Часть 4

Аэдон был зол на Иллугу. Как понять, что неговорящая почтовая птица на тебя злится? Есть несколько признаков: Аэдон обычно сопровождал Иллугу повсюду, куда бы тот ни шел, либо порхая вокруг него, либо отсиживаясь в фонаре. Однако, всю последнюю неделю или около того, он избегал Иллугу и его фонаря, за исключением патрулирования. Аэдон стал чаще нападать на Иллугу. Для птицы было обычным делом воспитательно пощипывать его за ухо, но теперь удары стали агрессивными, с намерением хорошенько треснуть хозяина по голове. Аэдон, будучи умной птицей, догадался, что этот чертов овощ (™) раздражает Иллугу. И теперь он находил его повсюду. Готовка? Аэдон тайком подкинет чертов овощ (™) в свежую картошку. Документы? Аэдон бросит мандрагору на стол, а уж она разбросает отчеты по всей комнате. Однажды Иллуга нашёл этот чертов овощ (™) даже в туалете… После 50-го (ну ладно, второго) раза, когда сон Иллуги был прерван падающим овощем, он решил, что с него хватит. Швырнув чёртов овощ (™) обратно в птицу и понаблюдав, как Аэдон без труда увернулся, а мандрагора упруго отскочила от стены на пол, Иллга сдался. — Почему ты на меня злишься? Аэдон приземлился ему на голову и остренько клюнул. — Это из-за того, что я ударил по фонарю, когда ты был внутри? Утвердительное поклёвывание. — Слушай, это не моя вина, что лампочка постоянно перегорает! Острое поклёвывание, означающее: «Почини!» — Я пытался починить! Это называется перкуссионный ремонт. Аэдон продолжает перкуссионный ремонт черепа Иллуги, пока тот не сдается. — Хорошо, я пойду к Айно…

***

В мастерской «Крумкаке» сегодня было особенно шумно. Вокруг, как обычно, гудели и жужжали работающие механизмы, но грохот и лязганье подъемного крана перекрывало их все. Странно, но кран действовал… крайне агрессивно. Он отклонился от своего обычного пути между грудой металлолома и плавильной печью. Вместо этого машина вращалась, зорко оглядывая территорию, словно орел, высматривающий добычу. А потом кран нанес удар. Подобно магнитной версии пылесоса Инеффы, он втянул в себя бесформенное металлическое нечто и удерживал его невидимыми когтями. Где-то вдали раздался радостный визг. Может быть, Айно? Кран со скрипом двинулся с места, утаскивая свою добычу в направлении голоса. Иллуга последовал за ним. — Мы победили! Мы победили! Мы лучшая команда в Нод-Крае! — услышал Иллуга ликующий возглас Айно, приближаясь к зданию, служившему местом встречи. Айно и Инеффа стояли у стола, куда кран сбросил свою добычу. — Цель захвачена. Сопутствующий ущерб: минимальный. Иллуга подкрался ближе, чтобы рассмотреть «цель». Ей оказался не кто иной, как Флинс, запутавшийся в металлической сети. Вся поза альва говорила о безразличии, но выражение лица было весьма трагичным, а золотые глаза затуманились от жалости к себе. — Господин Флинс? — Молодой господин, я воздержался от приветствия в надежде, что вы успеете незаметно ускользнуть и спасётесь. — Я всё ещё не верю своим глазам... — Результат эксперимента: 200% от ожидаемого значения, — заявила Инеффа. — Добро пожаловать, капитан Иллуга. Вы как раз вовремя на урок.

***

Иллуга как мог следил за ходом урока. Сегодняшнее занятие требовало использования портативных подшипников для сборки простой схемы (простой, по словам Айно). В мастерской было много подшипников, и все они были покрыты поляризованным куувяки. — Время практического экзамена! — объявила Айно. Она высыпала красные и синие детали в ведро с водой. — Теперь можно начинать собирать схемы. Когда прозвенит таймер, это значит, что детальки должны быть чистыми, и их можно использовать их для завершения работы. Ах да, не забудьте тщательно высушить их для начала! Иллуга потянулся за блокнотом. — Чуть не забыла! — механический захват Айно сцапал блокнот, прежде чем Иллуга успел его открыть. — Этот экзамен проводится без использования конспектов, а удар по механизму автоматически приводит к провалу.

