Глава 55. Не её

Чемодан Ниши оказался тяжелее, чем выглядел. Это Захария поняла по дыханию Джеффа. Он шел позади справа, старательно держал спину прямо и делал вид, что не испытывает никаких затруднений. Однако каждые несколько шагов его дыхание становилось немного громче, а рука, державшая ручку огромного черного чемодана, постепенно опускалась ниже. Дейв пыхтел менее достойно. На одном плече у него висел чемодан, под другой рукой находился длинный футляр со сценическим реквизитом. Футляр был почти с него ростом, бил по ноге при каждом шаге и явно весил столько, будто Ниша возила в нем не реквизит, а небольшое противотанковое орудие. — Что там? — мрачно спросил Дейв, в очередной раз перехватывая футляр. — Каменное изваяние самой себя? — Почти, — отозвалась Ниша. Она шла налегке, с маленькой сумкой через плечо. — Металлическая конструкция для номера. — Она цельная? — Нет. Просто очень дорогая. Дейв посмотрел на Захарию. Захария не обернулась. Она вела делегацию через верхнюю часть Рынка, стараясь выбирать широкие улицы и не слишком быстро идти. Для Дейва и Джеффа темп шага, судя по звукам за спиной, уже становился вопросом чести. Саймон Джад шел рядом с Нишей, придерживая под мышкой черный кейс и время от времени поглядывая по сторонам. Марта Лейс не отрывалась от планшета даже на ходу. Винсент Харроу тащил две дорожные сумки и периодически менял их местами, будто надеялся, что одна рука у него все-таки сильнее другой. Чем ближе они подходили к административному сектору, тем шире становились улицы. Здесь уже не было нависающих друг над другом жилых надстроек, кривых переходов и труб, проложенных там, где для них удалось найти место. Здания стояли на некотором расстоянии друг от друга. Фасады были облицованы серыми панелями, по углам висели государственные флаги, а на перекрестках работали агитационные экраны. Теоретически эта часть Офира должна была выглядеть чище Трущоб. На практике ветер одинаково успешно разносил пыль повсюду. У бордюров лежали клочья упаковки. На стене административного архива тянулась темная полоса старого пожара. Один из декоративных вазонов у дороги был расколот, и из него торчал железный куст, имитировавший растение. Саймон Джад осмотрел все это с отстраненным вниманием. — За те полгода, что я не был в Офире, убираться здесь лучше не стали. Он произнес это почти светским тоном, как замечание о погоде. Ниша хмыкнула. — Вам нужно быть позитивнее, судья. Она кивнула в сторону ближайшего агитационного экрана. — Я, например, нисколько не разочарована. Уличное искусство Офира все так же впечатляет. Экран был установлен на стене между отделением банка и служебным входом в административный архив. На нем шел очередной пропагандистский ролик ASC. Строгий мужской голос призывал граждан вступать в ряды службы, защищать мирный сон жителей Изобилия и безопасность собственной семьи. Светловолосая красивая женщина в форме сурово смотрела на окружающий мир, одним взглядом обещая всем расстрел или хотя бы конфискацию имущества. Поверх стоящего рядом с ней солдата в черной броне в пару к одной красавице кто-то нарисовал вторую. Полностью обнаженную женщину. Очень подробно. Художник явно располагал свободным временем, знанием анатомии и крайне специфическим пониманием государственной службы. Женщина лежала боком поперек экрана, опираясь на локоть. На одной груди был изображен пирсинг. Внизу крупными буквами значилось название стрип-бара из Трущоб, адрес и предложение бесплатного первого напитка при предъявлении служебного удостоверения. Ролик продолжал работать под рисунком. Солдат ASC на заднем плане шевелил губами где-то в районе женского бедра. Саймон Джад поморщился. — Это не искусство. — Почему? — спросила Ниша. — Потому что это реклама. — Реклама не может быть искусством? — Может. Но не эта. — Вы слишком суровы. — Я судья. — Это не оправдание. Ниша еще раз посмотрела на изображение. — Грудь нарисована неплохо. — Пирсинг изображен с нарушением перспективы. Ниша повернула к нему голову. — Вы внимательно рассмотрели. — Я оцениваю доказательства. Захария услышала за спиной тихий смешок Дейва. Джефф ничего не сказал. Возможно, берег силы. Или не хотел участвовать в обсуждении женской груди в присутствии Ниши. Захария отвела взгляд от экрана. В этот момент во внутреннем кармане форменной куртки что-то завибрировало. Личный коммуникатор. Она не остановилась. Наверняка Скотт снова сходил с ума из-за каких-нибудь нуклеотидов. Что именно означало