Глава 45. Саркофаг ч.2

Двое людей Джакора почти одновременно шагнули вперёд. Они даже не пытались искать укрытие. В следующее мгновение в пещере раздался грохот выстрелов. Основной огонь пришёлся в самый центр, туда, где ещё секунду назад стояли Антон и Булгаков. Десятки трассирующих пуль с оглушительным треском рванулись через пещеру. Культисты почти одновременно вскинули руки. Воздух перед ними едва заметно дрогнул. Первые пули с пронзительным визгом отлетали, словно ударившись о невидимую преграду. Следом остальные. Автоматная очередь рассыпалась по пещере веером рикошетов. Каменные стены взорвались градом искр и крошки. Несколько пуль с воем ушли обратно, заставив уже самих стрелявших бросаться в стороны и искать укрытие. Следующая очередь оборвалась почти сразу. — Короткими! Не лупить очередями! Почти одновременно Воры, укрывавшиеся возле одного из боковых тоннелей, открыли ответный огонь, прикрывая Антона и Эш, которые пробирались к тоннелю, укрываясь за тяжелыми контейнерами. Джакор вытянул вперёд раскрытую ладонь. Между пальцами вспыхнули тонкие жёлтые разряды. В следующее мгновение ослепительная желтоватая молния с оглушительным треском ударила в самый центр четвёртого тоннеля. Каменный пол взорвался ветвящимися электрическими дугами, и бойцы почти одновременно бросились врассыпную, уходя с линии удара. Пещера окончательно превратилась в хаос. Джеймс с Аланом, почти волоком таща тяжёлую клетку с маткой первыми метнулась к свободному тоннелю, у которого раньше толпились культисты, сейчас рванувшие на помощь Джакору. Последней отходила Елена, спиной вперёд неловко шагая к тоннелю. Перед ней мерцал полупрозрачный электромагнитный щит, принимая на себя редкие прицельные выстрелы, которым всё же удавалось прорваться сквозь общий беспорядок. С каждым шагом голубоватое свечение становилось всё слабее, словно растворялось в воздухе. Почти добравшись до тоннеля, Елена вдруг споткнулась о незамеченный камень. Ноги неожиданно подкосились, и она тяжело рухнула на одно колено. — Лена! — выдохнула Элис. Не раздумывая ни секунды, она подхватила девушку под руку и почти силой потащила за собой. Елена попыталась идти сама, но сил почти не осталось. Мерцающий щит над ними дрогнул ещё раз, едва заметно вспыхнул и окончательно погас, когда обе скрылись за очередным изгибом тоннеля. Дейв успел сделать всего несколько шагов и остановился. Из саркофага донёсся новый вопль, отчаянный и надрывный. Так кричат люди, окончательно потерявшие контроль над собой. Дейв застыл, будто кто-то вцепился ему в плечо. — Захария... Он беспомощно обернулся. Джефф тоже замер. Несколько долгих мгновений оба просто смотрели на тяжёлую каменную крышку, под которой продолжала истерически кричать Захария. — Как это вообще... — хрипло выдохнул Дейв. Джефф грязно выругался. Так длинно и изобретательно, что последние слова утонули в новой автоматной очереди. — Да я откуда, мать его, знаю?! — почти рявкнул он. — Эта проклятая крышка просто... просто взлетела, потом её туда швырнуло, и... Он беспомощно махнул рукой в сторону саркофага. — Ты понимаешь, сколько эта дрянь весит?! Мы её вдвоём не подвинем! Будто отвечая ему, внутри снова что-то с глухим ударом врезалось в крышку. — Выпустите меня!! Крик Захарии прозвучал так отчаянно, что у Дейва на мгновение дрогнуло лицо. Он инстинктивно сделал шаг обратно. — Может... Договорить он не успел. Очередная очередь прошила воздух всего в нескольких сантиметрах от них. Каменная крошка с силой ударила Джеффу в щёку. Тот рефлекторно пригнул голову, схватил Дейва за рукав и буквально дёрнул на себя. — Потом! Ещё один взрыв раскатился по пещере, заставив дрогнуть стены. — Если сейчас останемся — тут и ляжем! Почти силой волоча за собой всё ещё оглядывавшегося Дейва, Джефф бросился в тоннель. Позади, заглушая грохот выстрелов, ещё несколько долгих секунд разносился отчаянный крик Захарии, эхом отражаясь от каменных сводов, пока наконец не растворился в лабиринте подземных ходов. --- Булгаков заметила движение в глубине четвёртого тоннеля почти одновременно с тем, как вспышки автоматных очередей осветили высокие своды пещеры. На какое-то короткое мгновение ей