Глава 23. Фотоотчет

Огромная — размером с хорошую корову, каких Захария видела только на картинках в академических лекциях по земной биологии — туша электросаранчи лежала поперёк тоннеля, перегораживая проход почти на три четверти. Чтобы пройти дальше, пришлось бы либо перелезать через неё, либо протискиваться вдоль стены. Туша всё ещё дымилась. В воздухе стоял тяжелый запах палёного мяса, смешанный с резким, металлическим озоном — следом недавнего электрического разряда. Захария, шипя сквозь зубы, яростно трясла руками. Пальцы всё ещё подёргивало остаточным спазмом — неприятным, как судорога после слишком сильного удара током. Её техномантические перчатки валялись на полу тоннеля в разных углах. Она сорвала их с рук так поспешно, что одну швырнула почти под стену. Обе теперь тихо дымились. Захария бросила на них короткий взгляд. Перчаткам крышка. Мысль была отстранённой и удивительно спокойной. Придётся идти к квартирмейстеру. А квартирмейстер в гарнизоне относился к имуществу так, будто каждую единицу снаряжения выращивал собственными руками. Особенно если это имущество выдавали техномантам. Он искренне считал, что техноманты способны угробить что угодно — от полевого генератора до чайной ложки. Захария снова покосилась на дымящиеся перчатки. Потом на разбитый фонарь. Потом на остатки предыдущего фонаря, который погиб чуть раньше. Ну… возможно, он не совсем неправ. Дейв стоял рядом с тушей саранчи и курил, балансируя на одной ноге. Вторую он задумчиво вытянул вперёд и, кажется, сравнивал размер своего сапога с лапой насекомого. Результат его явно впечатлял. Белл сидел у стены тоннеля, прислонившись спиной к холодному бетону. Он вертел в руках разбитые очки и с некоторым упрямством прикладывал уцелевший кусок стекла то к одному глазу, то к другому, пытаясь определить, где теперь вообще находится фокус. Получалось не очень. Джефф стоял рядом с Захарией, наблюдая за её прыжками с тем смиренным выражением лица, которое бывает у человека, только что пережившего серьёзную опасность и теперь испытывающего огромное облегчение. Винтовку он держал в руках, не убирая за спину. Захария наконец перестала трясти руками. Пальцы ещё пару раз дёрнулись, будто вспоминая недавний разряд, но спазм постепенно отпускал. Она выдохнула и, встряхнув кистями напоследок, огляделась. — Все целы? — спросила она. Три голоса почти одновременно ответили: — Нет. Захария торжественно кивнула. — Раз все могут говорить — значит, достаточно целы. Замечательно. Позади неё Белл, судя по звуку, открыл было рот, чтобы возмутиться такими медицинскими критериями, но в итоге ограничился длинным и крайне недовольным вздохом. Захария, сложив руки на груди, медленно обошла тушу саранчи полукругом. Насекомое всё ещё тихо потрескивало, и от него поднимались ленивые струйки дыма. — Её надо будет отсюда вытащить, — задумчиво сказала она. — Она же полтоннеля перекрывает… и завоняет через пару дней на всю вентиляцию. Белл, надо кого-то вызвать сюда. Белл поднял голову на звук её голоса. Без очков он явно видел плохо и сейчас смотрел куда-то чуть мимо неё, словно пытался определить источник звука по эху. — Нужно сообщить вашему капитану, — ответил он. — Оно… — он сделал неопределённый жест в сторону туши, — большевато для того, чтобы пролезть в люки выхода, насколько я могу оценить. Придётся… по частям. А жечь здесь нельзя. Вентиляция. Джефф издал звук, в котором смешались ужас и отчаяние. — Лейтенант, можно расчленять гигантскую саранчу будем не мы? Мы и так её уже убили, куда ещё?! Захария вяло махнула рукой. — Покричи это капитану Элизе, рядовой. Она ещё раз посмотрела на тушу, будто надеялась, что та каким-то образом сама рассосётся. — Ладно. Давайте просто оставим это лежать здесь и поднимемся наверх. Пусть Элиза решает, что с этим делать. Только надо отметить место на карте, чтобы потом не блуждать. Белл, где ваш планшет? Белл пространно махнул рукой в сторону темноты тоннеля. Потом наконец перестал мучить разбитые очки и устало опустил руки. — Представления