Часть 25

Глава 25 ч5 Неоновая подсветка трассы яркой полосой отражалась на кузове Оптимуса, тихо ехавшего по ночному Гиросу. Редкие встречные автоботы приветливо махали или сигналили. Несмотря на позднее время, город жил. Ноя нашла в бардачке сигареты и высунувшись в окно курила. Настроение было отвратительным. – Куда мы едем? – через какое-то время спросила она. – Никуда, – раздался голос Оптимуса из динамиков. – Хочешь вернуться? – Нет, – Ноя выбросила сигарету и уставилась на руль, – Давай к лесу. Красно-синий грузовик съехал с трассы и направился за город. Лес встретил их мягким сумраком и целой симфонией звуков. Ночные птицы, сверчки, шелест ветвей, весь шепот дикой не спящей природы, словно приветствовал их. Гигантские секвойи, окружали их словно величественные стражи. Ноя вышла из кабины и приняла истинный облик. Оптимус трансформировшись молча шёл рядом. – Здесь есть место… – она махнула рукой вперёд, – место, о котором никто не знает. – она немного помолчала, – Я хотела чтобы ты знал… Оптимус молча слушал – Может быть это глупо или как-то по-детски… делиться тайным местом… Но знаешь, когда я прихожу туда, становится так хорошо… спокойно. Как будто все бури этого мира остаются где-то далеко-далеко. Они прошли уже несколько сотен метров, Ноя остановилась на краю небольшого овражика, у огромной секвойи, венчавшей невысокий выступ, спрыгнула вниз и помахала Оптимусу. Он последовал за ней. Перед ними открылся огромный уходящий под крутым углом под землю проход. Оптимус с сомнением посмотрел на пещеру. – Я уже была здесь, – мягко сказала Ноя. – Тут безопасно. Она пригнулась и нырнула в темноту. Оптимус включил фары и пошёл следом. Спуск был долгим и узким. Наконец проход резко расширился, и они вышли в огромную подземную пещеру. Оптимус замер. Пещера была невероятной. Огромная, как несколько футбольных полей, освещённая мягким голубым свечением. Кристаллы энергона росли прямо из стен и свисали со свода сталактитами. В центре раскинулось идеально круглое озеро, с ровной как стекло поверхностью, которое тоже светилось тихим, голубым светом. Они медленно подошли к самому краю. Светящаяся вода мягко плескалась у ног, отбрасывая голубые блики на броню Оптимуса. Ноя без слов опустилась на гладкий каменный выступ, Оптимус осторожно присел рядом. Его огромный корпус возвышался над озером как скала. Несколько долгих секунд они просто молчали. Потом Ноя тихо вздохнула, придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Её каштановые волосы рассыпались по его броне, и он на мгновение замер. Его широкая бльшая ладонь с невероятной бережностью опустилась ей на спину. – Почему, Оптимус… – тихо сказала Ноя, но её голос эхом отразился от сводов и проник в самую его искру, – Почему, как только одна буря утихает, сразу поднимается следующая? Неужели мы не заслуживаем хоть немного спокойной жизни? Оптимус молчал. Он сам думал об этом и ответов не находил. – Помнишь, что сказал сильфен? – продолжала Ноя после паузы, – Что это всё дерьмо началось из-за меня. Из-за Эдема… как будто сама вселенная говорит мне не высовываться. Не хотеть.. Не любить. И знаешь, я иногда думаю, а ведь и правда. Я настолько обычная. В смысле, не герой в золотых доспехах, не великий ученый, объединивший миры… Просто женщина, которая любит тупые видео из унисферы, попсовую музыку и вкусную еду. И которая хочет любви… Он молчал долго. Ноя уже почти пожалела, что заговорила. Слова повисли в воздухе, и эхо давно угасло, а ответа всё не было. Она почувствовала, как его ладонь чуть сильнее прижалась к её спине, и в этом жесте было что-то такое, от чего комок подступил к горлу. – Ноя, – сказал он наконец. Голос его был тихим, но в тишине пещеры прозвучал как самый низкий, самый глубокий бас, от которого дрогнула вода в озере.– Ты спрашиваешь, почему бури приходят снова и снова. Я не знаю. Но я знаю, почему они не сломали тебя. Ноя замерла. – Потому что ты, не та, кем себя называешь. Не «просто женщина». Ты та, кто сажает деревья в мире, который только начал строиться. Кто видит жизнь там, где другие видят пустоту. Кто смотрит на меня, на старого солдата, который нёс смерть миллионы лет, и говорит «я хочу любви». Он повернулся к ней. Его оптика в полумраке пещеры горела мягким синим светом. – Ты думаешь, что вселенная говорит тебе не высовываться. А я вижу, что она каждый раз ставит тебя перед выбором, сдаться или идти дальше. И ты каждый раз идёшь. Не потому что ты герой в золотых доспехах. А потому что ты – это ты. Он поднял руку и осторожно коснулся её лица. Ладонь, которая могла раздавить броню десептикона, была