показалось, что сами камни вдруг начали плеваться огнём. Потом она различила чёрные силуэты. ASC. Спецназ стремительно высыпал из тоннеля, двигаясь с той безупречной слаженностью, которая появляется лишь после многих лет совместных операций и тренировок. Первые бойцы уже опускались на колено, вскидывая автоматы, пока остальные продолжали разворачиваться веером по пещере, мгновенно занимая позиции. Булгаков побледнела. — Назад! — резко выкрикнула она, срывая голос. — Всем назад! Но приказ запоздал. Первый залп уже сорвался с десятков стволов. Один из её спутников даже не оглянулся. Резко шагнув вперёд, он всем телом заслонил Булгакову, одновременно грубо толкнув её локтем в плечо. — Ложись! Она потеряла равновесие. Мир качнулся. А в следующее мгновение автоматная очередь с сухим, почти механическим треском ударила мужчине прямо в грудь. Тело дёрнулось так резко, словно его одновременно схватили десятки невидимых рук. Ткань куртки мгновенно потемнела. Булгаков широко распахнула глаза. — Эрик! Она машинально рванулась к нему, успев схватить его за предплечье. Пальцы тут же стали горячими и скользкими от крови. Мужчина уже оседал на колени. Кровь пузырилась на губах при каждом вдохе, а сам вдох превращался в тяжёлый, влажный хрип. Несколько бесконечно долгих секунд их взгляды удерживали друг друга. Он попытался что-то сказать. Изо рта вырвался только кровавый кашель. Потом всё-таки смог. Совсем тихо. Почти неслышно. — Беги... Рука медленно выскользнула из её пальцев. Тело тяжело повалилось на каменный пол. Булгаков застыла всего на одно короткое мгновение. Лицо её стало совершенно неподвижным, будто вместе с этим человеком из неё вырвали что-то гораздо большее, чем ещё одного бойца. Где-то справа кто-то закричал. Ещё один из её людей рухнул, успев сделать всего несколько шагов. Над головой снова засвистели пули. Каменная крошка больно ударила Булгакову по щеке. — Миша! — отчаянно заорал кто-то из оставшихся. — Уходим! Она судорожно стиснула зубы так сильно, что заболели челюсти, и ещё раз посмотрела на лежавшего у её ног человека. Потом резко отвернулась. — Уходим! Голос прозвучал неожиданно твёрдо, будто не она только что держала в руках умирающего товарища. Оставшиеся бойцы сомкнулись вокруг неё, на ходу отстреливаясь короткими очередями. Через несколько секунд они уже исчезали в темноте одного из боковых тоннелей. А тело человека, закрывшего её собой, так и осталось лежать посреди пещеры, медленно растекаясь тёмным пятном по холодному камню. --- Антон отступал последним. Каждый шаг давался с явным нежеланием. Он не любил оставлять за спиной незавершённые дела, а происходившее в пещере уже давно перестало укладываться хоть в какие-либо разумные рамки. Из саркофага продолжали доноситься отчаянные вопли Захарии. Она уже не просто кричала. Она колотила изнутри по каменной крышке с таким остервенением, что тяжёлый саркофаг едва заметно подрагивал, а её сорванный голос эхом разлетался под сводами пещеры, перекрывая даже отдельные автоматные очереди. — Выпустите меня!! Глухой удар. Ещё один. — Да кто-нибудь!! Антон невольно остановился и через плечо оглянулся на саркофаг. Тяжёлая каменная крышка оставалась неподвижной, будто происходившее внутри её совершенно не касалось. Совсем рядом сухо защёлкали новые выстрелы. Одна из пуль с резким визгом ударила прямо в бок саркофага, выбив целый веер острых каменных осколков. Серое крошево осыпалось на пол, но сама плита даже не треснула. Эш, пригнувшись под очередной очередью, тоже бросила короткий взгляд в ту сторону. — Может... всё-таки вытащим? — негромко спросила она. Антон молчал несколько долгих секунд, и шумно втянул воздух через нос. Лицо его болезненно перекосилось, словно ему одновременно сообщили о полном банкротстве, предательстве всех знакомых и возвращении Захарии в его жизнь. — Да к Тени... Он устало провёл ладонью по лицу. Ещё один отчаянный удар изнутри заставил крышку глухо загудеть. Антон снова посмотрел на саркофаг. Потом — на свежую выбоину, оставленную автоматной очередью. Камень выдержал. Даже не раскололся. Он коротко кивнул каким-то своим мыслям. — Пусть там полежит. Эш удивлённо подняла брови. Антон