Глава 13. Темная магия, светлые маги

      В гостевых покоях было тихо. Гажил ускользнул сюда прямиком от Леви, вместе с ней не явившись на ужин. Сама волшебница с улыбкой его заверила, что обязательно поест позже в своей комнате, вдали от настырных советников и брызжущего ядом отца. При этом она выглядела настолько мило, что мужчина почти улыбнулся. Почти, потому что совершенно не умел этого делать, все же такого понятия, как «улыбка», у драконов отродясь не было. Вот вы попробуйте улыбнуться вытянутой чешуйчатой мордой с кучей острых клыков.       Дракон крутил кольцо на пальце и вчитывался в ровный почерк незнакомой ему Вивьен в полном одиночестве. Леви удивительно легко согласилась отдать ему записи своей матери и даже не спросила, зачем. И это к лучшему, ведь Гажил не знал бы тогда, что ответить. Посвящать Леви в проблемы Драконов до метки точно не стоит, клан еще не готов ей довериться, а обманывать девушку снова ему не хотелось. Хватило и того, что Венди по его просьбе пришлось соврать про полеты, когда на самом деле они весь вечер тайком изучали замок на наличие темных волшебников, скрыв себя с помощью чар. Да, для этого они действительно обращались в драконов и летали над замком, но на обычную разминку крыльев шпионаж за обителью Светлых как-то не сильно тянул. От известия про найденный гроб Лаксус был не в восторге, ведь это только добавляло работы на территории ненавистных магов и рисковало затянуть их пребывание здесь. Всем хотелось домой, и внезапные обстоятельства в виде следа темной магии были очень некстати.       — Я тебе поражаюсь, Редфокс, — Лаксус, вошедший в покои с заранее недовольной миной, разбил вдребезги тишину. Похоже, ужин только закончился и драконы вдоволь наслушались сплетен о сбежавших с застолья женихе и невесте. — У тебя просто талант к нахождению приключений на хвост! Напал на светлых волшебников, решил жениться на своей жертве, атаковал советника, учуял темную магию в замке Светлых — и все это за каких-то пару суток. Ты хоть представляешь, что с нами сделает старик, когда мы вернемся?       — Ничего, если мы найдем, чья магия была на том гробу, — отмахнулся Редфокс, не отрываясь от бумаг. — Раз он предназначался для Мелкой, то дело касалось защиты на ней. Саламандр-то сказал дельную вещь, когда ляпнул, что светлые маги умеют колдовать по-темному, — вспомнил он неожиданно их первый визит в Совет. — Ведь светлые так колдовать как раз не умеют. А значит, среди них есть темный, и защиту на «судьбы дракона», скорее всего, наложил именно он. Нужно выяснить, знает ли об этом Совет, если светлые прячут его умышленно, то это повод отказаться от мирного соглашения.       — Ты передумал жениться? — Дреяр удивленно вскинул бровь.       — Гажил не женится? — Драгнил, влетевший ровно на этой фразе, тут же поднял шум. — Почему? Леви тебе больше не нравится?       — Нет, свадьба будет, — Редфокс качнул головой, все еще бегая глазами по тексту и потому не замечая намека Саламандра касательно своих симпатий. — Просто при разрыве соглашения я заберу ее как «судьбу дракона», а не как представителя светлых в этом чертовом союзе. Это намного удобнее, чем постоянно договариваться с Советом. Нужно показать эти записи Мастеру, — он наконец посмотрел на друзей, тем более что они уже успели собраться полным составом и теперь выжидающе смотрели на него. — Здесь описано все, что происходило на наших землях последние двадцать лет.       — Когда мы были под землей? — Скарлет задумчиво сдвинула брови.       — Верно. Уверен, если здесь хорошенько порыться, то можно найти что-то полезное. К тому же, — Железный помрачнел, вновь опустив взор к страницам. — Я нашел упоминание о черном драконе. Десять лет назад он прилетал на наши земли и кружил над ними, а затем исчез.       — Дракон, который не оказался заперт под землей? — Марвелл ошеломленно приложила ладонь ко рту.       — Черный?.. — а вот Драгнила заинтересовал окрас сородича. — Не может быть… Акнология? Он действительно жив?       — Вот поэтому нам и нужна Мелкая, — Гажил решительно взглянул на товарищей. — Эти заметки сделала ее мать, светлая волшебница по имени Вивьен. Она же приводила Леви на нашу территорию, когда та была совсем малявкой. Это было как раз в день появления дракона. Сама Мелочь уже не помнит, что увидела, но мы можем пробудить эти воспоминания и хоть что-то узнать. Что здесь происходило, откуда взялся дракон и как много выяснила Вивьен.       — Звучит резонно, но все же рискованно, — Эрза нахмурилась. — Леви могла вообще ничего не увидеть, а Вивьен — ничего не узнать. Да и самый быстрый способ пробудить воспоминания Леви — это поставить метку. Готов ли ты пойти на это? Ведь тогда и она получит доступ к твоим чувствам и памяти. Нам придется включить ее в клан, и драконы будут иметь полное право избавиться от нее в случае предательства.       — Ей все равно осталось жить один месяц, я и так ее скоро укушу, — Гажил уставился на бумаги в своих руках. — Да и Мелочь умная, она сможет помочь нам в расследовании. А без метки клан ее не допустит до важных вопросов.       Драконы переглянулись в сомнении. Железный не мог их ни упрекать, ни винить, ведь то, о чем он их просил, само по себе абсурдно. Но мужчина правда видел в этом решение. Укусив МакГарден, он получит доступ ко всем ее воспоминаниям, ощущениям, волнениям и страхам. Он увидит ее глазами, услышит ее ушами и подумает ее мыслями. То же самое ждет и МакГарден. Поставить метку кому-то — это не просто обозначить принадлежность, как считают смертные, а намного интимнее. Это целый ритуал, обнажение внутреннего мира, абсолютное единение душ путем смешения чар двух драконов через слюну и кровь. Для них это — бесценный обмен прожитым опытом и раскрытие сердца своей паре. С «судьбами» же, рожденными людьми, все обстояло немного иначе. Ведь у людей к пленяющему единству с избранником добавлялась гибель без его спасительного укуса из-за слишком слабого тела и слишком сильной, изначально нестабильной магии внутри него.       Чары и магия сами по себе несовместимы. Поэтому если дракон укусит обычного человека, не связанного с ним истинностью, то ритуал не случится. Другое дело «судьбы дракона». Такие люди изначально рождаются неполноценными, в них течет иная, обделенная магия, для оптимального функционирования которой необходим всего один, но очень важный элемент. Без него эта неполноценная магия просто взорвется фейерверком, разорвав своего носителя на куски.       Чары истинного дракона и есть этот недостающий элемент. Вонзая клыки в человеческую плоть, дракон буквально запускает свои чары внутрь, разливает их по венам. Не получив их, «судьба дракона» умирает. Получив не от того дракона — тоже. Вы ведь не лечите ожоги огнем и не тушите пожар маслом? Вот и с метками так же. Лишь чары истинного способны стабилизировать магию внутри «судьбы», заполнить зияющую пустоту и спасти угасающую жизнь. А в дальнейшем, после зачатия ребенка, симбиоз магии и чар внутри «судьбы дракона» обостряет все органы чувств и меняет продолжительность жизни, продлевая ее до уровня укусившего. Это всего лишь природные инстинкты, направленные на защиту потомства, у которого для здорового развития должны быть оба родителя, способных о нем позаботиться и поставить на лапы.       