Часть 34

Найджел стоял напротив консоли, когда тишина тускло освещенной лаборатории сменилась едва уловимым сухим треском, и за его спиной вспыхнули блики черенковского излучения. Он даже не повернулся. – Итак, – Ровным голосом сказал он, – Моё местоположение обнаружено. Из открывшейся червоточины шагнул человек. Его красно-белая футболка, коричневая кожа и торчащие во все стороны африканские косички выглядели здесь нелепо и чужеродно. Он поправил массивные очки. – Старик… – Оззи сделал шаг. Шелдон не дал договорить, его пальцы едва заметно коснулись панели. Оззи даже не сразу понял, что произошло. Просто в следующую секунду его тело перестало подчиняться. Мышцы остались в том положении, в котором были, дыхание не сбилось, сознание было ясным, но ни один импульс больше не доходил до исполнительных цепей. Он стоял, не в силах пошевелиться. — Не трать силы, — спокойно сказал Найджел, оборачиваясь и подходя ближе. Он щелкнул пальцами, и рядом вспыхнула многослойная модель нервной системы, окруженная каким-то экзотическим полем. — Я просто перехватил передачу нервного сигнала на уровне квантовой синхронизации. Твои нейроны продолжают работать, но фаза их активации больше не совпадает с фазой исполнительных структур. Ты думаешь, что двигаешься… но тело этого не «слышит». Он остановился напротив Оззи. – Ты действительно пришёл сюда один… – Найджел, Совет Безопасности и Разведка флота знают твои координаты, – Выпалил Оззи, – Паула Мио отдаст приказ “Взять живым или мертвым”, а этический комитет согласовал отказ от твоего оживления. Я пришёл просить. Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, хотя бы чувство самосохранения, сдайся. Найджел мгновение смотрел на Оззи, а затем разразился хохотом. – Сдаться?.. – споосил он успокоившись, – Не оживлять? Найджел шагнал к столу на котором Оззи разглядел кучу черной переливающейся пыли. – Знаешь что это? – спросил Шелдон с деловым видом, – Это останки недобитого вами Сэта. Глаза Оззи расширились. – Ты же знаешь, что после смерти атланта остаётся энергетический якорь. И остается он рядом с тем, кто может его вернуть. – Так вот как ты вышел из небытия… – пробормотал Оззи. – Да. Только я не настолько глуп, чтобы возврвщать его. Я забрал из его памяти всё. Все их технологии и знания, а этот осколок просто разбил. – Найджел самодовольно усмехнулся и сложил руки на груди, – Так что я, по сути, доделал вашу работу. – Что ты задумал? – прошептал Оззи, чувствуя как по спине пробежал холодок. – Я займу Совбез и флот более насущными делами. Вместо того чтобы гонятся за мной, пусть решат, смогут ли они спасти пару десятков миллиардов жизней. Он повернулся к центральной консоли и провёл рукой по интерфейсу. Лаборатория изменилась, в воздухе развернулась серия голографических экранов, выстроенных в строгую геометрию, словно многомерная карта. — Раз уж ты здесь, — произнёс Найджел почти дружелюбно, — будет невежливо не показать тебе это. На экранах появилось пять моделей звёздных систем, расположенных в третьей зоне космоса Содружества. Оззи узнал их мгновенно. Он увеличил изображение. Внутри каждой системы, за пределами обычного пространства, проявились слабые сигнатуры, фазовые искажения, почти неотличимые от фонового шума. —Мои квантовые ракеты, — пояснил он спокойно. — Их траектория проходит через подпространственные слои с переменной метрикой, поэтому ни один стандартный детектор не фиксирует их как объекты. Оззи попытался дернуться. – Ты знаешь, что квантовые ракеты превращают звезды в новые. Как думаешь, что выберет агент Мио? Спасать миллиарды жизней или кинуться в погоню за одним? – Ты! Больной ублюдок! – Закричал Оззи и на глазах его навернулись слезы, – У тебя ничего не выйдет! У нас есть система гашения квантовой детонации!! – Да-да, знаю, – Найджел пренебрежительно махнул рукой, – Та самая, которую Мегатрон обменял на кресло главы разведки флота. Вот только, она работает в реальном пространстве-времени. Сейчас ваш флот ничего не сможет сделать. Он сделал паузу, позволяя