слово «нуклеотиды», Захария успешно забыла. Судя по тому, как Скотт его произносил, они были либо крайне важной частью человеческого организма, либо разновидностью смертельных паразитов. Возможно, и то и другое. Другим вероятным отправителем был Шон. Он мог интересоваться, жива ли Захария, не собирается ли наконец показаться в Часовне и почему грандмастер Йен уже видел её после возвращения из Шахт снова, а собственный бывший наставник — еще нет. Формально Захария находилась на службе. Это было хорошим оправданием. Несколько менее убедительным оно становилось из-за того, что прямо за ее спиной судья и знаменитая певица продолжали глубокую дискуссию о том, можно ли считать изображение обнаженной груди с пирсингом, созданное в коммерческих целях, полноценным художественным произведением. Коммуникатор снова завибрировал. Потом еще раз. Настойчиво. Захария нахмурилась. — Искусство определяется не целью, а исполнением, — говорила Ниша. — В таком случае исполнение также не спасает автора, — ответил Джад. — Вы просто не любите женскую грудь. — Я не говорил ничего подобного. — Но всем своим видом это показываете. Захария оглянулась. Делегация продолжала двигаться. Марта печатала. Винсент тащил сумки. Дейв и Джефф несли багаж и пока не падали. Несколько секунд без её постоянного руководства они, вероятно, переживут. Она сунула руку под форменную куртку и достала коммуникатор из внутреннего кармана. Экран вспыхнул. Тринадцать новых сообщений. Номер был незнакомым. Захария чуть замедлила шаг. Первые сообщения в кратком списке состояли из отдельных слов, ругательств и плохо набранных фраз. Последнее пришло несколько секунд назад. Она открыла его. На экране крупными буквами было написано: «ЗАК, ТВОЮ МАТЬ, ОНИ СОБИРАЮТСЯ ВЗОРВАТЬ КУПОЛ НАД АДМИНИСТРАТИВКОЙ!!!! Э.» Захария остановилась. Дейв едва не налетел на нее сзади. — Лейтенант? Она не ответила. Подпись была почти лишней. Четыре восклицательных знака и манера начинать сообщение с обвинения мгновенно выдавали Эш. Захария подняла голову. Административный корпус находился совсем близко. Три минуты ходьбы. Может быть, меньше. Высокое серое здание поднималось впереди, увенчанное несколькими острыми шпилями. Над главным входом висел крупный герб Изобилия. По обе стороны от администрации стояли здания чуть ниже и совершенно одинаковые. Справа — армейский штаб. Слева — штаб ASC. Все три строения были тяжелыми, серыми и похожими на части одного огромного механизма, который зачем-то построили с окнами. Захария подняла взгляд выше. Под самым куполом тянулись массивные опорные балки. В нескольких местах вокруг них были установлены строительные леса. Наверху уже несколько недель что-то ремонтировали. Между металлическими конструкциями двигались силуэты. Несколько человек. С такого расстояния деталей было не разобрать. Рабочие, на долю секунды почти отчаянно понадеялась Захария. Раздался выстрел. Захария резко повернула голову. На открытой платформе возле лифтов, ведущих вниз, в Трущобы, один из охранников дернулся всем телом, вскрикнул, упал на колени и завалился набок. Второй выстрел ударил в металлическое ограждение, выбив россыпь искр. Кто-то закричал. Солдаты у входа в административный корпус вскинули оружие. — В укрытие! — рявкнула Захария. Дейв первым бросил чемодан. Тот тяжело ударился об асфальт. Длинный футляр Ниши с металлическим звоном упал рядом. Джефф замер на долю секунды, словно сама мысль бросить чемодан любимой певицы причиняла ему физическую боль. Потом все-таки отпустил ручку и схватил Нишу за плечо, потянув к ближайшему бетонному забору. — Сюда! Захария толкнула Винсента следом. Марта сама присела и быстро добралась до укрытия, прижав планшет к груди. Саймон Джад опустился рядом с ней, все еще не выпуская кейса. По улице прокатилась первая очередь. Пули ударили в фасад банка. Лопнуло стекло. Люди вокруг бросились в разные стороны. Кто-то побежал к администрации. Кто-то — от неё. Несколько человек легли на землю прямо там, где стояли. Патрульный отряд, находившийся у перекрестка, открыл огонь по верхним платформам. Ответили сразу с двух направлений. Захария пригнулась и перебежала к широкому основанию уличного экрана. Дейв оказался рядом через секунду. — Откуда стреляют? — Сверху. И от лифтов. — Их сколько? — Не знаю. — Отлично. Он высунулся, быстро посмотрел на улицу и тут же убрал голову. Пуля ударила в бетон над ним. — Там минимум шестеро! Джефф занял позицию с другой стороны ограждения, прикрывая