Гажил и Леви — оба заложники сложившейся ситуации. Без его чар она умрет, а он еще не готов впускать ее в свой мир и обнажать душу. Но и терять едва найденную «судьбу» дракон не собирался. С поддержкой Совета или без, он заберет ее, украдет, если нужно, и никакие угрозы Леонарда его не остановят. Гажил готов поставить метку, но дальнейшая судьба Леви зависит лишь от нее самой. Драконий клан не потерпит предателей, и девушке придется столкнуться с нелегким выбором, чью сторону в итоге принять. И Гажил искренне надеялся, что между волшебниками и драконами Леви выберет вторых.       — Зереф с тобой, — первым, что было удивительно, сдался Лаксус. — Убедись, что ей можно доверять, и заполучи ее доверие в ответ. И придумай что-то с кольцом, которое она тебе дала, люди придают слишком много значения таким вещам. Если будешь носить на руке, то легко потеряешь и заставишь невестушку сомневаться в тебе, а использовать его, как драконье, у тебя не получится. И, во имя Акнологии, следи за уровнем темной магии, что проникает в тебя, без защиты рода ты стал более уязвим.       — Знаю, — Редфокс вновь посмотрел на кольцо. — Мелочь сказала, что оно заговорено от темной магии, так что какая-то защита у меня все-таки есть.       — И сколько оно валялось без дела? — спросил насмешливо Дреяр. — Людские заклинания имеют свойство ослабевать с годами, так что скажи невестушке, чтобы его заговорили еще раз.       — Нет, — Редфокс вдруг ухмыльнулся. — Это будет отличным способом проверить, кто здесь все-таки колдует по-темному.       — Только сам на драку не нарывайся, — Дреяр потер переносицу, заведомо зная, что его не послушают. — Нам и так повезло, что тебе не предъявили за подвешенного МакГардена.       — Он сам напросился, — фыркнул Железный.       — Зная тебя, сомневаюсь, — фыркнул и Громовой.       — Отвянь.       — И я еще договаривался ради него о завтрашней тренировке на полигоне…       Решив прервать дальнейший разговор, Гажил убрал документы и улегся в кровать, повернувшись к стене. Первая ночь в замке выдастся максимально дискомфортной, так что попытки уснуть лучше начать уже сейчас.       Молча согласившись с его выбором, драконы рассыпались по своим покоям и тоже отправились спать. Но многие из них сомкнули глаза только с рассветом.              Наутро все дружно высыпали на полигон сразу после еды. За завтраком Леви уже по обыкновению сидела за столом рядом с Гажилом и привычно смущалась. Леонард не явился, и, пожалуй, пока что это было лучшим событием в замке на памяти дракона.       — Может, все-таки передумаешь? — сейчас же Леви беспокойно мельтешила вокруг него, тщетно надеясь отговорить от «дуэли» с Дроем и Джетом. Лучше бы она с таким же энтузиазмом суетилась вокруг Нацу и Грея, которые вдруг тоже захотели свести счеты. Лаксус и вовсе вышел только для того, чтобы уравнять количество драконов и волшебников.       — Ни за что, — Гажил гихикнул и потрепал девушку по непослушным волосам, забавно топорщившимся на ветру и красиво рассыпавшимся куском неба. Затем поймал ее руку и едва ощутимо сжал, передавая свое тепло и спокойствие. Насколько это у него получилось, сказать затруднительно, но щеки волшебницы явно стали слегка розовее.       — Все будет в порядке, — Эрза и Венди, на коих повесили обязанность присмотреть за невестой и не дать ей вмешаться, бодро схватили словесницу под руки и повели за пределы площадки. — Гажил — опытный боец и понимает, что делает. Да и сам виноват, в конце концов, а за свои ошибки нужно отвечать, верно же, Венди?       — Д-да, — Марвелл неловко кивнула, всячески удерживая себя от желания обернуться на оставшихся позади друзей. Каждый дракон умел постоять и за себя, и за ближнего, но что-то все-таки тревожило девочку, заставляя коленки трястись, а глаза — непрестанно возвращаться к родным чертам. В схожем состоянии находилась и МакГарден, то и дело высматривавшая Редфокса, и только Скарлет как обычно сохраняла непоколебимое спокойствие.       