тяжело вздохнул. — Целее будет. Он сказал это так буднично, словно речь шла о человеке, пережидающем солнечный день под навесом, а не о техноманте, запертом в древнем саркофаге посреди перестрелки. Изнутри снова донёсся истошный вопль. На мгновение уголок рта Антона едва заметно дёрнулся, то ли от раздражения, то ли от странного облегчения. Раз орёт — значит, жива. Он покачал головой. — Бестолковое отродье... — пробормотал почти беззлобно, больше устало, чем сердито. Потом резко развернулся. — Уходим! --- Стрельба продолжалась ещё несколько долгих секунд. Последние выстрелы гулким эхом прокатились по тоннелям, после чего подземелье наконец погрузилось в тревожную тишину, нарушаемую лишь осыпавшейся с потолка каменной крошкой да тихим потрескиванием повреждённого оборудования. Пещера выглядела так, словно по ней пронёсся ураган. Опрокинутые столы лежали вперемешку с разбитыми ретортами. Стеклянные осколки поблёскивали под светом фонарей, смешавшись с рассыпанными бумагами, искорёженными приборами и обрывками проводов. Где-то лениво потрескивала выбитая электрическая панель, выбрасывая в воздух редкие голубые искры. По каменному полу медленно растекались тёмные лужи крови вперемешку с топливом из пробитого бака генератора. Виктор Уотчер вошёл в пещеру неторопливо, словно оказался не на месте только что закончившегося боя, а на обычной инспекции. Поправляя на ходу сползающую чёрную перчатку, он лениво скользил взглядом по пещере. Разбитые реторты. Раскуроченные приборы. Рассыпанные записи. Он остановился возле перевёрнутого стола, носком сапога легко подтолкнул валявшийся на полу планшет и, убедившись, что тот безнадёжно разбит, равнодушно двинулся дальше. Возле одной из луж крови Уотчер слегка поморщился. Не от вида крови. Скорее от необходимости испачкать подошвы. Он без особого интереса посмотрел вниз. На полу, раскинув руки, лежал молодой мужчина с простреленной грудью. Лицо уже начинало сереть, а широко открытые глаза неподвижно смотрели в потолок. Уотчер задержал взгляд на нём ровно настолько, чтобы отметить отсутствие признаков жизни. После чего совершенно спокойно переступил через тело, даже не замедлив шага. Позади показался капитан Дор. Тот выглядел значительно менее невозмутимым. Войдя в пещеру, он невольно огляделся по сторонам, задержав взгляд на погибших людях, разбросанном оборудовании и огромном саркофаге посреди лаборатории. — Проверить помещение, — негромко распорядился Уотчер. Спецназовцы молча разошлись веером. Одни проверяли боковые тоннели. Другие осматривали тела. Третьи уже вскрывали уцелевшие ящики. В пещере снова воцарилась почти полная тишина. И именно поэтому новый вопль прозвучал настолько неожиданно. — ОТПУСТИ!! Крик ударил по сводам с такой силой, что многократно отразился от камня, превратившись в настоящий вой. — ОТПУСТИ МЕНЯ!! Уотчер впервые за всё время заметно дёрнулся. Совсем немного. Лишь едва ощутимо напряглись плечи, а голова резко повернулась в сторону саркофага. Позади него капитан Дор от неожиданности он сделал резкий шаг назад, не заметил под ногами растекавшуюся по полу кровь и едва не поскользнулся, в последний момент ухватившись за плечо ближайшего бойца. — Какого... Он ошеломлённо уставился на огромный каменный саркофаг. Вся пещера словно застыла. Даже спецназовцы, только что спокойно осматривавшие помещение, почти одновременно вскинули автоматы. Восемь стволов мгновенно навели на древний саркофаг. Изнутри снова что-то тяжело ударило в крышку. Глухой звук прокатился по камню. — ОТВАЛИ! Голос был явно женский, совершенно отчаянный и живой. Капитан Дор несколько секунд молча переводил взгляд с саркофага на Уотчера и обратно, словно пытался понять, не мерещится ли ему происходящее. Уотчер медленно поднял руку. Спецназовцы тут же замерли, не опуская оружия. Сам полковник сделал ещё несколько неспешных шагов вперёд и остановился всего в паре метров от саркофага. Несколько секунд внимательно смотрел на массивную каменную крышку, словно ожидал, что она откроется сама. Изнутри снова раздался удар и звук хрипа, как будто кого-то внутри душили. — ОТКРОЙТЕ! На лице Уотчера впервые промелькнуло что-то похожее на