Глава 61. Сыны Отечества

— Группа, связанная с Сопротивлением, проникла на территорию административного сектора, используя поддельные пропуска, служебные маршруты и сведения ограниченного доступа. Одновременно были выведены из строя элементы внутренней системы управления, часть камер наблюдения, коммуникационные линии и несколько резервных каналов связи. Взрывное устройство было установлено на одной из центральных несущих конструкций купола. Уотчер говорил ровно, без пауз, будто зачитывал метеорологическую сводку. Синяк на переносице при этом выглядел всё выразительнее. — Разрушение опоры могло привести к частичному обрушению купола над административным сектором, — продолжил Уотчер. — С учетом повреждений, нанесенных самим взрывом, наиболее вероятным последствием являлось бы нарушение герметичности на площади от трех до пяти квадратных километров. По залу прошел первый шум. Кто-то негромко выругался. Министр здравоохранения быстро наклонился к помощнику и начал что-то шептать. Один из армейских офицеров потянул к себе планшет, проверяя цифры. Руководитель транспортной комиссии перестал обмахиваться программой заседания и впервые за вечер приобрел осмысленное выражение лица. Карамер Лайл тихо вздохнул. Он оперся на стол обоими локтями, положил подбородок на сцепленные пальцы и уставился на Уотчера с выражением человека, которому только что сообщили, что лестница была самой приятной частью вечера. Грандмастер Йен покосился на него, но ничего не сказал. — Потенциальные потери среди гражданского населения, персонала Администрации и военных подразделений могли составить... — Как они вообще туда попали? — перебил кто-то слева. Уотчер повернул голову. Вопрос задал министр внутреннего развития — плотный мужчина с седыми висками, до сих пор вытиравший шею платком. — Это будет изложено далее, — ответил полковник. — Нас интересует не далее, а сейчас, — сказал министр. — Вы утверждаете, что неизвестные люди несколько недель готовили атаку практически у нас под носом, а ASC ничего не заметило? — Я утверждаю, что... — Именно это вы и утверждаете, — вступила председатель комиссии по гражданской безопасности. — Поддельные пропуска, отключенные камеры, оружие, взрывчатка, люди на строительных лесах. Это не внезапное нападение двух сумасшедших с бутылкой горючей смеси. Подобную операцию невозможно подготовить за один вечер. — Благодарю за пояснение, — сухо сказал Уотчер. — Оно совпадает с предварительными выводами наших специалистов. — Тогда где были ваши специалисты до взрыва? — Выполняли задачи в рамках предоставленных им полномочий. — То есть не выполняли ничего? В зале одновременно заговорили еще несколько человек. — Это невероятная халатность! — Кто отвечал за наблюдение? — Почему сектор не проверяли? — Каким образом оружие оказалось внутри Администрации? — Кто дал допуски подрядчикам? — Почему нас вообще собрали наверху, если купол до сих пор может обрушиться? Последний вопрос исходил от министра продовольствия. Несколько человек посмотрели на него. — Что? — спросил он. — По-моему, вполне разумный вопрос. Шум усилился. Обвинения быстро перестали иметь одно направление. Представители городской администрации заявляли, что за наружное наблюдение отвечало ASC. ASC ещё ничего не заявляло, потому что Уотчер продолжал молча стоять у стола. Армейские офицеры обвиняли подрядчиков. Подрядчиков на заседание не пригласили, поэтому за них пришлось возмущаться министру промышленности, предприятия которого эти контракты распределяли. Председатель транспортной комиссии напомнил, что технические тоннели формально находились под контролем городской службы. Глава городской службы, сидевший через три места, немедленно ответил, что после прошлогодней реформы часть тоннелей была передана армии. Армия сообщила, что получила только схемы, но не персонал. Кто-то спросил, куда делся персонал. Никто не знал. Секретарь Совета пытался записывать всё. Через полминуты он сдался и просто