***

Иллуга возился с проводами, пока схема не начала напоминать рисунок из его записей (за исключением подшипников), но кто знает, насколько надёжны его память и/или записи? Настоящее испытание наступило, когда прозвенел таймер. Детали вышли из ведра чистыми, оставив на воде красные и синие разводы. Это выглядело как один из тех модных коктейлей во «Флагмане» с разноцветными слоями, только опьяняющим ингредиентом был не алкоголь, а куувяки. Подождите… Это же может считаться куувяки, добытой этичным способом! С одной стороны - глупо пить отходы от машинных деталей. С другой, в воде не было никаких посторонних примесей, кроме красных и синих разводов. Даже красиво. Чёрт с ним. Иллуга подвинул к себе ведро, поднёс к губам наиболее чисто выглядящую сторону и сделал глоток. Вкус куувяки скользнул по его языку, и внезапно для самого себя он залпом втянул эту разноцветную жидкость. На вкус было ужасно, и у него забурлило в животе (совершенно случайное совпадение), но слабый привкус куувяки был достаточной причиной, чтобы продолжать пить. Увы, концентрации явно не хватало. Ему придётся выпить ещё вёдер пять, чтобы заполнить свою «шкалу куувяки». — Мастер Иллуга, я рад, что вы серьёзно относитесь к гидратации, но ваш выбор напитка… — Флинс замолчал. Даже ему оказалось не под силу подобрать вежливое слово, чтобы описать эту смесь. Он просто отобрал ведро, к которому Иллуга жадно присосался. У Иллуги хватило сил побороться с ним, отвоевать ведро и выхлебать еще поллитра светящейся воды. Другая половина (та, которая прислушивалась к своему булькающему желудку) заставила его все же отпустить ведро. — Ну как там ваши схемы… А?! — взвизгнула Айно в ужасе. — Инеффа! ИНЕффа! — Да, Айно? — Иллуга выпил это! Он выпил грязную воду! Его стошнит? Он умрёт? — Я не умру, — поспешил успокоить её Иллуга, — Меня даже не тошнит. Наглая ложь. Поляризованная куувяки скручивалась у него в животе, притягиваясь и отталкиваясь, смешиваясь и разделяясь до тошноты. Впрочем, Айно уже успокоилась. — Если ты так говоришь, то хорошо. Но больше так не делай! — Айно повернулась к доске и написала большими буквами: НЕ ПЕЙТЕ ТЕХНИЧЕСКУЮ ВОДУ! (Не стирайте это сообщение) Да… Иллуга уж точно этого не забудет… Предпочитая игнорировать болтовню Айно и Инеффы об обновлении протоколов безопасности, он вернулся к своим подшипникам. Чёрт возьми, половина его схемы была смещена на целый сантиметр, так что ни одна деталь не вставала на место. Хватит ли времени, чтобы всё переделать? — Молодой господин, — Флинс толкнул его под столом, привлекая внимание. — Господин Флинс? — Иллуга оглянулся, проверяя, не смотрят ли на них экзаменаторы. — Не думаю, что нам следует разговаривать во время экзамена. — Знаю, но меня осенила идея, слишком вдохновляющая, чтобы держать её в секрете. Иллуга серьёзно сомневался в этом. Схема Флинса была ещё более корявой, чем жалкие попытки Иллуги. Альв умудрился завязать медные провода в узел. Батарейка была вставлена ​​наоборот, а лампочка отсутствовала в своём гнезде, вместо неё стоял неопознанный синий датчик. Но Иллуга все же приподнял бровь, приглашая Флинса поделиться. — Если вы вдруг заболеете прямо сейчас, мне придётся извиниться и позаботиться о вас. Мы оба трагически пропустим остаток урока, — прошептал Флинс, едва заметно подмигнув. Притвориться больным, чтобы прогулять школу… Иллуга встречал подобный сюжетный ход в книжках. С усиливающейся