Глава 14. Просыпайся скорее, Гажил

      Леви вынула из вазы увядшие глицинии, из-за большой концентрации темной магии усыхавшие буквально на глазах. Повернувшись к кровати, она с большим усилием удержалась от грустного вздоха. По мрачной комнате разносилось тяжелое дыхание мужчины, жизнь которого всего за день ей стала невероятно дорога. Возможно даже, дороже собственной, ведь за последние годы девушка смирилась со скорой смертью из-за отсутствия метки.       Гажил так и не очнулся. С инцидента на тренировочной площадке прошло два дня, и драконы должны были покинуть магический замок сегодня утром, но из-за состояния товарища им пришлось задержаться. Леви это тревожило, хоть Венди ее и убеждала, что все в порядке и Гажил просто спит, поскольку во сне чары восстанавливаются быстрее. Однако черные полосы на теле дракона до сих пор не пропадали, и с каждым днем волнение волшебницы только усиливалось. К тому же ее угнетал тот факт, что Редфокс пострадал из-за нее. И пусть драконы уверяли, что в их клане защищать свою пару ценой собственной жизни — обыденность, это едва ли уменьшало чувство вины МакГарден. В конце концов, ничто не мешало драконам соврать ей ради сохранения спокойствия в замке и ради нее самой.       Расположить Гажила было решено в покоях Вивьен. Драконы аргументировали это тем, что доступ к ним имелся только у Леви и здесь все было буквально пропитано ее запахом. Как сказала Венди, это должно погрузить Гажила в спокойствие, благоприятная обстановка улучшит заживление ран и он быстрее пойдет на поправку. Подобное решение жутко смутило Леви и не устроило Совет, но оказалось незыблемым. Советники считали, что тесная комнатушка суицидницы далека от полагающихся жениху хором, и поначалу пытались вмешаться, но Нацу, Лаксус и Эрза быстро пресекли любые попытки. Они помогли Леви отстоять именно эту комнату и не шли на уступки, красноречиво напомнив Светлым, что отныне Леви МакГарден — невеста дракона, находящаяся под защитой их клана, и не считаться с ее мнением — то же самое, что не считаться с мнением жениха, чего Драконы не потерпят и сравнят с личным оскорблением. Для убедительности рядом с девушкой постоянно находился хотя бы один дракон, тем самым восполняя отсутствие Железного, что подливало масла в огонь, но безотказно работало. Вынужденные обращаться уважительней теперь не только с Железным, но и с МакГарден, советники хмурились, ворчали, но не спешили с возражениями. В конце концов, драконы правы, и раз они стали по-особенному относиться к Редфоксу только из-за свадьбы и последующего за ней мирного соглашения, чтобы заранее улучшить отношения с будущими союзниками, то и с МакГарден должны теперь вести себя не хуже. Все же частью мирного союза являются оба брачующихся, а не только представитель другого клана. Даже если этот другой клан относился к ним настолько не доверительно, что не подпускал к покоям с Гажилом никого, кроме Леви и Яджимы.       Благодаря драконам, буквально следовавшим за ней по пятам, Леви окончательно осознала, что ее статус в замке изменился в лучшую сторону. Однако распоряжаться властью девушка не умела, да и, если честно, не собиралась, пока дело не касалось ее личного пространства, драконов и Гажила, самочувствие которого продолжало беспокоить и не давать нормально спать.       Как МакГарден и надеялась, Совет безоговорочно поверил в ее ложь о поломке оружия, и факт наличия темной магии и ее влияния на драконов успешно удалось скрыть. Но Джета и Дроя наказали все равно — за попытку нападения на жениха — и отправили на миссию вне замка, подальше от пострадавшего. Несмотря на это, парни по собственной инициативе принесли волшебную клятву, что не проболтаются о случившемся на площадке. Воспользовавшись ситуацией, МакГарден передала им кольцо матери, чтобы по дороге ребята отнесли его местным колдунам на повторный заговор. Видимо, магия защиты с него спала из-за долгого неиспользования.       