провел горизонтальную черту через страницу. Карамер Лайл медленно опустил голову на руки. Теперь он лежал подбородком на сцепленных пальцах и задумчиво смотрел в отполированную поверхность стола. Йен снова покосился на него. Лозоходец не шевельнулся. — Господа, — произнес Саймон Джад. Его не услышали. — Господа, — повторил он громче. Председатель комиссии по гражданской безопасности как раз объясняла генералу Ларсону, что наличие мундира не освобождает его подразделения от обязанности читать служебные инструкции. Генерал Ларсон отвечал, что наличие инструкции ещё не означает наличия средств для её исполнения. — Господа! — рявкнул Джад. Зал постепенно затих. Кто-то еще несколько секунд продолжал говорить, не заметив перемены, потом осекся. Джад обвел собравшихся холодным взглядом. — У полковника есть доклад. Предлагаю дать ему возможность закончить хотя бы первое предложение, прежде чем мы начнем устанавливать виновных коллективным голосованием. — Я закончил первое предложение, — заметил Уотчер. Джад посмотрел на него. — Тогда второе, полковник. — Разумеется. Уотчер выпрямился. За время общего крика выражение его лица не изменилось. Только пальцы, лежавшие на краю стола, немного сильнее вдавились в темное дерево. — ASC не располагает прямым доступом к внутренним системам безопасности Администрации, — сказал он. — Не располагает правом постоянного аудита армейских каналов связи. Не имеет полномочий проверять кадровые базы подрядчиков без отдельного запроса. Не контролирует выдачу служебных допусков, распределение ремонтных работ и графики доступа на конструкции купола. Председатель комиссии открыла рот. Уотчер продолжил, не дав ей вставить ни слова: — Каждый запрос на получение подобных сведений должен проходить согласование с городской администрацией, юридическим отделом, соответствующим министерством и, в ряде случаев, командованием гарнизона. Средний срок предоставления ответа составляет от одиннадцати дней до трех месяцев. В двух случаях из пяти ответ содержит неполные данные. В одном случае из пяти не содержит данных вообще. — Откуда такая статистика? — спросил министр внутреннего развития. — Из наших запросов за последние два года. — Вы сейчас утверждаете, что Администрация систематически препятствовала работе ASC? — Я утверждаю, что действующий порядок исключает возможность оперативного реагирования на угрозы, пересекающие границы нескольких ведомств. — Это почти то же самое. — Только для человека, который не понимает разницы между фактом и обвинением. Министр поджал губы. Уотчер перевел взгляд на остальных. — Предварительное расследование уже установило, что основные действия нападавших координировались через внутренние системы Администрации и армейские каналы. Они использовали уязвимости, о которых ASC неоднократно сообщало ответственным структурам. На другом конце стола кто-то зашелестел бумагами. — Какие именно уязвимости? — спросил один из генералов. — Отсутствие единой базы допусков. Разрозненные системы идентификации. Возможность создавать временные разрешения без вторичной проверки. Использование устаревших шифров в служебной связи. Передачу технических паролей подрядчикам без последующего изменения. Отсутствие контроля за уволенными сотрудниками, сохранившими доступ к внутренним сетям. Каждый следующий пункт заставлял кого-нибудь за столом отводить глаза. — Большинство перечисленных проблем зафиксировано в наших докладах, — продолжил Уотчер. — Некоторые — более трёх лет назад. — Три года назад половина этих систем ещё не существовала, — возразил глава городского управления связи. — Это не помешало им уже тогда быть устаревшими. По столу прошел короткий смешок. Глава управления связи покраснел. — Более того, — сказал Уотчер, — подготовка атаки была бы невозможна без прямой халатности отдельных должностных лиц. Он повернул голову. Его взгляд остановился на генерале Ларсоне. Ларсон сидел, широко расставив локти и положив перед собой