Глава 6. Возможно, этот брак не такая уж плохая идея

      Леви стояла в спальне перед зеркалом в человеческий рост и удрученно изучала свое отражение. Благодаря целителям ссадины и раны, нанесенные Гажилом, уже не видны, но ныли все равно, с тех самых пор, как этот пугающий дракон столкнулся с ней в зале Совета. Из книг Леви знала, что скорейшему заживлению увечий от драконьих клыков и когтей лучше всего способствовала слюна дракона, но она даже в страшном сне не попросила бы об этом кого-то из прибывших в замок представителей данного клана. Эрза и Венди ее пугали не меньше Гажила, а позволить прикоснуться к себе мужчине, еще и при женихе, она просто не могла. Как не могла и обратиться за этим к самому Редфоксу, от одного взгляда на которого у девушки замирало сердце, а тело пробирала дрожь. Даже стоять рядом с ним оказалось тяжело, и МакГарден искренне надеялась, что Драгнил не повторит своего безумия при следующей встрече и не притащит ее к Редфоксу за шкирку. Впрочем, подобное могли устроить и без Драгнила, причем сами советники.       Вздохнув, МакГарден поправила платье и перевела взор к окну. На подоконнике в вазе стояла ветка глицинии, такую же она поставила в покоях драконов, надеясь, что тем польстит этот маленький знак внимания. В клане магов глицинии издревле считались символом дракона, цветком, что прорастал в пасти этой поверженной крылатой рептилии вместо последнего пламени. Еще до появления отметины «судьбы дракона» Леви любила слушать эти легенды и любила эти цветы и нередко слушала истории о драконах от покойной матери. Глицинии цветут лишь весной, но благодаря магии Леви смогла их вырастить даже в суровые зимы и трепетно ухаживала, несмотря на ядовитость растения. Для подстраховки она даже разработала противоядие. Идею поддержала только Люси, но она не расстраивалась, в конце концов, Совет запрещал и книги о драконах, и пособия по темной магии, и даже некоторые сборники сказок. Волшебнице приходилось добывать их тайком, и каждый раз Люси ей с этим помогала вместе с Греем, Джетом и Дроем, которых девушки нередко втягивали в свои авантюры и потом отдувались перед советниками всей компанией.       МакГарден подошла к ветви прекрасного и вместе с тем опасного лилового цветка и осторожно коснулась лепестков. После новости о замужестве с драконом глициния стала у нее ассоциироваться именно с будущим мужем, а после встречи со своим нареченным в зале Совета она поняла, что глициния как ничто другое похожа на Редфокса. При контакте с ним МакГарден ощущала все то же самое: опасность, которой от него буквально веяло, и притягательность, которую объяснить невозможно. Было в этом мужчине что-то завораживающее и манящее, что-то, что заставляло желать смотреть на него снова и снова, несмотря на поглощающий страх, особенно после того, как они пересеклись взглядами не в качестве жертвы и нападавшего, а в качестве заложников коварной судьбы. То, что Редфокс не ожидал оказаться чьим-то женихом, было видно невооруженным глазом.       — Как ты? — Люси скользнула в комнату и плюхнулась в кресло. — Обед уже скоро, так что тебе лучше морально подготовиться… Скорее всего, Совет заставит вас с этим Гажилом сесть рядом.       Леви снова вздохнула.       — Не скорее всего, а точно.       — Ну, почему твоим женихом оказался именно он? — спросила Хартфилия с сочувствием. — Вы, конечно, истинные и все такое, но ведь этот урод напал на тебя и ребят.       — Только потому что так работает защитная магия, наложенная на «судьбу дракона», — МакГарден убрала руку от цветка и вернулась к зеркалу. Платье на ней действительно прекрасно, но какой в нем смысл, если женихом оказался тот, кого гораздо сильнее впечатлили личность невесты и сама новость о свадьбе? Да и МакГарден не привыкла очаровывать кого-то внешностью и нарядами, она мечтала о настоящей и светлой любви, когда влюбляешься не в наружность, а в то, что кроется за ней, в саму душу. А теперь она — истинная дракона, который чуть не убил ее при первой встрече. Насколько темная у него душа, раз он способен на подобную жестокость? Леви искренне надеялась, что все не так безнадежно, как выглядело. — Она заставляет драконов чувствовать в своей «судьбе дракона» не истинных, а темную магию, с помощью которой эта защита и была наложена. Так что формально он всего лишь атаковал темных волшебников.       Гажил напал на нее лишь из ненависти к клану Темных, что четыреста лет назад практически истребил клан Драконов. Умом Леви прекрасно понимала его мотивы и роковую случайность их столкновения, но не сердцем. Однако даже это упрямое и пугливое сердце начинало биться сильнее при мысли о Гажиле. И уже не понять, только страх в нем жил или добавилось что-то еще. Что-то, что связывало их с рождения и полыхало на ее загривке в его присутствии.       — Знаю, вы говорили об этом в зале, — Хартфилия насупилась и подперла рукой щеку. — Что делать-то будешь? Вдруг он по натуре своей тиран и влияние темного заклинания тут ни при чем? Все драконы — убийцы, они отнимали жизни еще задолго до той великой войны, потому наши предки и решили от них избавиться.       — Драконы не убийцы, а воины, — мягко заметила Леви. — Они привыкли жить сражениями, а другие кланы их нанимали для завоевания земель или защиты. Клан Зверолюдей, например, избегает сражений, потому что от долгого кровопролития их разум туманится, они в буквальном смысле звереют и запросто могут поубивать своих же. Они никогда не воевали сами и в прошлом для таких целей прибегали к помощи драконов. И вообще, когда-то наши предки не обладали магией и обучились ее механизму именно у драконов. Так что их гнев на магов вполне оправдан.       — Снова ты всякой ерунды начиталась, — Хартфилия взглянула на подругу с укором.       — Это не ерунда, а причина раскола нашего клана на Светлых и Темных, — Леви хихикнула в кулак. — Если бы ты хоть немного интересовалась историей, то знала, что после обучения магии одна часть волшебников решила развязать войну с драконами, а другая была против. Те, кто хотели войны, и есть темные, а те, кто против — наши предки, светлые. Но желающих избавить мир от драконов оказалось больше, и война все же началась. И если бы не жертва Первой светлой волшебницы…       — Так, давай про историю позже, у тебя еще одна встреча с женихом на носу, а ты не готова, — Люси вскочила на ноги и подошла к ней, помогая с нарядом и прической. — Эх, такая красота, а толку… Этот железный чурбан все равно не оценит. Да и было бы, ради кого наряжаться…       — Люси, — Леви пресекла подругу на полуслове, хотя думала примерно о том же буквально пару минут назад. — Даже если так, он мой будущий муж. Я должна уважать его и буду рада, если вы с ребятами начнете относиться к нему лучше. Уверена, на самом деле он хороший… где-то в глубине души.       — А звучишь неуверенно от слова совсем, — Люси усмехнулась и обняла ее со спины. Теперь в зеркало смотрели обе девушки. — Так и быть, дам ему шанс. Будем надеяться, что ты окажешься права. Я постараюсь быть с ним мягче, раз ты просишь, но… Пусть только попробует тебя обидеть! Я тогда попрошу свою знакомую из зверолюдей проклясть его!       — Ты о Водолее? — Леви улыбнулась. Люси хоть и являлась волшебницей, но до семи лет росла в клане Зверолюдей, который в свое время дал приют ее родителям. Когда после войны Драконы исчезли, Джуд и Лейла Хартфилии, как и некоторые другие волшебники, были наняты Зверолюдьми для защиты от Вампиров вместо них. В одном из боев Лейла погибла, и это стало трагедией как для их маленькой семьи, так и для Зверолюдей, ведь те успели полюбить эту женщину. Люси они полюбили тоже и помогали ей даже сейчас, когда она вместе с отцом перебралась обратно в замок, чтобы легче перенести смерть матери.       — О да, она из него кучу металлолома сделает! — Хартфилия злорадно ухмыльнулась. — Жаль, что волшебникам проклятия неподвластны, ух, я бы его тогда…       — Тебе что, магии мало? — МакГарден засмеялась. — Я бы тогда лучше обучилась драконьим чарам. К слову, — она вдруг побледнела. — Кажется, я где-то забыла книгу о драконах, которую перечитывала на днях. Если кто-то из Совета ее найдет…       — Это которую для тебя Джет и Дрой украли? Соври, что готовилась к встрече с будущим мужем, — нашлась Хартфилия.       — Думаешь, в это поверят? — усомнилась МакГарден.       — Разумеется, нет, — в дверях возник недовольный Яджима. В руках старик держал ту самую книгу. — А вот про Джета, Дроя и украли попрошу рассказать подробнее.       — Яджима-сан, я все объясню! — МакГарден тут же бросилась к нему, спотыкаясь о полы неудобного платья.       — Тебе повезло, что ее нашел именно я, — Яджима потер переносицу и вернул фолиант хозяйке. Та схватила его и прижала к груди. — Остальным лучше не знать об этом, иначе будет скандал. Как она вообще у тебя оказалась? А, не важно, — маг заранее отгородился от девушек рукой, будто действительно не хотел слушать их оправдания. — Хуже всего, что ты забыла эту книгу именно в покоях для драконов-мужчин и они могли ее увидеть. Саламандр — довольно шумный и общительный малый, да и внук Макарова держать язык за зубами не станет, и если кто-то из них поднимет этот вопрос на обеде… — Яджима сурово поглядел на Леви.       — Меня накажут? — та побледнела сильнее, неосознанно впиваясь в обложку. Если все так случится, ей и правда несдобровать. В присутствии драконов ее вряд ли тронут, но как только они вернутся в покои…       Ногти вцепились в запрещенный фолиант сильнее. Наказания у магов довольно суровые, распятие Гажилом на их фоне покажется цветочками. Сделать сэппуку ее, конечно, не заставят, но телесное наказание последует в любом случае. Ведь только так можно выбить из особо любопытных желание лезть к запрещенным книгам и проявлять хоть какой-то интерес к заповеданному. В этом Леви искренне завидовала Драконам, у которых табу разве что на вред своему клану и предательство в любом виде, а в остальном царила полная свобода, можно хоть изучать темную магию, хоть выращивать дионеи. Для драконов нет ничего ценнее, чем преданность своему клану и семье, и Леви искренне нравилась эта черта. Драконы всячески оберегают свой клан и тех, кого признают, семья для них — превыше всего и нечто настолько особенное, что они ни за что не построят отношения на стороне. Более того, драконы вступают в брак исключительно по любви, в отличие от волшебников, которые смотрят исключительно на выгоду, а потом заводят любовников, иногда даже несколько. Леви знала об этом не понаслышке, ведь подобное произошло с ее родителями. По крайней мере, в браке с драконом она никогда не испытает той же боли, что испытала ее мать, а в браке с истинным еще и окажется под железной защитой.       «В моем случае, в буквальном смысле», — Леви невольно улыбнулась и посмотрела на книгу. Гажил Редфокс — последний Железный дракон, его подвид бросался в битвы чаще всего и практически изжил себя на войнах. Гены драконов сильнее людских, так что их ребенок в любом случае родится Железным драконом и сможет продолжить этот…       К горлу подступил ком. Леви с горечью вспомнила, какая участь уготована ее дитя. Второй Железный дракон будет принесен в жертву во имя спасения мира, этот подвид обречен на исчезновение. Даже жаль, ведь металлические чешуйки Гажила ей показались довольно красивыми. И у ее ребенка будут такие же… Он или она вырос бы прекрасным драконом.       — Леви, — Яджима положил руку ей на плечо, очевидно, подумав, что девушка загрустила из-за неизбежного наказания. — Я понимаю, ты расстроена, но таковы правила. Если берешь что-то тайком, то хотя бы хорошенько прячь это и не оставляй, где попало.       — Знаю, — МакГарден виновато понурила голову. — Больше такого не повторится, Яджима-сан.       — И правильно, — Яджима улыбнулся. — А что до драконов… Редфокс немногословен, так что вряд ли заострит внимание на какой-то книге, а вот Дреяр и Драгнил… С ними могут возникнуть проблемы. Дреяр обязательно что-нибудь съязвит, придется сразу отвлечь его на что-то другое.       — А Драгнила можно заткнуть едой, — предложила Хартфилия. — Судя по его поведению и словам в зале, он тот еще обжора.       — Тогда отлично, вверяю его тебе, — старый маг улыбнулся и, пока Хартфилия не начала возмущаться, поспешил к дверям, напоследок бросив, что как раз пришло время звать гостей к столу. — Леви, — у самого порога он все-таки задержался и обернулся на МакГарден. — Твой отец вернулся. Будь готова к встрече с ним на обеде.       Как только Яджима ушел, Люси бросилась к Леви и вовремя поймала ее под руки. Леви что есть силы закусила губу, буквально вгрызаясь в нее. От страха, усилившегося в разы, ноги совсем не держали.       Леонард МакГарден, ее отец, могущественный маг и один из членов Совета. Мужчина, которому всегда было плевать на жену и дочь, но не на женщин вокруг. Человек, которого Леви ненавидела больше всего и боялась, пожалуй, даже сильнее, чем Гажила.       Брак ее родителей, как и многие в клане Светлых, был не по любви. Хуже всего, у супругов зародился конфликт интересов, поскольку Вивьен любила драконов всем сердцем, а Леонард их ненавидел всей душой. Все это привело к постоянным ссорам, частым рукоприкладствам, бесконечным нервным срывам Вивьен и нескончаемым изменам Леонарда. И одним утром Леви нашла мать повешенной в собственной спальне.       После смерти жены Леонард окончательно утратил интерес к дочери, в итоге воспитанием девочки занимался Яджима, который присматривал за всеми сиротами в их клане, в том числе и за самой Вивьен в юности. Яджима как-то проболтался, что видел в матери Леви свою дочь, которая скончалась много лет назад. Возможно, именно поэтому он так тревожился за саму Леви и, вероятно, выдохнул с облегчением, когда ее решили спровадить не какому-нибудь магу по расчету, а дракону по договоренности. Драконы хотя бы верны своим избранникам, и Леви точно не придется заканчивать жизнь в петле от бесконечных измен мужа. Наверно, в каком-то смысле ей даже повезло встретить в ту ночь именно Гажила.       Леви почувствовала, как грудь что-то сдавило. Они не виделись с отцом почти полгода, должно быть, тот прибыл только из-за новостей о свадьбе. Скорая встреча с ним заставляла впадать в тревогу. Кто мог подумать, что ей придется столкнуться с двумя самыми пугающими мужчинами в ее жизни одновременно. Но хуже всего, что она не знала, как эти двое поведут себя друг с другом и чью сторону в случае конфликта она примет. Леонард — все еще ее семья, но ведь и Гажил вот-вот ею станет.       — Леви, — Люси с тревогой бегала глазами по лицу подруги. Она знала МакГарден как облупленную и всегда с легкостью читала ее настроение. В конце концов, они дружат уже десять лет. Если подумать, то они и поладили так быстро во многом из-за того, что их судьбы очень похожи. Обе потеряли мать в детстве, обе нелюбимы отцом, обе росли сиротами при живом родителе. Но Джуд хотя бы изредка интересовался жизнью Люси, а Леонард прикрывался должностью советника и месяцами пропадал либо в своем кабинете, либо вне замка. В отличие от МакГарден, Хартфилия не являлась «судьбой дракона» и была заранее обречена на брак, навязанный Советом. Ходили слухи, что Джуд уже даже присмотрел кандидата.       — Я в порядке, — МакГарден соврала с натянутой улыбкой и крепче перехватила книгу. Определенно, если отец узнает, что она снова интересовалась драконами, грядет скандал и даже порка. То, что Вивьен передала Леви свою любовь к этим могущественным крылатым рептилиям, бесило его до белого каления. Предугадать реакцию Леонарда на то, что его собственная дочь станет женой аспида, которых он проклинал денно и нощно, невозможно. Маг мог как вскипеть от вынужденного родства с ненавистными змеями, так и обрадоваться возможности получить больше власти на правах отца той, что станет частью легенды и приведет клан Светлых к миру и спокойствию. Какие-то регалии за этот важный союз он однозначно получит и бровью не поведет, что ради этого придется пожертвовать будущим своей дочери.       — А знаешь, — Люси вдруг улыбнулась, хотя в глазах предательски сияла печаль. — Возможно, этот брак даже к лучшему. Ты наконец сможешь выбраться из-под влияния отца, ведь на земли Драконов он ни за что не сунется. Будем надеяться, что Гажил заберет тебя в свой клан, и тогда лапы Совета до тебя не дотянутся. И пусть мне без тебя будет грустно, но там тебе будет лучше… Конечно, если ты все же права и в Гажиле действительно есть хоть что-то хорошее. А еще теперь ты точно не умрешь, ведь твой истинный наконец-то нашелся. Даже если он мне совсем не нравится. Главное, чтобы он поставил метку и был добр к тебе…       При упоминании метки Леви покраснела, а рука машинально метнулась к загривку. Из книг она знала, что драконы их ставят обычно не раньше первой брачной ночи, думать о подобной близости с Гажилом дико смущало. Но девушка понимала, что до этого дойдет в любом случае, ведь кланы будут ждать рождения их дитя. Впрочем, до этого момента у нее еще имеется целый год.       — Жить вдали от отца… Было бы здорово, — Леви взглянула на фолиант в потертой обложке, зачитанный до дыр сперва матерью, а затем и ею. — Но вряд ли меня выпустят из замка, до свадьбы — так точно. А подготовка к ней будет длиться несколько месяцев. Даже если получится уехать к Драконам, меня вернут обратно в замок, как только я забеременею, чтобы…       — Не продолжай, — Люси сильнее стиснула ее в объятиях. — Давай верить в лучшее? Вдруг у Гажила к тому моменту проснутся инстинкты и он не позволит убить своего ребенка? А если вы влюбитесь… Только представь, как романтично бы это было! Вы двое сбегаете от обоих кланов и выбираете быть счастливыми… Черт, я бы тоже сбежала с каким-нибудь симпатичным представителем из другого клана, где свободы побольше, чем у нас!       — Так может, начнешь с драконов? — Леви высвободилась и со смехом протянула подруге книгу. От выражения лица Люси она расхохоталась еще звонче.       Отсмеявшись, Леви убрала книгу под подушку и посмотрела на букет, набираясь решимости. Гажил Редфокс все еще пугал ее до онемения в теле и казался опасным, как цветок ядовитой глицинии, но сейчас он — ее билет из замка, тернистая дорожка к иллюзии свободы. Возможно, этот брак не такая уж плохая идея. А возможно, ей всего лишь хотелось в это верить. Они виделись всего дважды, и Леви пока не разобралась, какой Гажил на самом деле. Что, если он правда тиран? Что, если нет? Какой будет их семейная жизнь? Предугадать это еще сложнее, чем реакцию отца на драконов в их замке и ее скорое замужество.       Леви вздохнула и повернулась к Люси, нервно топтавшейся на месте и то и дело косившейся на часы. Пришло время посмотреть своим страхам в лицо и понадеяться, что один из них к ней однажды смягчится и заберет с собой из этой золотой клетки.       Гажил Редфокс все еще пугал ее до онемения в теле и казался опасным, как цветок ядовитой глицинии. Но, возможно, именно с этой ядовитой глицинией Леви сможет стать по-настоящему счастливой.