Оззи увидеть, как модель звезды раздувается, теряет стабильность и переходит в фазу коллапса с последующим взрывом, поглашая в себя планеты. — Нет… нет, подожди… — голос Оззи сорвался, ломаясь на первом же слове. — Найджел, останови это! Он инстинктивно, до боли рванулся всем телом, пытаясь вырваться из невидимого захвата. Мышцы напряглись, импульсы били в никуда, но тело оставалось неподвижным и предательски чужим. — Ты понимаешь, что ты делаешь?! — кричал он. — Там миллиарды! Это же геноцид!!! —---- Через несколько минут в ядре звезды Таньята начался необратимый коллапс. Квантовая ракета Шелдона сработала идеально, локальный разрыв метрики пространства-времени в конвективной зоне. За считанные секунды давление в ядре рухнуло, температура взлетела до миллиардов градусов. Железное ядро превысило предел Чандрасекара. И звезда взорвалась Сверхновой ll типа. --- На поверхности Таньята-Примы, главной обитаемой планеты системы, в этот момент был день. Миллиарды людей увидели, как на небе вспыхнуло второе солнце. Ярче, чем всё, что они когда-либо знали. Те, кто смотрел вверх, ослепли мгновенно. Через несколько секунд жёсткое излучение начало выжигать сетчатку даже у тех, кто прятался в тени. Люди кричали. Матери прижимали детей к себе, закрывая им глаза ладонями. Водители бросали машины посреди улиц. В школах учителя пытались загнать учеников в подвалы, но было уже поздно. Небо стало белым. Атмосфера загорелась. Озоновый слой исчез за минуты. А потом пришла ударная волна. Она смела города, как карточные домики. Небоскрёбы плавились и стекали рекой. Океаны вскипели, превращаясь в пар. Континенты трескались, выпуская наружу магму. Миллиарды голосов слились в один протяжный, животный вопль ужаса, который длился всего несколько минут. И наступила тишина. Таньята-Прима перестала существовать. Планета разорвалась на куски, превратившись в расширяющееся облако раскалённых обломков, силикатной пыли и испарившейся органики. Четыре миллиарда разумных существ исчезли практически мгновенно. Не осталось даже тел, только плазма и воспоминания. --- Оззи стоял неподвижно, как статуя. Он видел всё. Каждый кадр с орбитальных станций, каждую телеметрию, каждую агонизирующую секунду. Голографические экраны безжалостно показывали ему, как умирает целая цивилизация. Как горят города. Как матери пытаются закрыть детей своим телом за мгновение до того, как их обоих испарит. Слёзы текли по его щекам непрерывно. Он даже не моргал. – Ты… – голос Оззи сорвался, превратившись в хрип. – Ты, сукин сын!!!… Ты их всех убил… Он отчаянно и яростно рванулся вперёд всем телом, до хруста в сухожилиях. Мышцы напряглись, вены на шее и висках вздулись от напряжения, но тело не сдвинулось ни на миллиметр. Паралич был абсолютным. – Я тебя убью!!! – заорал он, и это был уже не крик человека, а рёв раненого зверя. – Я разорву тебя на куски, Найджел! Я выжгу тебя из этой вселенной! Слышишь меня?! Найджел спокойно смотрел на него, слегка наклонив голову. Оззи продолжал кричать. Слёзы, ярость, бессилие и боль смешались в один невыносимый ком. Он выл, хрипел, сыпал проклятиями, обещал самые страшные вещи, какие только мог придумать, но тело оставалось неподвижным и предательски спокойным. А на голограммах продолжала расширяться плазменная туманность на месте системы Таньята. Там, где ещё час назад жили четыре миллиарда человек. Найджел тихо вздохнул. – Вторая ракета сработает через девять часов и тридцать семь минут, – сказал он почти буднично. – Если, конечно, ваш Совет не примет правильное решение. Он посмотрел на Оззи, который продолжал беззвучно кричать, уже сорвав голос. – Теперь ты понимаешь, с кем имеешь дело, старик? --- Новость о гибели системы Таньята разлетелась по Унисфере как термоядерный взрыв. За первые полчаса станции ККТ превратились в ад. Люди ломились в залы ожидания, давили друг друга у терминалов, кричали, плакали, пытались прорваться без очереди. Миллиарды искали спасения в мирах Первой зоны, самых защищённых и близких к центру Содружества. Никто