фуражку. Ему было около пятидесяти. Он имел плотное лицо, короткие светлые волосы, тяжелые плечи и тот особый вид спокойствия, который появляется у человека, всю жизнь уверенного, что окончательные последствия предназначены кому-нибудь другому. Его дед, также генерал Ларсон, считался одним из героев первых войн Изобилия против Авроры. Отец занимал высокий пост в военном министерстве. Сам Ларсон начал службу капитаном, чтобы не тратить государственное время на лишние промежуточные этапы. В армии ходила шутка, что генеральское звание передавалось в их семье вместе с фамилией, подбородком и дачей у южного купола Гринхоупа. Генерал выдержал взгляд Уотчера совершенно спокойно, демонстративно почесал подбородок, и зевнул. Карамер Лайл приподнял голову с рук, чуть оживившись, и посмотрел сначала на Ларсона, потом на Уотчера. Йен едва заметно шевельнул бровью. Полковник не изменился в лице. — Конкретные обстоятельства халатности будут установлены в ходе расследования, — произнес он. — Если Совет предоставит ASC необходимый доступ. — Вот мы и дошли, — пробормотал кто-то. — До чего именно? — спросил Уотчер. Говоривший предпочел не отвечать. Полковник коснулся планшета, и над столом развернулась полупрозрачная схема административного сектора. Красным были отмечены поврежденные участки. Жёлтым — предполагаемые маршруты нападавших. Синим — действия подразделений ASC. Синего было заметно больше всего. — После начала атаки ASC в кратчайшие сроки перебросило в сектор оперативные группы, — сказал Уотчер. — Было организовано оцепление, перекрыты основные пути отхода, обеспечена координация эвакуации и направлена штурмовая группа к взрывному устройству. Несмотря на сопротивление и применение противником боевой техномантии, заряд удалось обезвредить. — Насколько я понимаю, эвакуацией занимался гарнизон, — заметила председатель комиссии. — Под координацией ASC. — Ваши люди прибыли после первого взрыва. — Благодаря чему смогли предотвратить второй. — Вы говорите так, будто взрывов было запланировано десять. — Мы пока не располагаем доказательствами обратного. — Удобно. — Безопасность редко бывает удобной. Уотчер увеличил изображение схемы. Синие линии потянулись к куполу, штабам и транспортным узлам. — Сегодняшнее нападение продемонстрировало то, о чем ASC предупреждало Совет последние несколько лет. Сопротивление больше не является разрозненной группой мелких преступников и недовольных рабочих. Оно обладает специалистами, устойчивыми каналами связи, доступом к государственным системам и, вероятно, поддержкой лиц внутри действующих структур. Теперь уже точно можно сказать, что на Гринхоупе они только тренировались. Шум возобновился, но теперь стал тише. Слово «внутри» всегда действовало на чиновников сильнее, чем сведения о потенциальных тысячах погибших. — Организация располагает средствами для проведения сложных операций, — продолжил Уотчер. — Её влияние растет. Методы становятся агрессивнее. Цели — масштабнее. При сохранении существующего порядка вопрос заключается не в том, произойдет ли следующая атака, а в том, когда и где. — Вы намеренно нагнетаете обстановку, — сказал министр промышленности. — Сегодня над вашей головой едва не обрушился купол. Министр посмотрел вверх. Это получилось непроизвольно, и несколько человек сделали то же самое. Потолок оставался на месте. — Я описываю обстановку, — закончил Уотчер. Лозоходец а начал медленно сползать по столу. Сначала опустились плечи. Потом спина согнулась, подбородок приблизился к груди, а локти разъехались по столу. Казалось, что ещё немного, и глава корпорации должен был полностью исчезнуть под столом, оставив на поверхности только золотые кудри. Йен прицельно дернул ногой под столом. Через секунду Карамер дернулся, резко выпрямился и недовольно посмотрел на грандмастера. Йен продолжал смотреть на схему с безупречно невинным выражением лица. Лайл потер голень. — Для предотвращения дальнейших атак ASC требуется