Глава 5. Вылазка

      Мы вышли на рассвете.       Туман ещё держался над водой, стелился тонким слоем по траве, и лагерь выглядел почти мирно — если не считать оружия на плечах и молчаливых лиц.       В группе было шестеро: Майк, Шон, Алекс, двое молодых парней и я. Машину брать не стали — слишком шумно для северного сектора. Пешком медленнее, но надёжнее.       Перед выходом я проверил снаряжение не спеша, почти с удовольствием.       Пустой рюкзак. Пистолет в кобуре — чистый, магазин полный. Ещё два в карманах куртки. Дробовик за спиной — «Ремингтон», ухоженный, с мягким ходом помпы. Мачете в чехле на бедре — новый, который я выменял на пару пачек патронов у одного из лагерных умельцев. Чехол сидел удобно, не болтался.       Когда сталь находится на своих местах, мир ощущается упорядоченным.       — Держимся компактно, — негромко сказал Майк, когда мы миновали последнюю линию деревьев. — Шон, правый фланг. Артур, с Алекс в центре.       Я кивнул.       Шон бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось что-то среднее между вызовом и интересом.       Северный сектор представлял собой несколько мелких городков — низкие дома, заправка, пара складов, школа. Зомби попадались, но не плотными толпами, скорее — разрозненные группы, потерявшие направление.       Первого мы заметили у автобусной остановки.       Он стоял спиной к нам, раскачиваясь, будто ждал транспорт, который никогда не придёт.       Майк поднял руку, сигнал — обойти.       Но я уже видел траекторию.       Сближаться с мёртвым на дистанции выстрела — значит тратить патрон. А патроны — это шум и привлечение других.       Я мягко двинулся вперёд, не ускоряясь. Трава под ботинками почти не шуршала. В молодом теле была лёгкость, к которой я начинал привыкать.       Когда до него осталось два шага, он начал поворачивать голову.       Я не дал ему завершить движение.       Ладонь легла на затылок, мачете вышло из чехла одним коротким движением — без широкого замаха, почти без амплитуды. Удар под основание черепа, вверх и чуть в сторону.       Хруст — приглушённый, плоть разошлась без сопротивления.       Тело осело.       Я вытащил клинок, вытер о куртку мертвеца и вернул в чехол.       Тишина не изменилась.       Когда я поднял взгляд, Алекс уже смотрела на меня. Без одобрения, без осуждения — оценивающе.       — Ты так всегда? — тихо спросила она, когда мы двинулись дальше.       — Когда это рационально.       Она фыркнула.       — Большинство предпочитает дистанцию.       — Большинство не любит, когда на них наваливаются.       Она улыбнулась краем губ.       Через квартал нас встретили трое — двое у разбитой витрины, третий за машиной. Шон выстрелил первым, дробовик грохнул так, что стекло в окне дрогнуло.       Я поморщился.       Шум — это приглашение.       Один из зомби пошёл на меня, вытянув руки. Запах разложения ударил в нос. Я шагнул навстречу, сокращая дистанцию, и снова работал мачете — быстро, без паузы.       Второй бросился чуть резче — в нём ещё оставалась мышечная память. Я позволил ему почти коснуться меня, сместился в сторону и перерубил шею под углом. Кровь брызнула на рукав, тёплая, липкая.       Молодой парень из группы замер на секунду, наблюдая.       — Чёрт… — выдохнул он.       Я обернулся.       — Не смотри. Работай.       Он вскинул карабин и добил третьего.       Шум постепенно утих.       — Ты любишь ближний бой? — бросил Шон, когда мы проверяли магазин.       — Я люблю экономить ресурсы, — ответил я, оглядывая улицу.       Он хмыкнул.       — Или любишь, когда всё по-честному.       — Честность тут не участвует.       Майк наблюдал молча.       Мы зашли в небольшой продуктовый склад. Полки были вычищены давно, но в подсобке нашлись несколько коробок с консервами, мешок риса, пара канистр с топливом.       Для лагеря из двадцати человек — неплохая добыча.       Пока двое грузили найденное в тележку, я прикрывал вход.       Из переулка вышли ещё двое мертвецов.       Я мог бы выстрелить.       Но вместо этого двинулся вперёд.       Когда сталь входит в кость, она издаёт особый звук — не звон, а глухой отклик. Я работал коротко, экономно, не позволяя телу тратить лишнюю энергию.       В какой-то момент я почувствовал на себе взгляд Шона.       Не враждебный.       Осторожный.       Люди боятся тех, кто не боится.       Это естественно.       Когда мы возвращались к лагерю, солнце уже поднялось выше, и пот стекал по спине под камуфляжем. Руки были в засохшей крови, ботинки — в пыли.       — Неплохо для новенького, — сказал один из молодых.       — Неплохо для человека, который не дрожит, — добавила Алекс.       Я пожал плечами.       — Дрожь — это вопрос приоритетов.       Шон посмотрел на меня дольше, чем нужно.       — В следующий раз пойдёшь со мной в паре.       — Если Майк решит.       Майк ничего не сказал, но угол его губ едва заметно приподнялся.       Когда показались деревья у озера, я ощутил странное спокойствие.       Я снова был среди тех, кто идёт вперёд с оружием в руках.       И лагерь это увидел.