не имею, лейтенант. Ищите сами. Он чуть поморщился и добавил сухо: — Мне… не видно. Джефф среагировал быстрее, чем Захария успела открыть рот. — Я поищу! — выпалил он. — Вы стойте тут, лейтенант, и никуда не ходите, я сам найду! Он вскочил так резко, будто его подбросило пружиной, и, не дожидаясь ответа, исчез в темноте тоннеля. Белл повернул голову в сторону, куда ушёл Джефф. Без очков он, кажется, видел лишь размытое пятно света от фонаря где-то в глубине коридора. — Какой… услужливый у вас рядовой, лейтенант, — пространно заметил он. Дейв рядом весело фыркнул, явно собираясь вставить какую-нибудь глупость, но Захария метнула в него такой взгляд, что он тут же резко уставился в противоположную стену, делая вид, что изучает её текстуру с научным интересом. Захария вздохнула. Потом посмотрела на Белла, всё ещё сидевшего у стены с разбитыми очками в руках. — Кажется, мы всё-таки опоздаем к ужину, Белл, — сказала она. — Хотите протеиновый батончик? У меня был… если он уцелел. Белл устало покачал головой. — Не хочу, лейтенант. Ешьте сами. Дейв мгновенно отвлёкся от изучения стены. — Я хочу протеиновый батончик, лейтенант, — произнёс он самым благонравным тоном, на какой был способен. Захария снова зыркнула на него. Потом резко вытащила из кармана батончик и швырнула его прямо в Дейва. Тот ойкнул, рефлекторно пригнувшись. Батончик просвистел мимо лица, но он каким-то чудом успел поймать его в воздухе. Дейв удовлетворённо кивнул. — Благодарю за снабжение, лейтенант. ___ Захария слегка втянула щёки, как делала всегда, когда попадала в объектив, и критически посмотрела на планшет. — Нет, поднимите повыше, капитан. Так не пойдёт. Это плохой ракурс. Хелицеров не видно. Капитан Дор — темноволосый, чисто выбритый молодой мужчина, которого Джефф притащил из тоннеля вместе с собой, когда ходил искать планшет Белла, — с готовностью кивнул и послушно поднял устройство выше. Он фотографировал с таким сосредоточенным энтузиазмом, будто всю жизнь мечтал именно об этом. Снимал он, к слову, на тот самый планшет Белла. — Вот так? — уточнил он. — Лучше, — одобрила Захария. — Но давайте ещё один. Джефф, появившийся вместе с этим человеком из темноты тоннеля, объяснил, что это «дежурный офицер безопасности», который прибыл на шум оценить ситуацию. Захария рассеянно кивнула, не задавая лишних вопросов. В тот момент её внимание было занято другим. Она стояла рядом с Беллом, сидевшим у стены, и аккуратно протирала спиртовой салфеткой его разбитую бровь, игнорируя его слабые и довольно беспомощные протесты. Белл, услышав слова «дежурный офицер», нахмурился и попытался рассмотреть новоприбывшего получше. Но без очков видел он крайне плохо: перед глазами расплывался лишь серый силуэт, мелькающий в пятне света фонаря. Он моргнул несколько раз, но картинка от этого яснее не стала. Тем временем «капитан» с явным удовольствием обошёл тушу саранчи, присел, выбирая новый ракурс, и снова поднял планшет. Дейв, наблюдавший за этим зрелищем, наконец не выдержал. Он переглянулся с Джеффом и спросил: — Лейтенант… а зачем вы вообще фотографируетесь на фоне саранчи? Захария даже не повернула головы, занятая тем, что улыбалась в камеру — фотография должна была уйти Шону. — Для протокола, рядовой. И чтобы нам вообще поверили, что такая саранча бывает. А то потом её распилят — и всё. Капитан, давайте ещё сбоку. — Понял, — оживлённо ответил «капитан». Он переместился ещё на пару шагов и снова присел, на этот раз почти у самой лапы саранчи, явно стараясь выбрать максимально эффектный ракурс. — Отлично, — сказал Дор. — Для протокола. Джефф всё это время наблюдал за «дежурным офицером» с выражением растущего скепсиса. Но пока молчал. ___ Колдар вяло провёл пальцем по столешнице. Палец оставил в толстом слое бетонной пыли чёткую дорожку — почти как след гусеницы в марсианском песке. Он посмотрел на неё несколько секунд, потом без особого интереса смахнул пыль на пол. По кабинету суетились роботы-уборщики. Маленькие, чёрные, блестящие, они деловито пищали и