Сам меч, вернее, его остатки, по легенде для советников был уничтожен, на деле же достался драконам для дальнейшего расследования. Как это самое расследование продвигалось, Леви не знала, но искренне надеялась, что это всего лишь недоразумение и никаких темных волшебников в их замке не водится.       Леви убрала сгнившие цветы магией и вновь посмотрела на спящего Гажила. Пальцы сами потянулись к стальной снежинке, запечатанной Греем в нетающий лед, чтобы она не потерялась. Леви не расставалась с ней с самого получения, хотя в самой снежинке не было ничего особенного. Но она удивительно дарила чувство спокойствия и будто согревала что-то внутри, совсем, как дракон, создавший ее. Но даже эта снежинка не могла успокоить Леви сейчас, рядом с безмолвным и обездвиженным Гажилом.       Драконы оставляли ее одну только во время визитов к Редфоксу, и сейчас был как раз такой момент. Из всех жителей замка она оказалась единственной, кому вообще было дозволено находиться с Редфоксом наедине, пока он в таком состоянии, ведь в остальное время у его постели стабильно дежурил кто-то из драконов, насильно ускоряя возвращение чар известным только их клану методом. Драконы будто позволяли ей побыть с будущим мужем, не беспокоясь о стороннем присутствии и лишних свидетелях. Тем самым они на весь замок заявили о своем доверии к невесте, полностью вверяя Редфокса в ее руки и не опасаясь, что она ему как-либо навредит. Впрочем, МакГарден не исключала того факта, что драконы попросту помнили, что Редфокс — ключ к ее собственной жизни и навредить ему — значит добровольно наложить на себя руки. То, что в отсутствие Гажила они ее всячески оберегали, вовсе не означало, что ей действительно начали доверять, а не всего лишь создавали иллюзию для Светлых.       Как бы там ни было, здесь, в личной спальне Вивьен, никто не потревожит сон Железного дракона, ведь эта комната уже многие годы заперта заклинанием для всех, кроме Леви. Ради драконов и Яджимы пришлось немного скорректировать этот заговор, чтобы они тоже стали вхожи внутрь. А по настоянию Лаксуса Леви добавила в заклинание еще одно условие, по которому двери можно было отворить изнутри, поскольку, как объяснил Лаксус, если Гажил очнется и обнаружит себя взаперти, то от комнаты и следа не останется. Больше, чем тесные помещения, драконов нервировала невозможность выйти из них.       МакГарден приблизилась к кровати и опустилась на колени, в который раз за двое суток сжав ладонь Редфокса и в который раз не получив никакой реакции. Сердце с тяжестью стукнуло в груди, напоминая о ее бесполезности, и утонуло в звуках живой суеты, доносившейся снаружи.       Где-то в саду Эрза и Венди с легкой подачи Люси познавали прелести чаепития. Эрза давно интересовалась этой церемонией и просила Леви ее устроить, но из-за состояния Гажила словесница оказалась не готова морально. К счастью, Люси взяла ситуацию в свои руки и подготовила все сама. Звон посуды и смех девушек раздавались с улицы и радовали слух, но не отвлекали от мрачных мыслей.       С другой стороны замка, на тренировочной площадке, Лаксус и Нацу тренировались на магических клинках под руководством Грея. После случая с Гажилом мужчины не рисковали прикасаться к мечам самостоятельно и в отсутствие магов, но тема местного оружия их все еще привлекала, и Грей любезно согласился показать им все, что потребуется. Лязг мечей друг о друга был слышен даже отсюда.       В коридоре то и дело шуршали шаги спешащих по своим делам волшебников, долетали веселые или злые голоса, доносились запахи будущего ужина.       И только в покоях Вивьен жизнь будто остановилась.       МакГарден смотрела на руку Редфокса, так и не дернувшуюся от ее прикосновений. Словно она его вовсе не касалась. Словно его здесь вовсе не было.       