любопытство, совсем слабое, почти незаметное. Он слегка наклонил голову набок, прислушиваясь. Затем так же спокойно сделал два шага назад, освобождая место перед саркофагом. — Открыть крышку. В пещере повисла короткая пауза. Капитан Дор машинально сглотнул. Даже закалённые бойцы спецназа на мгновение переглянулись. Саркофаг выглядел слишком древним. Слишком тяжёлым. И слишком неподходящим местом для того, чтобы изнутри кто-то истерично требовал выпустить его наружу. Двое бойцов остались стоять с автоматами на изготовку, не сводя прицелов с крышки. Остальные шестеро шагнули вперёд. Они ухватились за шероховатые края каменной плиты и одновременно навалились всем своим весом. Камень даже не дрогнул. — Ещё! Мышцы на руках напряглись до предела. Под подошвами заскрежетал песок. Тяжелая крышка нехотя издала низкий, протяжный каменный скрип, и начала медленно, буквально по нескольку сантиметров, отползать в сторону. ___ Захария уже почти не понимала, сколько времени прошло. Может, несколько секунд. Или целая вечность. Она тяжело, судорожно хватала ртом воздух, пытаясь одновременно оттолкнуть от себя чужие руки, снова и снова тянувшиеся к её горлу. Пальцы с неожиданной силой цеплялись за ворот форменной куртки, за шею, за плечи, будто существо отчаянно пыталось удержать её рядом, не дать вырваться, и лишь один раз ему удалось застать её врасплох — ладонь внезапно сомкнулась на горле. Перед глазами мгновенно потемнело. Захария захрипела, обеими руками вцепившись в чужое запястье. Она рванула его вниз изо всех сил. Получилось. Пальцы разжались. Она судорожно вдохнула, закашлялась и, почти ничего уже не соображая, с размаху ударила коленом куда-то вперёд. В темноте раздался тяжёлый глухой звук, но существо почти не отреагировало. Оно не было сильнее её. Это Захария поняла почти сразу. Будь оно хоть немного сильнее, она уже давно лежала бы с переломанной шеей. Нет. Скорее слабее. Оно просто... Не сдавалось. Снова и снова тянулось к ней, словно совершенно не знало усталости. Каждый раз, когда Захарии удавалось отбросить его руки, через мгновение они возвращались вновь. Настойчиво и неотвратимо. Из темноты доносилось тяжёлое, хриплое дыхание. Каждый вдох сопровождался влажным бульканьем, будто лёгкие постепенно заполнялись кровью. Между этими страшными вдохами иногда прорывались слова. Или то, что когда-то было словами. Существо что-то говорило. Тихо и неразборчиво. Звуки рвались, тонули в бульканье, ломались, превращаясь в невнятный шёпот. Это определённо была речь. Но язык... Такого языка Захария никогда не слышала. Иногда ей казалось, что она почти различает знакомые звуки. В следующую секунду они снова распадались в бессмысленный хрип. — Не... — прохрипело существо. Бульканье. — ...лим... Бульканье. — ...п... Захария уже ничего не понимала. Она отчаянно попыталась пнуть противника.Нога ударилась обо что-то неожиданно твёрдое. Не человеческое тело. Металл. Глухой звон прокатился по саркофагу. Существо почти сразу снова навалилось на неё. Ладони Захарии скользнули по его рукам, пачкаясь чем-то тёплым и мокрым. Она машинально сжала пальцы... И тут же почувствовала густую липкую жидкость. Кровь. Очень много крови. Её запах мгновенно перебил всё остальное. Железо. Ржавчина. И... Тот самый сладковатый аромат цветов. Только теперь он был совсем другим. Из-под знакомого запаха проступала тяжёлая, тошнотворная сладость начинающегося разложения. Так пахло что-то, что уже давно должно было быть мёртвым. Желудок болезненно свело. Захария едва не вскрикнула от отвращения. В этот момент где-то наверху что-то громко заскрежетало. Каменная крышка едва заметно дрогнула. Захария замерла. Тень. Про неё всё-таки вспомнили. Она с новой силой рванулась вверх. — Я здесь! Где-то сверху снова заскрежетал камень. Существо замерло. На одно короткое мгновение оно перестало дышать. Потом будто обезумело. Оно с неожиданной яростью навалилось на Захарию всем телом, судорожно вцепившись в неё обеими руками. Хриплое бульканье превратилось почти в вой. Пальцы отчаянно скребли по ткани куртки, цеплялись за воротник, за волосы, за шею, словно оно пыталось любой ценой удержать её рядом. Захария вскрикнула, снова