невесомой и нежной – Я видел много великих учёных. Много героев. Много тех, кого называли «избранными». Но никто из них не мог бы сидеть со мной у этого озера, или курить в моей кабине, или злиться за то, что я забираю кофе. Он замолчал,и Ноя снова положила голову ему на плечо. – Знаешь, – сказала она, – я всё равно иногда боюсь. Что однажды ты посмотришь на меня и увидишь не ту, за кого принимаешь. А просто уставшую женщину, которая слишком много плачет и слишком громко смеётся. – Я уже вижу, – ответил он. – И не хочу другой. –----- С того вечера прошло несколько дней. Совбез официально открыл дело против Найджела Шелдона о предательстве человечества и объявил его в розыск. Граждан Содружества предупредили о возможных провокациях. Полиция и гражданская оборона усилили меры по обеспечению безопасности населения. Время шло первая паника в сми потихоньку схлынула, жизнь продолжалась. Мегатрон, вернувшись с Циклона, начал подготовку к переселению, а Венера заказала новую кровать. В один из таких обычных дней ничем не примечательный мужчина средних лет зарегистрировался в стареньком третьесортном отеле на Гарлмонде. Терминал считал его id и сухо поприветствовал. – Добро пожаловать мистер Бишоп. Мужчина надвинул на глаза шляпу и молча поднялся наверх. В номере, скинув пальто и ботинки он растянулся на широкой кровати и активировал юз-дубль. – Ну что, старик. Давай поболтаем… – Улыбнулся Найджел Шелдон отправляя вызов Иконка связи в экзо-зрении мигнула и перед его виртуальным взглядом предстало встревоженное лицо Оззи. –---- Оззи вернулся с рыбалки, организованной Атласом, с абсолютно пустым ведром. Однако это никак не влияло на его прекрасное настроение. Он конечно же был в курсе последних событий, но поскольку никак не мог на них повлиять, просто выбрал свою любимую программу. Не париться. Пока всё нормально. А дальше… будет видно. Бросив ведро, он налил себе кофе и скинув высокие сапоги улегся в шезлонг. В юз-дубль поступил запрос о входящем вызове. Оззи глянул идентификатор. “Бишоп” Пожав плечами, он подключился. В следующий миг кружка выпала из его рук. Оззи смотрел на знакомое до боли, ухмыляющееся лицо и не мог найти слов. – Привет, старик. – изображение Шелдона помахало рукой, – Ты как будто не рад? Оззи проглотил ком и хрипло ответил.. – Найдж… ты… Тебя ищут. – О да. Я знаю. – Шелдон улыбнулся, но изображение вышло с помехами. – Знаешь, Мио действительно хороший агент. Пришлось немного поменять планы. Оззи выпрямился лицо Найджела Шелдона в виртуальном поле зрения словно приблизилось. – Найдж… Почему? – Знаешь старик, в чем твоя проблема? – Шелдон сделал грустное лицо, – В твоём абсолютно тупом, непробиваемом оптимизме. Почему то ты думаешь, что несмотря ни на что, мы, как вид, эволюционировали настолько, что стадо имеет право на свободу… – Найджел вздохнул, – Ты болен, старик, твоя вера в человечность погубит и тебя и всё что ты создал. – Что ты задумал?! Ты! Кусок дерьма! – Оззи уже не сдерживал ярости. – Я просто покажу тебе, как ты ошибаешься. Ведь если забрать у современного человека всё, что ты им дал, связь, комос, технологии, то он в мгновение ока превратиться в обычное животное. А животным нужен пастух. – Найджел захихикал и разорвал связь. –------ Представители правлений каждого из двадцати восьми миров подключились к общей виртуальной конференции, которую возглавляла Паула Мио. Голограммы Оптимуса, Мегатрона и Предакинга пришлось слегка уменьшить, так как их гигантские изображения попросту не умещались в экзо-зрении участников. Паула слушала очередной доклад министра сельского хозяйства Спарры о проблемах с поставками удобрений и краем сознания думала о том, что этот день обещает быть бесконечным. – ...учитывая климатические особенности четвёртого континента, мы предлагаем пересмотреть квоты на импорт... В правом углу её экзо-зрения мигнула иконка входящего вызова. Паула бросила взгляд на идентификатор и едва заметно напряглась. Оззи. Он не вызывал просто так. И уж точно не во время заседаний Правительства. – Прошу прощения, коллеги, – сказала она, поднимая руку. – Срочный вызов. Давайте сделаем паузу. Голограммы замерли. Министр с Спарры обиженно замолчал на полуслове. Паула отключила микрофон, активировала параллельный канал и приняла вызов. Перед ней возникло бледное, осунувшееся Лицо Оззи, с глазами, смотрящими куда-то в пустоту. – Паула, – сказал он хрипло. – Он звонил. – Кто? – спросила Паула, хотя уже знала ответ. – Найджел. Паула заставила себя дышать ровно, не показывая эмоций. – Что он сказал? – Всё, – Оззи провёл рукой по лицу. – Я записал. Отправляю тебе. В её экзо-зрении мигнуло уведомление о входящем файле. Она не стала открывать его сейчас. Не здесь. Не при всех. – Ты в порядке? – спросила она. – Нет, – честно ответил Оззи. – Он что-то задумал, Паула. Что-то большое. – Я знаю, – сказала она. – Спасибо. Я свяжусь с тобой позже. Она отключила вызов, перевела дыхание и снова включила микрофон. – Продолжаем, коллеги. У нас осталось ещё два вопроса. Прошу вас, министр. Министр Спарры продолжил доклад, но Паула уже не слушала. Она смотрела на иконку входящего файла и считала минуты до конца заседания. – ...