Это давило. Это пугало. Это вгоняло в отчаяние. В тот миг, когда Редфокс закрыл ее своим телом и рухнул почти замертво, что-то рухнуло и внутри МакГарден, практически оборвалось. В груди тотчас неистово заныло, а воздух словно перестал поступать, как будто сердце вырвали вместе с легкими.       Она сама не поняла, что с ней тогда произошло. Но она впервые испугалась не Гажила, а возможности потерять его. Потерять навсегда. И боялась до сих пор.       Причина крылась не только в том, что без него она умрет. Даже если это правда. Причина таилась во внезапно остром ощущении пустоты без этого дракона. Причина болезненно билась о ребра и не желала разъясняться логически. Причина рвалась к Гажилу глупой птицей и выливалась в желание прикасаться, находиться рядом или хотя бы смотреть на него. Причина жила внутри Леви, но не имела ни точного описания, ни конкретного названия. Она просто жила.       Звуки снаружи продолжали размеренно заполнять комнату в ритм сонного сопения, убаюкивая и волшебницу. Все еще переживая за своего Железного дракона, Леви сама не заметила, как уснула.       Проснулась она от неуверенного стука в дверь. Наведаться сюда могли разве что Яджима, Люси или кто-то из драконов, но для прихода первого еще рановато, а последние априори не стучали по дверям, всегда обозначая свое присутствие иначе и более громко. Так, что неподготовленный человек мог решить, будто началась война.       — Люси? — Леви потерла заспанные глаза и поднялась с пола, разминая затекшие суставы. Взгляд против воли скользнул по умиротворенному лицу Гажила, черные линии на котором уже были не такими яркими.       Звуков чаепития из сада больше не доносилось, так что звездная волшебница вполне могла прийти. Однако за дверьми девушку ожидала вовсе не Люси.       Леви озадаченно уставилась на своего гостя, сонно взмахивая ресницами.       — Грей? Вы уже закончили тренировку? — Леви неосознанно посмотрела по сторонам. — Где Нацу и Лаксус?       — Отправились полетать над замком вместе с Эрзой и Венди, — Грей быстро ответил и уставился в пол, будто бы собирался добавить что-то не совсем приятное. И когда созидатель протянул ей бумажку, то словесница догадалась, что именно. — Тебе пришла посылка.       — Какая? — постаралась она оттянуть момент неизбежного. Для кольца еще рано, а значит…       — Та самая.       МакГарден побледнела. Пальцы вцепились в листок сильнее, заставляя бумагу опасно трещать. Почему именно сейчас? Как роковая насмешка, что ее страхи не беспочвенны.       — Если волнуешься о Гажиле, я подежурю у двери, пока тебя не будет, — Фуллбастер выглядел виноватым, хотя не сделал ничего плохого, всего лишь принес не самые лучшие вести.       — Спасибо, — МакГарден вяло улыбнулась и посмотрела на Редфокса, так и не открывшего глаза. Войти внутрь Фуллбастер не сможет, но по крайней мере проследит, чтобы вокруг не околачивался кто-то вроде Леонарда.       Вцепившись в лист крепче, Леви закрыла дверь и бросилась вниз по лестнице.              «Нет, правда, почему именно сейчас?»       Леви крутила в голове этот вопрос всю дорогу и повторяла снова и снова, когда входила в комнату со злосчастной посылкой. Обмотанный блестящей лентой, будто в знак издевательства, посреди ее спальни стоял свежий гроб. Идеальной формы, четко под ее рост, ручной работы, только законченный и потому еще пахнущий древесиной. Леонард действительно постарался, заказав лучший из лучших. Из-за распятия в парке и визита драконов никто не отменил этот заказ, потому что о нем попросту забыли. И из всех дней он пришел в тот, когда Гажил лежал без сознания. Хуже намека не придумать, ведь сейчас в опасности они оба, и Леви даже не удивится, если отец это сделал нарочно. Праздничная лента буквально кричала об этом.       