обеими руками упираясь ему в плечи. И тогда оно впервые заговорило ясно. Совсем рядом. Почти касаясь её лица. Голос оказался неожиданно высоким, искажённым и хриплым, будто каждая буква проходила через разорванное горло. — Олимп... Что-то тёплое сорвалось с его лица вниз. — Олимп... Капля упала ей прямо на щёку и скатилась к уголку рта. На языке мгновенно появился отчётливый металлический привкус. Захария взвизгнула то ли от ужаса, то ли от омерзения. Она изо всех сил толкнула существо обеими руками. На этот раз оно неожиданно поддалось. Тело тяжело завалилось набок. И именно в эту секунду крышка саркофага с оглушительным каменным скрежетом резко поползла в сторону. Внутрь ворвался ослепительный свет. После абсолютной темноты он показался почти невыносимым. Захария зажмурилась. Но уже в следующую секунду, не думая ни о раненой ноге, ни о боли, ни о том, кто вообще открыл крышку, рванулась вверх. — АААА! Она практически вылетела из саркофага, судорожно цепляясь руками за край, и на полном ходу врезалась во что-то... Нет. В кого-то. Чьи-то руки автоматически поймали её за плечи, не давая упасть им обоим. Она успела увидеть только бледное мужское лицо и холодные голубые глаза. — Там... эта штука! ААА! Она почти силой оттолкнула мужчину, выдернула из кобуры пистолет — только сейчас вспомнив, что всё это время он был при ней, — сорвала его с предохранителя и, держа обеими руками, резко развернулась обратно к саркофагу. Ствол замер. Палец лёг на спуск. Захария застыла. Внутри... Не было никого. Совершенно. Только голый холодный камень. И у дальней стенки лежал небольшой металлический жетон на тонкой цепочке, удивительно похожий на обычный армейский опознавательный знак. Захария тяжело дышала, не опуская пистолета. Нет... Она же чувствовала его. Он держал её. Говорил. Дышал. Только теперь до неё начало доходить, что вокруг царит какая-то странная, почти звенящая тишина. Она медленно подняла голову. Вокруг саркофага стола толпа людей н в черной тяжелой броне. Часть из них держала автоматы поднятыми. Чуть дальше стоял мужчина в серой форме — капитан Дор. Его Захария узнала сразу. Тот самый, с фотографией и электрической саранчой. Он смотрел на неё с таким растерянным выражением лица, будто сам перестал понимать, что происходит. Захария машинально оглядела пещеру. Разгром. Тела. Разбитые приборы. Кровь. Она торопливо искала глазами приметный белый халат Скотта. Не нашла и только после этого облегчённо выдохнула. Пистолет вдруг показался удивительно бесполезным. Медленно, стараясь не делать резких движений под взглядами восьми вооружённых бойцов, она убрала его обратно в кобуру. Она повернулась, оглядывая пол и тела, лежащие там, с другой стороны, когда взгляд случайно зацепился за чьи-то туфли. Безупречно начищенные. Обычные гражданские туфли. Совершенно нелепые посреди крови, битого стекла и разбросанных гильз. Её взгляд медленно пополз вверх, по стрелкам идеально выглаженных брюк и тёмно-серому пальто. Это был мужчина, в которого она врезалась. Он смотрел на неё удивительно спокойно, но в холодных голубых глазах читалось уже не столько скептическое недоумение, сколько внимательная, цепкая оценка. Захария перевела взгляд на свои руки. Только сейчас до неё дошло, в чём дело. Обе ладони были густо перепачканы кровью. Тёмные разводы тянулись по рукавам и расплывались по груди форменной куртки. Что-то липкое холодило кожу возле губ. Захария машинально вытерла лицо рукой. Мужчина проводил это движение взглядом. Всего на мгновение задержался на размазавшейся вокруг рта крови, после чего перевёл глаза на пустой саркофаг. Он словно сопоставлял увиденное. Захария сама не поняла, почему продолжала смотреть на него. На какое-то короткое мгновение ей показалось, что это лицо ей уже знакомо. Где-то... Когда-то... Мысль почти оформилась, но тут же рассыпалась, не выдержав накатившей боли, усталости и ужаса. Она только растерянно моргнула, так и не сумев вспомнить, где могла видеть этого человека раньше. Короткие темные волосы с выбритыми висками торчали вверх острыми иглами. Последней связной мыслью Захарии стало совершенно нелепое наблюдение. Какая у него дурацкая причёска.