жужжали, аккуратно собирая обломки штукатурки и кирпичную крошку. До стола, впрочем, они ещё не добрались. Как и до внушительной кучи кладки у стены. Им мешал один весьма существенный фактор. Полковник Уотчер стоял прямо перед пробитой стеной и смотрел на дыру так, словно она была личным оскорблением, нанесённым ему кем-то особенно бестактным. Роботы периодически натыкались на его блестящие чёрные сапоги. Каждый раз машина останавливалась, оскорблённо пищала, делала короткий разворот и начинала объезжать полковника по широкой дуге, деловито собирая по дороге осколки бетона. Честно говоря, эти машины не были вершиной технологической мысли. К тому же обходились бюджету весьма дорого. Но в штабе ASC использовались только роботы-уборщики. Никакого обслуживающего персонала здесь не было. Хотя живые рабочие руки — те же мутанты — обошлись бы значительно дешевле. Но, во-первых, присутствие мутантов в коридорах портило бы полковнику настроение по утрам и общий эстетический вид учреждения. Во-вторых, как любил повторять сам Уотчер, это было сделано из соображений безопасности. Линейный персонал легче всего подкупить. Легче всего внедрить шпиона. Легче всего использовать для передачи информации. Тут Колдар, впрочем, не мог с ним не согласиться. Он сам не раз занимался такими внедрениями. Что уж там говорить — только за этот год они подсунули в Орден Техномантов не меньше пятнадцати уборщиков «с сюрпризом» и троих работников кухни. Правда, результата это пока никакого не принесло. А ещё там была чудовищная текучка кадров. Потому что — ну, люди почему-то не слишком горели желанием работать в условиях, где вокруг периодически либо что-то взрывается, либо летают молнии. Колдар лично считал это некоторым преувеличением. Но, с другой стороны, сегодня стена его кабинета выглядела так, будто была с этим мнением не согласна. Полковник наконец перестал просто созерцать стену. До этого он стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и смотрел на дыру в кладке с таким сосредоточенным выражением, будто пытался силой мысли вернуть кирпичи на место. Потом он едва заметно передёрнул плечами — короткое, странное движение, словно стряхивал с них невидимую пыль. Глаз от стены он при этом так и не отвёл. — Коммандер Колдар, — произнёс он спокойно, — почему по этому сектору канализационных сооружений ходят патрули гарнизона? Кто это допустил? Колдар смотрел на левое плечо полковника. Смотреть на плечо было безопаснее. — Сэр, — ответил он ровным голосом, — вы приказали, чтобы после завершения строительства штаба и окончания… ремонта канализационного сектора маршруты технологических проверок для внешних служб не меняли. Чтобы не вызывать… лишних вопросов. На мгновение Уотчер замер. Плечи его едва заметно напряглись. — Вот как, — сказал он после короткой паузы. — Конечно. Ещё секунда. — Это был разумный приказ. Колдар перевёл взгляд на дыру в стене собственного кабинета. Кабинета в новом, секретном штабе ASC, на который было угрохано половина годового бюджета. Колдар почувствовал почти непреодолимое желание тихо опустить голову и удариться лбом о запылённую столешницу. Конечно. Разумный приказ. Любые приказы полковника, по мнению самого полковника, конечно же, были разумными. Но вслух Колдар сказал лишь: — Да, сэр. Поэтому он и сумел прослужить в ASC сорок лет. Как назло, существовал лишь один способ сделать ситуацию хуже. И именно в этот момент из дыры в стене показалась голова Дора. — Коммандер! — громко объявил он из темноты тоннеля. — Там такая саранча! Размером с… гхм… Тут он наконец заметил, кто именно стоит перед дырой. — …полковник… честь имею! Дор попытался одновременно вылезти из пролома и отдать честь. Это оказалось задачей сложнее, чем он ожидал. Он дёрнулся, потерял опору, едва не полетел обратно назад в тоннель, отчаянно схватился за край пролома, выровнялся, после чего всё-таки сумел кое-как вытянуться и щёлкнуть каблуками — правда, одной ногой всё ещё стоя на обломке кирпича. Бровь Уотчера медленно поднялась на свои привычные пару