уже не верил в «локальную аварию». Все понимали: это только начало. --- В огромном тактическом зале Совета Безопасности царил контролируемый хаос. Паула Мио стояла во главе стола, упёршись кулаками в столешницу с бледным лицом и , красными от ярости и недосыпа глазами. – Мы потеряли четыре миллиарда человек за шесть часов! – её голос сорвался на крик. – Четыре миллиарда! А система гашения квантовой детонации, которую нам так долго Мегатрон, как «абсолютную защиту», оказалась бесполезной сраной тряпкой! Она ткнула пальцем в голографическую карту, где на месте системы Таньята теперь пульсировала зловещая плазменная туманность. – Оззи исчез. Мы не можем с ним связаться. Шелдон где-то там, и я уверена,что Таньята, это только начало. Что, мать вашу, мы будем делать?! В зале повисла тяжёлая тишина. Двери с шипением открылись. В зал вошли Предакинг в своей массивной боевой форме и Нут в истинной форие, следующая за ним. Мегатрон, который до этого молча стоял у окна, скрестив сервоприводы на груди, медленно повернул голову. Его красные оптики вспыхнули. – Система гашения не может детектить объекты, находящиеся в подпространстве. Где ваш геинй? Оззи? Паула Мио резко отвернулась и посмотрела на Предакинга и Нут с отчаянной надеждой и одновременно раздражением. – Центральные миры физически не смогут принять такой поток беженцев! – продолжила она уже чуть тише, но всё так же яростно. – У нас просто нет инфраструктуры! А даже если бы была, кто помешает этому ублюдку ударить по Иллюминату или по любой другой густонаселённой системе? Предакинг сделал шаг вперёд. Его низкий, рычащий голос заполнил зал: – Координаты Глориона никому не известны. Даже вам. Мы готовы временно принять часть беженцев. Но предупреждаю сразу, наша инфраструктура рассчитана на предаконов. Вам придётся сильно потесниться. – В свою очередь, – Спокойно продолжила Нут, я попробую вычислить координаты остальных квантовых ракет. Если они запущены. Мегатрон хмыкнул. – Как благородно. Предаконы решили поиграть в спасителей... Оптимус, стоявший до этого молча, сделал шаг вперёд. – Я предлагаю Циклон, – спокойно сказал он. – Планета недавно открыта, почти не заселена, ресурсы огромны. Она может принять значительную часть беженцев. Мегатрон резко повернулся к нему. В его оптике вспыхнула ярость. – Циклон?! – прорычал он. – Ты серьёзно, Прайм? Это МОЙ мир! Мой и десептиконов! Я уже начал туда переброску инфраструктуры. Я собирался перевести туда Венеру и всех, кто захочет уйти! Почему ты не предлагаешь Энос?! Оптимус посмотрел на него прямо, без вызова, но твёрдо. – Энос находится слишком близко к Содружеству, его координаты давно известны. Он станет следующей очевидной целью. Я уже отдал приказ на полную эвакуацию всех автоботов и гражданского населения Эноса на Циклон. Ною я отправил туда сразу, как только пришли первые данные по Таньяте. Мегатрон сделал тяжёлый шаг вперёд. Воздух между ними словно задрожал. – Ты опять решаешь за всех, Прайм? – процедил он. – Ты жертвуешь моим миром ради «высшего блага»? – Я спасаю жизни, – тихо, но жёстко ответил Оптимус. – Точно так же, как ты бы сделал на моём месте. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно готовые в любой момент броситься в драку. Мегатрон первым отвёл взгляд. Сжал и разжал кулак, тяжело провентилировал. – Фраг бы тебя побрал, Прайм – прорычал он. Паула Мио устало провела рукой по лицу. – Значит, Глорион и Циклон… – она кивнула. – Начинаем операцию «Ковчег». Немедленно. Она посмотрела на зависшую над столом мерцающую сферу. – СИ, зафиксируй. Сфера мигнула и Служебный Интеллект сообщил, что готов. – Приказываю немедленно начать операцию по штурму системы N-14. – Четко и громко говорила Паула Мио.– Задействовать десяток кораблей с гипердвигателями. Задача найти и захватить Найджела Шелдона. Взять живым или мертвым. Повторяю, живым или мертвым. В зале повисла тишина. Паула посмотрела сквозь пространство. – Он думал, что мы не решимся. Что будем только эвакуировать и прятаться. Он ошибся.