Волшебница смяла в ком лист с надписью «Для Леви МакГарден» и адресом ритуальных услуг на обороте и швырнула его прямиком в гроб. Ноги сами понесли обратно к Гажилу, заставив как никогда волноваться за его жизнь.       МакГарден поняла, что что-то не так, еще на подъеме. Фуллбастера на этаже не оказалось, а на полу у двери нашлась лужа крови, и уже это вынудило насторожиться.       — Ты вернулась, — внутри обнаружился Яджима, проверявший состояние Редфокса. Было видно, что, впервые оставшись со столь важным пациентом наедине, старый лекарь находился в легком смятении и буквально ждал, когда к ним явится еще ну хоть кто-нибудь. — Грей куда-то убежал, как только я пришел. Я сейчас тоже пойду, так что можешь побыть с Гажилом.       — Как он? — мгновенно расслабившись, МакГарден заняла свое привычное место у кровати и взяла дракона за руку. Тот ожидаемо не откликнулся, но волшебнице все равно будто стало легче.       — Температура уже выше шестидесяти и продолжает подниматься, так что худшее позади, — советник устало улыбнулся и спрятал свои травы в мешок. — Ты можешь попробовать заживить его раны тем заклинанием, которому я тебя обучил. В остальном мы бессильны, вся надежда на чары Венди и других драконов.       — Поняла. Большое вам спасибо, Яджима-сан!       Попрощавшись с Яджимой и закрыв за ним двери, Леви снова приблизилась к Гажилу. Призвав все свое мужество, она осторожно коснулась его живота. Дракон не шелохнулся. Тогда Леви немного задрала его одежды, оголяя перебинтованный торс и мягко опуская на него пальцы, плавно засветившиеся исцеляющей магией. Набравшись смелости, девушка опустила ладонь на бинты полностью и приложила вторую. Таким заклинанием владел практически каждый в магическом замке, но оно не пользовалось спросом, поскольку, хоть и являлось очень действенным, полностью зависело от силы чувств колдовавшего и срабатывало только на том, кого маг действительно жаждал спасти. МакГарден очень жалела, что не обладала этим заклинанием, когда нашла тело матери, потому и обратилась к Яджиме. Но за всю жизнь она ни разу им не воспользовалась и надеялась, что такой день никогда не настанет.       Завершив колдовать, МакГарден вернула одежды Редфокса на место и потянулась за одеялом, но вовремя вспомнила, что драконы не любят накрываться чем-либо. Посмотрев на безмятежное лицо мужчины, она робко провела пальцами по его бледной скуле, из-за уродливых полос темной магии казавшейся еще белее, и убрала со лба взмокшие пряди, от влаги почерневшие еще больше. Металл в бровях обжег кожу, напоминая, что тело Редфокса действительно начало раскаляться.       Устроившись удобнее под боком Гажила, Леви опустилась щекой на матрац и стиснула большую разгоряченную руку.       — Просыпайся скорее, Гажил…       Первым, что Леви увидела, открыв глаза, была пустая кровать и двери нараспашку. Сон как рукой сняло.       «Он очнулся?» — лелеяла слабую надежду волшебница, в панике изучая комнату на наличие погрома или каких-либо изменений. Из таковых обнаружилась только ее снежинка, почему-то валявшаяся на полу. Лед оказался надтреснут, но не более.       — Что здесь случилось?       «Где Гажил? Как он себя чувствует? Правда ли Грей просто вернулся к себе? Почему тогда у порога была кровь? Чья она? Может, кто-то пытался напасть на Гажила, а Грей вмешался?»       Вопросы сыпались с ужасающей скоростью, ногти буквально впивались в ледяную корку, увеличивая трещины, тело охватывала дрожь.       Внезапно лед со снежинкой дернулся из ее рук, потянув за собой и чудом не свалив на пол. Повернувшись к дверям, Леви увидела на пороге Гажила, еще бледного, но уже не покрытого черными линиями по всему телу. Снежинка была зажата в его руке, другой он упирался в дверной проем, видимо, чтобы удержаться на ногах.       — Гажил! — забыв про все, Леви бросилась к дракону и крепко-крепко обняла. Его жар тут же просочился под ее кожу, укрывая снаружи и согревая внутри. — Ты очнулся! Святая Мавис, спасибо!       — Мы сейчас упадем, — предупредил ее Гажил за секунду до этого самого падения. Оказавшись на нем сверху, МакГарден только рассмеялась и прижалась к мужчине сильнее. — Я еще с трудом хожу, Мелочь. Не сбивай меня с ног.       — Верни мой подарок, — смущенно улыбнулась МакГарден, уткнувшись лицом в его грудь и вдыхая уже полюбившийся запах металла и костра. Святая Мавис, как же она сейчас счастлива!       — Ты про эту ерунду? — Редфокс покосился на снежинку в своей ладони.       — Это для тебя она ерунда, — в шутку обиделась Леви. — Так что верни.       — Я проверял свои чары, — Гажил гихикнул и осторожно коснулся ее спины. — Железо еще плохо подчиняется, но хотя бы твою ерунду… то есть подарок удалось сдвинуть с места.       — Так это ты разбил лед? — догадалась Леви. Видимо, Гажил ее сбросил со стола, и лед дал трещину от падения.       — Зачем он вообще понадобился? — нахмурился мужчина.       — Не хочу потерять свою снежинку.       — Мелочь… — дракон как будто хотел что-то добавить, но почему-то не стал. Вместо этого он все же вернул ей снежинку и отрешенно произнес: — Тебе пора. Ко мне идут Лаксус и остальные, а Люси ищет тебя и Грея.       — Меня и Грея?.. Кстати, куда он все-таки ушел? — МакГарден послушно села рядом на полу и озирнулась, пытаясь побороть разочарование от того, что ее прогоняют так скоро. Уходить от Редфокса совсем не хотелось. — Он оставался у твоей комнаты, пока я отходила, а когда я вернулась, то не нашла его. Но нашла кровь у порога… А потом ты тоже куда-то исчез, и я…       — Так ты поэтому испугалась? — Редфокс отвернулся к окну, за которым мелькнули тени спускающихся с небес драконов. Всего на миг, но его взор показался МакГарден далеким и как будто печальным.       — Я подумала, что с тобой… что тебя… — покраснев от своих же слов, Леви смолкла и уставилась на подол платья. Ей не стоило озвучивать свои страхи столь открыто, да и Гажилу наверняка на них плевать, как и на нее саму.       — Ты испугалась за меня? — голос Гажила прозвучал настолько удивленно, словно он ожидал иного ответа. — Не за другого мужчину?       — За другого? — переспросила не менее озадаченно Леви. Осознание медленно накрыло ее очередной волной смущения. — Ты про Грея? Нет, конечно, за него я тоже переживаю, но он — мой друг, а ты — мой жених, к тому же был ранен, это другое!       — Другое, значит? — дракон насмешливо вскинул бровь и поднялся с пола. Протянув девушке руку, он помог ей встать и, не разжимая пальцев, повернулся к лестнице. — Пойдем искать твоего друга. Заодно спросим, куда он делся.       — У-угу, — Леви сжимала большую горячую ладонь, прислоняя снежинку к груди, и шагала за Гажилом, наконец-то шедшим с человеческой скоростью. Возможно, он замедлился лишь потому, что его чары еще не полностью восстановились. А возможно, он специально подстроился под нее. Одно волшебница знала точно: отпускать его руку ей совершенно не хотелось.       — Почему Гажил решил, что это для Леви? Он же не по ее росту, — Скарлет, изучавшая найденный Редфоксом гроб, озадаченно изучала крышку, от которой больше не исходило темной магии. Если бы она только использовала чары, то непременно обнаружила под крышкой драконью руну сокрытия. Если бы она только знала, куда смотреть, то непременно заметила лежавший рядом клочок бумаги с надписью «Для Грея Фуллбастера». Но Скарлет не сделала ничего из этого и просто вышла из комнаты, привлеченная голосом наконец-то проснувшегося Редфокса. Оживший друг ей показался важнее каких-то там нестыковок.       Грей сполз по стене, тяжело дыша и закрывая рот ладонью. Сквозь пальцы потекла кровь, оставляя за собой уродливые алые следы. Картинка перед глазами опасно утратила четкость.       — Зереф, второй раз подряд…