прямой доступ к системам безопасности Администрации, — сказал Уотчер. — К кадровым и транспортным реестрам. К данным подрядчиков. К армейским каналам, используемым внутри Офира. Необходим постоянный аудит критической инфраструктуры и право проводить проверки без предварительного согласования с теми же структурами, которые могут являться объектом проверки. — Вы хотите получить доступ ко всему, — сказал глава управления связи. — Ко всему, что может быть использовано для организации следующего теракта. — То есть ко всему. — Рад, что вы начали понимать масштаб проблемы. — Это фактически передача внутренней безопасности под полный контроль ASC. — Внутренняя безопасность сегодня едва не перестала существовать вместе с административным сектором. — И кто даст гарантии, что ASC не станет использовать эти полномочия для давления на другие ведомства? Уотчер посмотрел на него. — Результаты. — Это не гарантия. — Это больше, чем смогли предоставить существующие структуры. Глава управления связи открыл рот, но передумал. Уотчер сменил схему. Появились таблицы финансирования. В правом столбце цифры были выделены красным. Несколько министров сразу напряглись. — Отдельного внимания требует ресурсное обеспечение ASC, — сказал полковник. Карамер закрыл глаза. На этот раз Йен даже не повернул головы. Только слегка отодвинул ногу, заранее готовясь. — За последние пять лет количество операций выросло на сорок три процента, — продолжал Уотчер. — Численность личного состава — на восемь. Финансирование с учетом общих затрат сократилось на двенадцать. — У всех сократилось финансирование, — быстро сказал министр экономики. — У вашего министерства штат вырос на девятнадцать процентов. — Мы проводили реформу. — Третью за четыре года. — Система требует постоянного совершенствования. — ASC придерживается того же мнения. Министр экономики нахмурился. — Наши сотрудники работают с превышением нормативной нагрузки, — продолжил Уотчер. — Оперативный состав не укомплектован. Технический отдел использует оборудование, значительная часть которого подлежала замене еще два года назад. Денежное содержание сотрудников не соответствует уровню риска и ответственности. — Ваши офицеры получают больше городской полиции, — заметил кто-то. — Городская полиция занимается кражами со складов и драками в питейных заведениях. — Иногда весьма опасными драками. — Мы занимаемся людьми, которые пытались обрушить на вас купол. Возразить было трудно. Уотчер провел пальцем по планшету. На схеме появилась следующая таблица. — Несмотря на это, сотрудники ASC продолжают исполнять обязанности. В значительной степени за счет личной дисциплины, чувства долга и патриотизма. Карамер открыл один глаз. Посмотрел на Уотчера. Потом снова закрыл. — Наши офицеры служат Изобилию, не располагая достойным денежным содержанием, — продолжил полковник. — Как истинные сыны Отечества. В задней части зала кто-то кашлянул. Очень похоже на подавленный смешок. — В то время как колоссальные суммы ежегодно направляются на цели, практическая ценность которых остается неясной. Несколько министров одновременно выпрямились. — Какие именно цели вы имеете в виду? — резко спросил министр культуры. Уотчер посмотрел в таблицу. — В прошлом году вашему ведомству было выделено восемнадцать миллионов на программу сохранения нематериального культурного наследия нижних уровней. — Это важнейшая государственная программа. — В рамках которой было записано семьдесят три вариации народной песни о переработке пластиковых отходов. — Это уникальный пласт народной культуры. — Террористы не использовали его при изготовлении взрывного устройства. Поэтому я предлагаю вернуться к нему после обсуждения безопасности. Министр культуры побагровел. Карамер беззвучно хрюкнул в ладони, прикрывая лицо руками. Йен повернулся к нему. Лозоходец немедленно сделал вид, что кашляет. — Министерство городского развития, — продолжил Уотчер, — потратило двадцать семь миллионов на