( Добро пожаловать) Глава 9

Он просыпается, темнота уходит, и вскоре видит белый свет, размытый и непонятный. Он сначала не понял, что это — белое пятно. Но свет оказался рассветом. Восход был ярким и видным, глазам пришлось прищуриться. Харли повернул голову и посмотрел на Эллиота. Эллиот смотрел на дорогу, не оборачиваясь. В голове было пусто — ни одной мысли. Он даже еле как двигал пальцами. — О, Харли, ты не спишь уже, — сказал Эллиот, но добавил: — А я даже сразу не заметил. Харли буркнул: — Угу... Его взгляд упал снова на Эллиота, пытаясь сфокусироваться. Руки Эллиота были на руле, тот снова смотрел на дорогу. Харли наклонил голову. Шоссе менялось быстро. Глаза Харли размылись, и он потёр веки, прогоняя остатки сна. Он посмотрел в окно. Леса проносились, менялись. Восход солнца своим светом создавал тени на деревьях. Харли смотрел на это всё. Ему не верилось, что скоро он окажется у фабрики Эллиота. Он смотрел, пока не заметил, как глаза слипаются, и уснул.

***

Проснулся он, когда чья-то рука мягко трясла его плечо и произносила: — Олли, просыпайся, мы уже на месте. Он не торопясь открыл глаза. Всё было размыто. Он посмотрел на чьё-то лицо — знакомое. Сфокусировался. Это был Эллиот Людвиг. Эллиот открыл дверь и вышел из машины. Харли смотрел и видел, как затем его «отец» открывает дверь с его стороны. Харли поспешно расстегнулся и вышел. Трава, воздух. От этого воздуха её качало туда-сюда. Но больше всего Харли удивила фабрика. — Это даже лучше, чем в рекламе.. — выдохнул он. — Ещё бы! Но внутри ещё интересней, — сказал Эллиот и пошёл к входу. Харли поспешил за ним. Ручка была золотого цвета. Эллиот взялся и потянул за собой. Дверь открылась. Они вошли оба в здание. Харли задрал голову — над входом висела огромная вывеска с улыбающимся логотипом Playtime Co. Внутри было светло, но не резко — свет лился откуда-то сверху, мягкий, приглушённый. Холл был высоким и просторным. Перед ними сидела женщина за стойкой. Эллиот направился к ней. — Здравствуйте, мистер Людвиг. — Здравствуй, мисс Мария. — Решили привести ребёнка? — Да, можно сказать, у него экскурсия по фабрике. Она кивнула и нажала кнопку под столом. Турникеты, встроенные в проход, щёлкнули и бесшумно распахнулись. Такие же, как в метро, только без рам. Эллиот взял Харли за руку, и они вошли внутрь. Они оказались в огромном цехе. Потолок уходил высоко-высоко, где-то там гудели механизмы. Вдоль стен тянулись конвейеры, по которым двигались детали игрушек — руки, ноги, головы, корпуса. Везде были люди в синих халатах, они что-то проверяли, переставляли, записывали. Воздух пах пластиком и машинным маслом. Эллиот повёл его дальше, показывая: — Здесь у нас пресс-формы, — он указал на большие машины, которые с шипением смыкались, выпуская готовые детали. — Там их обрабатывают, убирают заусенцы. А вон там — покрасочная линия. Харли вертел головой, стараясь всё запомнить. На конвейере перед ним проплывали маленькие пластиковые фигурки — зверята, человечки, машинки. Одни были ещё бесцветными, другие уже раскрашенными в яркие красные, синие, жёлтые цвета. — Это наша новая линия, — Эллиот кивнул на ряд собранных кукол в платьицах. — «Весёлые подружки». В этом году пойдут в магазины. — Прямо как в журналах, — тихо сказал Харли. — Даже лучше, — улыбнулся Эллиот. — А теперь пойдём, я покажу тебе, где ты будешь учиться. Он повернулся и направился в глубину цеха. Харли поспешил за ним. Эллиот повёл его дальше, за ленту конвейера. Там начиналась другая линия — более новая, с блестящими станками и редкими работниками. — Эту линию я запустил всего месяц назад, — сказал Эллиот, останавливаясь у пульта управления. — Полностью автоматическая. Сама формует, красит, собирает. Только упаковка руками. Он нажал кнопку, и конвейер ожил. С одного конца выезжали маленькие пластиковые солдатики — серые, с ружьями, шеренгой, ровно вставали в поддоны. — Раньше такие делали поштучно, — продолжил Эллиот. — А теперь — тысячи в день. Для магазинов по всей стране. Харли смотрел, как фигурки скользят по ленте, как механизмы переставляют их с места на место. Всё двигалось слаженно, без остановки. — А это? — Харли показал на соседнюю линию, где собирали больших кукол — с пухлыми щеками, нарядными платьями, настоящими волосами. — Наша гордость, — улыбнулся Эллиот. — «Кукла Поппи». Назвал в честь