делегацию. Ниша сидела на корточках между ним и судьей, прижимая к груди маленькую сумку. На лице уже не осталось легкой улыбки. Она смотрела напряженно и очень внимательно. Вверху что-то вспыхнуло. На долю секунды Захарии показалось, что по строительным лесам пробежал электрический разряд, белый и тонкий, похожий на трещину в воздухе. Потом оттуда донесся крик. Человек в рабочем комбинезоне сорвался с верхней площадки. Он падал достаточно долго, чтобы все внизу успели поднять головы, но слишком быстро чтобы кто-то успел что-нибудь сделать. Тело ударилось об асфальт в нескольких десятках метров от них. Звук получился тяжелым и коротким. Дейв выругался. Марта охнула и отвернулась. Ниша поджала губы и несколько секунд смотрела на неподвижное тело, потом резко вскинула голову вверх, словно пыталась понять, что именно сбросило человека вниз. Коммуникатор в кармане Захарии снова завибрировал. Она не достала его. Мысли метались слишком быстро. Строительные леса. Опоры. Взрывчатка. Перекрытия купола. Эш каким-то образом узнала заранее. Вопросы могли подождать. Где-то совсем рядом прогремел взрыв. Воздух ударил в лицо. Из окон третьего этажа административного корпуса вылетели стекла. На улицу посыпались осколки, сверкая в свете фонарей. Из здания начали выбегать люди. Они выскакивали через главный вход группами, пригибались и тут же оказывались под огнем. Часть успела спрятаться за колоннами и припаркованными служебными машинами. Несколько человек попытались перебежать улицу. Один не успел. Человек в сером пиджаке с красным воротником сделал еще два шага после попадания, будто не понял, что произошло, затем упал лицом вниз. Вокруг него быстро расползлась темная лужа. Из армейского штаба выбежал вооруженный отряд. Солдаты развернулись прямо на ступенях и открыли огонь по платформе лифтов. С другой стороны из здания ASC появились бойцы в черной броне. Они тоже устремились к улице. Стрельба стала плотнее. Шум слился в непрерывный грохот. Саймон Джад подполз ближе к Захарии. Он схватил ее за плечо и почти прокричал в ухо: — Что происходит, лейтенант? — Наверху! — Что наверху? — На строительных лесах. Там люди. Они хотят взорвать... Новая очередь ударила в стену. Захария пригнулась ниже. — Перекрытия купола! Джад резко поднял голову и посмотрел на опорные балки. Его лицо изменилось. — Это несущая часть конструкции. — Я знаю. — Если они ее взорвут, может обрушиться часть купола. Он говорил быстро, почти не отводя взгляда от верхних платформ. — Накроет весь административный сектор. Захария выругалась. Она и сама уже понимала. Административный корпус. Армейский штаб. Штаб ASC. Все три здания стояли почти вплотную друг к другу. Тень его забери, какой придурок решил собрать три четверти государственного аппарата Изобилия в одном месте? Административный сектор располагался на самом верхнем уровне Офира. Над ним находился только купол. Ни дополнительных этажей, ни промежуточных перекрытий. Если часть купола рухнет, обломками накроет здания и улицы. А затем сектор останется открыт наружу и попадет под прямой солнечный свет. Те, кого не раздавит металлом и стеклом, получат дозу радиации. Людей вокруг было много. Слишком много. До Захарии внезапно дошло, что она тоже находилась на этой улице. Сверху донесся новый крик. Еще один человек сорвался со строительных лесов. На этот раз тело упало не на дорогу, а на крышу низкого бокового здания. Металл прогнулся с оглушительным грохотом. — Нам нужно уходить, — сказал Джефф. Он говорил это Захарии, но смотрел на Нишу. — Пока отход не перекрыли стрельбой. — Да, — ответила Захария. Она осмотрела улицу. Выход к нижним уровням пока оставался свободен. Между ограждениями и фасадом банка можно было провести делегацию в боковой проход, а оттуда — к служебной лестнице. Если не начнут стрелять с другой стороны. Если не произойдет еще один взрыв. Если неизвестные наверху не подорвут опоры раньше. Захария увидела лестницу. Она поднималась вдоль одной из колонн купола, уходя к строительным лесам. Нижняя площадка находилась за рядом бетонных ограждений, почти у самого административного корпуса. Далеко, но достижимо. Теоретически. Все прибывшие отряды были втянуты в перестрелку на улице. На лестницу никто даже не смотрел. Захария быстро расстегнула ремень посоха. Пряжка не поддалась сразу. — Выводите делегацию, пока нас не отрезали! — рявкнула она. Дейв повернул голову. — Что? — Уводите их вниз. Доложите капитану, что сектор купола