замену декоративного освещения трёх административных проспектов. — Старая система была морально устаревшей. — Новая сегодня была отключена террористами за восемь секунд. — Это вопрос к безопасности, а не к освещению. — Именно. Председатель комиссии по городским землям подняла руку. — Полковник, вы сейчас предъявляете конкретные обвинения должностным лицам? Уотчер повернулся к ней. Она была женщиной лет сорока, недавно назначенной на должность после громкой антикоррупционной кампании. В отличие от генерала Ларсона, её дед не освобождал приграничные купола от войск Альянса, отец не командовал элитным корпусом, а фамилия не была высечена на трёх памятниках. Осознала она это примерно в тот момент, когда Уотчер на неё посмотрел. — Я спрашиваю, — продолжила она уже тише, — содержатся ли в вашем докладе какие-либо конкретные обвинения. Уотчер молчал, не моргая. В зале стало тихо. Даже вентиляция будто начала гудеть осторожнее. Председатель комиссии опустила руку. — Полагаю, — сказала она, посмотрев в свои бумаги, — этот вопрос можно рассмотреть после завершения доклада. — Разумеется, — ответил Уотчер. Генерал Ларсон снова почесал подбородок. На этот раз он не зевал, но улыбался. Уотчер перевёл на него взгляд. Улыбка генерала стала шире. Карамер медленно наклонился к Йену. — Они хоть раз за эти полгода переставали это делать? — прошептал он. — Да, — так же тихо ответил грандмастер. — Иногда Ларсон спит. Лозоходец тяжело вздохнул. Перед ним на столе лежала тонкая папка с повесткой заседания. Он открыл её, перелистнул первую страницу, посмотрел на плотный текст второй и снова закрыл. — Сколько ещё будет длиться доклад? — спросил он шёпотом. — Судя по выражению лица полковника, до полной капитуляции Совета. — Я уже готов. — Это заметно. — Может, сразу дать ему денег? Йен впервые за вечер посмотрел на Уотчера прямо. Полковник продолжал перечислять необходимые изменения: расширение штата, создание отдельной аналитической службы, модернизацию оборудования, новые полномочия по задержанию чиновников высокого уровня и обязательную передачу ASC всех материалов внутреннего расследования. — Нет, — сказал грандмастер. — Если дать ему денег сразу, он решит, что попросил мало. Карамер мрачно посмотрел на него. — Почему вы сидите рядом со мной? — Потому что это моё место. Лозоходец вздохнул и снова оперся подбородком на ладонь, переведя взгляд на Уотчера. Полковник как раз закончил перечисление полномочий и выключил проекцию. Полупрозрачные таблицы исчезли, оставив над столом дрожащий от жары воздух. — Все перечисленные меры, — сказал Уотчер, — являются минимально необходимыми. Их дальнейшее откладывание создаст прямую угрозу безопасности Изобилия. Он обвел Совет взглядом. — Сегодня нам повезло. За окнами по площади провезли накрытое серой тканью тело. Несколько человек проследили за носилками глазами. — В следующий раз, — закончил полковник, — этого может не произойти. Тишина продержалась недолго. Первым заговорил министр экономики: — Полковник, ваши финансовые требования превышают годовой резерв трех министерств. — Значит, резерв сформирован неправильно. — Вы не можете просто... — Я еще не закончил, — перебил его Уотчер. — Следующий вопрос касается персональной ответственности. За столом одновременно замерли почти все. Генерал Ларсон перестал улыбаться. Карамер уронил руки на стол и впервые за весь доклад окончательно проснулся. Грандмастер Йен чуть повернул голову в сторону полковника. Уотчер открыл новый документ. — В распоряжении ASC уже имеются предварительные сведения о лицах, чьи действия или бездействие могли способствовать подготовке атаки. Теперь в зале было совершенно тихо. Даже с площади перестал доноситься грохот. Или его просто больше никто не слышал. Полковник Уотчер посмотрел на собравшихся поверх планшета. Синяк на переносице делал его выражение почти человеческим. Почти. — Полагаю, — сказал он, — эта часть доклада заинтересует Совет значительно больше.