По-драконьи запрыгнув на одну из стен, девушки устремили взоры к шестерке, замершей внизу. Трое драконов на трое волшебников — расклад вполне себе достойный и увлекательный. По крайней мере, скучать точно не придется, ведь весь поединок Марвелл и Скарлет будут наблюдать не только за дуэлянтами, но и за ближайшими башнями. Есть вероятность, что неизвестный темный тоже заинтересуется происходящим и как-нибудь себя выдаст. А в лучшем случае даже вмешается. Конкретно Эрзу очень настораживал Зигрейн, пол-лица которого занимала одна из рун драконьего клана. Женщине очень хотелось рассмотреть ее и потрогать, оценить на работоспособность, но советник как специально каждый раз ускользал, не задерживаясь в компании драконов дольше нескольких секунд. Издалека эта руна походила сразу на обе: то ли сокрытие, то ли защита. И как назло, именно главной отличительной части было не видать из-за длинной густой челки, закрывавшей конец рисунка. Настораживало и то, что мужчина почти всегда появлялся в обществе вампирши, почему-то спокойно живущей среди волшебников. Уртир могла сколько угодно прикидываться магом, но упырскую вонь не пропустит ни один драконий нос.       Эрза моргнула и вновь вернулась к безобразию внизу. Негоже в столь ответственный момент отвлекаться, ей еще арсенал магов оценивать.       — Мы, конечно, ценим, что ты принял наш вызов, — Джет отважно шагнул к Гажилу, не спуская с него злых глаз. — Но не слишком ли ты самоуверен? К чему условие, что сражение будет не с помощью магии и чар, а на простом оружии?       — Я всего лишь уравнял наши шансы, — Гажил пожал плечами.       — Но тем самым ты принизил наши способности, — не согласился с ним Дрой.       — Разве? Один раз вы уже поколдовали и оказались на дереве.       — Ах ты гад!       — Так-так-так, — Лаксус встал между парнями прежде, чем они сцепились. — Давайте-ка проясним. Это было не условием Гажила, а нашей просьбой. Если три дракона сразу начнут использовать боевые чары, то ваш прекрасный замок взлетит на воздух. И вовсе не потому что мы такие сильные и принижаем вас, а потому что для драконов здесь слишком мало места. Любой из нас, приняв истинную форму, займет всю эту площадку. А диапазон драконьих чар итого дальше.       — Давайте уже начинать, — Грей был настроен позитивнее из всех, во многом потому, что немного пропитался к Гажилу симпатией. Чего не скажешь о Нацу, которого созидатель все еще мечтал заморозить заживо.       — Тогда выбирайте оружие, — Дрой неуверенно приблизился к драконам и открыл небольшой ящик, в котором обнаружились заговоренные мечи. Схватив первый попавшийся, Драгнил довольно ускакал к Фуллбастеру. Дреяр же заколебался. Всего на миг, но Дрой как будто дал реакцию, когда он потянулся к определенной рукояти.       — С ним что-то не так? — дракон взял именно тот меч, и маг среагировал так же.       — Н-нет…       — Тогда что с лицом?       — Э-это предназначалось Гажилу, — конец фразы Дрой договорил, вперившись взором в землю, а Джет, тотчас подлетевший к нему, выдал приятелю затрещину.       — Гажилу, значит, — Дреяр взглянул на хмурого Редфокса и усмехнулся. — Оружие, подобранное специально для жениха. Значит, этот меч — лучший из предложенных. Отлично, выбираю его. Кому, как не внуку Мастера Драконов его использовать.       — Это так, но…       Громовой швырнул ящик волшебникам и подмигнул Железному. С заранее назначенным оружием явно что-то не так, а Редфокс сейчас без защиты обоих колец, им нельзя рисковать.       — Беру тогда этот, — Гажил прибрал, что осталось, и пошагал в сторону Джета, играючи закидывая меч на плечо.       — Что же, приступим, — Лаксус принял удобную стойку и приготовился бить.       Лезвие засветилось. Рукоять в руке горела, отдавая неприятными ощущениями во всем теле. Он верно поступил, не отдав эту дрянь Гажилу. Да и чувства такие знакомые, как будто… Как будто срабатывают чары подчинения, столкнувшиеся с непослушанием.       Лаксуса тут же обдало дедовской молнией от пят до корней волос, руны на запястьях и щиколотках больно стянули кожу, а свет, окутывавший лезвие меча, жадно проглотил разряд молнии и бесконтрольно рванул ослепляющим столбом в неизвестность. Похоже, дед все-таки наложил на него запрет нападать на магов.       — Блять, — выругался Дреяр, когда увидел на траектории выстрела МакГарден. — Блять, — повторил он, когда в последнюю секунду перед ней возник Редфокс и подставился сам. Тело Железного дракона мгновенно покрылось рядом черных ломаных полос, создавших иллюзию трещин, а сам он пошатнулся и рухнул без чувств.       — Гажил! — МакГарден с глазами, полными ужаса, обхватила мужчину за руку, начавшую стремительно остывать.       — Венди, живо к нему! Внутри была темная магия! — Дреяр швырнул уже бесполезный меч, от собственной мощи обгоревший в секунду, на землю, и также бросился к Железному. Ну, почему это случилось именно в тот момент, когда на этом идиоте не было драконьего перстня, а магическое кольцо не выполняло свою функцию как следует?       — Темная магия? — Джет с Дроем переглянулись, бледнея от осознания ситуации.       — С вами потом разберемся! — рыкнул на них Драгнил, пробегая мимо сникших волшебников.       — А я могу прямо сейчас, — Скарлет убийственно сверкнула глазами и достала свой меч.       — Я за Яджимой, — Фуллбастер развернулся к замку, и Драгнил вдруг сменил маршрут.       — Давай подниму тебя и унюхаю старика, так будет быстрее, — предложил он созидателю, и тот, недолго думая, согласился. От них обоих здесь все равно мало толку, а так хоть лекаря доставят в кратчайшие сроки.       — Что с ним? — пока все вокруг суетились, Леви смотрела за попытками Венди привести Гажила в сознание с помощью чар и дрожащими руками держала его ладонь. От страха за жизнь будущего мужа девушка была сама не своя, и в другой ситуации Лаксуса это бы непременно позабавило, но сейчас им всем не до веселья.       Удостоверившись, что Эрза оттащила Джета и Дроя подальше и засыпала расспросами, Лаксус повернулся к Леви. Похоже, ввести ее в курс некоторых драконьих нюансов все-таки придется, не дожидаясь метки.       — Реакция на перебор темной магии, — Дреяр внимательно следил за МакГарден на каждом слове. — Светлые заклинания на нас влияют положительно и со временем сами выветриваются из тел, с темными же все иначе. Темные заклинания действуют на нас не сразу, а как только их прилично накопится внутри нашего тела и для чар не останется места. Обычно внутри чар запечатан перстень, который выталкивает всю инородную магию вон и снижает урон к минимуму, но если его нет…       — То темная магия заполнит тело дракона до краев и выплеснется наружу вместе с чарами, — договорила за него Марвелл, закончив оказывать первую помощь. — Позже чары обязательно восстановятся, но до этого момента дракон будет полностью лишен своих способностей и не сможет даже обратиться из дракона в человека и наоборот. Черные линии по всему телу — это «трещины», через которые вытекают чары вперемешку с темной магией.       — Так Гажил сейчас — человек? — МакГарден осторожно коснулась лба мужчины, покрытого испариной. Температура его тела наконец прекратила падать, став приблизительной к людской.       — В каком-то смысле, — Венди слабо кивнула.       — Именно так нас победили на войне, — Лаксус взглянул на изнуренное лицо товарища и вздохнул. — Каким-то образом темные маги лишили наших предков перстней и буквально засыпали темным колдовством. А затем, пока те не могли чаровать и были полностью беспомощны, просто убили их. Все четыреста лет мы изучали темную магию, пытаясь понять, как это случилось, но пока бесполезно. Это конфиденциальная информация, так что не распространяйся. В противном случае наш клан примет меры, и вряд ли они тебе понравятся.       — Я понимаю, — несмотря на его грубые слова, МакГарден лишь улыбнулась и крепче сжала ладонь Редфокса. Убрав с лица дракона взмокшую прядку свободной рукой, она сжала кисть в кулак до побелевших костяшек. — Я сохраню ваш секрет в тайне, распоряжусь, чтобы Гажилу выдали отдельную комнату, куда будет мало кто допущен, и позабочусь, чтобы его не беспокоили, пока он будет восстанавливаться. Совету можем сказать, что заговор на оружии ослаб от старости и привел к выбросу энергии при использовании.       — В этом есть и моя вина, — Дреяр удрученно вздохнул. — При взмахе сработали чары подчинения, из-за чего молнией поразило и меня, и меч. Про это можешь сказать тоже, нас все равно отсюда видно всему замку и Совет уже в курсе.       Железка оказался прав: невестушка действительно сообразительна и Совет почти наверняка проглотит этот бред, ничего не заподозрив, вот только Редфоксу от всего этого ни разу не легче. Даже если очнется, ближайшие пару дней он не сможет ни чаровать, ни обращаться, пустить его в таком состоянии в клан — значит подорвать доверие Драконов к Светлым. К тому же дед передал ему некоторую информацию, срочно требующую внимания и на которую Гажил еще неизвестно, как отреагирует. Возможно, ему будет лучше задержаться в замке и какое-то время побыть вдали от клановых дел.       — Что насчет Яджимы-сана? — вспомнила Венди о волшебном целителе, уже бежавшем к ним в компании Нацу и Грея. Леви печально улыбнулась.       — Я не знаю, как вас убедить, но… Ему можно доверять. Яджима-сан прекрасно знает о моих увлечениях драконами, но еще ни разу не выдал меня Совету, даже наоборот, помог скрыть все книги и записи.       — В другой ситуации я бы на это не повелся, — Лаксус снова вздохнул, — но этого советника Гажил внес в список допущенных в клан, так что придется довериться его выбору.       — Он выбрал Яджиму-сана? — МакГарден растерянно моргнула. Затем, замявшись, нервно заерзала на месте, очевидно, решаясь на какой-то вопрос.       — Леонарда там нет, — догадался о причине ее волнений Дреяр, не без усмешки наблюдая, как та с облегчением выдохнула. — Из Совета только Яджима и Белно. Из твоих дружков — Хартфилия, и еще одно место пустует. Обязательно заставь его вписать кого-то еще, как очухается.       На этой фразе к ним примчался Яджима, и драконы расступились, пропуская к раненому целителя. Леви же осталась на месте, продолжая держать Гажила за руку и тревожно изучать его лицо.       — Что сказали те двое? — спросил Лаксус у Эрзы, когда та вернулась после допроса с пристрастием. После диалога с ней Джет и Дрой сидели на земле опустошенные и немного зашуганные.       Эрза сдула со лба выбившуюся после ярой беседы прядь и вложила меч в ножны. Разговор вышел недолгим, но продуктивным. Вот только что теперь делать с полученной информацией, женщина не знала.       — Сказали, что взяли меч у Зигрейна.       — Снова этот Зигрейн… Светлый волшебник с драконьей руной и темным мечом, еще и ходит за ручку с вампиршей, — от столь бредовых новостей Лаксус даже оскалился. — Звучит занятно. Нужно это расследовать.