миллиметров. Колдар, наблюдая эту сцену, устало подумал, что капитана Дора до сих пор спасает от перевода в трудовой лагерь только одна странная особенность характера полковника. А именно — его нездоровое любопытство. Иногда Колдару казалось, что Уотчер просто ждёт, что же ещё сумеет сделать Дор, прежде чем окончательно его достать. Иначе Дор давно бы заведовал где-нибудь посреди пустыни лагерем перевоспитания «Моральное исцеление» — худшей должностью во всей системе ASC. Уотчер сказал: — Вольно, капитан. Дор щёлкнул каблуками. Прошло несколько секунд. Полковник всё так же смотрел на дыру в стене. Потом тем же светским тоном спросил: — И какого же размера там саранча, капитан? Колдару на мгновение показалось, что в голосе Уотчера мелькнул сарказм. Или даже насмешка. Он тут же отогнал эту мысль. Сарказм и Уотчер сочетались примерно так же, как Антон Роуг и благотворительность. Колдар вообще подозревал, что для своих «вежливых бесед» — которые обычно заканчивались чьей-нибудь очень неприятной судьбой — полковник заранее заучивает пару шуток. А потом вставляет их в разговор в самый неподходящий момент. Просто чтобы собеседнику стало ещё тревожнее. Дор, однако, никакого подвоха не заметил. Он просиял. — У меня есть фотографии, сэр! — радостно объявил он. — Всё… запротоколировано. Вот, посмотрите! Он протянул Уотчеру планшет и, наконец, окончательно выбрался из пролома. Теперь он стоял в кабинете целиком. Пыльный, слегка поцарапанный, но чрезвычайно довольный собой. Уотчер взял планшет. Посмотрел на экран. В кабинете стало тихо. Дор стоял по стойке «смирно». Он явно старался не переминаться с ноги на ногу. На лице у него было выражение человека, который только что отлично справился с поручением. Это сразу насторожило Колдара. Колдару очень захотелось подойти ближе и заглянуть в планшет через плечо полковника. Он этого не сделал. Подобные жесты рядом с Уотчером могли закончиться плохо. Поэтому он остался стоять на месте и терпеливо наблюдал. И по выражению лица Дора пытался понять, что же там такого на планшете, из-за чего Уотчер снова забыл, что живым людям вообще-то положено моргать. Полковник наконец отвис. Лицо его на секунду странно скривилось. Так морщатся люди, которые случайно откусили что-то очень кислое. Потом выражение снова стало прежним — вежливо-отстранённым. — Отличная операторская работа, капитан, — сказал он ровным тоном. — Добавьте это к делу ZET-01. Он сделал короткую паузу. — Коммандер, прикажите убрать любые технические проверки и армейские патрули из нашего сектора. Пока стены… не вернут в исходное состояние. Уотчер едва заметно повернул голову в сторону пролома. — И уберите это… из тоннеля. Пока оно не начало… разлагаться. Он на секунду замолчал. — Ситуацию с местной фауной… обсудим позже. На вечернем совещании. У меня срочное собрание Совета. Полковник передал планшет Колдару. Потом развернулся и направился к выходу. Шёл он чуть медленнее обычного. Даже слишком степенно. Через несколько секунд его шаги затихли в коридоре. Колдар ещё некоторое время смотрел ему вслед. Потом опустил взгляд на планшет. Моргнул. Ещё раз посмотрел на экран. Потом поднял голову и уставился на Дора. — Дор, — медленно сказал он, — какого хрена? Дор пожал плечами. — Она просила её сфотографировать! Как я мог отказать даме, коммандер? Он даже слегка развёл руками. — Тем более учитывая, что именно эта дама грохнула эту саранчу-мутанта. Я не удержался и, пока они там бестолковились, перекинул фотографии себе по сети. В конце концов, это же теперь моя основная работа — собирать сведения о ZET-01! Он довольно кивнул. — Признаюсь, ещё никогда объект наблюдения не появлялся в моей жизни сам. И так быстро. Обычно это мне надо куда-то идти, а тут — бах! Буквально. Колдар несколько секунд молча смотрел на него. — Собирать информацию, Дор, — наконец сказал он, — а не устраивать техноманткам фотосессии. Что это вообще такое? Дор ответил совершенно серьёзно: — Я втираюсь в доверие, коммандер. Он чуть приосанился. — Всё по методичкам.