сделал шаг к Молли, его пальцы скрючились, готовые выпустить первобытную магию рун, но хриплый стон Гермионы за его спиной подействовал как ушат ледяной воды. Её жизнь была важнее любого возмездия. Он резко развернулся, игнорируя застывшую в дверях Молли. Драко упал на колени рядом с женой, действуя с пугающей, выверенной точностью алхимика. — Не закрывай глаза, Грейнджер! Слышишь меня? Смотри на меня! — его голос сорвался, когда он осторожно подхватил её на руки, стараясь не задеть пылающую магическим ожогом спину. Гермиона обмякла, её голова беспомощно откинулась на его плечо, а пальцы, испачканные в разлившемся зелье и собственной крови, слабо вцепились в его рубашку. Драко не стал ждать министерских авроров или помощи. Он знал, что «Бомбарда» в спину — это риск повреждения позвоночника и разрыва внутренних органов. С резким хлопком, который в замкнутом пространстве лавки прозвучал как выстрел, они исчезли, оставив Молли Уизли одну среди руин и запаха гари. Воздух в приемном покое содрогнулся, когда Драко Малфой материализовался прямо в центре зала. Он тяжело дышал, его лицо было искажено маской ужаса и ярости, а светлые волосы слиплись от пота и осевшей пыли. — ПОМОЩЬ! ЖИВО! — проревел он так, что целители в дальних концах коридора выронили свои планшеты. К нему уже бежала мадам Помфри. Она временно замещала главного целителя отделения, и её строгий взгляд мгновенно оценил ситуацию. Увидев в руках Малфоя окровавленную Гермиону, она побледнела, но ни на секунду не потеряла самообладания.