дочери. Кукла была красивой, но Харли почему-то стало не по себе. Глаза у неё смотрели прямо, слишком ярко, слишком живо. Он отвернулся. — Пойдём, — сказал Эллиот и положил руку ему на плечо. — Учебный корпус в другой стороне. Они обошли цех и вышли через стеклянную дверь в широкий светлый коридор. — Здесь у нас учебный корпус, — сказал Эллиот, пропуская Харли вперёд. Коридор был тихим. Вдоль стен — закрытые двери с табличками: «Физика», «Математика», «Робототехника». Из одной комнаты доносились голоса. Эллиот открыл ту, на которой было написано «Общая лаборатория». За длинным столом сидели трое детей. Парень с рыжими волосами что-то чертил на листе бумаги. Девочка с тёмной косой собирала из деталей какую-то конструкцию. Рядом с ней мальчик младше всех сосредоточенно читал толстую книгу, не поднимая головы. — К нам новенький, — объявил Эллиот, и все трое подняли взгляды. Харли остановился в дверях, чувствуя, как щёки начинают гореть. Рыжий отложил карандаш и окинул его оценивающим взглядом. Девочка улыбнулась. Мальчик с книгой мельком глянул и вернулся к чтению. — Это Харли, — представил Эллиот. — Он будет учиться вместе с вами. — Привет, — сказала девочка. — Я Сара. — Том, — кивнул рыжий. — Бен, — буркнул тот, что с книгой, даже не отрываясь от страницы. Эллиот положил руку Харли на плечо. — Осваивайся. Они хорошие ребята. Все такие же, как ты: любят чертить, ломать голову над задачками, строить схемы. Харли молчал, разглядывая лица. Такие же, как он. Странные, умные, не такие, как все. — Я пока оставлю вас, — Эллиот направился к выходу. — Зайду позже. Дверь закрылась. В комнате повисла тишина. — Ну, рассказывай, — Том откинулся на стуле. — Откуда ты? — Из города, — сказал Харли. — Все мы откуда-то, — усмехнулся Том. — Я имею в виду, как тебя нашли? Что ты умеешь? Харли перевёл взгляд на его чертёж. Там была какая-то сложная схема, похожая на радиоприёмник. — Я делаю механизмы, — тихо сказал он. — Из дерева. И из металла. Руку механическую пытался собрать. — Серьёзно? — Сара отложила детали. — Покажешь? — Не с чем, — Харли пожал плечами. — Всё дома осталось. — Ничего, — сказал Том. — Здесь всего навалом. Эллиот даёт любые материалы. Хочешь — двигатель собери, хочешь — робота. — Даже книг много, — подал голос Бен, не поднимая головы. — Эллиот говорит, что мы будущее. Харли сел на свободный стул. Он смотрел на Сару, которая уже снова вертела в руках шестерёнки, на Тома, который правил свой чертёж, на Бена, который проглатывал страницу за страницей. Внутри разливалось тепло. Странное. Он давно не чувствовал тепла, только холод. — Что, сидишь? — спросила Сара. — Да, так.. — Нечем заняться? Хочешь, вместе соберём конструкцию? — Нет, не хочу. — Ну ладно, как хочешь. Харли долго сидел. Он никуда даже не смотрел. — А.. у вас есть свои комнаты? — спросил он наконец. — Есть, — сказал Том. — И у тебя тоже. Харли кивнул. Ему захотелось побыть одному. — Я потом вернусь, — сказал он и вышел. Коридор был пуст. Харли прошёл до конца, нашёл лестницу, поднялся на этаж выше. Там тянулся такой же коридор, но уже с дверями, на которых висели таблички с именами. Он нашёл свою — «Харли Сойер». Внутри была маленькая комната: кровать, стол, шкаф, окно. Всё новое, чистое. Харли закрыл дверь, достал из кармана сложенный листок и ручку — всё это он ещё дома приготовил, на всякий случай. Он сел за стол, расправил бумагу. Сверху вывел: Март, 1961 год. (Дата Марта была размыта) Подумал немного, потом начал писать: «Я на фабрике. Мне дали комнату. Здесь есть другие дети, такие же, как я. Они собирают механизмы, читают умные книги. Со мной говорили. Спросили, что я умею. Я сказал про руку. Они захотели посмотреть, но у меня ничего нет. Эллиот водил меня по цехам. Показал, как делают игрушки. Там пахнет пластиком, всё движется, гудит. Куклы смотрят живыми глазами. Мне стало не по себе, но я не показал. Я не знаю, правильно ли сделал, что уехал. Здесь всё чужое. Но дома было холодно. А здесь… я пока не понял. Только чувствую тепло, но оно странное. Будто оно не моё. Мне сказали, что я будущее. Я хочу в это верить». Он перечитал, сложил листок и сунул в тумбочку. За окном уже темнело. Харли лёг на кровать, укрылся одеялом. Где-то далеко гудели механизмы, ровно, без остановки. Он закрыл глаза. Сон пришёл не сразу, но пришёл. Утром начнётся первый день.