хотят взорвать. Джефф уставился на нее. — Лейтенант, что вы... — Я наверх. — Нет, — сказал Джефф. На этот раз без «лейтенант». Захария дернула ремень сильнее. Пряжку заело окончательно. — У тебя приказ. — Там слишком много людей. — Поэтому ты уводишь делегацию. Саймон Джад резко повернулся к Захарии. — Лейтенант, необходимо вызвать подкрепление. Вы не можете идти туда одна. Там слишком... — Так вызывайте! Захария почти сорвалась на крик, нервничая всё сильнее. Пальцы скользили по застежке. Ремень наконец поддался. Она стащила посох со спины и бросила его рядом с чемоданами. Вверху он только мешал бы. Захария поднялась. Джефф тоже попытался встать. Дейв схватил его за ремень формы и дернул обратно. — Не сейчас. — Она одна пойдет! — А эти сами себя не выведут! — Я слышу вас! — рявкнула Захария. Пуля ударила в край забора. Все снова пригнулись. Захария подождала пару секунд, вскочила, развернулась и побежала. Она не успела решить, хорошая это была идея или нет. Вдогонку ей раздался громкий крик Ниши: — Если ты умрешь, я напишу про тебя песню, хорошо? Это было, пожалуй, самое сомнительное напутствие из всех, которые она получала перед вероятной смертью. Дальше мысли сосредоточились только на одном — если купол взорвут, погибнет много людей. А капитан Элиза будет очень громко орать. Последняя мысль была нелепой, но почему-то именно это крутилось у Захарии в голове, пока она неслась через улицу. Первая очередь прошла выше. Она услышала выстрелы, пригнулась и рванула к ближайшей бетонной клумбе. Нога отозвалась болью. Захария не остановилась. Слева кто-то стрелял с балкона административного корпуса. Справа армейцы отвечали по верхней платформе. Она перебежала к скамейке, уперлась ладонями в спинку, перепрыгнула через неё и пригнулась. Что-то просвистело в воздухе, и только потом раздался выстрел. Захария едва не сбилась с шага. На одно мгновение ей показалось, что она уже делала это. Уже перепрыгивала через скамейку, пригибалась и слышала пулю. Но одновременно все происходило впервые. Две одинаковые секунды наложились друг на друга и тут же разошлись. Она приземлилась на больную ногу. Боль вспыхнула в колене, и исчезла. Захария продолжила бежать. Вокруг звуки начали растягиваться. Грохот выстрелов плыл в воздухе странными разноцветными полосами. Один удар был темно-красным. Другой — острым, желтым. Чей-то крик расплылся бледно-зеленым пятном. Пахло сладкими цветами. Тем самым запахом, который она уже чувствовала, когда всё выходило из под контроля в очередной раз. Только теперь он был куда сильнее. Захария пронеслась мимо лежавшего у стены мужчины, прижимавшего руку к боку Внутри Захарии внезапно вспыхнула ужасная боль, острая и рвущая, такая сильная, что она едва не упала. Боль исчезла сразу, как только мужчина остался позади. Захария машинально коснулась собственного бока. Крови не было. Ранения не было. Боль была не её. Осознание пришло и тут же утонуло в ощущении страха, чужого, густого и беспомощного. Он накрыл её на несколько шагов, пока рядом под скамейкой пряталась женщина, прижимая к себе ребенка. Потом страх сменился яростью. Солдат у колонны перезаряжал оружие, стиснув зубы. Затем была секундная вспышка паники. Кто-то кричал внутри административного корпуса. Все это вспыхивало внутри Захарии, словно эмоции людей на улице на мгновение становились её собственными, но не до конца. Она чувствовала их чуть расплывчато, иногда угадывая чужеродность, а иногда — нет. Как голос через плохо настроенную связь. Захария бежала быстрее, чем когда-либо раньше. Мир двоился. На мгновение перед глазами возникла чуть другая улица. Та же самая, но через несколько секунд. Человек у колонны еще стоял — и уже падал. Стекло еще держалось в раме — и уже летело вниз. Захария одновременно увидела обе картины. Она шарахнулась в сторону. Через секунду сверху обрушился кусок оконной рамы и разбился там, где она должна была пробежать. Захария не успела испугаться. Она уже добралась до основания колонны. Лестница начиналась чуть выше, за металлическим ограждением. Нижняя площадка была открыта. Сверху кто-то двигался. Один силуэт. Два. Три. Захария схватилась за первую перекладину. Металл был холодным. Внутри нее вспыхнуло предвкушение, резкое и веселое, почти счастливое. Не её. Кто-то наверху ждал, когда всё будет закончено. Захария замерла на долю секунды, подняв голову. Над ней, между балками и строительными лесами, шевельнулась тень. Она потянулась выше и полезла наверх.