и последний вопрос повестки, – объявила Паула через час. – Представители Эноса, Глориона и Циклона-4 просят слова. Виртуальный зал оживился. Голограммы зашевелились, представители миров переглянулись. О создании Кибер-альянса уже ходили слухи, но официально эта тема ещё не поднималась. – Уважаемые союзники, – начал Оптимус. Его ровный и спокойный голос, разнёсся по виртуальному залу. – Сегодня мы хотим официально представить вам новое межпланетное объединение – Кибер-альянс. В зале зашумели. Паула подняла руку, призывая к тишине. – В состав Альянса входят три мира, – продолжал Оптимус. – Энос, который уже является домом для автоботов и десептиконов. Глорион, планета предаконов. И Циклон-4, который в ближайшее время станет новым домом для десептиконов, покидающих Энос. – Цели Альянса, – вступил Мегатрон, и его низкий и металлический голос заставил некоторых участников инстинктивно отодвинуться, – Взаимная оборона, свободная торговля, совместные научные и технологические проекты. Мы не претендуем на территории и ресурсы Содружества. – Содружество остаётся независимым, – добавил Предакинг, и его рычащие нотки прозвучали неожиданно дипломатично. – Мы не лезем в ваши дела. Вы не лезете в наши. Но мы готовы к сотрудничеству там, где это выгодно всем. Виртуальный зал взорвался голосами. Представители миров перебивали друг друга, задавали вопросы, спорили. Кто-то требовал больше информации, кто-то выражал озабоченность, кто-то, кажется, уже просчитывал выгоду от торговли с новой силой. Паула смотрела на три голограммы и думала о иконке файла, мигающей в её экзо-зрении. – Коллеги! – её голос перекрыл шум. – Прошу соблюдать порядок. У нас будет время обсудить это предложение детально. Но сейчас я вынуждена прервать заседание по неотложным обстоятельствам. Голограммы начали гаснуть. Оптимус, Мегатрон и Предакинг остались последними. – Паула, – сказал Оптимус. – Что-то случилось? – Найджел связался с Оззи, – сказала она. Мегатрон замер. Его оптика вспыхнула ярче. – Что он сказал? – Я ещё не слушала, – Паула активировала файл. – Сейчас узнаем. Голограмма развернулась и перед ними возникло осунувшееся, встревоженное лицо Оззи . А затем голос Найджела и его ухмылка, пробивающаяся сквозь помехи. Они слушали молча. Слова Найджела про тупой оптимизм, про животных, про пастуха, повисли в воздцхе, как отрава. Когда запись закончилась, Паула отключила воспроизведение и посмотрела на них. – Теперь вы понимаете, почему я прервала заседание. Оптимус первым нарушил тишину. Его голос был низким, тяжёлым, как предгрозовой раскат. – Этот человек, – сказал он, – только что объявил войну всему, что мы построили. Он объявил войну идее. Идее, что люди могут быть больше, чем животные. Что они заслуживают свободы. – Идеи не убивают, – отрезал Мегатрон. – А он будет. Предакинг молчал. Его оптика была приглушена, лицо ничего не выражало. Но Паула видела, как его когти сжимаются в кулаки. – Он сказал «пришлось поменять планы», – заметила она. – Значит, первоначальный план уже не работает. Что-то изменилось. Паула смотрела на трёх лидеров, на их гигантские голограммы, и думала о том, что они все сейчас – на одной стороне. Люди, автоботы, десептиконы, предаконы. Против одного человека. Который когда-то был другом. – Что будем делать? – спросила она. – Не зная о его планах трудно выбрать стратегию, – прохрипел Мегатрон задумчиво, – Но я соберу десептиконов. Всех, кто способен держать оружие. – Автоботы готовы, – сказал Оптимус. – Мы не оставим союзников без защиты. – Предаконы придут, – рыкнул Предакинг. – Если этот человек хочет войны, он её получит. Паула кивнула. – Тогда я готовлю Содружество. Эвакуационные планы, защита границ, информационная безопасность. Мы не дадим ему посеять панику. Она посмотрела на них – на тех, кто ещё недавно был врагами, а теперь стоял плечом к плечу. – У нас есть время? Оптимус покачал головой. – Мы не знаем. Он сказал «пришлось поменять планы». Значит, что-то заставило его действовать быстрее. Или осторожнее. Но он не остановится.