болью в животе, сыграть эту роль было легко. Он слегка сгорбился и схватился за живот. Стараясь не слишком сильно показывать свои страдания, так как был известен своей выдержкой, Иллуга прикидывал, что бы он сделал, если бы действительно мучался от невыносимой боли? Дрожащей рукой он потянул Флинса за рукав. — Господин Флинс, — простонал Иллуга. Его голос был достаточно громким, чтобы привлечь внимание Айно, но достаточно слабым, чтобы создать иллюзию невообразимых терзаний. — Я не чувствую ног… — Иллуга согнулся пополам и притворился, что его тошнит, пока на глаза не навернулись настоящие слезы. Его сообщник успокаивающе погладил его по спине. — Мастер Иллуга? Вам плохо? Он душераздирающе застонал в ответ. Инеффа оценила ситуацию. — Обнаружены симптомы пищевого отравления. Рекомендуемый курс действий: немедленно отведите капитана Иллугу к целителю. Спрятав лицо в ладонях, Иллуга коварно улыбнулся. Они попались на удочку. — Но ты же пропустишь остаток урока, — сокрушалась Айно. — О, я знаю! Флинс может остаться и потом рассказать тебе все, что ты пропустил! Нет, так не пойдёт. Иллуга был полон решимости спасти их обоих, поэтому он вцепился в руку Флинса и уткнулся ему в плечо. Когда Инеффа попыталась отвести его, он вцепился ещё крепче, поскуливая. Ничто не могло их разлучить. Если Иллуга отправляется в лазарет, то и Флинс тоже. — Похоже, капитан Иллуга предпочитает, чтобы я его проводил. — Не оставляя места для протеста, Флинс одной рукой обхватил Иллугу за плечи, другую подсунул ему под колени и поднял. В обычной ситуации Иллуга протестовал бы против того, что его буквально оторвали от земли, но, учитывая, что он, предположительно, не мог пошевелиться от боли, пришлось закрыть глаза на это безобразие. — Поправляйся, Иллуга! Мы с Инеффой испечем тебе крумкаке! Они могут вылечить что угодно! — Я доставлю их при первой же возможности. Береги себя. — Инеффа попрощалась с ними вежливым поклоном. Флинс ответил самым низким поклоном, на который был способен, держа Иллугу на руках, и они вдвоем отправились по пути к свободе. Иллуга подождал, пока Мастерская крумкаке не скрылась из виду, прежде чем заговорить. — Разве это не слишком? Я имею в виду, я почти уверен, что нести кого-то вот так только усугубит его проблемы с желудком. — У тебя действительно болит живот, юный господин? — Совсем чуть-чуть… — Хочешь, я тебя отпущу? Наступила пауза, во время которой Иллуга избегал зрительного контакта. — Нет. Флинс нес его до самого Флагмана, демонстративно игнорируя всех нашгородских зевак. Прятавший лицо у Флинса в плаще, Иллуга вынырнул лишь тогда, когда почувствовал, что объятия ослабли. Открыв зажмуренные глаза, он увидел, что сидит за барной стойкой с высоким стаканом воды перед собой. — Позвольте мне угостить вас напитком, достойным такого благородного юноши, как вы, — промурлыкал Флинс, садясь на стул рядом с Иллугой. Иллуга сделал глоток. Он почувствовал настоящее облегчение, когда прохладная, чистая вода с ноткой цитрусовых смыла металлический привкус во рту. — Вы тот ещё актёр, юный господин, — продолжал Флинс, слегка нахмурив брови. — Хотя я восхищаюсь вашим стремлением к свободе, меня беспокоит то, что вы рискуете своим здоровьем. Я до сих пор не могу понять, насколько ваша боль — это всего лишь игра. — Я в порядке, правда. Я серьезно сказал, что испытываю лишь небольшой дискомфорт. И это было не ради побега, просто… это напомнило мне сок. Флинс уставился на него с изумлением. Затем в уголках его глаз появились веселые морщинки, и он рассмеялся. — У тебя крайне причудливые вкусы. За всю свою жизнь я никогда не слышал о том, чтобы кто-то делал настойку из портативных подшипников. — Да-да… ох, — Иллуга схватился за живот, который снова скрутило. Выпитая им вода усилила поляризацию. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — у Флинса снова появился этот странный взгляд. — Я в порядке, — процедил Иллуга сквозь зубы, — Мне просто нужно будет дома приложить к животу грелку. Буду как новенький. — Ни к чему так долго страдать. Позволь мне, юный господин. — Флинс протянул руку и вложил что-то теплое в руку Иллуге. Это был его фонарь. Загадочное изделие из металла, ещё более таинственное благодаря танцующему внутри лазурному пламени. Использовать его как грелку казалось кощунством. — Не бойся, он тебя не обожжёт. По настоянию Флинса, Иллуга осторожно прижал фонарь к животу. Мягкое тепло исходило от стекла и проникало сквозь свитер. Как и было обещано, фонарь совсем не обжигал. — Спасибо, мастер Флинс, — удовлетворенно вздохнул Иллуга. Успокоившись, он сосредоточился на фонаре. Пламя внутри пульсировало вслед за его пальцами, когда он рисовал круги на тёплом стекле. Маленькие, более узкие круги придавали огню фиолетовый, почти пурпурный оттенок. Иллуга переключился на широкие, ленивые спирали, и пламя остыло до глубокого индиго. Теоретически, сможет ли он извлечь какой-нибудь новый, необычный оттенок? След от верхушки ромба до сужающегося основания вызывал малиновое свечение. Сжав большую часть фонаря в ладони, Иллуга активировал лазурный свет, достаточно яркий, чтобы просвечивать сквозь кожу. Легкое постукивание пальцами по поверхности фонаря вызвало появление сиреневых, почти белых искр в точке соприкосновения. У него получался любой цвет, кроме оранжевого, желтого и зеленого. Они были слишком далеки от стандартного индиго пламени в цветовом спектре. В конце концов, Иллуга отвлекся от фонаря. Он заметил, что Флинс странно ерзает рядом с ним. Альв отрешенно смотрел перед собой и на его щеках мерцал подозрительный румянец. — Господин Флинс, ты в порядке? Выглядишь растревоженным. — Уверяю вас, я совершенно в порядке. Просто внезапно понял, как редко я позволяю другим прикасаться к моему фонарю. И тут Иллугу осенило. Хотя каждый фонарь клятвы был дорог своему светоносцу, этот был особенным, потому что… — Разве это не ты настоящий? — Так ли это? — Флинс продолжал пристально разглядывать барную стойку. — Разве моё тело не такое же реальное, если не более реальное? Я бы даже утверждал, что этот материальный сосуд имеет более сильную связь с реальностью. В конце концов, я воспринимаю мир и влияю на него через свое тело, а не через пламя моего фонаря. — Флииинс, — простонал Иллуга, — я сбежал с инженерного курса, не для того, чтобы вместо этого выслушать лекцию по философии… — Хорошо. Проводишь меня до Кладбища на обратном пути? Кладбище Ночи было домом для многих мандрагор. Сочных, ароматных, наполненных куувяки мандрагор. Вода с остатками куувяки нисколько не утолила его жажду, поэтому поход на кладбище стал бы смертным приговором для клятвы Иллуги, данной Флинсу. Но, с другой стороны, Флинс пригласил его с такой искренней улыбкой и лёгким румянцем на щеках. — Раз уж ты предлагаешь, я с удовольствием загляну! Следующая жертва: Флинс